*****
Когда Гарри открыл глаза, он оказался за стеной, покрытой плющом. Впереди простиралась тропинка, ведущая вглубь зачарованного сада. На удивление, все страхи и тревоги покинули его, и он с любопытством пошёл по дорожке, облизывая пересохшие губы. Вскоре Гарри подошёл к холму и застыл, с удивлением глядя на обвивающего его громадного белого слепого змея. — Отдай в уплату то, что докажет твою боль, — произнесло существо, и Гарри нахмурился: — Боль? Я…я не знаю, что мне сделать. — Отдай в уплату то, что докажет твою боль, — повторил змей, и из его ноздрей вырвался столп дыма. На мгновение Гарри задумался, вспоминая что-то, что могло доказать ту травму, которую причинил ему дядя Вернон. От одной мысли о пальцах, скользящих по его телу, он вздрогнул, и по его щеке скользнула быстрая слезинка и в мгновение исчезла в раскрывшейся пасти змея. Напившись, существо поползло прочь и скрылось в норе. Удивлённо моргнув, Гарри направился дальше. Не успел он дойти и до середины холма, как увидел надпись, вырезанную прямо в земле: «Отдай в уплату плоды твоих трудов». Ничего не понимая, Гарри попытался подняться дальше, но время шло, а расстояние до вершины не уменьшалось. Он устало смахнул пот, но не прекратил попытки — любопытство всё же взяло верх над желанием уйти. Как только тяжёлые капли коснулись земли, как надпись исчезла. Гарри возбуждённо облизнул губы и поспешил к вершине холма. Спустя время, среди деревьев он увидел сверкающий фонтан и замер в восхищённом удивлении, но, буквально за пару метров до так желаемого чуда, дорогу ему преградил ручей. В прозрачной воде лежал камень с надписью: «Отдай в уплату сокровище твоего прошлого». Взволнованно шмыгнув носом, Гарри снял очки и опустил их в ручей, с изумлением наблюдая, как они исчезли, а через поток пролегла дорожка из камней. Он перешёл на другой берег и поднялся наверх. Гарри наконец-то оказался перед удивительной красоты источником — Фонтаном Феи Фортуны. Наклонившись над водой, Гарри закусил губу, глядя на своё отражение. Внезапно его шею оплели ласковые руки, увлекая за собой куда-то вглубь. Гарри затаил дыхание и погрузился в прохладную влагу, позволяя знакомым тонким пальцам мягко гладить свои волосы и скользить по спине. — Какой же ты красивый, — коснулся его уха нежный шёпот, и мягкие чуть шершавые губы оставили тёплый поцелуй на покрасневшей щеке. — Какой же ты красивый, Гарри. Всё вокруг в мгновение закрутилось, и вода окончательно поглотила его.*****
Вздрогнув, Гарри распахнул глаза, смущённо смотря на Драко, склонившегося над ним. По щекам Малфоя расплылся яркий румянец, но он тут же взял себя в руки и улыбнулся: — Ты проснулся? Как твоё самочувствие? — А где…где твоя мама? — Гарри протёр заспанные глаза и сел на кровати, стеснительно понимая, что лежит на коленях у своего друга. — Ушла ещё час назад. Сказала, что тебе стало получше, и ты заснул. Извини, я…я просто хотел посидеть с тобой, — Малфой мягко коснулся волос Гарри. — Как ты себя чувствуешь? — Стало получше, спасибо. Извини, что…что я так себя веду. Наверное…наверное, это ужасно странно со стороны выглядит. Я…я, как глупый ребёнок, — Гарри сжал зубы, вновь почувствовав, как глаза начинают слезиться. — Всё хорошо. Пожалуйста, только не переживай из-за этого. Ты столько всего перенёс… Нет твоей вины в том, что с тобой происходит. Отец сказал, что может попросить у знакомого целителя зелье, оно поможет тебе чувствовать себя немного поспокойнее, — Драко осторожно обнял Гарри, ощущая, как бешено бьётся у него сердце. Чувствовать стыд за свои эмоции — наверное, одно из худших ощущений в мире. Пару минут ребята молчали. Гарри глубоко дышал, стараясь сдержать подступающую истерику, а Малфой шептал успокаивающие слова, искренне надеясь, что может хоть немного помочь другу с его эмоциями. Наконец Гарри выдохнул и слабо улыбнулся, немного отодвигаясь. Благодаря Драко он действительно почувствовал себя лучше и был рад, что тот находился рядом. Удивительно, каким чутким оказался вечно холодный Слизеринский Принц, который до этого мог только сыпать оскорблениями. — Мы с мамой ждали, пока ты проснёшься, чтобы пойти наряжать ёлку, — прервал молчание Малфой и встал. — Одевайся и пойдём. — Одеваться? — Гарри только сейчас заметил, что тот одет достаточно тепло. — Ёлка будет на улице. Родители против того, чтобы рубить деревья ради мимолётной радости, поэтому мы наряжаем уличную ель, — Драко загадочно улыбнулся, замечая, как радостно загорелись глаза у Гарри.*****
Когда Гарри натянул тёплую одежду, они вышли на улицу. Во дворе Мэнора, прямо под окнами гостиной, стояла высокая пушистая ель. На тёмно-зелёных иголках лежал снег, а внизу, прикрытые раскидистыми ветвями, находились коробки с игрушками. Нарцисса уже одетая в шубу и перчатки, доставала шарики и гирлянды, раскладывая их на снег. Ступая по заснеженной дорожке, Гарри следовал за Драко, ощущая лёгкое волнение. Впервые в жизни ему разрешили не просто присутствовать при украшении Рождественской ели, но и самому принять непосредственное участие в этом занятии, которое казалось таким удивительно сказочным. Наклонившись и взяв в руки серебряно-голубой шарик — так напоминающий цвет глаз Малфоя — Гарри чуть смущённо взглянул на Нарциссу, не понимая, может ли он повесить игрушку на дерево. — Милый, повесь, куда хочешь, — Нарцисса, заметив робость Гарри, доброжелательно кивнула. Он приподнялся на цыпочки и осторожно водрузил шар на ветку. Краем глаза Гарри видел, что и Драко, и миссис Малфой вешают игрушки с помощью магии, но внутреннее желание прикоснуться к Рождественскому чуду было слишком сильным, и он не смог ему противостоять. Медленно-медленно ёлка становилась всё красочнее. Заметив, что Гарри предпочитает вешать игрушки самостоятельно, Нарцисса украшала только верхнюю часть дерева, давая ему возможность развесить шары там, где он мог достать. Наконец коробки опустели, и на снегу остались только одиноко лежать гирлянды. — Давай руку, — Драко осторожно сжал чуть подрагивающие от холода пальцы Гарри, и они сделали пару шагов назад. Миссис Малфой улыбнулась и прошептала заклинание. Гирлянды взлетели в воздух и закрутились вокруг ёлки, оплетая пушистые ветки. Мгновение, и Рождественское дерево заиграло яркими огоньками. Гарри приоткрыл от восхищения рот, неосознанно дёргая друга за руку. Драко улыбнулся, аккуратно привлекая его в объятия. Даже в дневном свете ель выглядела очень красиво. Разноцветные искорки мелькали среди тёмных, припорошенных снегом, ветвей, а игрушки покачивались на лёгком ветерке, сияя в зимнем солнце. — Как замечательно получилось, правда? — Нарцисса подошла к ним и опустила руки им на плечи. — Вы большие молодцы! Спасибо за помощь, Гарри! Услышав своё имя, Гарри застыл и покраснел, наконец отрывая взгляд от дерева и пряча лицо куда-то в район шеи Малфоя. Тот усмехнулся его реакции и мягко погладил тёмные волосы: — Пойдём пить какао? Тебе надо согреться.*****
Весь оставшийся день Драко и Гарри провели вместе. Они пили какао, сидя у камина и болтая обо всём на свете. Пальцы Малфоя нежно перебирали тёмные пряди, и Гарри осторожно подставлялся головой под тёплую ладонь, желая вновь и вновь ощутить эти мягкие поглаживания. Драко улыбался, видимо, замечая эти неловкие движения, но молчал, не прерывая разговора. Вечером вернулся с важной встречи Люциус и отдельно похвалил наряженную ёлку, вызвав у Гарри смущённую улыбку. После ужина он позвал его к себе в кабинет и поставил перед ним небольшую закупоренную бутылку. — Я сегодня был у своего хорошего приятеля, он посоветовал тебе принимать это зелье. Каждый раз после еды нужно делать маленький глоток. Оно поможет тебе контролировать твои эмоции и избежать нежелательных срывов. — Сп…спасибо, — Гарри благодарно кивнул и взял напиток со стола. — Я надеюсь, что тебе станет получше. Если нет, то ты всегда можешь сказать мне об этом, и мы подумаем о каком-нибудь ином способе, — Люциус осторожно погладил Гарри по голове. — Я с трудом могу представить, с чем тебе приходится справляться каждый день, но ты не один и, пожалуйста, не бойся просить о помощи. Мы с Цисси всегда готовы постараться решить твои проблемы. Гарри покраснел и нервно закусил губу. Эта забота была настолько странной и непривычной, тем более, от Малфоев, что он испытывал гамму эмоций. Но, к счастью, Люциус, видимо, понял, что ему не по себе, а потому пожелал ему доброй ночи и проводил до спальни. Уже переодеваясь в пижаму и чистя зубы, Гарри подумал о том, что это, вероятно, один из лучших дней в его жизни.