Привязанность

Я, наконец, на третьей страже. Восток означился, горя, И обагрила нити пряжи Кровавым отблеском заря! «Ребенком я, не зная страху» В.Я. Брюсов

— Зря ты здесь появился, это ловушка. Никого здесь нет, Чимин. Это сон. Закрой глаза. — Мне плевать, ты знаешь, что я всегда прикрою тебе спину. Всегда… закончилось уже давно. Нет ничего более короткого, чем всегда. Закрой глаза, Чимин. Он не придет. Всем будет легче. Он знал, что подыгрывает своему безумию, но все равно не удержался и ответил пустоте: — Дурная привычка. — слабо улыбнулся Чимин, слизывая алость со своих губ. Чонгук не понимал, была ли это кровь или просто вся краска схлынула с его лица, сосредоточившись в губах. Он мог думать только о том, что хочет сцеловать все до последней капли. Если ад и разверзся, то Чонгук не заметил. Он вообще практически ничего не замечал: ни разбросанные сосуды убитых им демонов, которые заполонили все вокруг, валяясь бесформенными грудами мяса и костей, ни крики его хенов, которые пришли в ад за ним, ни громыхающие звуки Армагеддона. Родинка на ключице Чимина затмевала все это.Чонгук смотрел на неё и думал о том, как мог раньше ее не замечать. Чимин лежал у него на коленях, стараясь ловить ртом воздух, а расфокусированным взглядом ― лицо охотника. Люцифер сломал все печати, открывая себе свободный доступ в мир людей. А Чонгук ― единственный, кто мог ему помешать, вместо того, чтобы защищать последнюю печать сидел сейчас здесь, отчаянно хватаясь за жизнь своего парня. Словно он физически мог схватить ее за руку и с силой запихнуть обратно в еле живое тело. Чимин бредил и был где угодно, но не здесь. Его глаза остекленели, а выражение лица было таким, каким оно бывает у спящих людей. ― Что он с тобой сделал? ― яростно выпалил Чонгук, хватая Чимина за плечи, аккуратно сжимая. Мысли Чимина путались и не обретали словесную форму, он прикрыл глаза, потому что на контроль век уходило слишком много сил. ― Глупый крольчонок. ― было все на что его хватило. Он знал, что родное лицо ему мерещилось, посланное очередными пытками Люцифера. Настоящий Чонгук сейчас был с братством и уничтожал печати, как и положено герою. Он уже видел подобный сон тысячи раз, и все всегда заканчивалось одинаково. Чонгук больше не с ним. Так было нужно. Услышав это обращение, Чонгук стиснул зубы и сильнее прижал Чимина к себе, хен с малых лет дразнил его, называя кроликом. Сейчас оно звучало как прощание. Отказываясь это признавать, Чонгук подавил желание лечь рядом, прикрыв глаза и попытался поднять их двоих на ноги. Они были в эпицентре логова Люцифера, в котором он держал Чимина в качестве пленника. Всего несколько дней заточения здесь не оставили на нем живого места, но он держался все это время не для того, чтобы умереть на руках Чонгука. — Я так виноват, хен — всхлипывал Чонгук, не в силах справиться с дрожью в руках. Ответ Чимина остался кровавым пятном на губах, он закашлялся, стараясь шире улыбнуться. И эта улыбка стала лезвием, разрезавшим нить судьбы Чонгука, над которой так корпели Мойры. Люцифер пришел за последней угрозой. Его ловушка сработала идеально. Он возник перед Чонгуком, сжимавшим в объятиях мертвое тело своего хёна. Тот и глазом не моргнул, когда почувствовал холод лезвия на своей шее. ― Я окроплю свои руки кровью моего названного убийцы и стану непобедимым. ― зарычал Люцифер, но Чонгук не слышал этого. Чимин умер. Намджун зачитывал молитвенный текст, пока оставшиеся в живых охотники, чертили вокруг них ритуальный круг. Люцифер, купавшийся в своем ликовнии не заметил этого, пока Сокджин-хен не подбежал к ним, отталкивая дъявола. Наконец, молитва Намджуна запустила ритуал и Люцифер утробно закричал, схватившись за голову, Очерченный круг запылал огнем, Чонгук с окровавленной шеей бросился на колени, хватая тело Чимина и не услышав, как Сокджин звал его. Чимин умер. Старший хён схватил Чонгука за куртку и оттащил за круг, их обжег огонь, оставляя болезненные раны. А потом пламя поглотило весь участок внутри круга, перенося Люцифера в адскую ловушку. На подкорках мозга Чонгука мелькнула мысль о том, что вместе с дьяволом переместилось и тело Чимина. Захотелось кричать, но боль была сильнее. Он провалился в небытие. Первое, что Чонгук почувствовал после того, как его мозги перестали бешено перемешиваться, отскакивая от стенок черепной коробки, ― жуткий холод. Его тело дрожало, лежа на промерзлой земле, и как только он попытался встать, его вырвало. ― В девятом кругу ада царит зима. ― демон стоял рядом, оперевшись на скалу и безразлично наблюдал за попытками Чонгука встать на ноги. Наконец охотник пошатываясь принял вертикальное положение. ― Зачем ты меня сюда притащил? ― Думаешь, рановато для медового месяца? ― Мин приподнял бровь так, как будто действительно задумался ― Пойдем, покажу кое-что интересное, если не боишься адской экскурсии. Чонгук за всю свою жизнь не раз и не два успел проклясть свою соревновательную натуру, но каждый раз велся как наивный подросток на любую провокацию. Поэтому противное желание доказать свое бесстрашие, которое он не признавал, заставило его последовать за демоном, скрипя зубами. К тому же он не мог сдержать охотничьего любопытства, оказавшись в самом центре вражеского логова. И пока он вертел головой из стороны в сторону, как ребенок, первый раз оказавшийся в парке развлечений, Мин крался с кошачьей грацией, прислушиваясь к каждому шороху. Кругом на первый взгляд никого не было, только бесконечные заснеженные скалы и море льда и снега. ― Тут ничего нет ― недоуменно пробормотал Чонгук, выпуская изо рта облачко теплого дыхания. Мин тактично его проигнорировал, продолжая спускаться вниз со скалы. ― Если это такой интересный способ меня убить, засунув в большой холодиль- Он не успел закончить предложение, когда демон схватил его за футболку и резко потянул, заставляя присесть за большой камень. Мин приложил палец к губам, поднимая взгляд вверх. Там прямо у огромных ледяных глыб, свисающих со свода пещеры, кружило мерзкое, похожее на гарпию и горгулью одновременно, существо. ― Демон-разведчик, кажется, учуял наше присутствие. ― прошептал Мин, ― надо быстрее заканчивать. Чонгук раньше не сталкивался с подобным, это, очевидно, была какая-то новая форма тварей, но он решил пока не задавать лишних вопросов. Они начали пробираться в ведомом только демону направлении. Инстинкты охотника наконец дали о себе знать, поэтому Чонгук был настороже, готовясь к самому худшему. Но то, что он увидел, когда они подобрались к низине снежного кратера, было вне рамок его воображения. Изуродованные тела, лишь отдаленно напоминающие человеческие, усеивали поверхность дна. Большинство из них подавало слабые признаки жизни, ворочая конечностями. Среди них рыскали демоны-стражники в человеческом обличии, их отличала особая униформа. Они то и дело вытаскивали тела из человеческой массы и отправляли их на пыточные столы, где другие человекоподобные демоны, проводили непонятные опыты. Кому-то вкалывали что-то, наблюдая за синеющими венами, кому-то отрезали части тела, складывая органы в банки ― все это напоминало изощренного вида лабораторию. Отовсюду доносились хрипы и вздохи людей, сорвавших горло от криков. ― Как тебе фабрика душ? ― учтиво поинтересовался Мин, словно они наблюдали легкую комедию, сидя в театре. Чонгука тошнило от запаха гнили и ужасных звуков ломающихся костей и голосов. ― Не переживай, они все грешники, так что заслуженно на этих столах. ― Никто не заслуживает такого! ― не удержался Чонгук, потеряв самообладание. ― А как ты думал появляются демоны? Представлял, что маленького демоненка приносит аист, когда мама-демоница и папа-демон очень любят друг друга? Чонгук знал, что происходит с душами до того, как они становятся демонами. Но знать и видеть, это разное. К тому же здесь явно что-то исследовали или создавали, это не просто пыточная, но что тогда? ― Для чего они это делают? ― Особый проект большого босса по созданию новых демонических видов. Говорят, они ищут формулу неуязвимых тварей. Меня отстранили от этой работы, послав на секретное задание, но мне кажется, это потому что я стал чересчур заинтересован. Никто из сотрудников этого места не имеет права его покидать, также им запрещено перемещение в другие сосуды, а у тех, которые они используют сейчас, отрезаны языки. Это совершенно секретное место, скрытое даже от самых привилегированных демонов. Даже я здесь лишь в качестве спонсора. Души всех, кто отдается мне на перекрестке, поступают прямиком сюда. ― И зачем ты мне все это рассказываешь и показываешь? ― Вот теперь ты начал задавать правильные вопросы ― демон ухмыльнулся, сверкнув красным блеском глаз. Но тут что-то привлекло его внимание, он отвернулся от Чонгука и, нахмурившись, начал смотреть в одну точку. Проследив за его взглядом, Чонгук увидел накаченного мужчину-демона, который дырявил голову очередной заблудшей душе. Он ничем не отличался от остальных тюремщиков-палачей, поэтому охотнику оставалась только гадать, чем он так привлек внимание Мина. Он следил за действиями палача с отстраненным выражением лица, словно пытался разглядеть того через толщу воды. Возможно, они учились тому, как пытать людей в одном университете. И только Чонгук собрался озвучить эту мысль, он заметил, как бесформенная тень плавно двигалась по направлению к ним, скрывавшимся за скалой. Демон-разведчик, от которого они прятались, обнаружил их убежище и теперь пикировал, приближаясь к ним стремительно быстро. Не успев сообразить, что к чему, Чонгук почувствовал резкую боль в спине. Тварь саданула его когтями, оставляя глубокие порезы, но он сдержал вскрик, стараясь не привлекать лишнего внимания. Она была похожа на непонятный человекоподобный гибрид с крыльями, сшитые конечности и части тела создавали некое подобие птичье скелета, голова с редкими волосами была пришита к длинной шее. Воняло мертвой плотью. Мин ошеломленно посмотрел на охотника, но тут же взял ситуацию под контроль, вытаскивая демонический клинок. Он засадил его в тварь, которая приблизилась к ним, идя на второй заход, чтобы атаковать. Это никак не остановило переродка, рана от клинка, затянулась через секунду, не оставив и следа на уродливом теле. Мин выругался, хватая Чонгука за руку, и потянул за собой, заставляя бежать вперед. ― Сейчас бы не помешали твои примочки ― рвано выдохнул Чонгук, жмурясь от боли в спине, но продолжая бежать. Отстранённо отмечая, что все ещё держится за руку демона, рельеф ладони был до боли знаком, и Чонгук позволил себе растянуть это прикосновение, не задумываясь ни о чем. ― Мои способности здесь блокируются, Люцифер последние силы положил на обеспечение безопасности этого места. Нужно подняться выше и я смогу переместить нас обратно. Пока они взбирались наверх, тварь уже успела набрать разгон, чтобы снова броситься в атаку. На этот раз она выбрала демона в качестве цели, но инстинкты охотника опередили его разум. Он оттолкнул Мина, развернув корпус, чтобы прикрыть его спину, и монстр впился когтями в грудь охотника, поднимая его в воздух. Попытавшись вырваться из цепкой хватки, Чонгук лишь усугубил свое положение: когти сильнее впились в его грудь и он почувствовал обжигающее тепло собственной крови. ― Чонгук! ― Мин крикнул, привлекая его внимание. Он бросил демонический клинок и каким-то чудом чонгук умудрился его поймать. ― Обезглавь! Было трудно дышать, мысли путались и не хотели управлять телом, поэтому Чонгук сделал глубокий вдох, отдавая контроль охотничьим инстинктам. Он извернулся и со всей силы рубанул клинком по причудливо тонкой шее переродка. Тварь вскрикнула, разжимая хватку и охотник бесформенным мешком полетел вниз, почувствовав как приземляется прямо в руки Мина. ― Ты что, только что прикрыл спину демону? ― Дурная привычка… ― еле ворочая языком ответил Чонгук, прикрывая глаза, разглядывая лицо напротив. Он снова не мог отделаться от мысли, что это лицо Чимина. ― Привычка спасать демонов? ― вальяжно протянул Мин, удобнее перехватывая тело охотника. Но Чонгук ничего не ответил, погружаясь в небытие. ― Тебе пора перестать просыпаться в моей постели. Чонгук с трудом разлепил глаза, мурашки пробежали по его торсу, преследуя шелковое одеяло, которое он потянул, пытаясь встать. Бинты сильно перетягивали его грудь, словно без них он мог развалиться на части. ― Тебе пора перестать меня в нее укладывать. Мин на это ухмыльнулся, присаживаясь на край кровати. Он растянулся на постели с кошачьей грацией, укладывая голову на подушки и внимательно наблюдая за охотником. ― А я ведь даже еще не начинал. К тому же, это ты сам постоянно теряешь сознание подле меня ― излишне драматично протянул демон, прикладывая руку ко лбу, изображая обморок. Не рассчитав траекторию, он стукнулся головой о спинку кровати. ― Ауч. Чонгук на это не сдержал смешка, думая о том, что всего за пару дней его жизнь встала с ног на голову. Но вместе с этим он физически стал ощущать, как часы его жизни, остановившиеся полгода назад, снова побежали с бешенной скоростью, скрипя шестеренками. Жизнь охотника не отпускает никогда, как бы ты не пытался от нее скрыться. Близость к опасноности и новая угроза армагедона, всколыхнули в Чонгуке нечто, данное от природы охотника. Этот инстинкт спасти мир всегда толкал его вперед до поры до времени. Но было одно но. Это «но» сейчас сидело рядом, вальяжно раскинув ноги и задумчиво смотря куда-то в сторону. Казалось, он тоже думал о том, как так произошло, что демон и охотник лежат в одной постели и непринужденно болтают, подшучивая друг над другом. Чонгука слегка затошнило от этой мысли, в голову влезли воспоминания о маге, который остался кровавым следом на ковре в гостиной. Ледяная ярость снова заморозила все чувства, охлаждая голову. Не стоит забывать о том, что все это могут быть происки Люцифера, который наконец-то придумал, как использовать свои карты против Чонгука. Нехорошее чувство ударило в голову и тут же камнем провалилось вниз в пятки, порождая после падения ноющую пустоту. Что если он до сих пор мешкает с убийством демона только по одной причине? Чонгук слетел с кровати, словно мог обжечься об эту мысль. Он поморщиться от боли из-за резких движений. — Тебе стоит сменить повязки. — отметил Мин, рассматривая свои ногти — вы люди слишком хрупкие и слишком легко ломаетесь. Его непринужденный тон взбесил Чонгука еще больше: — В какие игры ты играешь? — Никаких игр, только взаимовыгодное сотрудничество. Ты помогаешь свергнуть большого босса в обмен на мир во всем мире, все живут долго и счастливо и никакого апокалипсиса. У вас, охотников, что-то вроде фетиша на общечеловеческое благополучие. — на этих словах лицо демона исказилось гримасой отвращения. — Что ты знаешь о человеческом благополучии? — Я щедро дарую его людям, не забыл, кем я работаю? Практически фея-крестная — демон продолжал раздразнивать ярость Чонгука, словно подпитывая ей свою энергию. — Ты просто очередной красноглазый ублюдок, которого я убью при первой возможности. — А я то думал, мы подружились. — Мин состроил расстроенное лицо, а затем поднял указательный палец — и тем не менее, я красноглазый ублюдок, без которого ты не сможешь убить Люцифера. Чонгук уже не слушал, он стремительно направился к двери, намереваясь уйти и вернуться с горой демонического оружия. — Возвращайся, когда остынешь или соскучишься, обговорим детали. — крикнул ему вслед Мин — Найт тебя проводит. Чонгук хлопнул дверью, отгораживаясь от этого безумия и оставляя за спиной коварную демоническую ухмылку. Выбравшись из особняка, подстегиваемый холодным дыханием адской гончей, Чонгук с раздражением отметил, что его машина ждет прямо у дверей. Сотни вопросов роились у него в голове, как надоедливые насекомые. Поэтому, погладив морду собаки, он в последний раз обернулся, надеясь разглядеть ответы. Но встретившись с безжизненной пустотой этого места, пошел к машине, стряхивая с себя искрящийся красным взгляд. Дорога домой казалось такой же путаной, как его мысли. Спина и грудь ныли, словно кто-то забрался к нему внутрь и то и дело тревожил края оставленных им же ран. Чонгук не мог перестать думать о демоне, хотя забот у него и без того хватало. Второе пришествие Люцифера, новый вид неуязвимых демонов и возможный армагеддон выстроились в очередь у его дверей и вот-вот ворвуться без стука. Нельзя было не признать, что справится со всем этим без помощи Мина он не мог. Эта мысль злила его, как очередное доказательство его слабости, но он не стоял на перекрестке, никто не предлагал ему выбор из четырех дорог. Это была сделка на бездорожье, всего один путь и никаких гарантий. Что ж, видимо, Чонгук пройдет этот путь рука об руку с демоном, а потом отправит его прямо в ад. Главное, вовремя выпустить свою руку, чтобы его не утянули за собой. Он не помнил, как обработал и перевязал раны и не помнил, как добрался до постели. Зато помнил, что ему снилось, как он сжигает тело Чимина, даруя ему покой. Пламя набежало на неподвижную грудь, и Чонгук пытался рассмотреть, как оно похищает каждую клеточку кожи, передавая прах ветру. Его взгляд переместился выше, к лицу, когда он услышал тихий шепот: «Я же просил отпустить меня». Глаза Чимина мелькнули красным, отражая блики костра, заставив Чонгука размышлять о том, могут ли в безжизненных глазах мерцать отблески.