Подарок или проклятье. Предначертанное.

Тонкая бледная рука. Кожа буквально натянута на кости, мышц почти нет. Она хочет коснуться его, но не дотягивается, не успевает. И вновь рука исчезает с приглушенным густой темнотой криком. Томас медленно разлепил глаза, шумно и глубоко вдыхая чуть прохладный воздух его капсулы. Он приподнялся, сев на кровати и запустив пальцы в волосы. Наверное, мужчина был бы уже и рад отпустить Селин, забыть ее, но она словно сама ему того не позволяла, повиснув на нем тяжелым мрачным бременем. Хиддлстон вдруг невольно потянулся к метке под его ключицей, накрыв ее ладонью. Неужели он еще что-то чувствовал? Может дело было в этом? Хотя в это с трудом верилось. В последние дни Тому пришла мысль, точнее осознание, что он окончательно растерял самого себя. От него прежнего не осталось ничего. И должно бы это пугать, но может ли что-то напугать того, кто будто бы и умер давно. Боятся лишь живые. Встрепенувшись, Хиддлстон поднялся с койки и подошел к маленькой раковине за полупрозрачной матовой перегородкой. Включив ледяную воду, он ополоснул лицо. Хоть зеркало и было в его капсуле, Томас уже давно в него не смотрел, будучи неуверенным, хочет ли он знакомиться с тем, кого там увидит. Но что-то сегодня ощущалось иначе. Он будто должен был. Мышцы мужчины напряглись, шею словно сковало чугунной удавкой. Чуть дрожа, Том поднял голову. На него в отражении посмотрел полностью обнаженный незнакомец. Вроде бы на самом деле где-то в нем и был узнаваем Хиддлстон, каким его знали близкие и окружение еще до самого обращения, но все же многое ощутимо изменилось. Взгляд. Тяжелый, холодный, из-под нависших бровей. Радужки темно-синие, будто бы их поглотила черная дыра, все растущая внутри этого человека. Тело куда крепче, сильнее прежнего, даже казалось, что плечи стали шире, а осанка прямее, увереннее. И кожа абсолютно гладкая без единого шрама, не считая уродливого клейма. Исчезли даже ссадины, полученные на многочисленных съемках, от чего из памяти Тома стирались последние крохи о его прошлой жизни. Волосы отрастали, только теперь куда медленнее, но при том и более лоснящиеся, блестящие. Мужчина предпочел ничего с ним не делать, собирая отросшую длину в маленький пучок во время боя. Их немного рыжеватый, светящийся на солнце цвет, наверное, было единственным, что не изменилось совсем. В остальном же… Глава клана вампиров, и это читалось во всем: суровость, мощь его тела, сосредоточенность и полная самоотдача. Без лишнего отвлечения на не особо важные теперь для него вещи вроде личной жизни и отдыха. Первое его особенно не интересовало. Тому хватало этих единоразовых встреч, чтобы снять общее напряжение. О большем отчасти было даже противно думать. Хиддлстон склонил голову набок, все глубже погружаясь в изучение самого себя, нового, жесткого, опасного. Опасный. Он бы никогда не подумал ранее о себе ничего подобного. Как и все, кто его знал. Сейчас бы они были в ужасе от того, кем и чем он стал. Обтерев лицо маленьким белым полотенцем и кинув его на постель, мужчина быстро натянул простые черные брюки и такую же черную обтягивающую мышцы футболку с нашивкой в виде золотых букв JIS и маленькой короной сверху. Убедившись, что поблизости никого нет, Томас обошел обеденный корпус и спустился вниз по уже привычной лестнице: - Все затянулось? - С каким-то даже безразличным сегодня видом, он осмотрел скованного ликана. - Неужто переживаешь за меня, сладкий? - Крейвен же не изменял себе. - А стоит? - Глава вампиров уселся на своем креслице, сложив ногу на ногу и задумчиво смотря сквозь оборотня. - Ну, ты так не осторожен со мной. - Кто сделал клеймо? - Пропустив очередной бред Крейвена, спросил Том. - Даже пальцы мне сегодня не сломаешь? - Кто его сделал? - Голос мужчины был сегодня слишком спокойным и ровным, что напрягло даже зверя. - Ну ты хоть полосни меня ножом для приличия что ли, - не унимался Крейвен. - Скажи, Исабель правда для тебя лишь мусор? Ты имя ее еще хотя бы помнишь. - Эта девка сделала для меня все, что было необходимо. Зачем мне дальше о ней интересоваться? - Ясно. Хорошо, - кивнул Том и поднялся, отодвигая кресло и собираясь выйти из старой капсулы. - Где она? - Тихо прорычал зверь за спиной в самую последнюю секунду. - Какая тебе разница? - Хиддлстон произнес это ровно, скрыв довольную ухмылку от пленника. Оборотень тяжело засопел, но промолчал. Сегодня. И Томас не возвращался несколько дней. Когда же он явился в очередной раз, цепи, удерживающие оборотня натянулись, Крейвен подался вперед, выискивающим взглядом пытаясь прочитать что-то в лице своего тюремщика. Но там не было ровным счетом ничего. Глава вампиров также спокойно сел в кресло, прислонив палец к губам, и молчал. Просто молчал. Во второй руке он как бы задумавшись покручивал какой-то серебристый предмет, усеянный сиреневыми камнями. Да, ликан это подметил. И в эту же секунду на его лице отразился гнев и смятение, но они тут же исчезли. Он старался скрыть эмоции, но не умел это делать также мастерски, как Томас: - Интересная эта вещь - жизнь, - начал тот тихо. - Когда я впервые встретил Селин, впервые узнав, кто она, я воспринял ее как монстра, ощущая к ней полное отвращение, ужас от самого ее существования. И уж точно ни за чтобы не поверил, если бы кто-то мне тогда сказал, что позже я ее полюблю так, что потеряю душу вместе с ней. Что мое сердце умрет, когда ее не станет. И больше мне ничего не будет интересно ни в этом мире, ни в каком-то ином. Оборотень молча слушал, его ноздри раздувались от желания сдаться, но и Крейвен обладал сильным упорством. Вот только насколько сильным? - Мы вообще не редко отвергаем то, что может стать нам близким. - Вампир говорил медленно, словно говоря сам с собой, озвучивая мысли, которые бы записал в личный дневник. - Как говорят… Не ценишь, пока не потеряешь. Нужно лишь вовремя осознать, что на самом деле ты встретил того, кто тебе и нужен. Принять его, каким бы он ни был. Неважно, любовь это или друг, или названный брат. Просто кто-то важный. Необходимый. - Мужчина опустил глаза на браслет в его руке, пальцем водя по гладким камушкам. - А зачастую есть проблема и в принятии факта для самого себя. Даже осознав, мы можем отвергать собственные чувства, потому что они кажутся нам неправильными, возможно, даже ужасными, грязными. Или невыгодными… - Где она? - Просопел пленник, пока таким же ровным тихим голосом. - Наверху. Завтра состоится суд. Ты же понимаешь, что с ее преступлениями все не закончится вечным заключением или легкой казнью? - Ты так не поступишь, - хмыкнул Крейвен, кажется, уверенный в своих словах. - Только не ты. - А разве ты со мной знаком? Не с Томом, не любовником Селин. С новой главой вампиров, ведущих их к победе, к полному истреблению ликанов. - Невозможно измениться настолько. С девушкой ты так не поступишь, тем более с той, что действовала из чувств любви. Томас устало улыбнулся и выдохнул: - Жаль. Разочарование и неудовлетворение ожидаемого не самые приятные ощущения. Я приду позже и сообщу тебе о результатах суда, - мужчина поднялся, положив браслет под носом у пленника. - На память. - И направился к выходу. Три… Два… Один: - Оставь ее! - Прорычал Крейвен. - Зачем? - Томас развернулся, но остался стоять на пороге с приоткрытой дверью. Тишина. Только шумное сопение. Хиддлстон вновь сделал шаг за порог. - Она не… - кажется, даже зубы оборотня заскрипели от того, насколько ему не хотелось это произносить. - Она же не виновата. - То есть? Она предатель. Помогла вам взломать системы своих же, сливала вам ценные данные, даже о нас с Селин, что в итоге и привело к общему итогу. Я уж молчу про секс с враждебной расой, за что ей уже и так светило наказание. Даже этого достаточно. Виновна. По всем пунктам. Такой приговор я завтра и вынесу. - Не посмеешь, - рычание волка стало громче. - Увидим, - мужчина покинул капсулу и захлопнул дверь, оставив ликана вариться в собственной никчемности, в чувстве незнакомой ему растерянности и страха за девушку, хоть Том и не знал точно, что именно ликан чувствовал к ней. Но что-то все же было. Приняв горячий душ, смыв с себя любой намек на запах оборотня, Хиддлстон переоделся в спортивную форму и отправился в тренажерный зал. Утро еще было ранним, но здесь во всю занимались Новички, отрабатывая технику и недавно обретенную силу. Многие из них, заметив вошедшего главнокомандующего и управляющего корпорацией, занервничали. Совсем новенькие чуть ли не готовы были кланяться в ноги, что вовсе не приветствовалось. Тренеры разбудили застывшую молодежь, заставляя продолжать упражнения, сами же кротко кивнули Томасу как равному. Тот направился к силовому тренажеру, решив просто отвлечься на проработку мышц спины и рук, что было не так просто, когда до него вновь доносились перешептывания молодых девчонок, буквально капающих слюной. Страх перед мужчиной совсем не влиял на их желание оказаться под ним. Сделав глубокий вдох, Том закрыл глаза и отключил весь внешний шум, пытаясь погрузиться в тишину и покой. Хотя бы на пару минут. Вышло даже дольше. Это чувство умиротворения в последние годы было таким редким, что приносило удовольствие покруче, чем секс или свежая кровь. Отработав с пол часа, может чуть больше, удары на груше, мужчина снова умылся и ушел в столовую, начиная ощущать неприятное давление в деснах. И здесь толпы вампиров, как Воинов, хоть и не так давно получивших это важное звание, так и совсем юных обращенных. Хиддлстон вдруг с прискорбием отметил, что начал ощущать усталость от этой кучи существ, заполонивших всю базу, от шума и взглядов на него. Так быстро? Или он просто был не на своем месте изначально? Получив свою дозу подкрепляющей жидкости, Том присел за дальний круглый столик у небольшого иллюминатора, засмотревшись на серую поверхность луны. Он горько хмыкнул, вспоминая собственную реакцию, когда впервые увидел это, и понимая, что, пожалуй, этот факт все еще поражал его. Мужчина медленно потянул алую жидкость через металлическую трубочку в закрытом стеклянном стаканчике. Теплая, сладковатая, наполняющая энергией, хоть и не так, как это было бы от живого тела. Взглянув перед собой, Томас заметил сидящую через два столика брюнетку: одна из недавно обращенных и прибывших на базу по собственному желанию. Кажется, ее звали Вивьен. Но, что Хиддлстон знал точно, так это то, что она была одной из тех, кто тихо вздыхал за его спиной. Хотя она была скромнее многих, не рассказывая всем направо и налево о своих истинных желаниях. Да и по человеческому возрасту она была постарше. Навскидку чисто по внешности, Том дал бы ей лет двадцать шесть - двадцать семь, возможно. И сейчас она с интересом смотрела на главу своей новой расы. Смущаясь, но все равно не отводя взгляда. Том кивнул, приглашая ее за свой стол: - Вивьен, я правильно помню? - Уточнил он, когда девушка устроилась на стуле рядом. - Угу. - Красивое имя. - Спасибо. В честь бабушки… она француженкой была, - скромно ответила новенькая. - А вы нет? - Я даже не уверена, кто я, - хихикнула она, прикрыв рот ладонью. - Дедушка немец, мама родилась в итоге в России, а мой отец американец. Ух, намешано. - А вы где родились? - В Америке, родители там и остались, - грустно протянула девушка. - Они живы? - Д-да, - голос Вивьен дрогнул. Она нервно поправила волосы и застежку комбинезона. - А я вот нет… - Добровольно? Простите, не улавливаю все подробности из данных поступающих к нам. - О, это было бы и странно, если бы вы запоминали абсолютно все. Ну, добровольно, да, но выбор у меня был не богат. Я из тех, кого вытащили так сказать на грани. - Сочувствую. - Искренне ли. О, простите, - тут же пискнула девушка. - Я не… просто… - Ничего. Да, и так все знают, что я холоден и скуп на эмоции. - И все же вы притягиваете к себе людей, что просто необъяснимо. Думаю, это ваш дар, данный буквально от рождения. - Нда, - выдохнул Том, допивая свою порцию крови. Он поднялся с места, собираясь отнести стакан на стеллаж для грязной посуды, но притормозил у столика, посмотрев на девушку с высоты своего роста: - Думаю, ты точно также прекрасно знаешь и понимаешь, что большего я предлагать не стану. Но если хочешь, пошли сейчас за мной. Вивьен перестала дышать, неотрывно смотря в темно-синие глаза, утягивающие ее в свою темноту. Она понимала, о чем шла речь и действительно осознавала, что этот мужчина и правда не даст ей большего, но это казалось слишком невесомой причиной, чтобы отказаться от неожиданного приглашения: - Х-хорошо. - Тогда я выйду в ту дверь, дождись, когда она закроется и тоже выходи. И просто молча следуй за мной. Тебе ведь не нужны разговоры за спиной. - Угу, - кивнула молодая вампирша, провожая Томаса взглядом. Она сделала ровно так, как он и сказал, отнеся и свой опустошенный стакан на тот же стеллаж. Выйдя за мужчиной, она прошла несколько десятков метров вперед, пока не увидела его широкую спину, удаляющуюся по коридору в спальный отсек. Только когда он подошел к своей капсуле, Хиддлстон обернулся, огляделся по сторонам и открыл дверь, приглашая девушку за собой. Подав ей руку, управляющий подтянул Вивьен к себе ближе: - Сразу обозначу: без поцелуев, без объятий и нежностей после. Мы не остаемся друг у друга ни на ночь, ни на час. Это только секс, ничего больше. Девушка кротко кивнула, проведя ладонью по крепкому мускулистому предплечью мужчины, приоткрытого из-под коротких рукавов белой футболки. Она так красиво подчеркивала его формы, но при том не выглядела так, словно мужчина не знал своего размера. Что ж, его условия понятны, хоть и тяжеловаты для исполнения, ведь поцелуй именно то, чего она захотела, впервые увидев его. Придется как-то сдерживать себя. Том потянул замочек на форме вампирши, обнажая грудь приятных объемов, слегка опущенную вниз. Интересным открытием оказался пирсинг в обоих сосках. Мужчина мягко обхватил их, поглаживая большими пальцами. Вампирша приобняла Хиддлстона, губами касаясь его шеи, подтягивая край футболки вверх, но тот увернулся, сам стащив с себя тряпку и откинув ее в сторону. Томас потянул замок на костюме вампирши ниже до самого конца, опустившись на колени и стягивая с нее тесное одеяние. Чуть пухлые округлые формы Вивьен приятно радовали глаз. Мужчина чуть подтолкнул девушку и опрокинул ее на узкую постель, попутно скинув свои брюки и нависнув над своей гостей. На прилюдии он не тратил много времени, используя смазку, стоящую под койкой, лаская вампиршу пальцами, все же оставаясь нежным, заботливым, уточняя, как ей больше нравилось. И когда она была готова его принять, он медленно вошел, стараясь полностью отключить мысли и насладиться процессом, стонами его новой партнерши, ее изгибами и отзывчивостью ее тела. Вивьен тянулась коснуться губами его плеча, притягивая мужчину к себе, прижав ладони к его мощным ягодицам, заставляя входить еще глубже. Голова шла кругом, ощущения его внутри сводили с ума, как и его перекатывающиеся мышцы в быстрых мощных движениях. Все же не позволив девушке дотянуться губами до его кожи, Том резко перевернул ее, поставив на колени и вновь грубо войдя, потянув ее за волосы назад, заставляя сильнее прогнуться. Его движения были все быстрее, жестче, словно озверевшее животное на охоте. Девушка с непривычки быстро ослабевала, вдавшись лицом в постель. Ее тело дрожало, ноги сводило от волн оргазмов, между которыми мужчина не давал ей перевести дыхание. Чувствуя приближение собственного пика, он утробно зарычал, оперевшись рукой в белую стену, чуть замедлившись, но входя еще резче до очень грубых звонких шлепков, и быстро вышел из девушки, позволяя себе излиться на ее спину. Пару секунд он все же дал и себе, и Вивьен перевести дыхание. Девушка обессилено упала на бок, прикусив губу в довольной улыбке: - Можешь ополоснуться у меня, - Хиддлстон кивнул на дверку небольшой душевой кабинки, встроенной в стену. - Не задерживаться, да, помню. Пару минут, - выдохнула вампирша. Как бы то ни было, такого физического сексуального удовлетворения она не испытывала очень давно, а может и никогда, учитывая, что у вампиров все в целом немного иначе, все ощущения обострены. Забавно. Ее новый глава стал ее первым вампиром. Оставалось лишь надеяться, что не последним. Тяжело выдохнув, Вивьен поднялась с постели, подмечая для себя, что она приятно пахла этим мужчиной, и залезла в душ, смывая с себя дорожки белесой жидкости, стараясь при том не намочить волосы. Полотенце Томас одолжил свое. Вампирша натянула тесную униформу обратно: - Подожди, - кивнул мужчина, аккуратно выглядывая за дверь. - Свободно, можешь идти. Та на секунду притормозила у выхода: - Спасибо, - прошептала она, завороженно и с легкой толикой печали посмотрев на губы главнокомандующего. Он кивнул и закрыл дверь капсулы за девушкой. Для него ничего особенного, хоть девушек он почти и не менял, предпочитая спать с одними и теми же, как та испанка - самая частая его партнерша. Реже это были другие девицы, пришедшие на базу еще до всей случившейся катастрофы. Они лучше знали его, знали кем он был, и что именно сделало его таким, а потому даже и не думали задавать лишних вопросов и желать чего-то кроме быстрого перепихона, хоть Тому и не нравилось это слово. Они привыкли к нему и не вздыхали, томно смотря в глаза. Так было проще. Но будто бы иногда хотелось свежей «крови», нового тела, новых запахов, новых стонов. Правда они все равно не дарили того внутреннего восторга, удовольствия, как то, что не так вроде бы и давно было утрачено. Вампир также наскоро принял душ и вынул из узенького шкафчика светлый строгий костюм, вывесив его на дверцу. Стоило бы его немного отпарить для завтрашнего суда. Мероприятие не из веселых. Том не лукавил, Исабель и правда грозила страшнейшая участь. Подобных предательств корпорация не видела десятки лет. Но цель Главы JIS была не осуждении и казни, а в том, чтобы заставить Крейвена говорить. Завтрашний день покажет, удастся ли это ему.