Теория зельеварения

      Северус остановился на пороге студенческой лаборатории и учтиво пригласил нового коллегу войти. Не имеет значения, теорию или практику зельеварения ты преподаёшь, привыкнуть к месту, где твои студенты пытаются сварить более-менее приличные составы и при этом не угробить себя, в какой-то мере необходимо. Однако Стивен не торопился осматриваться, а как-то неестественно замер, словно не решаясь сделать дальнейший шаг. Наконец он повернулся к терпеливо ожидающему зельевару и решительно заговорил: — На сегодня достаточно. Спасибо за экскурсию, профессор Снейп, увидимся завтра.       Не дожидаясь ответа от слегка опешившего британца, он быстрым шагом направился к своим покоям, которые они успели посетить чуть ранее. Захлопнув за собой дверь, он опёрся о неё рукой и медленно сглотнул. Перед глазами стояла собственная лаборатория в штабе Гильдии, которую он полностью разгромил после очередной неудачной попытки реабилитации, едва не спровоцировав магический выброс. Тогда руки тряслись так, что даже помешивание зелья по часовой стрелке - действие, которое прежде он совершал на автомате с идеальной точностью! - оказалось непосильной задачей. С тех пор он ни разу не подходил к инструментам, отдав лабораторию в квартире во власть Вонга, и занимался лишь теоретическими расчётами и консультациями.       Он был гениальным зельеваром. И он испытывал безотчётный страх снова подойти к котлу и взять в руки нож. Он знал, что сейчас — а может, и никогда — не сумеет воспроизвести ни один из своих легендарных рецептов, так как сам сделал их максимально сложными, не желая облегчать другим жизнь. Что же, как всегда, в вырытую яму с грохотом свалился сам копальщик.       С силой потерев лицо, он постарался сбросить наваждение и приступил к полноценному знакомству с новым местом жительства. Столь просторные апартаменты — крайне щедрый подарок со стороны директора, который явно надеялся извлечь выгоду из его пребывания здесь. Разумеется, Стрэндж был готов предоставить свои связи для благотворного сотрудничества. Его довольно многочисленные вещи эльфы уже успели разложить по полкам, оставив на виду любимый красный плащ — могущественный артефакт, послуживший прототипом для зелья левитации. Чемоданчик с зельями стоял в углу гостиной, и Стивен решил сразу расставить самые необходимые флаконы. В первую очередь с модифицированным обезболивающим, которое Вонг варил на его крови, поскольку к обычному уже давно выработалось привыкание. Друг передал ему стандартный запас ровно на год, однако, судя по последним затяжным и крайне болезненным приступам, этого не хватит на нужный срок. В любом случае просить больше Стрэндж не стал, справедливо полагая, что не помрёт без зелья, а с болью он уже на «ты». Покончив с расстановкой, он стянул перчатки и поправил волшебное кольцо. Будь его руки в порядке, он бы попробовал освоить волшебную палочку, которой пользуются англичане, но в нынешнем состоянии это попросту опасно.       Проведя окончание дня за бокалом дорогого магловского виски, Стивен пришёл к выводу, что его новая жизнь принесёт ещё немало сюрпризов. Почему-то казалось, что большинство из них будет связано с его новым коллегой, чью гордость он столь неосторожно задел много лет назад. И чем больше алкоголя появлялось в крови, тем с большей уверенностью он понимал, что был бы не против иметь такого целеустремлённого ученика, как Северус Снейп.       Через пару недель в замок вернулись студенты, напомнив бывшему Верховному мастеру, каково это, когда в замкнутом пространстве находятся сотни чрезмерно активных детей. По сравнению с Хогвартсом в Гильдии, где он провёл десятки лет, царили тишина и порядок, что делало адаптацию к школьной жизни ещё более мучительной. С другой стороны, он видел, что среди сотен посредственных студентов есть те драгоценные единицы, чей талант можно и нужно развивать ещё с юности. Этим он и планировал заняться параллельно с преподаванием общей теории зельеварения. Надо сказать, взяв на себя большую часть последней, он значительно облегчил жизнь своему коллеге, который искренне терпеть не мог разжёвывать основы и решительно не понимал, как это может вызывать затруднения. Тем самым профессор Снейп подтвердил шуточную теорию Стивена о том, что просто талантливые люди видят всё в ограниченном свете собственного дара, а потому не способны быть хорошими педагогами, становясь блестящими учёными, в то время как настоящие гении могут быть лучшими из наставников, поскольку видят всё, включая возможные сложности и эффективные способы их преодоления.       Профессор Стрэндж внимательно осмотрел замерший в ожидании класс. Четвёртый курс Слизерина уже успел завоевать его расположение неизменной усидчивостью и заинтересованностью в зельях. Пусть среди них не было действительно выдающихся ребят, он всё же мог давать им дополнительный материал из собственных разработок, который никогда не подумал бы дать их сокурсникам с Гриффиндора. Видимо, сказывалось благотворное влияние слизеринского декана, который тоже ставил зельеварение во главу угла. А по окончании первой учебной недели все студенты Хогвартса могли сделать три вывода: во-первых, новый профессор обладает таким же пугающе холодным голосом, как профессор Снейп, но объясняет в разы проще, во-вторых, искренне считает зельеварение венцом магических искусств, жёстко высмеивая тех, кто смеет с ним не согласиться, и в-третьих, никогда не оставляет свои руки в перчатках на виду, держа их за спиной на протяжении всех лекций. Исключением были редкие заклинания, вроде переноса текста на доску, но и тогда профессор Стрэндж делал лишь короткие взмахи, не доставая волшебной палочки, и тут же прятал руки обратно за спину. Первокурсников это интриговало, старшие же курсы — особенно те, кто интересовался зельями и читал соответствующую прессу, — украдкой кидали сочувствующие взгляды, чем бесили внешне невозмутимого мастера просто неимоверно. В остальном же его всё устраивало: смена обстановки благоприятно повлияла на организм, сведя приступы к минимуму, что позволяло ограничиваться стандартной порцией зелья. Впрочем, он не обманывался, прекрасно понимая, что подобное затишье — лишь предпосылка для настоящей бури.       В подобном темпе совершенно незаметно пролетел сентябрь, и уже подходила к концу первая неделя октября. Стрэнджа на месяц освободили от ночных дежурств, давая привыкнуть к местной обстановке, но назначенный срок прошёл, и вот уже вторую ночь подряд он патрулировал коридоры. В замке было холодно, что не прибавляло оптимизма, так что он со спокойной совестью снял баллы с трёх гриффиндорцев и двух хаффлпаффцев, что совершенно позабыли о комендантском часе и не успели добежать до своих гостиных. Он начал обход с башен, затем заглянул в запретную секцию библиотеки, где прихватил несколько фолиантов и свитков, а теперь медленно двигался в сторону подземелий, невольно сильнее запахиваясь в мантию в попытке спрятаться от пронизывающего ветра. Уже на первом уровне его ожидал сюрприз в виде боггарта, с небольшим грохотом вылетевшего из ниши с доспехами прямо под ноги зельевара. Бросив короткий взгляд на расплывчатый силуэт юноши, Стивен ухмыльнулся и мгновенно распылил низшего духа, не давая тому завершить превращение. Давненько ему не попадалось воплощение собственного страха, и было даже что-то успокаивающее в том, что после автокатастрофы эта часть его личности не изменилась. Он спустился ещё ниже. Факелы освещали лишь крошечную часть этажа, оставляя остальное во власти темноты. В прошлом он любил полумрак: это помогало сосредоточиться на кипящем котле, сужая угол обзора до одного-единственного зелья. Однако после купания в непроглядных водах озера вместе с осколками вдребезги разбитой машины тьма стала ассоциироваться с чем-то крайне неприятным. Предчувствие не обмануло его.       Стивен выронил книги и пергаменты, разлетевшиеся в разные стороны, и рвано выдохнул, сдерживая болезненный стон. Руки свела жуткая судорога, усиливая неконтролируемую дрожь в разы. Выругавшись в полголоса, он прижался спиной к стене пустынного коридора и прикрыл глаза, всем сердцем желая прекратить эту муку. До чего же отвратительно, до чего же жалко, до чего же... больно! Больно! Больно! Запах обезболивающего зелья ударил в нос настолько внезапно, что Стрэндж невольно отшатнулся, а спустя мгновение, открыв глаза, разглядел в полумраке перед собой бесстрастное лицо Северуса Снейпа. — Пейте, — вкрадчиво приказал тот, поднося прохладный флакон прямо к плотно сжатым губам бледного мага, на лбу которого выступила испарина. Стивен горько усмехнулся и покачал головой: — Не... — собственный хриплый голос вызвал волну удивления, ведь он точно не позволял себе кричать, — не поможет. — Поможет, — бескомпромиссно заявил Снейп, ещё плотнее прижимая флакон. — По крайней мере, вы будете в состоянии раздавать инструкции по приготовлению нужного состава.       Брови Стрэнджа выгнулись в теперь уже явном изумлении, и маг покорно выпил предложенное зелье. Через пару минут он смог вздохнуть спокойнее, несмотря на мучительные спазмы в руках, и перестать подпирать собой стену. У него в комнатах ещё оставался запас зелья от Вонга, так что он мог бы просто поблагодарить коллегу и скрыться, но почему-то завуалированное приглашение казалось хорошим шансом наладить заведомо испорченные отношения. — Полагаю, рецепт такой же сложный, как у «Глаза Агамото»? — чуть иронично поинтересовался Снейп, едва они вошли в его личную лабораторию. Усадив нового профессора в кресло и протянув небольшую грелку для изувеченных рук, он взмахом палочки отлеветировал на стол котёл и основные инструменты. Стрэндж отразил его усмешку: — Будь автором я, так бы оно и было. — Значит, его разработал кто-то другой специально для вас? — вкрадчиво уточнил Северус, прислонившись спиной к столу и сложив руки на груди, внимательно изучая чужое лицо. Стивен кивнул и резко выдохнул, сжимая грелку дрожащими пальцами: боль слегка притупилась, но явно не собиралась уходить до конца. Приготовление зелья займёт не один час, но он сможет перетерпеть, как и всегда. — Основа для модифицированного обезболивающего — настойка лаванды и яд скорпиона, — вежливо сообщил он, пристально наблюдая за возрастающим интересом коллеги. Он любил эпатировать публику, используя несовместимые ингредиенты и при этом добиваясь многократного эффекта. Вонг не раз возмущался этой нестандартности при составлении рецепта, но в итоге перенял некоторые привычки. — Осмелюсь предположить, что добавление серебристой мяты на первом этапе варки нейтрализует опасные свойства данной смеси? — с любопытством спросил Снейп, мгновенно делая мысленные расчёты и приходя к вполне логичным выводам. Однако бывший Верховный мастер снисходительно покачал головой: — Серебристая мята — неплохой вариант, но благодаря ей эффект зелья практически сойдёт на нет. Уверяю вас, есть куда более простой способ, и вы его знаете.       Северус был заинтригован и при этом чувствовал давно забытое удовольствие от беседы с человеком, искренне влюблённым, как и он, в тонкую науку зельеварения. На протяжении долгих минут он азартно перебирал различные варианты нейтрализатора под одобрительные или скептические взгляды собеседника, пока в какой-то момент его не настигло осознание: — Конечно! Перо феникса!       Стивен демонстративно похлопал в ладоши, а Снейп увлечённо продолжил: — Оно способно не только связать основные ингредиенты, но и вызвать ускоренную реакцию обмена, что усилит обезболивающий эффект в разы! — его победная ухмылка быстро сменилась маской спокойствия, как только он оценил степень бледности старшего мастера, который ничем иным не выдавал своего дискомфорта. — Прошу прощения, увлёкся. Опишите полный рецепт. — Я прекрасно понимаю ваш интерес, профессор Снейп, — вполне дружелюбно заметил Стрэндж. Он уже свыкся с болью и был настроен продолжить диалог во время варки зелья. — И благодарю вас за помощь. Начнём с первого этапа…