Теория зельеварения

      Верховный мастер международной гильдии зельеваров медленно провёл чуть дрожащей рукой в жёлтой перчатке по гладкой поверхности своего письменного стола. Вернее, уже не совсем своего, но всё же он провёл за ним не одну тысячу часов, расписывая формулы новых составов и разбирая кипы официальных бумаг. Откровенно говоря, он всегда терпеть не мог всю эту бюрократию, но сейчас даже очередная заявка на бездарный патент какого-нибудь студента была бы рассмотрена им благосклонно. Увы, теперь это не в его компетенции. — Мастер Стрэндж, все уже собрались.       Низкий голос мастера Вонга вырывает его из меланхоличной задумчивости, и Стивен кивком указывает, что готов идти. Теперь этот полупустой кабинет никак не связан с его работой, поскольку этой самой работы на данный момент у него нет. Так стоит ли цепляться за не очень-то и дорогую мебель? Он выходит из кабинета не оглядываясь и направляется прямиком к Санктум Санкторуму — главному залу американского отделения Гильдии.       Десятки магов — мастеров зельеварения — поднимаются со своих мест в знак почтения, стоит ему войти в зал. Все они, за исключением, пожалуй, мастера Дормамму и его ближайшего круга, в один голос твердили, что он должен остаться на посту Верховного, несмотря на полученные увечья. Однако перфекционисту и гордецу, коим Стрэндж был по натуре, была глубоко противна мысль о том, что его непревзойдённый гений, всегда получавший признание и восхищение, будет низвержен до примитивного администратора, не имеющего возможности прикоснуться к котлу и пробиркам. В то время как невозможность излечить руки навсегда перекрывала ему доступ к лаборатории. Весьма иронично, на самом-то деле, ведь правило о запрете на вход для криворуких ужесточил именно он. — Я польщён вашим вниманием, господа, — негромко начинает он свою речь, которая должна поставить решительную и, скорее всего, бесповоротную точку в его блистательной карьере. — На протяжении долгих лет мы работали плечом к плечу и достигли фантастических результатов. В частности, за последние десятилетия моей командой было создано уникальное зелье левитации и не менее удивительное зелье предвидения "Глаз Агамотто", а также несколько сотен оригинальных составов, — разумеется, большую часть разработал он сам, но современные маги любят показные проявления командной работы. — Я уверен, что мой уход никак не повлияет на успехи Гильдии, поскольку она продолжит свою активную деятельность по разработке новых зелий, поддержке юных талантов и выполнению совместных проектов с другими отраслями магической науки под чутким руководством мастера Дормамму, — на этом моменте он не сдерживает усмешки, ибо всем сердцем надеется, что это будет не так. Едва ли новый Верховный сможет угнаться за последними достижениями, даже если это его извечный соперник, известный своим талантом. Стрэндж готов поставить всё на то, что его собственный талант всегда считался куда более выдающимся. — Я благодарен за совместную работу и ухожу со спокойной душой, зная, что мои старания не были напрасны. Приветствуйте же нового Верховного мастера международной гильдии зельеваров.       Зал послушно взрывается аплодисментами, и чёртов тёмный маг с демоническим именем резво поднимается на трибуну. Его тонкие губы плавно изогнуты в самодовольной усмешке, а рука твёрдо сжимает ладонь Стивена, причиняя дискомфорт. Бывший Верховный усмехается в ответ, замечая про себя, что вся Гильдия считает их непримиримыми конкурентами. Это действительно так, но сей факт никак не отменяет того, что именно Дормамму сделал всё, чтобы поставить его на ноги после автокатастрофы и восстановить руки. Последнее, увы, не удалось, однако от этого яростные попытки помочь не стали менее ценными. Даже такой циник, как Стрэндж, вынужден это признать. — Куда ты пойдёшь, покинув Санктум? — интересуется мастер Кецилий, как только Стивен спускается с трибуны и занимает место в рядах слушателей. Речь нового Верховного — определённо не то, что может его вдохновить. — Едва ли тебя должно это интересовать, даже если я решу слиться с вечностью, — едко отвечает он, даже не поворачиваясь в сторону собеседника, что ничуть не смущает того. — Я слышал, что в Англии есть место, где получают помощь все, кто о ней попросит, — доверительно шепчет Кецилий, и Стрэндж почему-то представляет себе абстрактный полузаброшенный храм в горах, окутанный пресловутым туманом. — Неужели? — довольно безразлично отзывается он, тем не менее делая мысленную заметку узнать о столь примечательном месте.       Тем временем мастер Дормамму завершает свою короткую приветственную речь, вследствие чего зал снова наполняется аплодисментами. Решив, что все дела по передаче некогда родного титула завершены, Стивен поднимается и направляется к выходу. Достигнуть намеченной цели ему удаётся не скоро: большинство членов Гильдии жаждут пожать руку или похлопать по плечу легенду современного зельеварения. Бывший Верховный вежливо улыбается каждому, принимает комплименты и заверения в том, что Гильдия не будет прежней без столь гениального наставника, и хладнокровно пытается подавить очередной приступ тремора рук. Эта неконтролируемая дрожь, что постепенно усиливается с каждой минутой, не очень заметна благодаря перчаткам, однако ощущения всегда максимально неприятны.       Спустя ещё полчаса он наконец-то покидает Санктум и сразу же аппарирует домой. Теперь, когда основная часть внушительных накоплений потрачена на тщетные попытки излечить руки, он снимает небольшую квартиру в магическом квартале, не особо заботясь о той части имущества, что осталась в магловском мире. Опустившись в кресло напротив камина и устроив ноющие руки на мягких подлокотниках, он зажмуривает глаза и медленно втягивает воздух сквозь зубы, с трудом сдерживая болезненный стон. Приступы всегда длятся слишком долго, и это выматывает. Спустя десять минут камин полыхает зелёным, и на ковёр ступает мастер Вонг. Его брови нахмурены, а взгляд устремлён к явно страдающему другу. — У тебя осталось модифицированное обезболивающее? — спрашивает он, напряжённо оглядывая ближайшие полки. Ответ не требуется: повсюду лишь пустые флаконы. Подойдя вплотную, одной рукой он хватает Стивена за плечо, а второй вытирает холодный пот с его лба наспех наколдованным платком. Тот тяжело дышит и не открывает глаз, его руки неподвижно лежат, по-прежнему скрытые от посторонних глаз тканью перчаток. Очевидно, дрожь уже прошла, но болевые ощущения пока держатся. — Я сварю ещё, но ты должен самостоятельно контролировать количество и своевременно запрашивать новые порции. — Знаю. Не ворчи, — едва шевеля губами, устало отвечает Стрэндж. — Ты же помнишь диагноз? — с долей сочувствия спрашивает Вонг, отходя к полкам, чтобы собрать пустые флаконы. На этот раз их слишком много, что начинает настораживать. — Психосоматика, кто бы мог подумать, — сарказм в голосе мог бы заморозить океан, но картину стойкости безнадёжно портит алая струйка, стекающая по подбородку. Это неожиданно, поскольку прежде он не позволял себе прикусывать что-либо до крови. Вонг тут же возвращается к нему и пристально заглядывает в полуприкрытые глаза: — О Мерлин, почему ты раньше не сказал, что всё настолько серьёзно? Стрэндж!       Стивен лишь хмурится и напряжённо выдыхает: он и сам не ожидал, что почти привычная ноющая боль разрастётся до таких масштабов. Вонг раздражённо фыркает и вызывает Темпус. — Значит так. На приготовление новой порции уйдёт несколько часов, так что до полуночи ты мне бодрствующим не нужен. Сонные чары или Сон без сновидений — выбирай, — требовательно спрашивает он и выразительно закатывает глаза в ответ на протестующее мычание. — Никаких возражений, мне не улыбается снова увеличивать дозу, а к этому всё и идёт. Твоё счастье, что моя встреча с мастером Мордо сегодня отменилась. — А что с Мордо? — с показным любопытством спрашивает Стрэндж, в ответ на что получает короткий взмах руки и ощущение невероятной сонливости. — С-сволочь…       Вонг безнадёжно вздыхает, укрывает бывшее начальство — а по совместительству самого упрямого на свете друга — призванным пледом и отправляется варить индивидуальное обезболивающее. Благо лаборатория в квартире содержит всё необходимое. Методично нарезая драконий корень и следя за кипящим на медленном огне котле, он с сожалением думает о том, что Стрэндж не скоро оправится от последствий личной катастрофы и вряд ли сможет избавиться от этих приступов. Слишком многое хранит его память, слишком мало надежды осталось в его сердце.       Проходит неделя, прежде чем светило зельеварения Стивен Стрэндж открывает портал — теперь он наловчился делать это даже дрожащими руками — и уверенно ступает на землю Туманного Альбиона. За это время он успел разузнать многое, особенно о школе чародейства и волшебства, на которою ему намекал мастер Кецилий. Это место казалось достаточно загадочным, если не сказать странным, однако интуиция подсказывала чародею, что там он сможет найти нечто полезное. Интуиции гениальный зельевар привык доверять.       Кабинет директора встретил его непривычным шумом различных артефактов, надменным взглядом маленького феникса, ароматным чаем и тарелочкой с засахаренными лимонными дольками. На взгляд мифической птицы он ответил не менее высокомерным из собственного арсенала, от вида приторных сладостей внутренне скривился, а вот к чаю потянулся сразу же, как сел в кресло после классического обмена приветствиями с Альбусом Дамблдором. Горячая кружка приятно согрела озябшие руки, и настроение значительно улучшилось. Пить же что-либо с человеком, которого встретил впервые в жизни, не стал бы ни один зельевар. — Добро пожаловать в Хогвартс, мастер Стрэндж! — дружелюбно воскликнул директор, в то время как цепкий взор голубых глаз внимательно осматривал гостя с ног до головы. Очевидно, не каждый день его навещают легендарные мастера магических наук и главы гильдий, пусть и бывшие. — Я получил ваше письмо с просьбой о должности профессора, и, признаться, оно знатно меня удивило. Это большая честь, но для начала я хотел бы услышать, каким ветром вас занесло в нашу старую добрую Британию? — Поскольку я на неопределённый период лишился возможности заниматься практикой, мне бы хотелось посвятить свой талант преподаванию теории и воспитанию юных магов, если позволите, — на это пожилой волшебник благосклонно кивнул. — А также воспользоваться помощью местных мастеров колдомедицины для восстановления здоровья. Я слышал, что в Хогвартсе тот, кто просит помощи, всегда её получает, — с долей иронии заметил Стивен, переводя взгляд на подрагивающие кисти рук. Директор явно был тёмной лошадкой, как и подобает главе столь масштабного учебного заведения, однако на данный момент не представлял никакой угрозы, что ощущалось на уровне инстинктов. — Ах, это! — Дамблдор махнул рукой и цинично усмехнулся. — Всего лишь рекламный лозунг для поддержания имиджа. Уверяю, мы не благотворительная организация. Однако, — глаза его алчно сверкнули, — нам бы точно пригодился бывший Верховный мастер международной гильдии зельеваров. — Так я принят? — насмешливо уточнил гость. — Безусловно, профессор Стрэндж. Полагаю, профессор Снейп будет счастлив, что теория зельеварения теперь в надёжных руках.       Почему-то Стивен не был уверен, что местный зельевар будет в восторге от появления нового коллеги, однако его мало интересовало мнение мастера, который, насколько он помнил, практически не появлялся в Гильдии и не стремился внести свой вклад в её развитие. Тем временем Дамблдор посчитал необходимым познакомить их немедленно и вызвал декана Слизерина с помощью домовика. — Мастер Стрэндж, — Северус Снейп, вошедший в кабинет директора спустя несколько минут, медленно склонил голову в знак уважения. Взгляд тут же зацепился за синие перчатки, скрывающие дрожащие руки стоящего перед ним мага, а в голове пронеслись журнальные статьи о несчастном случае и смене Верховного мастера Гильдии. Не то чтобы он проникся глубоким сочувствием, но всё же испытывал сожаление об утрате столь ценного для науки таланта. — Рад встрече, профессор Снейп, — вежливо, но покровительственно приветствовал его Стрэндж. Всё-таки в иерархии зельеваров он стоял намного выше британского учёного. — Кажется, мы уже виделись на конференции в Токио три года назад? — Верно, — сухой кивок в ответ. — Однако первая встреча случилась задолго до этого. — Неужели? — гость был искренне удивлён, ибо совершенно точно не помнил, где они пересекались прежде. Снейп криво усмехнулся и перевёл тему: — Я покажу вам замок и лабораторию, если вы не против, мастер Стрэндж. — Благодарю.       Попрощавшись с директором и получив горячие заверения в готовности помочь с любыми трудностями в незнакомой стране, Стивен покинул кабинет в сопровождении Северуса. Он чувствовал себя непривычно, так как практически никогда не страдал провалами в памяти, за исключением тех случаев, когда его чрезмерно увлекал какой-либо эксперимент. Как в случае с зельем временной петли, когда он был полностью поглощён сотрудничеством с мастером Дормамму. Минуточку, возможно ли… — Вы были моим кумиром, мастер Стрэндж, — низкий баритон профессора Снейпа внезапно прервал поток мыслей, заставив сосредоточиться на произнесённой фразе. — Занятно, что это сказано в прошедшем времени, — спокойно ответил Стивен, замедляя шаг и поворачиваясь лицом к собеседнику. Они смотрели друг на друга с одинаково бесстрастными выражениями лиц, и это было весьма комфортно. — Ваш отказ пятнадцать лет назад развеял мои иллюзии. — Пятнадцать лет назад? — Левитация всегда была моей мечтой, — Северус не знал, зачем в первый же день настоящего знакомства изливает душу бывшему Верховному мастеру, который в любом случае не был обязан помнить о нём. Однако обида, тлевшая в сердце со времён юности, оказалась сильнее, чем он ожидал. — И тем неприятнее было слышать отказ об обучении от изобретателя заветного зелья.       Стрэндж с удивлением осознал, что был прав в своих догадках: именно в тот период, когда слава о новоизобретённом зелье левитации прошлась громким набатом по всему миру, ему позарез нужна была помощь Дормамму, который упрямился как последний осёл. Видимо, тогда и произошёл какой-то инцидент с отказом от наставничества, который выпал из его памяти. Говоря начистоту, он всегда с особой тщательностью отбирал учеников, так что нет ничего удивительного в том, что в особо напряжённый момент некстати подвернувшийся юнец не был удостоен внимания. В то же время он понимал, насколько уязвил гордость нынешнего мастера Хогвартса. *Пятнадцать лет назад, американский штаб международной гильдии зельеваров* — Дормамму, я пришёл договориться! — Верховный мастер с ноги открыл дверь в личную лабораторию одного из своих учёных, потревожив все имеющиеся чары, и легко поймал полетевшую в него пробирку. К счастью, она была закупорена, так что жидкость внутри не пострадала. Тёмный маг раздражённо закатил глаза: это был двенадцатый раз за неделю, когда его соперник столь бесцеремонно отрывал его от варки важного состава. Ещё несколько таких заходов, и тогда Стрэнджа ничего не спасёт от самого болезненного проклятия. — Дормамму! — Дормамму!! — Дормамму!!!       Разъярённый зельевар изо всех сил швырнул кипящий котёл, у которого внезапно выросли жутковатые щупальца, прямо в непосредственного начальника, но тот с ехидной ухмылкой перехватил его магией и вернул на положенное место. — Не люблю я твои тёмные штучки… — укоризненно покачал головой Верховный, взмахом руки убирая противного вида щупальца. — Стрэндж, мантикора тебя раздери, ну что ты от меня хочешь?! — в голос взвыл мастер Дормамму, искренне желая посетителю умереть самой ужасной смертью, причём желательно в ближайшее время. — Я пришёл договориться! — радостно перешёл в наступление Стивен, усаживаясь на ближайший стул. — Мне очень нужны твои «тёмные штучки» в разработке нового зелья. — А кто говорил, что не любит их? — уже спокойнее парировал его собеседник. — И с чего бы мне помогать тому, чьи достижения всегда стремятся обесценить мои? — Так и быть, запатентуем новое зелье вместе.       Стрэндж слабо улыбнулся воспоминаниям и покачал головой: тогда ему действительно было не до юных талантов и потенциальных учеников. — Что ж, если вас всё ещё интересует эта тема, — снисходительно начал он, но тут же замолчал и поражённо замер, когда Снейп плавно поднялся в воздух, левитируя без всякого зелья и прочих вспомогательных элементов. — Оставьте, мастер Стрэндж, — равнодушно бросил тот, опускаясь на землю. — Есть много других способов осуществить мечту. К примеру, стать учеником Тёмного Лорда.