Потоки его мыслей

      Эрухабен мгновенно поймал маной чашку, выпавшую из рук несчастного, до того, как горячая жидкость успела вылиться за пределы сосуда. Белые руки безвольно опустились, словно нити, которые держали их были обрезаны. Чуда словно и не бывало.       Древний Дракон с громким стуком поставил чашку на кофейный столик. Его золотые глаза не отрываясь смотрели на тело рыжеволосого.       Он двигался. Он двигался сам.              Это осознание приходило очень медленно, но верно. И когда понимание наконец пришло, Эрухабен не смог не встать, отложив книжку в сторону. — Кейл, если ты меня слышишь, то моргни два раза.       Но оболочка продолжала сидеть неподвижно. — Господин Эрухабен, я не думаю, что молодой господин сейчас ответит, — Рон так же безотрывно смотрел на рыжеволосого: — Но зато теперь мы точно знаем, что не всë потеряно, а значит его можно расшевелить. Я принесу чашку со сладким чаем.       Как только у Рона появилась возможность если не полноценно накормить, то хотя бы напоить горячим чаем, он решил не упускать возможность.

***

— Хорошо пьëт, — Чхве Хан вниматнльно следил за тем, как оболочка маленькими глоточками пила сладкий чай под строгим взором Рона. Уже вся вилла, благодаря Он, которая быстро всех оповестила, знала о том, что оболочка двигалась самостоятельно. Внезапно чашка вновь выскользнула из захвата тонких пальцев, но в этот раз еë быстро поймал Рон: — Вы не допили чай, молодой господин, — и только сам дворецкий сумел распознать в своëм голосе обиду.       Расфокусированные кроваво-карие глаза переместили свой взор в сторону дворецкого. Пусть Рон не смог увидеть в них и толики понимания и сознания, он радостно улыбнулся и тихо произнëс: — Вы молодец, молодой господин.       Тело без души медленно склонило голову и уставилось в невидимую точку, больше никак не реагируя. — Возможно он скоро проснëтся... — Чхве Хан опëрся плечëм о косяк двери и посмотрел на Рона. — Если ему надо поспать подольше – пусть спит подольше. Главное, чтобы такого больше не повторялось, — дворецкий, заметив, что рыжеволосый закрыл глаза, взял того на руки и отнëс в спальню.

***

             Дни шли медленно. Всë было неизменно. Оболочка никаких неожиданных больше телодвижений не совершала, но всегда исправно пила чай, когда ей в руки клали чашку, и иногда жители виллы ловили на себе взгляд расфокусированных кроваво-карие глаз.              Сейчас было раннее утро. Тело рыжеволосого находилось в состоянии сна. С тех пор, как Кейл "уснул" трио детей поселилось у Эрухабена, но сейчас Раона потянуло к ставшему таким любимым и родным теплу. Он пошëл к спящей оболочке.       Осторожно взлетев на большую кровать, Раон пристроился под боком рыжеволосого, отметив, что тот, кажется, ещë больше похудел. Мысль о том, что он сам сильно вырос, дракончику в голову не пришла...       Раон всë тот же, кровать тоже не менялась, да знакомое дыхание тихо шумит над ухом, но что-то здесь не то. Здесь чего-то не хвата...       Внезапно что-то обхватило дракончика и притянуло к чему-то тëплому. Нет, всë хорошо, всë так, как и должно быть. Главное дождаться.

***

      Рон, придя в спальню молодого господина, чтобы позаботиться от его оболочке, вновь невольно замер. Рыжеволосый во сне обнимал ребëнка. Сам обнимал – это видно по рукам.       Внезапно дворецкому пришла в голову простая, но гениальная для атмосферы уныния мысль: его щенку это нравилось.       Кейлу – этому рыжеволосому любимому всеми наглецу – нравятся эти действия!       Ему нравится наблюдать за членами семьи, когда они чем-то заняты.       Ему нравится пить сладкий чай.       Ему нравится обнимать детей.       Тогда... не должны ли они делать с оболочкой всë то, что нравится еë владельцу? А что ещë ему нравится?       Рон посмотрел на Раона, который тихо млел в столь желанных объятиях. Этот малыш точно знает, что любит делать его человек. И некоторые другие члены семьи тоже.       Дворецкий подошёл к кровати и нежно погладил Раона по спинке. Дракончик открыл сапфировые глаза и вопросительно посмотрел на слугу. — Раон-ним, у меня появилась идея о том, как "разбудить" молодого господина.