Теория графов плоской Вселенной

      Когда Таир проснулся и попытался нашарить переключатель света, его поприветствовал среагировавший на движение экран. Десяток вкладок информатория — так и срубило, значит, на середине какой-то статьи. В полусне он начал закрывать лишние вкладки, но спохватился, что мог что-то не дочитать, и восстановил историю просмотров. Так он нашёл статью, цитату из которой скопировал отдельно и зачем-то от руки коряво дописал «Всё ясно!»:              Появление устойчивой связи между представителями миров второй и третьей или четвёртой ступени означает невозможность для контролирующих органов определить, к какой ступени относится симбиотический субъект. Таким образом, для представителя миров второй ступени снимаются ограничения на посещение миров ниже по энергетическому развитию.              Что там было ясно прошлому Я, Таир не мог взять в толк. Осознание, что у Мергена есть враги опаснее юридической конторы, такой пометки не стоило. Но до чего-то важного ведь додумался, нащупал если не разгадку, то хотя бы саму тайну. Всё свободное время — а его было даже слишком много — Таир возвращался к списку просмотренного, пока озарение не пришло повторно. А затем ещё внимательнее прочесал отдельные статьи, уточняя факты. Ведь мало сообразить, о чём спрашивать. Нужно сформулировать вопрос так, чтобы повысить шансы на ответ.              Не спугнуть, встретиться как можно более ненавязчиво. Но и не обманывать, зазывая на интимный вечер наедине. В том и заключалась проблема: другие предлоги для встречи Таиру в голову не шли. Не существовало вопросов, которые нужно обязательно прояснить лично. Не было — так не было, можно действовать напролом. Как раз в тире обнаружился свободный слот перед временем, которое забронировали Мерген и Пола.              Тренировочным залом как будто пользовались немногие. Или отводили для спорта специальные дни — Таиру ни к чему было досконально выяснять чужой распорядок дня. Безлюдность помещений давила, но чуть меньше, чем если бы он наткнулся на кого-то и был вынужден объяснять, что здесь забыл. До сих пор не ушло ощущение, что он занимает чьё-то место, тратит лишний воздух, воду и пищу. Не бесконечные же они на космических кораблях? Вот и сейчас собирался попользоваться тиром.       В маленьком помещении на двоих всё настолько красиво было разложено готовым к стрельбе, что становилось неловко нарушать порядок. После долгих колебаний Таир решился вытащить пистолет из гнезда и вставить в него увесистый чёрный блок батареи — точно по инструкции в картинках, всё просто. В ответ на его действия экран настроек вывел надпись: «По окончанию тренировки не забывайте вернуть батареи на перезарядку». Значит, можно. На панели зарядки ютился с десяток готовых к использованию блоков — все он не расстреляет.       С настройками тира он, однако, не разобрался. Слишком их много было, да ещё и не все понятны без перевода. Хорошо, что нашлись предустановленные шаблоны. Таир долго выбирал между новичковым: статичная мишень так близко, что какой смысл в тренировке, — и средним: этот обещал несколько режимов, в том числе движущиеся цели под конец. Переоценивать себя, однако, не стоило, да и никто же не увидит, если он облажается на минимальной. Поэтому Таир решительно подтвердил выбор и встал на отмеченное белой подсветкой место.       Мишень казалась огромной. Уж точно не сильно меньше тела прокси. Тем не менее, в первой серии выстрелов он не выбил ни одной десятки. Лучшее попадание на границу между девяткой и восьмёркой, но и его система засчитала в последнее. Таир дал себе время успокоиться. Он не на соревновании, оценок не будет. И это всего лишь мишень, она не даст сдачи и не заорёт от боли.       И, в конце концов, никто не увидит его позорных промахов.              Следующая серия прошла чуть получше — всё ещё не в десятку, но хотя бы выстрелы легли кучнее. Монотонная стрельба неплохо помогала уложить мысли. Отстреляв батарею, Таир увлёкся и с азартом стал пытаться выбить побольше очков.              — Неплохо. Видно, что ты не новичок, — раздался со скамейки женский голос. Пола. Одна. Пришла ли загодя и теперь ждала, пока он отстреляется, или решила посмотреть, не зря ли занял слот.       — Было немного военной подготовки… на сборах… Давно уже, решил освежить в памяти.       — Если всерьёз освежаешь, а не чтобы сбросить стресс, то у меня есть парочка наблюдений. Со стойкой у тебя всё хорошо. Но ты к механическому оружию привык или к более лёгкому ходу? Так странно дёргаешь рукой после выстрела, у тебя часть уходит мимо цели.       — На сборах было пулевое.       — Понятно. Значит, подсознательно пытаешься компенсировать отдачу. Это пройдёт, когда освоишься с лучевым пистолетом. Или могу поискать механический, вдруг у нас завалялся.       — Пока не уверен, буду ли продолжать. Хочется чем-то забить время. Стрельба в моём состоянии самое безвредное, наверное.       — Хочешь, дам тебе программу рекреационных тренировок?       — Но ты же не врач?       — У меня достаточно квалификации, как у инструктора, чтобы подобрать нужную нагрузку. Но если не хочешь, придумаем другое занятие.              Хотя Таир понимал, что Пола ничуть не пыталась манипулировать и взять на слабо, отклонить предложение показалось невежливым. Мерген застал конец их обсуждения и прокомментировал лишь небрежным «В прокси, что ли, решил податься?»              — Надо же заняться чем-то полезным, раз я здесь задержусь, — пояснил Таир. Вывод Мергена показался совсем нелепым. Когда они вообще обсуждали возможность связаться с прокси? Он едва не бросился спорить, но вовремя напомнил себе, зачем ждал в тире. — Кстати, ты придумал, как вписать визит домой в маршрут? Или это не срочное?       — Если намекаешь взять тебя с собой, то не надейся…       — Просто скажи: мне придётся ждать дольше? Столько же? Или даже меньше?       — Мы уже записали тебя на выращивание сердца. Операцию не начнут, пока оно не будет готово. В промежутке можем мотаться где угодно.       — Хотите потрепаться — выбирайте: или вы, или я. Я не собираюсь искать наушники, а тир хотя бы звуконепроницаемый, — не выдержала Пола.              Она вернула взятый было пистолет в гнездо и выжидающе уставилась на обоих. Весьма удачно вмешалась: Таир потратил бы больше времени, чтобы уболтать Мергена на разговор без посторонних.              — Да мы быстро, — небрежно ответил Мерген и вызвал экран с маршрутом.       — Знаю я ваше быстро… — проворчала Пола и бросила взгляд на свой браслет. — Я тогда на силовые, проверю вас через полчасика.              И она захлопнула за собой дверь. Излишне резко, как Таиру показалось. Рефлекторно захотелось при случае извиниться. Хотя ему-то за что, он бы без лишних препирательств вышел.              — Так вот, наш маршрут… — привлёк его внимание Мерген.              Маршрут сейчас был не важен. Планету Таир кое-как вычислил по символам из переданного Анникой письма. Мир второй ступени, как и ожидалось. Посещение миров третьей ступени с обязательным уведомлением, четвёртой — после специального разрешения.              — …ориентировочно новое сердце растят две восьмушки с половиной по стандартному. Я не доплачивал за приоритет. Цепочка врат немного поменялась, но всё по-прежнему. Пола отвезёт тебя в клинику и потом заберёт. Я тем временем отправлюсь на встречу с семейкой, — последнее Мерген выдавил без воодушевления.       — А чья именно это семья? — произнёс Таир как можно небрежнее, на что заслужил угрожающий взгляд золотеющих глаз. Пришлось поспешно дополнить: — У тебя же не всегда было раздвоение личности?..              Мерген опасливо оглянулся на дверь. Таир повторил за ним, словно в тир могла ворваться Пола и вытащить за шиворот любого из них. Ничего не произошло. Дверь по-прежнему была надёжно заперта.              — Ты что-то спросил? — уточнил Мерген тоном, не то дающим соскочить и продолжить обсуждать маршрут, не то предлагающим пойти до конца.              Подвернувшаяся под руку шершавая рукоятка учебного пистолета придала уверенности. И ещё больше — что Мерген никак не среагировал на сомкнувшиеся вокруг неё пальцы. Вдохнув поглубже, Таир повторил вопрос. И для убедительности добавил, не дожидаясь требования объяснить, как он пришёл к таким выводам:              — Ты всё повторял, что никто не знал, что ты прошёл через врата. Но ты обязан уведомить, что отправляешься на ступень ниже. Ты не торговец, ты чаще передвигаешься на корабле, у тебя есть причины иметь поменьше контактов с властями. Значит, неоткуда взяться долгосрочному разрешению, да ещё и на конкретную планету. При таких условиях тяжело пройти через врата в миры третьей ступени незамеченным…              Мерген слушал его, не перебивая. Чем больше пояснений, тем более шаткими Таиру казались собственные аргументы. Он уже и сам не очень верил, что нащупал правильный след, но отступать было некуда.              — …разве что вторая личность — симбионт.       — И который симбионт?              Эта интонация была универсальна во Вселенной. Последний раз Таир слышал её на экзамене: тогда вкрадчивый тон профессора сбил его с верного пути, он наплёл какой-то полной чуши и отправился на пересдачу. Зато больше никогда не путался в Картографах и Архитекторах. И сейчас прочитал о симбионтах столько, словно готовился к экзамену. Теперь он знал, что медузы-астралеты расплывались под кожей несводимыми следами ожога. Что ннтереи вызывали необратимые и хорошо заметные изменения тела. И что сэко не давали поразительных преимуществ, зато…              — Только от сэко минимальны следы вмешательства.              Ответный смех Мергена ничуть не подтвердил догадку. Таир ловил каждое его движение в надежде на подсказку. Да. Или нет. Хоть что-нибудь. По тому, как Мерген сел на скамейку и, закинув ногу на ногу, пригласил встать напротив, Таир заключил, что всё-таки угадал, и разговор грозит быть долгим. Уложиться бы в отведённые полчаса.              — Мы поспорили с Полой, догадаешься ты или нет. Похоже, я проиграл, — наконец произнёс Мерген, неотрывно наблюдая за дверью.       — Так кто из вас оригинал?.. — не принять приглашение к разговору Таир теперь не мог.       — Технически… никто, — ответил Мерген. На Таира уставились разноцветные глаза: один серый, другой золотой. — Потому что он влез, хотя знал, что нельзя двоих! Это ты припёрся на готовое. Ты не докажешь, что хост выбрал именно тебя. Я идеально вписался как вторая личность. Зато я ближе к хосту, поэтому нас до сих пор не раскрыли. Если бы ты не припёрся и не вышвырнул хоста, притворяться бы не пришлось! Всё равно один я слежу, чтобы это тело выжило.              Он… они говорили торопливо, едва не глотая окончания, словно пытались перебить друг друга. Абсолютно одинаково говорили. Даже жесты их оставались плавными, перетекая один в другой настолько естественно, что Таир с трудом ловил момент перехвата контроля. И то не был до конца уверен, не списывать ли это на обычную эмоциональность.              — Вы не могли бы чуть изменять голос, чтобы я понимал, кто из вас кто? — осторожно попросил он.       — Нет. Никак нет. Зачем тебе различать? Ты разговариваешь с одним человеком. Мы должны притворяться одним человеком, чтобы нас не спалили.       — А если раскроют, то что? Давайте так: если я немедленно не доложу о вас, то я — соучастник?       — Да кто тебе позволит настучать… Двоих не запрещено, но нежелательно, потому что ваш мозг не выдерживает. Ты бредишь: нелегально, если не добровольно подсадили. Хост знал о последствиях и согласился. Ты уверен? Да, уверен, хочешь обсудить — клади в долгосрочную память, а не ругайся при посторонних.              Из глаза выкатилась кровавая слеза. Мерген сдавленно прокашлялся и на мгновение скрючился, словно от боли. Выставив ладонь, показал, что помощь не нужна, но Таир пошарил в по карманам в поисках платка. От платка Мерген отмахнулся и попытался вытереть слезу сам. Увидев кровь на ладони, принял помощь, не сказав ни слова благодарности.              — Всё выяснил? Доволен? Постарайся не вызывать нас одновременно. Слишком много нагрузки на тело. Мы предпочитаем чередоваться.       — Пола знает? — теперь уже Таир бросил взгляд на дверь, задаваясь вопросом, насколько хороша звукоизоляция в тире.       — Она всё знает. Команда — нет. Когда начали что-то подозревать, мы с ней придумали раздвоение личности и ПТСР. Можешь им случайно проболтаться, но вряд ли тебе поверят.       — А при Поле, значит, можно?       — Честно? Лучше бы ты не упоминал при ней, как много насчёт меня понял, и что я ничего не отрицал.       — На что вы такое спорили?..              Мерген непонимающе вскинулся, что Таир истолковал как нежелание отвечать на тупой вопрос, почему обидно проигрывать.              — Не удержишь язык за зубами — ничего страшного. Избавляться от тебя незачем, — пожал плечами Мерген.              «Потому что я всё равно однажды вернусь домой, где никому нет дела до наёмника с неправильно подсаженными симбионтами», — подумал Таир.              — А вы… — начал он вслух.       — Сколько с тобой сейчас разговаривает, двое или один? — прервал Мерген.              И выставил указательный палец, то ли призывая замолчать, то ли намекая на правильный ответ. Радужка обоих глаз давно ушла в насыщенный оттенок жёлтого. Жанта оставил скучные разговоры на более терпеливого.              — Один, но…       — Вот и обращайся как к одному.       — Но вас же двое там? С общей памятью и целями… Как-то неправильно ощущается, если говорить «ты», «он» и так далее. Вы… ты-то сам не обижаешься?       — Я называюсь так же, как и хост, для удобства, иначе запутаюсь. И ты делай так же, чтобы не вызывать подозрений.              В этот момент должна была бы наконец распахнуть дверь Пола, прервав неловкую тишину. Но молчание затягивалось, и с каждым мгновением Таир терял слова, которыми уместно было бы продолжить разговор. Наконец, Мерген посмотрел на часы — не так уж много прошло — и встал с намерением отстрелять забронированное время.              — Позови её, что ли. Скажи, что мы закончили и даже уложились по времени, — произнёс он, отвлёкшись от настроек мишеней.       

***

             Если раньше на Мергена невозможно было наткнуться случайно, то теперь казалось, будто он специально ищет встречи. За корабельный день он попадался на глаза постоянно. Мельком, на расстоянии вытянутой руки, на расстоянии шёпота. Закономерно кончилось тем, что он пришёл посмотреть на тренировку с Полой. Развалился на скамейке так, словно пришёл смотреть шоу, а не учебный спарринг.              — Увидел что-то интересное? — невзначай спросил Таир, проходя мимо.       — Вижу, что она обращается с тобой, будто ты стеклянный. Не могу осуждать, учитывая твоё состояние.       — Если только поглазеть пришёл, придётся закрывать от тебя зал, — отозвалась Пола, прекрасно всё услышав. — Нам не нужны лишние зрители и давление ожиданий.       — А если я пришёл не просто так?..       — Спросишь, можно ли побиться с ним, ответ — нет. Ты не умеешь соразмерять силу.              Мерген решительно встал и направился к ней, разминая суставы. Пола с улыбкой следила за ним.              — Я бы не отказался от раунда-другого с тобой. У тебя вечно нет времени.       — Врукопашную. Без оружия и аугментаций, — посерьёзнела Пола.       — Как скажешь… До крови или по таймеру?       — Таймер, конечно. Иначе мы долго не закончим.              Куртка Мергена хлопнулась на скамейку рядом с Таиром. Пола что-то поправила в браслетах перед тем, как выйти в центр зала. Неспешно, уверенно. Мерген копировал её походку, растеряв внешне всякую индивидуальность. Сигнал к бою не звучал так долго, что Таир успел поразиться осторожности двух мастеров, выжидающих возможность нанести первый удар, как вдруг тишину разорвал короткий звон. Мерген сорвался с места, не успела тишина сгуститься снова. И нарвался на блок от Полы, выставленный, казалось, в последний момент. Против ожиданий Таира, Мерген не отлетел в сторону. Остановился, будто так и задумывал, скользнул прочь от захвата, ответил… Удары и контрудары, уклонения и блоки полетели так быстро, что Таир не поспевал анализировать.       Был ли то рядовой спарринг или сэко выделывались перед ним, он терялся в догадках. Да и с чего бы выделываться? Таир мельком видел Мергена в бою, видел последствия схваток, из которых тот вышел победителем. Для живой куклы, которой управляли двое по очереди, тело двигалось естественно, не заподозрить посторонний разум.       Двойной сигнал к отбою прозвучал столь же резко и неожиданно, застав обоих в попытке прорвать блок друг друга.              — Не заржавел пока, — без эмоций отметила Пола и поправила браслет. — Я включала запись, пришлю тебе разметку, где ты ошибался.       — И свои ошибки не забудь. Два-три раза ты не угадала с блоком.       — В реальной схватке меня бы спас кварц.       — В реальной и я бы не пытался пробить тебя голыми руками.              С этими словами Мерген забрал куртку и направился в раздевалку. Таир переводил взгляд с одного на другого, на что Пола подтвердила ему отбой и увлеклась разбором записи. Больше задерживаться в зале было незачем, как бы иррационально Таир ни пытался избежать встречи с Мергеном наедине. Умом осознавал, что хотели бы того сэко — вытерли бы им пол, едва их раскрыли. Но не вытерли же, и в отношении будто бы ничего не поменяли. Неспешно прогуляться до раздевалки Таиру хватило, чтобы успокоиться. Перекинутая поверх дверцы душевой кабинки одежда намекала, что Мерген ещё не ушёл. Но и не поджидал его специально. Действительно, о чём бы им говорить в такой обстановке.              Таир занял соседнюю кабинку; со стенок прыснул тёплый водяной туман, погружая в уже ставшую привычной атмосферу тропических джунглей. Вживую он в них так и не побывал, но кабинка за вычетом минимализма крайне походила на демонстрационную камеру в павильоне тропиков в климатическом музее. Оказалось, обычное дело на космических кораблях так экономить воду для мытья. И дозировать. На один заход выделялось пять распылений, чтобы хватило и на тело, и на голову, намылиться и смыть. Таир старался совмещать как можно больше, лишь бы не сильно обременять своим присутствием на корабле. Потому и с мытьём обычно заканчивал быстро.              — О, а я думал, вы продолжили, — встретил его Мерген на выходе из кабинки. Вот теперь он точно ждал, хоть и пытался сделать вид, что шёл одеваться, когда его чуть не задело дверцей.       — Да мы и так заканчивали… — начал Таир.              Он собирался пояснить, что тренировки не настолько жёсткие по времени, что доберёт потом, если захочет и у Полы найдутся лишние полчаса-час. Собирался, но махнул на полуслове. Вряд ли Мергену интересно. Уж точно менее интересно, чем рассматривать Таира с ног до головы.              — Я тебе что-то загораживаю? — поинтересовался он, не в силах объяснить, на что ещё можно так пялиться, кроме почти сошедшего шрама на груди.       — Ничуть. Просто ты теперь нечасто радуешь меня таким видом, — Мерген щёлкнул языком и протянул руку, будто намеревался по-хозяйски коснуться его подбородка, на что Таир отстранился. — Ты что, боишься?       — Нет, ты с чего взял? — ответил Таир, но всё-таки сделал ещё шаг назад.       — Презанятно всё повернулось, — мурлыкал под нос Мерген, продолжая наступать и сверлить его серыми глазами. — То ты меня пожирал взглядом и наверняка прикидывал, как бы поудобнее завалить в постель. А теперь что? Стоило тебе докопаться до правды, как весь интерес пропал. Теперь ты меня избегаешь, если не стремаешься. Хотя ни внутри, ни снаружи ничего не поменялось.              В спину упёрся скруглённый угол шкафчика, отступать дальше было некуда.              — Ж-жанта, может, хватит… — запротестовал Таир под натиском, и Мерген остановился.       — Зачем ты меня так называешь? — сказал он с проклюнувшимся недовольством. — Это её ярлычки, они ей понадобились. Мне казалось, тебе хватает одного имени.       — Но сейчас именно ты со мной разговариваешь.              Мерген глубоко вздохнул, а когда выдохнул и раскрыл глаза, те уже перекрасились в жёлтый.              — Сказано было: ты общаешься с одним и тем же человеком.       — У которого бывают резкие перепады настроения, я понял. То есть, ты одобряешь всё, что сейчас случилось.       — Можно и так сказать, если ты подразумеваешь одобрение не в смысле «дал разрешение».              И он отвернулся, давая понять, что не хочет продолжать разговор. Перекинутая через плечо куртка не прикрывала толком ничего. Ни задницу — ничем не выдающуюся, пора бы уже было признать, ни два шрама на шее. Два шрама от хирургических надрезов. Не один неудачный, а по одному на каждого. Почему Мерген не прятал их, становилось более-менее понятно — не каждый, кто увидит его обнажённым, распознает. Хотя для надёжности Таир бы на его месте попытался их свести.              — А надо? — удивился Мерген, когда Таир решил об этом спросить, пока они одевались. — Это единственное напоминание, что операцию проводили сознательно, а не в последний момент запихнули второго.       — И свидетельство, что с операцией что-то нечисто.       — У главного хирурга соскользнула рука. Стажёр учился правильному порядку действий. С первого раза не получилось, бывает. Дополнительный шрам от чего-то ещё. Логичных объяснений предостаточно. Их даже не доведётся использовать, пока не докажут, что операция прошла с затиранием предыдущей личности. С биографией хоста выше вероятность, что меня привлекут за что-то ещё.       — Ты, стало быть, к этому готов.       — Разумеется, иначе бы с тобой разговаривал не я, а хост. Если бы вы вообще встретились.              Таир считал, что на том у них исчерпались поводы для общения, однако случайные встречи в корабельных коридорах не прекратились. Спустя несколько дней Мерген подсел к нему в пустой столовой — только недавно ушла Дамира, закончив собирать из невзрачных распечаток репликатора что-то красивое и ароматное.              — Если следишь, чтобы я не ляпнул лишнего, лучше так и скажи. Я пойму, — сказал Таир, не поднимая голову от тарелки.       — И это тоже, но отчасти. С тобой стало удобнее. Можно не контролировать себя. Не избегать смотреть в глаза лишний раз…       — Не очень-то ты с самого начала избегал.       — Тогда и не было нужды. Ты всего лишь гид — встретились мельком и разбежались. А затем стало интересно, заметишь ты или нет.              Мнение о том, что проверка не стоила того, чтобы её пройти, Таир оставил при себе. Они встретились взглядом, и Мерген не слукавил: он не отвернулся и не закрыл глаза. Таир вглядывался, как он отщипывал кусочек хлеба и кидал в рот. Как зачерпывал ложкой суп и дул, прежде чем выпить. Как перемешивал шарики рассыпчатого риса с соусом. Ни в одном движении не вылезало ни капли неестественного. Кукловоды не дёргали за ниточки — они нажимали кнопки в нервной системе, а дальше послушное тело привычно выполняло команды.              — Неужели снова просыпается ко мне интерес и даже не корыстный? — полюбопытствовал Мерген так вкрадчиво, что Таир проверил, не сменился ли цвет глаз с жёлтого на серый.       — Нет. Всего лишь прикидываю, сумеешь ли ты убедительно притвориться любящим сыном, приехавшим проведать отца.       — Любящим — точно нет. Это планета, где тебя всё пытается убить. И все, включая родственников.       — Тебе точно нужно туда лететь? — осторожно спросил Таир, ожидая услышать в ответ ворчание, что кое-кто не понимает шуток.              С ответом Мерген не спешил, пока не прожевал всё. Жевал он так аппетитно, что Таир едва не вернулся к своей порции, но поостерёгся упустить момент для расспросов.              — Именно поэтому я очень не хотел получать приглашение. Получил — обязан прилететь на семейный сбор, где вряд ли обойдётся без дележа прав на наследство.       — Отец хоста точно жив?..       — Он не совсем отец. Скорее, источник генетического материала, но для простоты, да, отец. Приглашение подписано его именем. В любом случае, пока у меня есть возможность удержать доступ к их ресурсам, глупо от неё отказываться.              До скучного простое объяснение. Удобное, чтобы отвязались с ненужными вопросами. Сгодилось бы для всех, кто не знал о симбионтах. Но Хаггард и Жанта — Мерген — не производили впечатление тех, кому важно следовать дурацким семейным ритуалам.       В коридоре раздался шорох, неуклонно приближающийся ко входу в столовую. Вошедший член команды отличался высоким ростом и зубастой длинной мордой. Морда с нечитаемым выражением осматривала двоих припозднившихся посетителей, а Таир изо всех сил пытался себя убедить, что паниковать не надо, во внешнем космосе кого только не встретишь. Методом исключения он сообразил, что и не сталкивался с новоприбывшим нос к носу, потому что тот предпочитал вести сумеречный образ жизни в медблоке. А медблок посещать больше не приходилось — сердце-то не беспокоило.              — Спать собираетесь вообще? — прошипел Горан.       — Да не у всех режим дня, как у тебя, что ты бухтишь! — воскликнул Мерген. — Если слишком ярко, выключи свет, я тоже в темноте жрать могу.              И в доказательство принялся с закрытыми глазами доедать суп. Разглядел это Горан или нет, но большие лампы вскоре погасли, остались мелкие огни на полу и стенах, очерчивающие помещение. Мерген шумно чавкал, Горан прошаркал мимо, так и прижимая четырёхпалыми лапами к груди огромную кружку, больше похожую на глубокую миску с ручкой. Как Таир ни старался не пялиться, есть ли у него хвост, любопытство пересилило. Хвоста он так и не высмотрел, но что-то определённо волочилось, скрытое длинным, подметавшем полы халатом.              Горан встал у заварочной машины и медленно прощёлкал тумблеры. Восемь-девять щелчков. Столько Таиру ни разу не потребовалось, хватало и трёх: размер чашки, заварка, густое молоко или сироп. И то машина возилась невероятно долго, что быстрее было налить воды. Программа из большего количества пунктов займёт больше времени, значит, Горан собирался простоять недовольным истуканом с десяток минут. А так хотелось расспросить Мергена подробнее, пока тот не ушёл.              — На чьё имя пришло приглашение? — шёпотом задал наиболее неподозрительный вопрос Таир.       — Адам — изначальное имя. — Мерген сделал неопределённый жест, который стоило понимать как пропущенное слово «хост». — Если ты об этом.       — И там упоминалось только оно? Или ещё одно, которое назвала та девушка?              Мерген с громким смехом сложил ладони домиком, чем вызвал недовольный взгляд Горана.              — Соображаешь! Неужели ты за меня беспокоишься?.. Твоя операция и подготовка оплачены, дальше от меня ничего не зависит.       — Пытаюсь понять, почему тебе не сидится на месте.       — Там правда упоминалось ещё одно имя, и мне очень интересно, как оно к ним попало. — Мерген покосился на Горана, но тот уже потерял к ним интерес и сверлил взглядом кружку. — Аманда Эдьенешши.              Произнёс он это с таким видом, будто сообщал великую тайну, на что Таиру только и оставалось что многозначительно кивнуть.       Машина наконец прекратила назойливо жужжать, но Горан отошёл не сразу. По тому, сколько он возился, Таир забеспокоился, не собирается ли он так и простоять здесь, пока не допьёт. Горан, оправдывая его опасения, сунул морду в кружку и шумно залакал напиток. Наблюдать за помещением, однако, не перестал: глаза как раз остались над кромкой. Встретившись с немигающим взглядом, Таир проклял излишнее любопытство и постарался смотреть в тарелку. Хлюпающий звук всё же привлёк его внимание: исподлобья он успел увидеть, как Горан облизывается, вынув морду из кружки, — длинный язык прошёлся даже по глазам. На том, видимо, лишнее внимание начало сильно докучать. Горан нехотя подхватил кружку и направился к выходу. Около их столика он, однако, встал в задумчивости. Таир с облегчением понял, что рассматривают не его. Мергена. Было ли то обычным делом, или Горан подспудно чуял произошедшие с капитаном изменения, понять было решительно невозможно. Человеческую мимику Таир кое-как бы считал в полумраке, но этот стоял неподвижно, свистяще втягивая воздух через ноздри.              — Вернуть потом не забудь, — проворчал Мерген. — Дамира ругается, что все таскают кружки. Допечатывать запрещает.       — Это моя, — процедил Горан, и Таир охотно ему поверил. Таких больших кружек он среди посуды не видел. Да и нежно-фиолетовый цвет не вписывался в имевшиеся комплекты.       — Вот я пью из общих и до сих пор не сдох ведь… — парировал уже в пустоту Мерген. Горан прошаркал к выходу и скрылся в коридоре, не прощаясь.              Таир не стал дожидаться, включатся большие лампы или нет, и поднялся к заварочной машине. Простая вода надоедала, для кофе слишком поздно, зато мысли об ароматизирующих таблетках переставали вызывать неприятие.              — У него к тебе что-то личное? — спросил Таир, чтобы разрядить обстановку, пока таблетка шипела и кувыркалась в стакане воды.       — Горан всех ненавидит, потому что мы не можем оставить его в одиночестве на тёмном корабле. А меня вечно приходится латать после особо опасных вылазок. Издержки профессии. Так что да, меня он ненавидит чуть больше остальных.       — Ты от него, в общем-то, недалеко ушёл. Окружающих тоже недолюбливаете. Не знаю, как хост, но один из вас точно, — вбросил Таир, не особенно рассчитывая на реакцию. Однако глаза Мергена выцвели в серый.       — А не слишком ли ты наблюдательный?.. Посмотрел бы я, надолго ли твоей доброты хватит, если тебя подсадят без права выбора в чужое тело.       — Значит, я правильно запомнил, кто из вас больше ворчит, — усмехнулся Таир. Розовая таблетка придала воде сладковатый вкус с лёгкой кислинкой. Сладость определённо была лишней, стоило попробовать другую в следующий раз. — Какой сэко толк от симбиоза?       — Вы живёте дольше.       — То есть вы паразиты?       — Полегче, не говори такого при посторонних. Штрафанут ещё за ксенофобию.       — А когда ты обзываешь иварра «котами», это другое, значит?       — Не упоминай при мне этих тварей!              От неожиданности Таир прыснул, чуть не расплескав добрую половину стакана.              — Я никому не скажу, на сколько штрафов ты уже наговорил, — всё ещё давясь смехом, сказал он, но Мерген не поддержал его. — Ладно, мне просто спокойнее осознавать, что хоть кого-то ты не переносишь просто по факту существования. А с остальными, значит, личное.              Теперь уже Мерген не сводил с него настолько тяжёлого взгляда, что Таир поостерёгся возвращаться за столик и опёрся об стойку с машиной. Требовалось срочно перевести тему, но он не придумал ничего лучше, чем задать вопрос, мучавший его уже некоторое время.              — Ты ведь надеешься найти способ разделиться? А меня присмотрел как запасного хоста?              Таир был готов добавить «Если что, я подумаю, только предупреди», но Мерген рывком подскочил к нему и потянул за ворот. Стакан всё-таки расплескался, наверняка оставив липкие следы на полу и ботинках.              — Даже если бы я решил захапать твоё тело, то не смог бы этого сделать! Потому что долбаная связь навсегда. Понимаешь? Навсегда! Нельзя разделить, не разрушив мозг окончательно.              В глазах его играли блики мелких настенных ламп, создавая впечатление, будто цвет пульсирует между серым и жёлтым. Отпустил он ворот так же внезапно, как цапнул, и отступил на шаг. Другой. Третий. Отступал, опасливо наблюдая за Таиром, словно ожидал реальной опасности. Если цвет радужки всё же сменился, то в полумраке с такого расстояния уже было не различить.              — Скоро прибудем к пересадочному пункту, — сказал напоследок Мерген. — Пола отвезёт тебя в клинику, как получите оттуда отмашку. После операции можешь возвращаться домой, я тебя больше не держу и не собирался удерживать силой.