Creación.

после недолгого зрительного контакта с воспоминанием, душа принуждает сознание заставить создание выйти из дома. душа — всегда главнее сознания, она контролирует сознание, а сознание в свою очередь контролирует само создание. создание противится приказу сознания, но то угрожает приходом смерти снова. создание побаивается смерти, ибо та — конечная остановка существования создания. только смерть способна разорвать создание на мелкие кусочки и забрать душу и сознание. забрать душу и сознание равно уничтожить существо создания. оно побаивается этого, и поэтому смиренно опускает голову, подчиняясь душе. выходит мертвенно-медленными шагами к коридору, до смерти долго натягивая обувь, и выходит на лестничную клетку, на всякий случай оставляя дверь открытой для облегчения. облегчение — существо, в ожидании которого создание скитается по улицам и пространствам каждый день, заглядывая к другим "созданиям" на вечеринку. в большом доме для вечеринок созданию всегда выделено отдельное место в углу, украшенное черными лентами и мертвыми цветами. другие создания — делящиеся на мужчин и женщин — не признают создание истинное, понимая, что то — выше, чем все они, но они всё равно оставляют место создания мертвенно пустым и блоком сигарет подле того же места. в этом доме играет уже некоторое десятилетие подряд одна и та же песня, на звук которой приходит одиночество и меланхолия. эта парочка всегда присутствует, когда создание откидывает голову назад на выделенном себе в углу гостиной месте, и одиночество обнимает меланхолию со спины, что-то вместе нашептывая созданию. он их не слушает: их присутствие напоминает созданию о ней. о ней, по которой сердце умирало каждый раз. о любви. любовь ушла, распавшись на одиночество и меланхолию, то самое одиночество и меланхолия, сейчас стоящие пред созданием в обнимку. он не хочет их видеть, лишь вслушивается в любые мотивы оркестральной версии Черного Лебедя, вытягивая очередную сигарету из пачки. создание затягивается глубоко, сознание пытается подавить чувства, а душа недовольно рычит, принуждая сознание пресечь пагубные действия. непринужденное сознанием, создание после второй затяжки тушит сигарету, наблюдая за "созданиями", навечно замершими в своих позах, навечно умертвленные в одно мгновение. создание тихо ухмыляется, так как рядом садится высокомерие, вторящее созданию о его уникальности. "создания" фальшивые, теперь навсегда умертвленные, насмехались над созданием истинным, а сейчас во веки веков запечатаны и превратились в статуи. высокомерие не задерживается, и исчезает, как только ухмылка слетает с губ создания, и на замену приходит осознание того, что "создания" были хотя бы счастливы, и умерли эти "создания" тоже счастливыми, в отличие от создания истинного, вынужденного во веки вечные скитаться в пустом мире без кого-либо, кроме завсегдатых гостей, быстро сменяющих друг друга. создание долгое время ожидает облегчение, и нетерпеливость щекочет шею, заставляя то нервно переминаться с ноги на ногу. оно скользит глазами по всему пространству, ищет то самое, но нетерпеливость вынуждает подняться и скрыться из дома, в котором вечно играет Черный Лебедь. создание скитается по улицам некогда родного города, и проходит сквозь "созданий", которые, как и в доме, навсегда остановились и более не существует. вот мужчина впереди создания: он идёт с деловым чемоданчиком и в строгом костюме, держа в свободной руке телефон. видимо, спешит на встречу и пытается решить проблемы. вот женщина, находящаяся справа у кофейни: на ней красивый берет лавандового цвета и фартук, по которому можно понять, что она — официантка данной кофейни. она склоняется над другим "созданием", держа ручку на листке: очевидно принимает заказ. наблюдение за навсегда умертвленными "созданиями" — то, что заставляет блеклые глаза создания истинного смотреть не только в одну точку прямо впереди, но и концентрироваться на их внешнем виде и положении. у самого создания такого нет, и ему лишь остаётся смотреть на других. душа дёргает создание за край толстовки черной, безмолвно пытаясь показать созданию, что безразличие — не то, что должно находиться подле него. создание даже не смотрит в сторону души, идущей подле него с правой стороны, когда как сознание идёт слева. после такого грубого игнорирования душа покачивает головой недовольно, всё также безмолвно направляясь вдоль одновременно оживленной и мертвой улице за созданием. создание понимает, что душа хочет донести до него, но отторгает смирение подальше от себя. он не сможет смириться с тем, что оно — лишь субстанция без облика и лица. не сможет смириться с тем, что любовь покинула его и более не желает навестить. после ухода любви жизнь создания во веки остановилась, прекратила существовать, умерла. сознание об этом напоминает каждый день, словно молитву, и пытается привести создание в чувства.