Кыш, нечистая!

***

Гарри поднялся со своей кровати, преждевременно разбуженный Роном Уизли. Перспектива скорого начала учебы и пребывания в Главном Зале на обеде — ничуть его не радовала, ровно так же, как и вчерашняя вечерняя отработка со Снейпом. После скурпулезного корпения над котлами, в попытке очистить каждый из них он провёл порядка нескольких часов. Спина, абсолютно не подготовленая к такому положению дел, нещадно ныла, а глаза слипались от недосыпа. Мысленно сделав себе пометку заглянуть к мадам Помфри, дабы одолжить у неё бодроперцовое зелье, он с некоторой неохотой опустил ноги на пол. Протяжно зевнув и небрежно потянувшись, он взглядом окинул спальню, замечая, с каким удивлением на него смотрит половина учеников, ещё не прошедшествовых на завтрак. На манеру Снейпа выгнув бровь, он вопросительно уставился на всех обитателей скромной спальни. Те в попытках что-нибудь высказать, открывали и закрывали рот, то ли не желая нарушать тишину, то ли просто были настолько обескуражены, как ни странно — Гарри Поттером. — Что с вами? — не выдержав угнетающей его тишины, задал вопрос Гарри, — ну бывает, не выспался, почему вы так смотрите будто я последнее чудо света... — Как бы тебе сказать... — раздался негромкий ответ со стороны спального места Рона, на котором успешно расположилось несколько волшебников, — у тебя от недосыпа, видимо, глаза покраснели, либо Снейп что-то нафурычил со своими зельями настолько, пока ты находился у него на отработке, что твои глаза налились кровью. — Не неси чепухи, мои глаза возможно просто кажутся такими, из-за падающего на них света, — попытался оправдать себя же или профессора Снейпа, Гарри. — Ты сейчас без очков, — подметил уже пришедший в себя Рон, — ты хорошо видишь? — Вполне, а что такого... — спросонья не обративший внимания на своё уж больно быстро изменившееся зрение, сказал Гарри, а потом мгновенно осознал, что в чем-то явно заключается проблема, — наколдуйте мне пожалуйста зеркало, — попросил Поттер. Когда всё ещё шокированные обитатели спальни взмахом волшебной палочки наколдовали обычное маггловское зеркало, и в спешке подали его Гарри, он с ужасом отметил, что его глаза приобрели кроваво-красный оттенок, которого не должно быть у нормальных волшебников и в помине. Помрачневший Поттер вселял ещё больше ужаса, чем только проснувшийся красноглазый. — Я надеюсь, что это всё ещё чья-то неудачная попытка подшутить надо мной, — мрачно произнёс Гарри, — негоже же мне появляться на уроках с таким цветом глаз... — Подождите, а разве у Мистера Риддла не такой же цвет глаз? — крикнул кто-то из толпы собравшихся уже вокруг кровати Гарри — магов, — это ведь значит, что ты тайный сын Министра Магии?! — Стоп, стоп, стоп, — поспешил закончить только начавшийся балаган среди подростков Гарри, — Вы на полном серьёзе считаете, что моя мама — могла изменить отцу с каким-то жалким министром? — Гарри даже не скрывал своего недоумения в сложившейся ситуации. — А что? Это вполне бы объяснило ситуацию... — задумчиво произнес Симус, — ты хочешь сказать, что знаешь в чём причина твоей внезапной смены цвета глаз? Гарри совершенно не знал, что и сказать на этот счёт. С одной стороны, он с легкостью мог соврать, а с другой стороны, эта ложь потом может обернуться таким ураганом, что рисковать уже своей жизнью, Гарри совершенно не хотелось. Выдохнув, и попытавшись изобразить на своем лице некое подобие шаткой улыбки, он вкрадчитым голосом, начал объяснять, что ничего такого с ним не случилось: — Симус, Рон, ребята, я уверен, что веских доводов для опасений совершенно нет, и вам абсолютно не о чем беспокоиться, — высказался он, — в любом случае, после того, как я переоденусь и схожу в душ, я загляну к мадам Помфри, и после того, как она вынесет свой вердикт, я вернусь к вам и всем поделюсь. — дружелюбно сказал Гарри, продолжая улыбаться. Все те, кто находился в данный момент в спальне, что-то неоднозначно буркнули себе под нос, но допрос продолжать не стали, полагая, что Гарри сам справится, не маленький. Гарри ещё с минуты две наблюдал за тем, как пустеет комната, и после того, как за последним закрылась дверь, он, откинувшись на подушки, протяжно простонал от безысходности. Появляться в таком виде на завтраке абсолютно не хотелось, так же как и на уроках. Особенно учитывая, что сегодня у них последней парой идёт сдвоенное зельеварение со Слизеринцами, то «радоваться» он будет долго. Малфой и его шайка после этого ежесекундно будут напоминать ему об увиденном, и никакой Дамблдор ему не поможет в принципе. И тут-то, на Поттера снизошло озарение. Тот самый неизвестный ему человек с записки, который предпочел оставить своё имя в тайне, но просивший обращаться к тому по любой просьбе, если таковые объявятся. И Гарри медлить с этим не стал, сев на кровати, он призвал к себе перо и лист бумаги, и начал строчить краткое письмо, с просьбой о помощи неизвестному. Уже запечатывая конверт, он ударил себя по лбу, точно так же, как делала Гермиона, когда он совершал очередную глупость. Как он отправит письмо, если его сова находится в совятне, а ему самому лучше не соваться в ближайшее время вообще никуда? Благо, на этот вопрос ответ нашёлся сам собой, когда в проеме двери показалась взлохмаченная голова Рона Уизли, видимо возвращающегося с завтрака, либо забывшего что-либо в комнате. — Рон, мой же ты хороший! — радостно, словно влюбленная первокурсница увидевшая своего идеала, он в одном нижнем белье подскочил к ошарашенному его поведением Рону, — отправь это письмо моей совой пожалуйста! Прямо в срочном порядке! Ты ведь знаешь, что я не могу покинуть комнату в таком виде, — похлопав красными, как кровь глазами, умоляюще пролепетал тот. По телу Уизли пробежали мурашки. — Гарри, Мерлин тебя дери! — не сдержался Рон, — не пугай так. А кому ты собрался отправлять письмо? — уже с явным любопытством высказался Рон, и попытавшись открыть письмо, наткнулся на пустой лист, — так не честно! — надулся тот, скрестив руки на груди. — Рон, просто отправь его, прямо сейчас, — с нажимом в голосе, произнес Гарри, но потом поспешил сменить тон. Как можно мягче, словно душевнобольному объясняя, попытал донести всю важность этого письма до Рона Гарри, — ты же понимаешь, я не могу показаться нигде в таком виде, а мне нужно как минимум появиться на уроках, а человек, которому будет отправлено это письмо — единственный, кто сможет мне помочь. — Ладно, — не став дальше препираться, и намереваясь всё выяснить в ближайшее время, раздражённо буркнул Рон и развернувшись на сто восемьдесят градусов, прошагал прочь из спальни в сторону совятни. Гарри удовлетворительно усмехнулся, но заметив, что он сейчас находится в не совсем потребном виде, поспешил одеться, искренне полагая, что в душ он всегда успеет сходить, ведь сейчас главное — избавиться от красноты своих зеленых глаз. Спустя примерно минут пять, Гарри наконец-то оделся, и стал походить более менее на нормального человека, и, нацепив на нос свои очки, он моментально понял, что ходить в них он больше не сможет. Без очков он видел просто чудесно, будто бы с рождения его зрение было в порядок идеальным. А вот в очках, глаза словно заполняла какая-то невидимая дымка, не позволяющая своему владельцу увидеть что-то дальше полутора метров. Отбросив их на тумбочку, он с раздражением подумал, что родись он в маггловском мире, как та же Гермиона, жизнь была бы гораздо проще. Но в слух свои размышления он проецировать не стал, наивно полагая, что на их покоях стоят прослушивающие чары. Вернувшийся минут через двадцать Рон, походил скорее на взбешенную Мантикору, чем на человека. Гарри сухо решил поинтересоваться, что уже успело с ним приключиться, на что получил односложный ответ: — Ничего. Вдаваться в подробности, Гарри естественно не стал, полагая, что если Рон захочет, сам расскажет. А ему как порядочному Гриффиндорцу, остаётся только дожидаться ответа от неизвестного, именуемого себя Л.М. Ответ пришел довольно быстро, и белоснежный филин принесший какую-то коробку, не удостоившись ответом, вылетел обратно в раскрытое окно, благо таковое имелось у них в башне. Гарри ещё перед тем, как открыть коробку, заметил на ней записку, обозначающую, что и для кого присылалось. «Гарри, эти очки помогут скрыть твой маленький подарок судьбы, удачи. Твой Л.М». Открыв коробку, Поттер с изумлением уставился на очки, внешне напоминающие самые обычные, но в оправе у этих, были внедрены различные мелкие камешки, либо артефакты, либо выступающие украшением камни, не маленькой стоимости на вид. Из чего Гарри сделал вывод, что его загадочный помощник — тот ещё богач. Не принять такой подарок Гарри не мог, поскольку у него просто не оставалось выбора, и он понадеялся на то, что очки помогут ему сгладить обстановку. Надев их, Гарри заметил, что в этих очках довольно-таки хорошо видит. Конечно не так, как без них, но намного лучше, чем в своих прошлых. Наколдовав маггловское зеркальце, он довольно усмехнулся. От былых красных глаз не осталось и следа. «Вот Л.М молодец, как быстро среагировал, будто знал, что такое может случится » — мысленно поблагодарил неизвестного волшебника Поттер, и узнав у Рона, что завтрак давным давно кончился, поспешил на занятия. *** Придавать особое значение своим внеземным особенностям, Гарри не стал. Хоть и по пути успел заглянуть к мадам Помфри. Диагноз его особо-то и не порадовал. — Вам, мистер Поттер, несказанно повезло, — иронично подметила та, — то ли у вас особый дар — влипать в несуразные для вас ситуации, то ли притягивать к себе удивительные дары магии. У вас медленно, но верно, просыпается наследие. Наследие высшего вампира, если я не ошибаюсь, — тщательно вычерчивая над Поттером какие-то узоры, продолжала верещать Помфри, — скажу вам так, я об этом распространяться не собираюсь, но поставить в известие директора просто обязана, таков мой долг. — А можно как-нибудь обойтись без директора? — настороженно спросил Гарри, не до конца ещё понимающий, что такое наследие, и как с ним бороться, — в крайнем случае, я ведь могу оповестить его сам, — сделал попытку Гарри. — Исключено, — тоном, не терпящим возражений, заявила та, — если я выполню вашу просьбу, меня по головке не погладят, хотя я и не обязана отчитываться директору, — с ноткой сомнения в голосе заявила та. — Ну так, а для чего тогда вы ещё нужны то? — сверкая белозубой улыбкой, усмехнулся Гарри. — Так, зубы покажите, — мягко произнесла та.