losing my religion

Is this love that I'm feeling Is this the love that I've been searching for Is this love or am I dreaming This must be love Cause it's really got a hold on me

Тренировки не случилось. Странно было то, что о миссии предупредили слишком неожиданно, и не как обычно — Нанами-сан или Годжо-сенсей, а какой-то смутно знакомый мужчина. Но Итадори постарался отбросить странные предчувствия. Он со стыдом осознал, что расстроен внезапной миссией — но пришлось постараться отмести такую неуместную грусть, вызванную неудавшейся встречей с Сильнейшим. «Как будто у Годжо-сенсея есть время на такую ерунду. Ками, я парюсь о таком, когда нужно думать о спасении людей», — с горечью размышлял Итадори.

***

— Вот дерьмо, — вместе со слюной изо рта Юджи выплеснулась кровь. — Вы как там? Осторожнее! — донесся крик Мегуми, сжимавшего свою раненую руку. Увесистый камень пролетел в пару сантиметрах от Юджи. Черт, это было далеко не обычное Проклятие. Оно действовало издалека, избегая прямого контакта с тремя шаманами. — Подохнуть захотел?! Глаза разуй! — розоволосый поежился от ругательств Кугисаки. — Да смотрю я! Какой у нас план?! Как будто у нас когда-то был план действий, — усмехнулась Кугисаки, оттерев лицо, успевшее запачкаться. Ками, как же хотелось в общежитие и в душ поскорее. Ярость еще сильнее овладела ею — на гребаное Проклятие уходило слишком много времени. — К черту! С этим разобраться не сможем что ли?! Забив на возгласы друзей, Нобара двинулась вперед. За все время, будучи шаманкой, она научилась не выказывать страха перед Проклятиями, которые непременно его чувствовали. Она точно не умрет в бою с полуумным Проклятием. — Д-девчонка, — разнесся шепелявый голос растениеподобного Проклятия. — Наглая к-какая, — из огромного зубастого рта высунулся язык, который стремительно выстрельнул чем-то слизким в шаманку. Кугисаки легко увернулась, послав в сторону рта проклятия несколько гвоздей, которые то отбило без особого труда. «Оно соображает, — размышляла девушка, мрачнея. — Дерьмо». Гончие Мегуми направились прямиком к врагу, атакуя с трех сторон. — Псов решил натравить? Забавно, — оскалилось Проклятие, одним решительным ударом при помощи все того же языка и двумя из четырех массивных рук отбросив трех гончих в стены высокоэтажного дома. Послышался скулеж, после чего шикигами исчезли. Брюнет пораженно взглянул на существо, которое они явно недооценили. По его смутным оценкам, того явно можно было отнести к Проклятию особого уровня. Придется попотеть. «Пора и мне действовать. Не зря же я так упорно тренировался над Черной молнией с Тодо», — Итадори, ощутивший даже нечто подобное азарту, стремглав приблизился к Проклятию, уже на пути собрав необходимое количество энергии в кулаке. Удар был нанесен прямо в центр груди противника: Юджи победно усмехнулся. — Меня не одолеть этим, — оскалилось Проклятие, после чего поврежденная кожа тут же срегенерировала. — Что-о? — ошеломленный розоволосый замер. Как можно было так легко оправиться от Черной молнии? — Ты что вообще такое? Проклятие воспользовалось отвлекшимся на секунду Юджи, и откинуло его на десятки метров, что тот врезался спиной в стену дома. Юджи понял, что ничего не видит. Он отчаянно моргал глазами, но зрение не прояснялось. — Ты — ценный объект, — прозвучал словно прямо над ухом голос Проклятия. — Жаль, что тебя нельзя убить. Но девку. — Не смей! — заорал Итадори, устремившись вперед. — Когда же ты явишься, Ремен Сукуна? Сразись со мной, — протянуло играючи Проклятие, и что-то вдруг сбило с ног бежавшего Юджи. — Или придется пойти на крайние меры. — Итадори! — послышался резкий вопль Нобары откуда-то неподалеку. — Не лезьте, если не хотите попрощаться с жизнями, — бросило, предупреждая, Проклятие. Что-то обхватило горло Юджи, заблокировав доступ к кислороду. «Сукуна! Сукуна, помоги!» — отчаянно мысленно взмолился задыхающийся Итадори. Секунды длились бесконечно, лицо и шея словно горели. — Да п-пошел ты, — прохрипел розоволосый, так и не дождавшийся жизненно важной помощи Короля Проклятий. Где он, когда так нужен? «Очисти разум, очисти разум», — как мантру повторял Итадори, что было невыносимо тяжело, когда он был в шаге от смерти. Неожиданно вырвавшаяся Черная молния поразила Проклятие, что его отбросило назад. Юджи отчаянно закашлялся, поднявшись наощупь. Зрение вернулось, но в глазах все плыло. Торопливо Итадори отыскал взглядом друзей — Нобара неподвижно лежала на земле, а Мегуми стоял поодаль с вызванными вновь шикигами. — Ты как там? — крикнул напуганный Фушигуро, обеспокоенно разглядывая друга. Юджи попытался что-то ответить, но мешал непрекращавшийся звон в ушах. Он не заметил, как сознание его покинуло. — Юджи! — закричал Мегуми и рванул к лежавшему в обмороке магу. Уже неподалеку он заметил, как тело Юджи начали покрываться татуировками. — Не лезь, — бросил нахмуренный Сукуна, плавно вставая с земли. — Этот сопляк ни с чем самостоятельно справиться не может. А ты, — он обратился к не сводившего от Рёмена взгляд Проклятию, — не жди пощады. Как ты посмел ко мне обращаться по имени? — Ты слишком слаб, чтобы зваться Королем Проклятий, — ухмыльнулось Проклятие, ничуть не испугавшись угроз Сукуны. Ремен стиснул зубы так сильно, что на щеках проявились желваки. Но его внимание отвлек странный шум. — И ты здесь, Годжо Сатору, — хмыкнул Сукуна, отметив, что прибывший Сильнейший выглядел очень хмурым. Видимо, он собрался быстро расправиться с Проклятием — без привычного пафоса и кривляний. Сильнейший проигнорировал своеобразное приветствие Ремена, окинув взглядом своих студентов. Резким движением он сорвал маску с глаз. — Откуда он… — Проклятие охватил ужас, которого ему не удосужилось испытать за все свое существование. — Расширение те. Договорить технику оно не успело — огромный фиолетовый шар летел в его сторону. Сатору уничтожил Проклятие особого уровня всего за пару секунд, после чего сразу же метнулся к так и не очнувшейся Кугисаки. Сукуна, ухмыляясь, окинул взглядом место, где недавно распиналось и было мгновенно стерто то наглое посмешище, явно желавшее сотрудничать с Королем Проклятий. Интересно, много еще таких же идиотов, решивших, что Сукуне необходима их жалкая помощь? Да, Годжо Сатору будет достойнейшим противником уже в скором будущем. Размышления отвлекла возня неподалеку. — Все в порядке, — прохрипела девушка, макушку которой аккуратно придерживал Годжо-сенсей. — Головой только слегка приложилась. Сильнейший облегченно выдохнул и принялся набирать чей-то номер. — Что с Итадори? — шаманка резко приподнялась, но сморщилась от накатившей головной боли. — С ним все хорошо, лежи, — плеча Нобары коснулся Мегуми, которому досталось меньше всех из троицы. — Скоро сюда прибудет Иэйри, и вам окажут помощь, — вздохнул белобрысый, на переносице которого проявилась морщина. — Я сейчас сбегаю к Юджи. Простите, что так опоздал, — он виновато покосился и поскорее ушел прочь, будто ему было невыносимо оставаться рядом с Мегуми и Нобарой. Слова учителя были восприняты Кугисаки значительно позже, слова окружающих людей поступали словно сквозь вату. Попробав покрутить головой, она поняла, что лежит на коленях Мегуми. Так, это она точно постарается забыть и сделает вид, что спала все это время. Она чуть не прыснула от мысли, что всерьез на мгновение побеспокоилась о таком, когда они недавно тут чуть все не умерли. — Ну, дело сделано, — бросил с ухмылкой Сукуна подошедшему Сатору. — Скукотня, но и тут этот сопляк без меня не обошелся. Не думаешь, что лишь тратишь на него свое время, а? — Лишь «этот сопляк» способен сдерживать тебя. Не недооценивай его, — выплюнул Годжо, неприязненно глядя на Ремена. Когда же он соизволит вернуться восвояси? — Неужели? — самодовольная ухмылка Сукуны стремительно росла. — И ты готов утверждать, что он сможет сдерживать меня, когда в нем будут уже 20 пальцев? Сатору молчал, не желая продолжать эти споры, когда настроение итак было хуже некуда. — Так я и думал, — хмыкнул розоволосый, проведя руками по волосам. — Не так уж ты веришь в этого молокососа — раз даже примчался сюда на всех парах. Сопляк как раз уже собирался коньки отбросить. Непонятно, чего добивался Сукуна, но ему удалось кольнуть Годжо, которого после этих слов захлестнуло чувство вины. — Все сказал? — холодно осведомился Сатору. — Думаю, тебе уже пора. — А я думал, ты соизволишь побороться со мной. Разве тебе не скучны эти смехотворные битвы? А меня уже доканал этот сопляк с этим. Как его там? — Король Проклятий сымитировал задумавшееся выражение лица. — А! Пубертатный период. Сильнейший сжал зубы — что-что, но Сукуна мастерки умел вызывать ярость. Так и тянуло вмазать и стереть эту самодовольную ухмылку с лица. И как Юджи справляется, деля с этим психом свое тело? — Ну так что? Окажешь услугу, достопочтенный Сильнейший? — Ты же знаешь, что не потянешь меня, — ответил белобрысый со сдержанной ухмылкой. — Только языком чесать горазд. — Отчасти ты прав, — не стал отнекиваться Король Проклятий. — Но может ты просто боишься навредить своему драгоценнейшему сосуду? — он выждал паузу, подметив изменения в выражении лица Сильнейшего. — Как это забавно, однако. Даже у Сильнейшего есть свои слабости, если внимательно присмотреться. Что же скажет верхушка? Сатору Годжо опять ослушался приказа, влез в битву, которая была предназначена для трех магов первого уровня? А, вряд ли они будут таковыми после такого провала. Будь осторожнее, Сатору, — издевательски произнес Сукуна, ухмыльнувшись на исказившееся от гнева лицо Годжо. — То, что ты так отчаянно пытаешься защитить, также быстро ты можешь потерять. — Не называй меня так, — проскрежетал белобрысый. — Философом заделался? Я не нуждаюсь в твоих советах. — Ну, до скорого, — последний раз оскалившись, Сукуна исчез: татуировки постепенно рассеялись, как и лишние пара глаз. — Учитель?.. — Юджи видел будто сквозь дымку, зрение постепенно прояснялось. — Как ты себя чувствуешь? — резко выдохнул Сильнейший, приблизившись к первокурснику. Его руки мягко ощупали лицо Юджи, а взгляд шарил по всему телу. Внутри что-то пугавшее самого Сатору набирало обороты. — Что с твоей шеей? — Годжо-сенсей.. — потрясенно произнес Итадори, не видевший когда-то либо учителя таким напуганным и отчаянным. — Все в порядке, не стоит так пере.. — Не стоит, говоришь? — мужчина поморщился. — У тебя следы на шее. Вы могли погибнуть. Кто вас послал на эту чертову миссию?! — тут он достаточно резко схватил Юджи за плечи, чуть встряхнув. — Я н-не знаю его. Пару раз где-то видел, такой рыжеволосый. — Итадори отчаянно пытался вспомнить лицо того мужчины, но память как на зло подводила. — Глаза вроде карие… Простите, я плохо помню. — Ясно, — задумавшись, кивнул белобрысый, после чего принялся что-то быстро печатать на телефоне. — Н-но. Годжо-сенсей, мы ведь маги. первого уровня, — ненавистный язык начал заплетаться, что Юджи захотелось дать себе оплеуху. — Разве мы не должны рисковать своей жизнью? — Думаешь, у вас были шансы? Если бы не Сукуна.. — губы белобрысого сомкнулись в жесткую линию. — Ладно, иди к ребятам. А мне надо уяснить пару вопросов с руководством. Юджи все не мог отвести взгляд от учителя. Кажется, что даже руки чуть подрагивали — видимо, от огромного выброса адреналина. Итадори отчаянно почесал переносицу, голова отчего-то раскалывалась. Хотелось что-то отчаянно сказать учителю, будто они не договорили. Вина словно прожигала внутренности, ведь он не смог справиться самостоятельно с Проклятием, и Годжо-сенсею пришлось вмешаться и спасти их. — Не расстраивайся так, — рядом неожиданно оказался Мегуми и похлопал поникшего друга по плечу. — О чем ты? — глупо спросил Итадори. — О Годжо-сенсее, — вздохнула Нобара, недовольно покосившись на Итадори, которому постоянно приходилось все разжевывать. — Он сегодня явно не в духе. И что такого? Нехрен посылать невесть куда на такие миссии. Попроще проклятий не было? Юджи удивленно косился на оживленно болтавшую подругу, совсем недавно не подававшую признаков сознания. Чуть оглянувшись, он увидел Иэйри-сан, с мягкой улыбкой помахавшей ему рукой. — Все для того, чтобы мы провалили задание. И мы его провалили, — Мегуми вовсе не казался этим расстроенным, — Теперь для верхушки мы явно не достойны звания шаманов первого уровня. — Да попробовали бы сами с этим справиться! Легко сидеть и судить, — Кугисаки резким движением поправила волосы. — Больно нужен мне этот ваш первый уровень. — Я.. Я сильно облажался, да? — спросил Юджи, отчаянно смотря на Нобару и Мегуми. — Ты все об этом? — удивилась Кугисаки, — Да забей. Как сказал Мегуми, нас специально сюда послали. — Но Годжо-сенсей был таким.. — вздохнул не унимавшийся Юджи. — Мне кажется, он просто переживал за нас и разозлился на верхушку, — задумчиво произнес брюнет. — Ну, очень надеюсь, что он с ними разберется, — буркнула Нобара, — Я не позволю себе быть марионеткой в их разборках! — Нобара.. — мягко вклинился Юджи, робко улыбаясь. — А что, прямиком на смерть посылают. Разбрасываются шаманами налево и направо, — как это и бывало, непрекращавшееся ворчание подруги отвлекло Итадори от неприятных мыслей. Поддерживая с двух сторон Кугисаку, у которой все еще слегка кружилась голова, они уходили прочь с места битвы.

***

Долгожданный, спасительный сон все не приходил. Утомленный тяжелой миссией Итадори не мог уснуть от не унимавшихся мыслей. Он не представлял, что это может ощущаться так ужасно — провалиться в миссии. Годжо-сенсей был прав — Юджи поверил в себя, решил, что он особенный и все ему под силу. А что он на самом деле представлял из себя? Сосуд Сукуны и только. На что он рассчитывал? Что его оценит, его — ничем не выдающегося мага, сам Сильнейший? Разнесся слабый всхлип. А Юджи и не заметил, как развел тут сопли. Даже после смерти дедушки не позволял себе плакать, напоминал, что надо быть сильным. Реально ведь сопляк — тут прав ублюдок-Сукуна. Вроде никогда не был ранимым — спокойно воспринимал критику Нанами-сана, резкие комментарии Тодо. Но стоило вспомнить проникающий будто под кожу раздосадованный и болезненный взгляд учителя — как хотелось сжаться всем телом. От гнетущих мыслей отвлек робкий стук в дверь. Итадори напряг слух, но больше не донеслось ни звука. Может, послышалось?

***

— Ну, Юджи-и-и, я же точно знаю, что ты не спишь. — протянул белобрысый, приложив голову к двери. Поверхность приятно холодила голову — после каждой пьянки Годжо чувствовал себя как в горячке. Но сейчас под рукой не было спасительной таблетки от Нанами, названия которой Сатору никак не мог запомнить. «А все-таки Кенто разбирается в методах от похмелья», — ухмыльнулся Сильнейший. И когда только их отношения с Нанами из сугубо деловых перетекли в дружеские? — Готов поспорить, Нанами никогда не признается об этом вслух. — Нанами-сан?.. — прошелестел знакомый голос. Юджи, — вздохнул обрадовавшийся Сатору, на которого из приоткрытой двери выглядывал его ученик. Сердце вновь наполнилось виной. Как и ожидалось — Итадори казался каким-то напуганным и разбитым. Он явно не мог уснуть. И виновник всему этому стоял прямо перед ним. — Прости, — пытаясь вложить в голос накопленное за этот день гигантское чувство сожаления, произнес Годжо. Глаза Итадори расширились — хоть какой-то проблеск эмоции на лице, помимо отрешенности и растерянности. Этого Годжо так боялся, что Юджи замкнется в себе, перестанет быть честным со своим учителем и больше не подпустит его к себе. Дверь медленно открылась, и Сатору не заметил, как уже оказался за маленьким столиком, за которым Годжо только недавно наносил на всего в ссадинах Юджи мазь. Может, именно это и послужило резкому отдалению Итадори? Сильнейший знал, что пересек черту, ведь сколько не обманывай себя, это не было лишь учительской заботой. «Оставил бы все, как есть, надо же было полезть и все испортить», — осуждающий голос внутри был похож на голос Нанами. Да уж, стыд и срам. Даже рассказывать Кенто не хотелось — тому уже итак хватило россказней Сатору. Не стоит испытывать нежелезное терпение мага первого уровня. — Сенсей.. — обеспокоенно окликнул Юджи ушедшего в мысли учителя. — Прости, задумался маленько, — опомнился белобрысый и отпил зеленый чай из кружки, который чуть обжег язык. Было даже приятно испытать боль — она отрезвляла. Сильнейший водил языком по верхнему небу, давя на обжегшееся место. — Мне иногда тоже следует думать. Ты. ты ведь несильно расстроился из-за меня? «Ну и ересь сморозил, — дал себе мысленную оплеуху Сатору. — Нет, блин, не видно что ли, каково Юджи после свалившегося на него сегодня дерьма». Лицо Итадори болезненно исказилось — он отвернул голову. — Я облажался, п-простите, — хрипло извинился Итадори, избегая внимательный, полный сожаления взгляд учителя. Порой было так тяжело вынести пронзительные взгляды Годжо-сенсея, которые что-то выворачивали внутри. — Нет, чего ты! Это я! — торопливо перебил своего ученика Сильнейший, оперевшись руками о стол. — Не подумай ни в коем случае, что я тебя виню. Я просто сильно испугался. За вас. За тебя. Он бережно поднес ладонь Итадори, поглаживая загрубевшую кожу костяшек, после чего принялся целовать каждую из них. Юджи замер, не веря в происходящее. Не хотелось произносить ни звука, чтобы случайно не спугнуть Годжо-сенсея, лишившись этого полного нежности момента. Происходящее походило на сон. Но это было слишком хорошо для сна — в последнее время Юджи одолевали одни кошмары. Напомнило ту самую ночь (будто из прошлой жизни), когда к нему пришел Годжо-сенсей. Лишь бы тело снова предательски его не подвело. — Прости, прости, что заставил тебя пройти через все это.. — шептал между короткими поцелуями Сильнейший. — Я такой непутевый во всех планах. Я не позволю им избавиться от тебя. — Нет, нет, — замотал головой первокурсник, обеспокоенно глядя на учителя. — Вы так пьяны. Что-то случилось? «Ты случился. Моя жизнь — случилась», — невесело пронеслось в пьяной голове, Сатору помотал головой, отбрасывая такие мысли подальше. — Я так ужасен и жалок, — мужчина спрятал лицо в руках. Юджи с выпученными глазами пялился на учителя, от разбитости которого в груди щемило. Если кто и был здесь ужасен, противен самому себе — так это он, Итадори. Выглядел Годжо-сенсей так, будто котят тайком топил. — Я столько хотел бы тебе сказать, но… — Сатору резко замолк. В голове вспыхнул образ Нанами, осуждающе качающего головой. Юджи не сводил глаз с учителя, машинально заметив, что удары сердца набатом отдавались в голове, а живот болезненно-сладко сводило.