Теория графов плоской Вселенной

      Тёплые мягкие стенки капсулы приятно обволакивали тело. Таир долго лежал с открытыми глазами, пытаясь вырваться из сна, пока не осознал, что давно проснулся и в самом деле находится не дома. Ни в одном из. И в медицинскую капсулу лёг осознанно — хоть он не жаловался на боли, Пола настояла на подробном осмотре. Спорить с ней он не нашёл причин. Теперь же вылезать в нормальную температуру медблока не хотелось — так бы и пролежал, пока не выгнали, если бы не подступал голод.              Рядом с капсулой одежды не обнаружилось. Поколебавшись, Таир решил выйти из палаты с круглыми стенками и спросить дежурных. Вряд ли врачей можно смутить голым телом. Тем более, что кто-то из них залатывал его раны. О выстреле в грудь теперь напоминало только бесформенное пятно немногим светлее кожи. Теперь можно хоть на пляж, хоть в бассейн — никого не напугаешь.              Сферический дизайн не был особенностью палаты для пациентов. Медблок выглядел точно так же, только больше. Палата извне смотрелась как пузырёк. Два пузырька один внутри другого, обрезанные по экватору.              По местным часам, видимо, была ночь, иначе Таир затруднялся объяснить царивший вокруг полумрак. На дежурстве остался всего один человек. Вроде бы тот же, что руководил медосмотром и чистил рану. Теперь он сидел в тёмном углу, освещённый холодным светом экрана. Не оборачиваясь на робкое «Привет», он что-то пробормотал и показал в сторону. Опомнившись, добавил на универсалке: «Одежда там». Таиру померещилось, будто рука заблестела под искусственным светом, да и кожа показалась какой-то сероватой. Приглядевшись, он понял, что и голова несколько вытянута, а тёмные волосы и не волосы даже, а будто жгуты, вырастающие прямо из-под кожи.              — Это Горан. Он не очень любит, когда с ним разговаривают. И когда пялятся. Потому и настоял на общем наркозе, — раздался откуда-то сзади тихий знакомый голос.              Мерген сидел на столе рядом со стопкой одежды. В полумраке он совсем не выделялся в своей привычной тёмной куртке. Да и не ожидал Таир его здесь увидеть. А теперь не мог понять, как же так сразу не разглядел. Ладно, куртка-то небрежно запахнута, под ней едва проглядывает светлая рубашка. Однако точно такие же светлые штаны уж должен был заметить, а не попутать с размотанными бинтами.              — На столе сидеть, значит, разрешает? — спросил Таир, тоже не повышая голоса.       — Пока не видит — можно. — Мерген, однако, неслышно соскользнул на пол, будто и не было ничего, и передал ему верхние два предмета из стопки. — Одевайся поскорее и пойдём.              По цвету и текстуре оно совсем не походило на старую одежду Таира. Ткань в руках и вовсе казалась невесомой. Но плотной — тусклые лампы на просвет совсем перестали быть различимыми. И тянулась хорошо, а то Таир уже хотел спросить, как выяснили его размеры. Не обмерили же, пока он спал под наркозом.              — Термобельё. Умное — согреет, если тебе станет холодно, а в остальное время ты его даже не почувствуешь, — пояснил Мерген, пока он натягивал лосины. — В принципе, потом можешь ничего поверх не надевать.              Таир хотел возразить, но присмотрелся: на Мергене виднелась одежда похожего покроя. Если куртка казалась второй кожей, то термобельё этой кожей словно и было. Только резкая смена цвета на шее и выдавала ткань. Ткань облегала каждую неровность, подчёркивала каждый мускул. Слишком подчёркивала. Возможно, Мерген ухитрялся контролировать собственные физиологические порывы, но в себе Таир не был настолько уверен. И потому помотал головой на предложение.              — Да ладно, чего тебе стесняться. У тебя красивое тело. Ты на военных сборах так натренировался?              Горан что-то громко прорычал из своего угла, на что Мерген сгрёб оставшуюся одежду.              — Да, мы уже уходим! — бросил он в сторону, широкими шагами смещаясь к выходу.              Таир выскочил за ним как был — в болтающейся на шее рубашке. За дверью медотсека находилась маленькая комната ожидания, там он и продолжил разбираться с рукавами.              — Вот потому я и говорил, что можешь полностью не одеваться. Так быстрее бы ушли, — хмыкнул Мерген.       — Я хотя бы не болтал, — парировал Таир. Он покосился на дверь: слышно ли их оттуда? — и вытянул из смятой одежды первое попавшееся. Вот оно уже больше походило на нормальные штаны. Даже с дополнительными кармашками на бедре и регулируемыми манжетами на щиколотках.       — Давай доведу до спального отсека, там хоть присядешь, — никак не мог заткнуться Мерген.       — Куда бы мы ни пошли, сначала я предпочту пожрать. Спать точно больше не хочу.       — Отлично! Значит, гидом теперь побуду я!              За дверью раздалось глухое шлёпание, причину которого Таир угадал до того, как Мерген дёрнул за локоть с криком: «Валим, пока не прилетело!». Второй ботинок Таир натягивал уже в коридоре.       Горан так и не вышел. Но уже потом, проходя мимо, Таир заметил, как в щёлку двери медблока за ними пристально наблюдал зеленоватый немигающий глаз.              Хватило миновать несколько помещений, чтобы сделать ещё одну поправку: это не медблок выделялся особенным дизайном в виде полусферы. Сферические отсеки были повсюду. Изредка их соединяли вытянутые цилиндрические коридоры, но в основном Таира не покидало ощущение, что он ползёт как букашка внутри губки. Губки, впитавшей краску — цветовое кодирование он более-менее распознал до того, как Мерген решил о нём рассказать. Экскурсовод из него был неважный. Он уверенно пёр по пузырькам, не сверяясь с картой, — хватало указателей вокруг. Поскольку подписи были продублированы на универсалке, Мерген, по-видимому, считал, что дополнительные пояснения не требуются. А Таир не успевал спрашивать, если что-то непонятно.              Наконец, один из значков: перевёрнутый полукруг с исходящими от него волнами, — стал попадаться на их пути достаточно часто, чтобы Таир прочитал подпись и удивился, что это обозначение столовой, а вовсе не двигателей. Выглядела столовая на первый взгляд впечатляюще: по кругу купола шла цепочка диванов со столиками, на каждые два приходилось по иллюминатору с бескрайней чернотой космоса.              — Оно настоящее? — спросил Таир. Иллюминатор трогать побоялся, поэтому постучал рядом по переборке.       — Не совсем. Картинка настоящая, но конкретно здесь — экран. У нас же боевой корабль, а не прогулочная яхта, защиты на всё не напасёшься. Но могу потом показать обзорную площадку.              Поварские обязанности исполняли вмонтированные в широкую колонну репликаторы вперемешку с водяными баллонами. По корабельному времени получалось совсем раннее утро, что объясняло отсутствие кого бы то ни было. Разве что один из репликаторов жужжал и медленно печатал. Мерген выставил на свободном цифру «два» и уверенно ткнул в кнопку «Завтрак». Завибрировал и этот репликатор, три пары манипуляторов вытянулись к блюдцу.              — Даже странно, что ты столько со мной возишься, — заметил Таир, пока за прозрачной дверцей проявлялись контуры чего-то съедобного: два манипулятора начертили квадрат и круг, а теперь наращивали им толщину, третий лепил идеальный шар. — Ты же капитан здесь? Наверное, много других дел…       — Кораблём занимаются специалисты, моя работа — на планетах. Или на станциях. Не придирайся к словам, я понял, к чему ты клонишь.              Сказать Таир хотел совсем другое, но их прервал звонким щелчком репликатор, чтобы забрали готовую порцию. Стоило блюду опустеть, а дверце — закрыться, как он принялся печатать второй завтрак. Таир скептически осмотрел доставшийся ему поднос. Шар, который он поначалу принял за яйцо, мягкостью больше походил на фрукт. Но странный фрукт: ни следов черенка, ни неровностей. Только тонкая кожица в крапинку.              — Косточек внутри тоже нет, — пояснил Мерген, заметив его замешательство. — Ему не нужно. Оно же не выращено, а собрано на месте. Вкус идентичный натуральному.              Что заменял толстый блинчик Таир спрашивать не стал — и так понятно, что белковая масса с правильным жёлтым кругом посередине имитировала яичницу. В кубической штуке с разноцветными слоями он уверенно опознал пирожное, но теперь засомневался. Отщипнул кусочек сверху — белый волокнистый материал, похожий на губку, оторвался легко. На вкус как хлеб, только едва солёный, словно тесто мешали лишь на муке и воде.              — Что там внутри? — показал Таир на розовый и зелёный слои. Догадываться он уже догадывался, но хотел подтвердить.       — Аллергий боишься? Да не бойся, там не определённое мясо и зелень, всё усреднённое, напичкано витаминами и имитацией вкуса. Можно сразу саму закваску есть, но большинству нравится, чтобы было хотя бы похоже на еду.              К меньшинству Мерген себя не относил: из репликатора он забрал поднос с точно таким же набором. Поставил на ближайший столик и сбегал за стаканом воды. О воде-то Таир и забыл. Но справился без подсказок: водяная колонка выглядела достаточно универсально, чтобы найти, какую единственную кнопку надо нажать. Мерген что-то крикнул про растворимые порошки, но с Таира на сегодня хватило имитации еды, идентичной натуральной. Вода хотя бы настоящая.              — Уже хочешь вернуться домой? — спросил Мерген, с озорным золотым блеском в глазах. На мгновение Таиру померещилась Гайни. Она бы спросила точно с такой же интонацией.       — Да привыкну. Это ведь ненадолго.       — Как знать. Пока оставим заявку, пока тебе вырастят сердце, пока долетим сдать тебя на операцию… Привыкай к местной еде.       — Это я уже понял. Я думал, что смогу быть чем-то полезен. Хотя бы готовкой. Но теперь вижу, это вряд ли потребуется.       — Тогда тебе к Дамире! Она любит убить несколько часов на то, чтобы приготовить что-нибудь, что сметут в один присест. — Мерген задумчиво обернулся на жужжащий репликатор. — Поспорить готов, что это её же, но ты проиграешь. Странно, что она сложную схему загрузила. Обычно по отдельности печатает как можно ближе к реальным ингредиентам и потом из них готовит. Если захочешь попробовать, я уверен, она будет рада добровольцу.              Не сейчас. Точно не сейчас. Хоть синтетический завтрак внешне не внушал доверия, но в плане питательных веществ он был сбалансирован достаточно, чтобы Таир не только утолил чувство голода, но и остался с приятной тяжестью в животе, будто перекусил по-настоящему.              Особых пожеланий больше не было, так что он вспомнил обещание Мергена показать обзорную площадку. Тот с энтузиазмом сообщил, что сейчас самое удачное время — она как раз пустая. И слегка просчитался: пока они шли по бесконечному коридору, встретили нескольких членов команды, сонно бредущих в противоположном направлении. Всем Мерген желал спокойной ночи — только один поправил, что идёт не с вахты, а на вахту — и представлял Таира как простого пассажира. «Пассажир» не был уверен, что его хоть кто-то запомнит, но приличий ради дружелюбно махал. Всё то же самое, чем занимался у Врат с поправкой на то, что теперь в роли туриста выступал он сам.              Обзорную площадку обозначал веер, и изображал он панорамное окно — огромное, от пола до потолка, а потолок здесь был не в пример выше коридоров. Хватило на два уровня, вышли они на верхний, не особенно приспособленный для наблюдений. Слишком заставлено растениями, некоторые торчали не из горшков, а выемок в полу. Однако они были настоящими. Даже те, что с ярко-розовыми или фиолетовыми листьями. Для пущей имитации сада тихая запись со звуками ветра и шелестом листвы временами прогоняла щебет птиц. Возможно, для полноты картины добавили ароматизатор с запахом зелени и дождя, но всё перебивали огромные жёлтые цветки со стоящих возле двери кустов — такие пахучие, что даже Таира снесло насыщенным ароматом на входе.              За столиком у перил, подальше от удушающих цветов, расположились Пола и Дамира. Дамира — на столике, чтобы сравняться по росту. Она и заметила первой новоприбывших, но промолчала. Вряд ли девушки поджидали здесь специально: Пола сосредоточенно наполняла из янтарной бутылки стоящие квадратом стопки. Не все — закончив разливать, она выпила три из одного ряда и ткнула Дамиру: «Твой ход». Не дождавшись реакции, повторила, и только тогда подняла взгляд.              — Гляди-ка, кто выполз на свет! — сказала Пола и приветственно покачала наполовину полной бутылкой. — Присоединяйтесь.       — Это уже утреннее или вечернее? — поинтересовался Мерген.       — Ежедневное. Улучшает настроение и повышает количество счастья в жизни. Токайское, сладкое, как мечты о мирной жизни, — Пола вытянула руку с бутылкой. Таир вежливо отказался под предлогом, что не хочет мешать игре. Мерген и вовсе проигнорировал, будто его не спрашивали. — Ясно, ценителей среди вас нет.       — Придётся справляться самим, чтобы не выдохнулось, — с напускной грустью сказала Дамира.              Она закончила свой ход — неведомые правила потребовали опустошить пять стоящих крест-накрест стопок — и призывно махнула Поле. А когда та не отозвалась, придвинулась сама и страстно впилась в губы. Вопреки ожиданиям Таира Пола не возразила, а даже притянула её за талию. Уши Дамиры затрепетали словно маленькие крылышки, а тонкий, приколотый к ремню, хвост ничем себя не выдал. Поцелуй затянулся дольше, чем требовалось бы для простой показухи, Таир им даже поверил. Но засомневался, когда Дамира излишне страстно принялась облизывать губы подруги.              — Ты специально их дразнишь, да? — произнесла Пола ровно настолько тихо, чтобы Таир с трудом, но услышал. — Чтобы мальчики задались вопросом, чем же мы ещё занимаемся, когда никто не видит.       — Думаю, они достаточно взрослые, чтобы удовлетворить любопытство в других источниках, — парировала Дамира, глядя на них исподлобья.       — Откуда мне было знать, что вы заняли площадку. — Мерген дёрнул Таира за рукав. — Пойдём вниз, там-то точно никого.              Они спустились на несколько ступенек, когда Дамира прокричала им вслед:              — Пойдёшь завтракать — посмотри, как там мой плов!       — Мы как раз оттуда. Пока не сгорел! — ответил Мерген и ускорился. Когда они спустились достаточно, чтобы голоса девушек превратились в фоновый звук, он добавил сквозь зубы: — Неплохо они спелись, стоило Поле одной остаться.       — Ты же ненадолго пропадал.       — Не сейчас. Раньше была ещё одна телохранительница, но выбыла.       — По причине?.. — спросил Таир, не решаясь произнести «гибели».       — Небезопасности. Мне было неуютно с ней общаться, Поле тоже — невероятно, но мы сошлись во мнении.              По горячему тону Таиру показалось, что ему бы с удовольствием выложили всю подноготную и нажаловались на команду, стоило только задать наводящие вопросы. Именно поэтому он больше ничего не спросил. Не хватало ещё стать губкой для сброса чужого стресса. Не за тем они шли на обзорную площадку.              Нижняя площадка выдавалась вперёд по сравнению с верхней и размерами могла посостязаться с той, на космическом лифте. Запрокинув голову, Таир различил наверху стыки панелей и приглушённые лампы, выглядывавшие из-под козырька верхнего уровня. Пола перегнулась через перила и со смехом помахала им. Мерген показал ей что-то, переплетя пальцы ладоней, на что она согласно кивнула.              Невзрачная стойка, которую Таир поначалу принял за проектор, скрывала в себе пульт управления. Мимоходом бросив «Сейчас всё будет видно», Мерген отключил освещение. Темнота за панорамным окном словно пробила иллюминатор и затопила помещение. Но, когда глаза немного привыкли, Таир начал различать искорки звёзд. Затем понял, что светлое пятно, рассекающее иллюминатор, не грязь и не блик, а рукав туманности. Навскидку этот кусок неба выглядел почти как дома. Но присмотреться — ни одного знакомого созвездия. Даже не сказать, та яркая звезда действительно ближе всего к ним или просто настолько яркая, что её свет виден за сотни парсек.              Словно отзываясь на его мысли, в воздухе повисли светло-красные подписи с названиями секторов и систем. Таир обернулся: нет, корабль не был настолько умным, это Мерген продолжал возиться со стойкой.              — Мы же сейчас просто летим? — спросил Таир, не придумав другой темы. Названия ему мало что говорили. Очевидно, пока он отлёживался в медотсеке, корабль прошёл через Врата и сейчас мог находиться в произвольной точке Вселенной.       — Да. От одних врат к другим внутри системы. Могу позвать, когда окажемся рядом с планетой. Но она не интересная, пустая. Здесь будет только обслуживающая станция, даже выходить не станем.              Подписи растворились в воздухе; звёзды двигались совсем неспешно: Таир поднёс палец к особо яркой и застыл, наблюдая, заметит ли её движение вдоль ногтя. Делать здесь больше было нечего, однако в Мергене проснулся экскурсовод.              — Стекло бронированное, попадание всякого мусора выдержит. Но в бою поднимается защитная панель, обзора с первых рядов не будет, только по приборам.       — То есть сейчас мы в носу корабля?       — Можно и так сказать… — не дожидаясь просьбы, Мерген вывел голограмму.              Таир представлял его увеличенным катером — плоский треугольник или тарелка, только крупнее — но форма оказалась неожиданной. Больше всего корабль напоминал пирамидку со сточенным носом. Углы в её основании, наоборот, вытягивались в небольшие щупальца. Таир не удивился, если бы они шевелились, потому как не до конца был уверен, показывают ли ему статичную модель или уже с анимацией. Огоньки на концах щупалец и немного внутри — двигатели, видимо, — неровно горели, но в остальном голограмма не двигалась.              А ещё она была симметричной. Идеальная центральная симметрия и правильность сторон. Легко представлялась стена таких кораблей, бок о бок, щупальце к щупальцу, двигающихся на вражеский строй. Будь их тысячи, десятки тысяч, да по силовому щиту впереди каждого, и в лобовую против такой армады ловить нечего. А облететь ещё поди попробуй.              — Пока в сложенном виде, так что выглядит не очень впечатляюще, — вырвал его из фантазий Мерген и погасил голограмму. — Пожалуй, осталось тебе только душ показать, но он рядом со спальным отсеком, увидишь. В машинное отделение меня самого не пускают.              Хотя с нижнего уровня в центр тоже вёл коридор — наверняка такой же бесконечно длинный и скучный — Мерген предпочёл вернуться прежним путём. Проходя мимо столика наверху, Таир присмотрелся: девушки всё за собой прибрали, только закатившаяся под ножку крышечка напоминала, что кто-то здесь был.              Когда они пошли в спальный отсек, Таир начал более-менее ориентироваться. Оказалось не так сложно: все пути сходились в центральной части, где висела и карта, и указатели в изобилии. Цветовое кодирование понемногу откладывалось в памяти. Да и повсюду хватало указателей на центр. Заблудился, не смог срезать путь — возвращайся в центр и иди оттуда. Вдоволь насмотревшись по дороге на красивые и функциональные комнаты, Таир меньше всего ожидал, что спальный отсек полностью оправдает своё неказистое название.              — Теперь я понимаю, почему ты не очень возмущался тесноте в моём доме… — пробормотал он, разглядывая стену из ячеек в несколько рядов. Четыре на пять, и к каждому ряду вела лестница. Раз нашлось свободное место, стало быть, в команде меньше двадцати человек.              Мерген поднялся на второй ряд и отпёр одну из дверей, махнув вдоль ручки. Внутри места хватало на кровать и узкий проход между ней и стенкой. В углу стоял ящик для вещей, на котором валялся рюкзак Таира — тот уже и забыл о нём.              — Теперь ты официально прописан как гость. Отпирать и запирать этой штукой, по ней же можно со мной связаться. — Мерген передал тонкий браслет. — Если в отелях хоть раз был, разберёшься. А не разберёшься… Ну, чужое никто не берёт.              Таир, однако, проверил, что из рюкзака ничего не пропало. Даже старый наруч матери остался. Увидев его, Мерген растерял всякое дружелюбие.              — Зачем ты притащил это?       — Будь у нас время, заехал бы передать друзьям матери. А так не оставлять же в квартире. Мало ли кто ввалится.              В последнее он то верил, то снова начинал сомневаться, кому вообще понадобится его преследовать. Аргумент, однако, на Мергена подействовал.              — Ни за что не подключай к чему-либо на корабле, понял!       — Да там сдохло всё. Я буду пытаться оживить, но сам.       — Ни к чему не подключай, если получится, — упрямо повторил Мерген. — Не вынуждай меня ставить здесь камеры.       — С местными системами несовместимо, небось. В любом случае, займусь не скоро. Мне бы батарею сначала добыть… — поспешил успокоить Таир, и вроде бы получилось. Мерген отступил за порог ячейки, неразборчиво ворча под нос. Затем встрепенулся и наскоро попрощался, сославшись на конец экскурсии.              На самом деле Таир не был уверен, успеет ли поковыряться в наруче. Путешествие всё ещё воспринималось внеочередным отпуском, а в отпуске меньше всего хочется тратить время на скучное копание в схемах. Так первый день на новом месте прошёл в знакомстве с кораблём и попыткой обустроить хоть маленькое, но личное пространство. Наткнувшись случайно на Полу, Таир уточнил для себя: на корабле всё общее, помимо спальных ячеек есть личные хранилища, но тоже небольшие. Лишь бы не обрасти вещами за время ожидания операции. Держать его в курсе Мерген не спешил, пришлось взять инициативу на себя. Тем более что случай представился спустя корабельный день: Таира позвали пообедать втроём. Что это было, если не завуалированное приглашение обсудить дальнейшие действия?              — Да, как раз об этом… — Мерген переставил тарелку с объедками в круг на столе, и та уехала вниз. — Сам понимаешь, тебя не было в наших планах, мы не можем просто так свернуть к ближайшей планете с клиникой из нужной сети.       — Я готов подождать, если вы согласны потерпеть меня здесь, — пожал плечами Таир.       — Ждать долго не надо. Смотри, что мы сделаем, — пара похлопываний по столешнице, и перед ними повисла звёздная карта. Мерген быстро вбил название и приблизил нужную планету. — Соревнования, первенство сектора. А рядом всегда ошиваются спонсоры с выгодными предложениями. Там и запишем тебя по акции, сэкономим на сканировании и сдаче ДНК.              Таир недоверчиво оглядел планету. Малую планету. Вся её поверхность была покрыта строениями. В некоторых угадывались стадионы — остальное, стало быть, жильё, тренировочные корпуса, генераторы атмосферы и гравитации.              — Тебе точно можно появляться там в открытую? — на всякий случай уточнил Таир. Мерген оглянулся на Полу, будто та знала ответ.       — Да вроде можно, — произнёс Мерген, не дождавшись поддержки. — Не помню, чтобы перебегал дорогу ставочникам.              Пола хмыкнула, но отговаривать или зловеще предупреждать не стала. Тогда Таир поинтересовался, что, собственно, за соревнования.              — О, тебе понравится! Даже вникать не нужно, просто смотри на красивое. Слышал когда-нибудь про суперпозиционный сквош?              С тем же успехом он мог бы назвать любой другой осмысленно звучащий набор букв. Таир бы уверился, что его пытаются надуть, слепив два произвольных слова рядом, но Мерген развернул голограмму, подпись под роликом подразумевала, что это тот самый «суперпозиционный сквош». Беззвучные цветные всполохи впрямь складывались в красивые узоры. Тот, кто собирал нарезку эффектных моментов, своё дело знал — Таир заинтересовался достаточно, чтобы узнать, как же оно выглядит на настоящем стадионе. Однако пояснять правила Мерген не спешил. На помощь пришла Пола:              — Вся площадка — это квантовое поле. Мяч может находиться в любой его точке, и задача игрока — зафиксировать его положение в зоне соперника, а не в ауте. Соперник будет заниматься тем же. А видим мы дополнительный слой графики, чтобы даже неспециалистам без инструментов было понятно, что происходит.       — Создание поля и стабилизация площадки стоят немало, — добавил Мерген. — Не удивительно, что до вас не докатилось.       — И что, каждый может участвовать?       — Не совсем, — протянула Пола. — В первую очередь нужно пройти несколько модификаций, чтобы свободно взаимодействовать с квантовым полем. Их много существует, но не все подходят именно для соревнований и не всем по карману. В общем, как и с другими видами спорта: или метишь в конкретную лигу, или смиряешься с любительским уровнем.       — Насколько оно популярно? В смысле, мы успеем достать билеты?       — Билеты уже есть, — лениво пояснил Мерген и щелчком по голограмме выключил запись. — Брали себе на троих, но одна отвалилась. Дамире не интересно. Тем из команды, кого я поспрашивал, — тоже. Думал, что так и сгорит, а теперь ты подвернулся. Не пропадать же.              Складывалось подозрительно удачно. Впрочем, Таир считал, что достаточно насмотрелся на Мергена в действии, чтобы понимать, как он пытается извлечь выгоду там, где она не предполагается. Да и про клинику не соврал: сколько Таир ни убивал времени в оптимизаторе межзвёздных путей, но так и не нашёл оптимального маршрута, позволяющего добраться до ближайшего филиала, а потом успеть на соревнования, раз уж у них билеты горят.              Неожиданностью стало, что билеты были не на самые дешёвые места за колоннами — здесь Мерген не экономил. И даже не на ряды с просто хорошим обзором — чуть подороже, но понятно, почему жалко потерять. Нет, они выкупили личную ложу, с которой площадка просматривалась как на ладони, а защитное стекло также выступало экраном, куда выводилась вся игровая статистика. На недоумение, зачем так тратиться, Мерген проворчал, что это не его идея, он бы предпочёл встретиться где-то ещё, и осёкся под взглядом Полы. Расспрашивать Таир не стал: как же он мог не догадаться, что космические наёмники не ходят смотреть соревнования просто так.              Второе, чего он не ожидал, так что увидит всего одну игру. Она пошла на пятый час, что само по себе было необычно, потому что матчи обычно укладывались в один, а то и половину. Таир боялся не разобраться в правилах, но за это время повидал всё: от обидных ошибок до атак наудачу. Последнее, впрочем, случалось реже. Оба игрока отнюдь не из верхней десятки, как пояснила Пола. Потому редко рисковали, чаще уходили в защиту. Но и с идеальной защитой у них не клеилось: стоило одному высидеть преимущество, как он начинал глупо ошибаться. Розыгрыш одного очка длился больше, чем соседний матч фаворита. Интересно было бы попасть туда, но ложи на главном стадионе и стоили на порядки дороже, чем какая-то мелкая площадка на отшибе.              — Обычно они всё-таки заканчивают побыстрее, — сказала Пола чуть ли не извиняющимся тоном. Единственная, чей интерес мог быть далёк от праздного. — Опасно так затягивать.              Игроки вынырнули из квантового поля на передышку, и Мерген воспользовался моментом, чтобы призвать всех вспомнить, зачем им вообще понадобилось прилететь на стадион. Таиру — отправиться в зону спонсоров и договориться о полном сканировании организма со взятием ДНК. «Больше ни на что не соглашайся, какую бы скидку ни предлагали. Этих данных им с лихвой хватит, чтобы вырастить сердце для пересадки». Мергену с Полой — отлучиться по делам. «Тебе с нами лучше не светиться, просто приходи обратно, мы тебя заберём».              Кому-то всё-таки стоило последить за ложей, потому что когда Таир вернулся, то обнаружил в своём кресле девушку в белой кепке. Незнакомка обернулась и, скользнув по нему взглядом, потеряла интерес. Таир перепроверил номер ложи, места на билете — всё верно. Да даже кресла за исключением занятого были развёрнуты так, как их оставили. Он не мог ошибиться. На осторожное замечание, не ошиблась ли она ложей, девушка показала электронный билет с тем же самым местом.              — А твой где? — спросила она, готовая перейти в наступление. Стоило Таиру показать свой билет, как она быстро остыла. — Значит, подожду твоих друзей. Ты мне не нужен, у меня дело к ним.              С Мергена бы сталось назначить ещё одну тайную встречу и не посвятить в планы. Поэтому Таир сел рядом — Пола не обидится, а признавать поражение и покидать ложу, имея полное право в ней находиться, он не собирался.              Матч так и не возобновили. Однако перерыв на стабилизацию поля тоже закончился, на кромке совещались и судья, и игроки, и кто-то из организаторов — наверняка обсуждали, продолжать или уступить место следующей паре. Незнакомка пристально вглядывалась в неслышно болтающие фигуры, будто в том и была суть игры. Таира подмывало спросить, знает ли она, кто сейчас на поле или хотя бы правила. Приходилось напоминать себе, что все разные, странная девушка может разбираться в игре получше него или Полы. Так они провели несколько минут, и Таир почти решился пойти искать Мергена или администрацию, чтобы прояснить дублированные билеты, как в коридоре послышались шаги. Девушка забралась с ногами на кресло и хищно вцепилась в спинку.              — Приве-е-ет, — протянула она, едва в проходе показались знакомые силуэты.              Мерген и Пола застыли на пороге, но, видимо, не сочли её достаточно опасной. Наоборот — прошли внутрь и закрыли дверь, отсекая себя от шума и любопытных взглядов снующих туда-сюда зрителей. И от возможной помощи. Таир доверился их оценке ситуации.              — Анника, что ты здесь забыла? — раздражённо спросила Пола.       — Вспомнила, что мы покупали билеты на игру. И решила, чего им пропадать. Не думала, что вы придёте. Проблемка возникла на проходе, конечно, но я справилась, вроде не опоздала. — Анника полуобернулась, не отпуская спинку кресла, и скосилась на Таира из-под очков. — Откуда мне было знать, что вы нашли замену. Неравноценную. Парниш, имей в виду, что такое количество мускулов я предпочитаю на девушках.       — Зачем ты пришла?       — Посидеть, представить, будто ничего не поменялось, а ты просто вышла в бар. Ведь так всё прекрасно начиналось! Когда Анвар привёл тебя, я обрадовалась, что наконец-то! Он понял, что мне надо, мы заживём втроём в любви и согласии. А потом ты! Променяла меня! На мышь!       — Анника, ты сейчас вылетишь на поле, и я не посмотрю на ущерб! — Пола с недвусмысленным жестом закатала рукава.       — Но она правда мышь! — пискнула Анника, однако на всякий случай вжалась в кресло. Только по бледным рукам, вцепившимся в спинку, пробежали тёмные блестящие полосы и сразу исчезли.              Подойди Пола вытащить её за шкирку, Таир вряд ли бы осудил. Но и помогать бы не стал, потому осторожно поднялся и боком протиснулся между креслом и стенкой к своим. Мерген придержал Полу за плечо, и та будто бы немного успокоилась.              — Что ты здесь делаешь? — спросил он, убедившись, что драка пока откладывается.              Если Анника и расслышала выделенное голосом «что», то не подала вида. Однако, не сводя с них взгляда, попыталась что-то вытащить из маленького рюкзака под собой. Узкое кресло оставляло немного пространства для манёвра, так что, устав возиться, Анника перемахнула через спинку. Таир всего моргнул, а она уже стояла в паре шагов от них: рюкзачок через плечо, в руках — толстый, но короткий тубус. Тубусом она ткнула в Мергена, который отскочил, едва заметил движение в свою сторону.              — Анвар, тебе письмо от папочки, — укоризненно сказала Анника.       — Он мог бы по гиперсвету прислать. Контакт прежний, — ответил Мерген, не сводя взгляд с тубуса. Таир безуспешно пытался понять, что там такого опасного. Гладкий цилиндр с крышкой, только и всего. Бомба? Он бы побоялся так размахивать, зная, что внутри бомба.       — Чтобы ты стёр и продолжил делать вид, будто ничего не получал? Ну же, бери!              Она снова попыталась вручить послание Мергену, на что тот в очередной раз увернулся, будто в него тыкали не тубусом, а мечом. Причём из антиматерии.              — Честно скажи: там взрывчатка? Яд? — обрывисто выдохнул Мерген. Таир не мог разобрать цвет глаз, но по стойке и начавшей терять цвет куртке уверенно бы поставил на жёлтый.       — Я же не настолько поехавшая, чтобы вместе с вами убиться.       — Да, настолько, — процедила Пола, чем спровоцировала Аннику повернуться в свою сторону.       — А давай проверим! — проорала она и развела в сторону половинки тубуса.              Туго свёрнутый листок вывалился под ноги. Никто не нагнулся за ним, но и не побежал прочь. Таир поднял взгляд и понял, что он один заинтересовался письмом, — остальные не сводили глаз с бывшей сообщницы.              — Ба-бах! — страшным голосом завершила Анника, застыв с пустыми цилиндрами в руках. — Вы чего пугались, я ж помню, что нельзя убивать людей просто так.              Убедившись, что все оценили драматичность позы, она разжала пальцы. Части тубуса со звоном поскакали по полу. Таир отпихнул одну в сторону и по тому, как Мерген резко обернулся на звук, запоздало понял, что не стоило что-либо трогать.              Не замечая шума вокруг, Анника подняла перевязанный рулончик и в который раз ткнула им Мергена. Теперь он не отстранился, но и забирать не спешил.              — Мне зачитать, что ли? — нахмурилась Анника.       — А зачитай!              С раздражённым ворчанием «мне за это недостаточно платят» Анника развернула письмо и всмотрелась в него так, словно то была научная диссертация.              — Могу отчасти понять твою нелюбовь к папеньке. Он не потрудился написать на понятном языке. Короче, там что-то будет в двадцатый день седьмого месяца. Или седьмой двадцатого, если ваш календарь такое позволяет. Сам разберёшься, по стандарту или нет. Ждут тебя и какую-то Аманду. Всё, моя работа закончена.              Для убедительности она посмотрела на запястье перед тем как сунуть Таиру свёрнутое письмо, верно угадав, кто не станет отбиваться. Напоследок она сложила большие и указательные пальцы рук в рамку словно фотографировала их троих. Таир моргнул — Анника уже стояла у выхода и махала им на прощание. В следующее мгновение её и след простыл.              — За ней, — мрачно произнёс Мерген. Пола открыла было рот, чтобы что-то сказать, и он быстро пояснил: — Хочу проверить, кому будет отчитываться.              Круговой коридор с одной стороны заканчивался тупиком с техническим выходом и продолжался в другую, опоясывая почти весь стадион. Анника могла бы скрыться за любой из ближайших дверей, но оказавшийся рядом стюард подтвердил, что высокая девушка с прямыми волосами пошла дальше по кругу. Решено было двигаться вперёд, Таир и сам сгорал от любопытства увидеть, у кого ещё могли быть счёты к Мергену. Потому разочаровался, когда тот резко остановился, выдавив «Так и знал, что они».              С точки, где они остановились, просматривался зал с барной стойкой и получалось удобно спрятаться за колонной и скучающими в ожидании зрителями. У дальнего края стойки Анника втолковывала что-то парню на полголовы выше, одетому в цветастую рубашку с меховым трёхцветным воротником. О чём они говорили, отсюда слышно не было. Анника вовсю восполняла жестикуляцией, словно боялась застыть хоть на секунду: размахивала руками, переступала на месте и чуть ли не пихала в лицо собеседнику какой-то плоский прибор. Однако она продолжала выглядеть естественно. Просто слишком эмоционально. Парень же двигался резко и обрывисто, словно кто-то то и дело поправлял марионетке руки. Не стоило высматривать, задвигается воротник или нет, Таиру хватило увиденного, чтобы согласиться с Мергеном: это опять «коты».              Толпа начала утекать из зала — объявили, что матч продолжится на следующий день и это последняя игра на сегодня, поскольку не удаётся стабилизировать квантовое поле. Наблюдать скрытно становилось сложнее, Мерген предложил пробираться к стоянке катеров и возвращаться на корабль.              — Почему ты решил проверить? — поинтересовался Таир, когда они спустились на несколько этажей.       — Кто-то ведь надоумил папашу прислать именно её. Любого другого я бы не стал даже слушать.       — И парня, с которым она разговаривала, вы тоже знаете? — спросил Таир обоих, но ответила Пола.       — Эти-то? Иварра. Симбионты. Разве ни Хаггард, ни Жанта не рассказали?       — Они называют их котами.       — Опять он за своё… — Пола укоризненно повернулась к Мергену.       — Всё равно никто не слышал.       — Если тебе плевать на штраф за оскорбления, это не значит, что можно других под него подводить.       — Да я подозревал, что это не их настоящее название. Потому и спросил сейчас, — вмешался Таир, но те двое слишком увлеклись спором. — Но с чего вы взяли, что это всё те же?       — Девяносто девять и девять десятых ко… иварра действуют через «Эвридику», — с нескрываемым отвращением выплюнул Мерген. — Покопаешься в списке сотрудников — найдёшь и этого. Мне достаточно статистики.              По возвращении на корабль, лёжа на кровати, Таир принялся за поиски. Однако, не сотрудников «Эвридики». Теперь он хотя бы знал, как называются эти «коты». Знаешь слово — можешь сам зарыться в информаторий и не донимать расспросами. Голографический экран, единственный источник света, вывел начало справочной статьи:                    Иварра — цивилизация четвёртой ступени. Родная планета расположена в секторе 25Н1-М4С, самостоятельный выход в космос не зафиксирован. Первый контакт состоялся в 3105 году по стандартному летоисчислению...              Таир промотал техническую часть — чего он не видел в обычной классификации-то.                    Симбиотические свойства иварра стали побочным открытием проекта «Чревовещатель-3» под руководством Ивлин Варра. Проект, успешно зарекомендовавший себя как средство расшифровки сигналов животных, не только позволил установить прочную коммуникацию, но также позволил доказать разумность иварра. Дальнейшие совместные исследования обнаружили их слабые способности к телепатии, что позволило начать эксперимент по форсированному симбиозу с добровольцами.             См. также [Форсированный симбиоз], [Симбиоз в животном мире]              Последнее Таира заинтересовало не сильно. Остатки школьных знаний зашевелились и подкинули ему несколько примеров с родной планеты: от обвитых желтоватых мхом лесов до рыбок с ракушками, которых он видел только на картинках.                    Форсированный симбиоз — симбиоз, проявляющийся в результате внешнего воздействия. Не характерен в естественных условиях ввиду разных ареалов обитания потенциальных симбионтов. Более гибок в сравнении с естественным симбиозом, поскольку допускает устранение несовместимых качеств в ходе операции.             Несмотря на то что отдельные биомодификации могут внешне проявляться схоже с форсированным симбиозом, следует избегать смешения понятий. В случае органических и неорганических модификаций неразумность вводимого модификатора подтверждена. Подробнее см. [Паладины Константы], [Этичность органических модификаций]. Также не следует путать симбионтов с [Руумистаят] — их материальное воплощение соответствует вводу разумного модификатора в неразумную оболочку.                    Статья о паладинах константы открывалась огромным экскурсом в историю, этичность модификаций Таира не особенно интересовала, а попытка выяснить, что скрывается за названием «руумистаят», выдала статью, начинавшуюся с «Руумистаят (не путать с [Вайхтаят]) — цивилизация первой ступени...». Чтобы начать путаться в названиях, их для начала стоило бы встречать почаще, а Таир сомневался, что наткнётся на них ещё хоть раз. Итого тратить время на лишние темы не стоило, с одной бы разобраться.                    В зависимости от степени слияния организмов различают инвазивные и неинвазивные операции по формированию симбиоза.             Неинвазивные операции — См. также [Иварра], [Кандидаты для неинвазивных операций].                   Инвазивные операции — См. также [Астралеты], [Ннтерреи], [Сэко].              Рассудив, что суть неинвазивных операций он уже более-менее понял, Таир потыкал в примеры инвазивных, мимоходом удивившись, что потребовалась настолько тонкая классификация. Первые две статьи строились по тому же шаблону, что и об иварра, зато третья привлекла внимание отходом от схемы.                    Сэко — цивилизация четвёртой ступени. Название происходит от аббревиатуры СЭКО — Сущность энергетическая, квази-организованная.              Неизвестный автор прикрепил аудиофайлы с расшифровкой названия в оригинале и с самоназванием сэко. Прослушав их несколько раз, Таир полностью согласился с теми, кто решил сжать бюрократическое определение и не ломать язык. Самоназвание и вовсе же недалеко ушло от шума статики. Напрочь забыв, что хотел почитать о симбиозе, он поискал по тексту «квази-организованность».                    Хотя разумность сэко не подвергается сомнению, получить сведения об их поведении представляется затруднительным ввиду коммуникативных барьеров с пресимбиотической формой. Симбионты сэко осознают себя отдельными личностями, и потому их рассказы не считаются достоверными в той степени, которого требует научное сообщество. Поскольку ни опровергнуть, ни подтвердить существование сэко как единого разума не представляется возможным, они временно отнесены к квази-организованным сообществам.              Всё это было занимательно, однако, совершенно не объясняло, зачем кому бы то ни было связывать себя симбиозом с чуждыми существами. Потихоньку засыпая, Таир продолжал наугад переходить по терминам, пока не наткнулся на ответ.                    Появление устойчивой связи между представителями миров второй и третьей или четвёртой ступени означает невозможность для контролирующих органов определить, к какой ступени относится симбиотический субъект. Таким образом, для представителя миров второй ступени снимаются ограничения на посещение миров ниже по энергетическому развитию.        Что по сути означало: Мерген опасался преследования вовсе не от «котов» — для этих запретов на посещение развивающихся миров не существовало.