Бакурака или гайд как избавиться от Юрико Отакэ

— Доброе утро, как себя чувствуешь? — раздался бодрый голос Шото в телефоне, после того, как сонная Урарака нажала на рандомную кнопку, лишь бы избавиться от лишнего шума. — Привет… — зевая, ответила девушка чуть удивлённая звонку Тодороки, что до этого ей никогда не звонил, — Что-то случилось? — Ты только встала?! Ну конечно! — теперь голос сменился и спросонья Очако не сразу поняла кто это, а когда поняла, то тут же взглянула на часы. — Ай… Извини… Я не давал ему трубку, просто он очень громко говорит, — вновь ответил Шото, даже через телефон было понятно, что он морщится от громких выкриков Бакуго за своей спиной. — Собирай шматьë и лети сюда, пока я лично за тобой не пришëл, круглолицая! Урарака практически выспалась, но всё равно пребывала в тяжелом состоянии, особенно после того, как узнала, что опаздывала на стажировку аж на полчаса. Она мигом вскочила с кровати, замечая, что даже не переоделась перед сном, а затем судорожно начала закидывать вещи в свой рюкзак. Девушка пыталась вспомнить хоть что-то со вчерашнего вечера, но все её воспоминания обрывались после разговора с Шинсо. — Не волнуйся. Бакуго просто на пределе концентрации сегодня, — мягко успокаивал её Тодороки. — Чего?! Я просто хочу расправиться со всем поскорее, а ещë меня не устраивает, что я сижу без дела, пока ты отсыпаешься, — Кацуки видимо забрал телефон, так как его комментарии стали куда громче. — Я бегу, я уже выхожу! Она практически выспалась. Пусть и должна была встать гораздо раньше. Выспалась, благодаря Хитоши. Не трудно догадаться, что это был он. Наверняка, ему самому неприятно, что его девушка уделяет больше времени своей работе, чем ему. А может он просто переживает за её внутреннее состояние. О чём бы там не думал Шинсо, Очако рада, что у неё есть такой заботливый парень. Пусть она и не завела стиральную машинку вечером, не собрала рюкзак, не приняла душ, отчего делала все эти дела прямо сейчас набегу, зато он подарил ей эти несколько минут глубокого сна, которые она бы никогда не смогла позволить себе сама. Со словами: «Быстрее!» и «Башку сверну, когда придëшь!» Кацуки скинул трубку, а Урарака, улыбнувшись собственным мыслям и хорошему настроению, выскочила за дверь. На месте встречи все уже стояли в своих геройских костюмах, ожидая только Уравити. Шото опять болтал о чём-то с Мируко, в то время как Бакуго, нахмурившись, топтался у стены и выискивал взглядом что-то на асфальте. Заметив подошедшую к ним одноклассницу, блондин подошёл чуть ближе к остальным. — Наконец-то, — ему хотелось спросить, как она себя чувствует, но он ощутил себя как-то странно и некомфортно от подобных мыслей у себя в голове, — Ещë раз опоздаешь из-за своих подработок, я лично взорву того придурка. Под придурком он явно имел ввиду Тоширо. Очако обречённо вздохнула, понимая, что от части он прав, так как все её недосыпы, накапливающийся с каждой минутой стресс из-за её чёртовой работы. В это время ей бы пахать на стажировке, да с головой окунуться в учёбу, но она, как маленькая дурочка, гонится за деньгами. Надо бросать это дело, тем более она подкопила уже более-менее приемлемую сумму, да и Тоширо сам предлагал ей взять перерыв от всего этого. Мируко, услышав привычные возгласы Бакуго, тут же повернулась в их сторону и, сложив руки на поясе, оглядела прибывшую с головы до ног. — Уравити пришла, значит, мы можем выдвигаться, — скомандовала она, а затем повернулась к своему ушастому помощнику, — Какие новости Ямаки? — Пока молчат. Кацуки на слово парню не поверил, а потому склонился к планшету, чуть сощурившись, глядя в пустой экран. — Пройдëмся, — решила героиня и огляделась по сторонам, — Шото, возьми Уравити с собой, обойдите тот квартал. Мы с Бакуго посмотрим, что в пятом. Встречаемся здесь же, в случае чего, пришлёте координаты. Тодороки молча кивнул, а затем взглянул на подругу, которая уже направлялась по нужному маршруту. Урарака с улыбкой на лице, осматривалась в поисках происшествий, но всё было так тихо и размеренно, что она, позабыв про товарища, тихо наслаждалась подобной прогулкой по городу. Навстречу им шло много людей. Кто-то спешил на работу, кто-то прогуливался, болтая с друзьями, некоторые бежали в магазин. Вглядываясь в их лица, Очако пыталась угадать о чём они думают, какое имя им бы подошло, количество членов их семьи и прочее. Это стало своеобразной игрой, которая помогала убить время. Было так же приятно обмениваться добрыми улыбками со старушками, которые останавливаясь, начинали осыпать будущих героев благодарностями. Шото плёлся где-то позади, и был гораздо более увлечён их заданием, нежели разглядыванием прохожих. Он останавливался, когда что-то казалось ему подозрительным, иногда заводил разговор с местными торгашами, расспрашивая их сначала о банальных вещах, по типу как проходит их день, и заканчивая прямыми вопросами: «а не видели ли вы чего-нить подозрительного». Девушка на фоне его казалась обычной школьницей просто прогуливающейся с ним рядом за компанию. Время пролетело быстро, и закончив обход, ребята вернулись. Бакуго с Мируко уже ждали их на месте, как будто и не уходили никуда вовсе. — У нас всë тихо, — первый сказал Тодороки с немного озадаченным видом. Удивительно, как много вчера преступников они повстречали, а сегодня — никого. Кацуки отчего-то сверлил ненастным взглядом Урараку, что ей не очень то нравилось. Словно, она должна была сейчас пойти и сама ограбить банк. — Че хмуришься? — неожиданно выдаёт блондин. — Это ты чего с таким лицом на меня смотришь? — С каким «таким»? — переспросил он, в ответ получая обескураженное лицо одноклассницы. Урарака не успела ответить. Мируко дала новую команду. — Ладно, тогда прочешем всю округу. Я подам сигнал, если что-то пойдëт не так. Телефоны держите при себе и будьте на чеку. Шото за мной. И снова все разошлись. Урарака томно вздохнула и покосилась на блондина, что, сложив руки на поясе, точно так же сверлил её своим обычным недовольным взглядом. Очако решила ничего не говорить и молча направилась вдоль по улице. Рядом всё так же мчались люди, а Бакуго, сунув руки в карманы, лениво шагал позади. Тут девушка начала замечать, как мимо проходящие люди с восхищением смотрят на неё: кто-то махал рукой, а кто-то дружелюбно улыбался. Лишь спустя некоторое время до неё дошло, что все эти взгляды и неравнодушные реакции были направлены Кацуки, который к слову, практически никак на них не реагировал. Стало немножечко обидно, но а чего она хотела? Бакуго ведь, как никак, победитель спортивного фестиваля… Разглядывание пейзажа потихоньку начинало надоедать и в некоторой степени раздражать. Во время патрулирования нежелательно разговаривать, но Урарака чувствовала, как тихонько начала умирать от тоски и своих нагнетающих мыслей. Необходимо было как-то разбавить обстановку. — Как тебе работается с Мируко? — спросила девушка, поравнявшись со своим напарником. — Морковный сок — дерьмище, — выпалил Кацуки, глядя на другую сторону улицы. — Я уже слышала, — Очако чуть улыбнулась и опустила голову вниз, наблюдая, как они шагают нога в ногу, — Вы с ней чем-то похожи, не считая вкусовых предпочтений естественно. — Даже рот на эту тему не открывай. — Ладно, — Урарака развела руками в извиняющемся жесте, — Ты слышал? Неподалёку послышались звуки, отдалённо напоминавшие плачь ребёнка. Девушка тут же рванула вперёд по улице и свернула в какой-то мало знакомый ей переулок. Бакуго последовал за ней, так ничего и не ответив на вопрос. Сначала он и правда ничего не слышал из-за уличной суеты и проезжавших мимо автомобилей, но когда Очако спросила, он невольно прислушался. Они наткнулись на девочку лет пяти, что стояла в ярко красном платьице и, шмыгая носом, грязными руками тёрла сырые от слёз глаза. Урарака, мягко улыбнувшись, села перед ней на корточки и положила руки на маленькие детские плечи, дабы завладеть всем вниманием девочки. — Что случилось? Ты потеряла маму? — спокойным голосом спросила она, пока Кацуки просто стоял рядом, наблюдая за действиями своей одноклассницы. — Да. — Где ты последний раз еë видела? — Не помню, — ответила малышка. Видимо, из-за стресса, что ребёнок переживает прямо сейчас, она не может вспомнить необходимой информации. Очако не давит, а продолжает мягко гладить её по чёрным, пепельным волосам. Любой бы скорее всего в таком-то возрасте реагировал так же. — Как тебя зовут и сколько тебе лет? — Сёко, — на выдохе промямлила девочка, что всё никак не могла унять свои слёзы, — Мне пять годиков. — Ух ты, какая ты большая! — воскликнула Урарака, вглядываясь сначала в ясные немного мокрые фиалкового цвета глаза девочки, а затем и в глаза своему напарнику, что подсел рядом, — Ну что ж. — Пойдëм искать твою маму, Сёко, — хриплым голосом отозвался Кацуки, после чего подхватил девочку на руки. Все дружно они вышли из переулка, но тут же остановились, вглядываясь в каждого проходящего мимо человека и ища ту самую расторопную мамашу, которая сейчас наверняка переживала за своё детё. Но было пусто. — Куда вы с мамой сегодня ходили? — Урарака подошла ближе, убирая налипшие волосы с лица малышки. — В магазин. — Ого, и что купили? — Сок, а ещë мама купила мне куклу в розовом платье и с короной на голове, — немного успокоившись и поняв, что она теперь не одна, Сёко смогла более-менее нормально говорить. Бакуго, в отличие от Урараки, отлично знал район, который они патрулировали, так что быстро определил нужное направление и местонахождение магазина. Очако продолжала расспрашивать девочку, не забывая оглядываться по сторонам, ведь злодеи всё ещё могут появиться в любую минуту. Однако они довольно быстро дошли до какого-то хозяйственного магазина, за прилавком которого стояла обеспокоенная женщина, разговаривающая в это время с кассиром. — Сёко! Кацуки отпустил девочку, которая тут же побежала к маме в объятия, а блондин уже было направился к выходу, но заметил, что напарница как-то не торопится идти вслед за ним, а застыла, глядя на происходящую картину. — Не убегай, больше. Я же попросила подождать меня, — хоть и с некоторой серьёзностью в голосе произнесла женщина, но всё равно с доброй улыбкой на лице, — Сбегай за чем-нибудь вкусным для своих героев. Сёко тут же убежала, а женщина поднялась и взглянула на ребят всё с той же не меняющейся доброй и счастливой улыбкой. — Да вы чего, не стоит, — тут же начала размахивать и отрицательно качать головой Урарака. Бакуго лишь закатил глаза, подумав о том, что если бы круглолицая не ступила, они бы уже давно шли дальше по своим делам. — Спасибо большое, я хочу вас как-то отблагодарить, — продолжала мать Сёко, не обращая внимание на каменное лицо Кацуки и чуть смущенную Очако, — Она у меня такая непоседа. Ещë толком не знает, что такое терпение. — Понимаю. За детьми в таком возрасте нужен глаз да глаз, — усмехнулась героиня, которая явно не собиралась уходить и ждала своего сладкого вознаграждения. Извините, но она сегодня без завтрака, а это следовало бы исправить, — Для них время идëт куда медленнее, чем для нас сейчас. Ожидание убивает. — Соглашусь, — покачала головой темноволосая женщина, а затем перевела взгляд на Бакуго и вспыхнула, — О, а я вас знаю. Вы Кацуки Бакуго? Победитель спортивного фестиваля. Ой, а вы получается та девушка с гравитацией? — Всë верно, — вновь ответила Урарака, так как Бакуго явно в разговоре участвовать не планировал. — Вы чудесные герои! Удачи вам в вашем деле. — Спасибо огромное! На этом диалог был окончен, и Кацуки с радостью было схватил Очако за запастье, чтобы наконец-таки удрать, но Сёко весьма вовремя вернулась с горой разных вкусностей в руках. — Ох… Это как-то слишком уж много, — теперь по-настоящему смутилась Уравити, ведь ожидала одну или две шоколадки, а не целое море различных сладостей. Она перехватила руку Бакуго, как бы говоря, что теперь и правда надо валить, но парень демонстративно выдернул руку, мол разбирайся теперь сама, поздно что-либо делать. — Ничего. Я всë оплачу. — Я взяла много шоколадок, — проговорила Сёко, выкладывая все сладости на кассу. Все устремили свои взгляды в сторону её покупок, и даже кассирша чуть смутилась, пытаясь сдержать смех. Среди горы сладостей лежала не одна пачка презервативов, на которые все дружно уставились кроме конечно же Сёко, которая наблюдала за реакцией своих героев. Кацуки и Очако посинели от дикого смущения, а женщина залилась краской. — Милая, это не шоколадки… — мягко произнесла она, выбирая из различных плиток шоколада и батончиков синие коробочки, — Но, если вам нужно, я не против и их взять. — Э… Н-не надо, пожалуй, — кое-как произнесла Урарака, ещё не до конца отошедшая от шока, — Тебе не нужно Бакуго? Блондин тут же встрепенулся. — Чего? Спятила?! Конечно, нет! — рявнул он, так же заливаясь краской. — Хорошо, — уже без тени смущения ответила женщина, — Дочка, относи, пожалуйста, это обратно. — Но мама… — Это не шоколадки, — твёрдо сказала она, после чего принялась оплачивать остальные покупки. Девочка с неким недоверием, всë же взяла «шоколад» и убежала. Герои продолжали стоять на расстоянии друг от друга, не в силах даже посмотреть друг другу в глаза. В конце концов им вручили гору шоколада, половину которой, Очако всë же отдала девочке. Теперь они шли обратно, поедая свою награду. — Что-то Мируко не пишет. Неужели всë настолько тихо? Кацуки громко зевнул, после чего продолжил поедание батончика. Но одним батончиком он быстро наелся, так что оставив себе ещё парочку таких штук, всучил остальные запасы Урараке. — Эй, я столько не съем. — Не мои проблемы, — сухо ответил тот, продолжая патрулирование теперь уже налегке. Они прошли ещë дальше, после чего им всё же пришло сообщение с координатами, куда они должны были немедленно прибыть. Урарака ускорилась в поедании шоколада, а Бакуго, не дожидаясь одноклассницу, умчал вперёд. Ребята прибыли на место уже через пять минут, управившись со всеми своими сладостями. Мируко недовольная стояла в стороне, ругаясь на Ямаки, а Тодороки подошёл к ребятам, тут же получая в подарок от Урараки одну единственную не съеденную шоколадку. — Это что? — как будто впервые видел сей продукт, спросил Шото. — Шоколадка. Ты хорошо работал, угощаю, — улыбнувшись, ответила Очако. — Я? Но я… — начал было парень, однако Бакуго резко прервал его со словами: «Жри». Мируко разбиралась со своими делами, Тодороки в молчании ел свой подарок, а Урарака ходила кругами, пока Бакуго снова подпирал стенку в ожидании дальнейших указаний. — Похоже, что всë спокойно, — доев, отметил про себя сын Старателя. — Не стоит так говорить. Именно после таких слов обычно и начинаются проблемы, — Мируко была явно не довольна сегодняшним весьма не удачным днём. С одной стороны хорошо, что никаких происшествий не было, но ребят тоже надо было чему-то учить… — Пусть говорит. Мне скучно без проблем, — пробормотал блондин, изредка косясь на бедного Ямаки, на которого и так до этого все эмоции выплеснула героиня. — Эгоист. — Чë сказала? — повернулся он к Урараке, но Мируко прервала их начавшийся диалог. — Ну что ж… Раз заданий пока нету, мои герои займутся патрулированием, а у меня для вас пока есть работка.

***

Ребята стояли напротив разукрашенной вандалами стены с ведрами зелёной краски в руках. Рядом терлась пожилая бабулька, которой и принадлежал магазин, стену, которого им предстояло закрасить. От здания веяло запахом трав и выпечки. Урарака почувствовала, как урчит живот и невольно поморщилась, отгоняя навязчивые мысли о еде. Бакуго стоял рядом, нервно поглядывая на улыбающуюся старушку. Шото задумчиво вглядывался в рисунок, будто это редкое произведение искусства, а не проделки очередного безмозглого пиздюка. — Ох, спасибо детки. Сколько бы не отгоняла этих хулиганов, всë равно сумели всë тут испаганить. — Ц… — Кацуки перевëл взгляд на рисунок, где была полуобнаженная девушка. И как только в голову пришло нарисовать такое на обычном чайном домике этой безобидной бабки. Он дождался, когда она оставила их, а потом всë же сказал, — Что за нахер? Может, мне ещë дворик подмести? — Перестань, кто, если не мы должны поддерживать порядок? — Если тебе так нравится мусор за отбросами убирать, круглолицая, то, пожалуйста. Шото не стал участвовать в этом бессмысленном споре, а потому сразу приступил к заданию. Макнув кисть в краску, он словно искусный маляр, начал водить по шершавой стене. — Я не говорю, что мне это нравится, но если это принесëт кому-то пользу, то я сделаю это, — ответила Урарака, так же опуская кисть в зеленого цвета краску. — Какого хрена именно мы должны возиться с этой чëртовой порнографией, пока остальные наши идиоты дерут задницы злодеям… — продолжал бурчать под нос Бакуго. — А я и не думала, что ты такой нытик, — Очако расплылась в улыбке, глядя на закипающего парня. — Завались, — рявкнул блондин в ответ, начиная закрашивать чужое произведение искусства. Урарака в шутку вильнула бедром, задевая Кацуки, после чего продолжила заниматься своим делом, однако она никак не ожидала получить ответный толчок, из-за чего не удержалась на месте. Девушка запуталась в собственных ногах и плюхнулась на пятую точку. Часть еë краски разлилась прямо на одежду и попала на единственную белую футболку в своëм гардеробе. — Бакуго! Шото без интереса глянул в сторону наигранно смеющегося одноклассника, а затем, как ни в чëм не бывало развернулся обратно. — Чего ты смеешься? Мне теперь не в чем домой идти… — девушка начала подниматься с земли, чувствуя как краска под футболкой неприятно стягивает кожу. — Харэ ныть, сама виновата. Очако гневно прищурилась, после чего, взяв кисточку в руки оставила яркую зеленую полосу на его такой же белой футболке. Кацуки редко носил белые вещи, было чудом, что сегодня они совпали в выборе одежды, но это обернулось им боком. Роль маляра это явно не их. Аккуратность и здравый смысл — не их сильные стороны. — Ты че, вообще из ума выжила? Парень бросился на неë, перед этим выставив кисточку как своë оружие. Начался замес, в ходе которого кисти валялись на земле, банки разлились окончательно, а сами они устроили незапланированный спарринг, задачей которого было оставить на противнике, как можно больше отпечатков зеленых ладоней. Лидировал, как всегда, Кацуки. В ходе битвы он касался всего, что только можно. В конце концов на Урараке почти не осталось белого цвета, но и Бакуго был далеко не девственно чист. Однако выносливости у героев лишку, так что бой с примесью химии, негромких матов и тяжелого дыхания тянулся далеко не три минуты. За это время Очако успела покраснеть от бесстыжих касаний Кацуки несколько раз. Это могло продолжаться ещë очень и очень долго, но ни бабулька, ни уж тем более Мируко таким огромным запасом времени не обладали. В конце концов они явились, застав парочку в весьма неловком положении. — Что здесь происходит?! Бакуго в боевой стойке беспристрастно держал Урараку за ляшку одной рукой, в то время как другая крепко держала чужое запястье. Урарака вцепилась в его мягкие блондинистые волосы, оставляя на них не ровные зеленые разводы. Прочитав в их глазах неугомонную ярость с примесью ненависти в глазах и не желанием отпускать противника, Мируко, как настоящий герой, порешала всë это дельце, оттащив их друг от друга буквально за шиворот. — Ой, спасибо, детки, — промямлила старушка, совершенно не замечая Урараку и Бакуго, что тут же будто бы отрезвели, вспомнив про задание. Однако всë уже было выполнено, благодаря чистому благоразумию Тодороки и его правильному решению забить на одноклассников. Он молча стирал с кисти остатки краски, сидя на корточках возле чисто зелёной стены. Урарака тут же покрылась горячим румянцем, сгорая от стыда, жары и смущения, а Кацуки лишь хмыкнул, вызывая новую волну раздражения внутри Мируко, которая явно не была готова к тому, что второкурсники из класса героев не смогут выполнить такое простое задание. — Хотите сказать, это всë Тодороки сделал, пока вы тут дурью маялись? Очако отвела взгляд, разглядывая птиц на ясном небе, а Бакуго с недовольством смотрел на героиню, будто его насильно втянули в эту грязную борьбу. Но даже на это молчание Мируко было, что сказать. Она начала вести разговор о истинных ценностях героев, о том, как важно расставлять приоритеты, о том, как важна команда и многом другом. В конце концов лицо Урараки стало приобретать всë тот же смугловатый оттенок, а Кацуки в привычке хмурился сильнее, не желая выслушивать по двадцать раз одно и тоже. — А теперь марш переодеваться, идиоты… — напоследок сказала она, направляясь в противоположную от агентства сторону. Ещë раз выслушав благодарности от старушки и отказавшись от еë весьма приятного предложения выпить кружечку фруктового чая, ребята отправились обратно. Бакуго шёл по улице, сунув руки в карманы, не обращая внимания на непонимающие взгляды взрослых и детей. Он плёлся позади всех, сверля ненавистным взглядом Урараку, что всячески пыталась скрыться от пристальных глаз, и Шото, что равнодушно гнал вперёд, казалось, совсем забыв, что идёт не один, а с одноклассниками. В отличие от них, он был абсолютно чист, ни пятнышка этой ядовитой зеленой краски. Может, поэтому он так стремился оторваться от Кацуки и Очако, не хотел, чтобы на него тоже так глазели, как на них сейчас. Кто знает. В любом случае, Бакуго неинтересно, что он там думает. Сейчас он просто зол. Зол на себя, на Урараку, на дурацкое задание и совершенно отвратительный день. Хотя когда они бывают у него хорошие? Тодороки неожиданно останавливается, тормозя всю свою компанию, что в изумлении подняли головы к верху, наблюдая за сгущающимся дымом где-то в соседнем квартале. От туда уже с криками бегут люди, некоторые зеваки, которым так не хватает разнообразия в жизни тут же направляются в сторону взрыва. Однако команда Мируко срабатывает быстрее их крошечного раздробленного типичными буднями мозга. — Пятый дом, бизнес-центр Ёхамито… — слышится голос Мируко по рации, которую набегу достал Шото. — Уже в пути, — отвечает он. — Вспомните всему, чему я вас учила и не подведите. Мы скоро будем, — с этими словами связь оборвалась. Урарака ловко запрыгнула Кацуки на спину, и они взлетели, мчась к месту так быстро, насколько позволяет размер взрывов Бакуго. После обсуждения их общей тактики и совместных действий, они решили прислушаться к совету Мируко и действовать в команде. Причуда Очако не помогала ей передвигаться быстро, но вот причуда Шото и Кацуки вполне могла помочь с осуществлением этой задачи. Урарака и Бакуго уже практиковались в подобном передвижении на одной из тренировок, а потому проблем в их объединении не возникло. На этот раз быстро добравшись до догорающей высотки, блондин закинул девушку так высоко, как только смог, а сам спустился на этажи ниже, вытаскивая от туда пару тройку человек, которые в истерике хватались за торчащие балки, лишь бы не разбиться. Урарака точно так же занялась эвакуацией только с верхних этажей. Шото же направился прямиком в бушующее пламя и, используя свою причуду, смог соорудить безопасный выход для людей, которые остались где-то глубоко за клубами дыма и бушующим огнём. Люди выбегали из здания с искривленными от ужаса лицами, на улице их уже ждали несколько машин скорой помощи, что тут же оказывали раненым первую медицинскую помощь. Работать без костюмов было не очень удобно, и Кацуки ещё не один раз проклял это идиотское задание и этот проклятый день, получая пару тройку лёгких ожогов. Где-то на середине операции Урарака начала задыхаться, из-за отсутствия своего драгоценного шлема, которого не было теперь у неё под рукой. Она чувствовала, как тело начинает потрясывать, а кашель уже жжёт горло. Благо, разобравшись со средними этажами, Бакуго весьма вовремя подключился к ней, чем облегчил ей задачу. Однако стоило Кацуки забрать с этажа молодую девушку без сознания и спустить её на землю, как подняв голову, он увидел, как верхняя часть здания начала сползать вниз, грозясь свалиться прямо на землю. Люди, заметив это, начали паниковать ещё больше. Урарака все свои последние силы вложила на то, чтобы удержать рушащуюся конструкцию. Она провела кончиками пальцев по шершавой поверхности, после чего вцепилась в торчащую бетонную стенку обеими руками, проглатывая внутри себя очередной приступ тошноты. Бакуго живо начал эвакуировать все близлежащие магазины и вместе с местной полицией организовано очертил безопасную территорию, после чего переключился на Шото. Тодороки, что всё это время помогал Урараке, укрепляя льдом настенные балки, скомандовал Очако отпускать, создав последнюю мощную ледяную скалу. Девушка отменила причуду и следом за верхними этажами начала падать на землю. Падала она не слишком быстро, но и не так медленно, чтобы приземлиться безболезненно, как никак причуду она контролировала, а потому перед самым столкновением с асфальтом, она ещё раз коснулась себя мягко опускаясь на землю. Ноги уже не держали, а потому она тут же рухнула на колени, держась за желудок, что тут же начало выворачивать наизнанку. Она не сразу заметила Тодороки, который вскоре подошёл к ней, мягко кладя свою руку на её плечо. — Всех эвакуировали? Мируко только что разобралась с полицейским отрядом и шла в их сторону, всё ещё чуть напряженно пробегая взглядом по крошащемуся зданию. — Я облазил все этажи ещё раз, всё чисто, — буркнул Кацуки, размазывая по лицу сажу. — Ты как? — героиня наклонилась к Очако, но девушка вместо ответа отмахнулась с улыбкой на её позеленевшем лице, и не без помощи Шото, вновь встала на ноги, — Езжай в больницу, пусть тебя там подлатают. — Не, — снова отмахнулась Урарака, — Всё нормально. — Не «некай» мне тут. И Бакуго с собой прихвати, — она устало взглянула на блондина, что скалился и старательно прятал лёгкие ожоги на руках, но на удивление спорить не стал, видимо, уже в курсе, что это бесполезно. И вот опять. Тодороки в полном порядке, а эти два идиота вынуждены ехать в больничку на скорой помощи вместе с десятком гражданских. Было приятно выслушивать благодарности в свой адрес, но всё же было бы в тысячу раз приятнее выслушивать их на трезвую голову, а не когда лежишь на плече у Бакуго в полуобморочном состоянии, борясь с желанием выблевать внутренности. В больнице их и правда быстро подлатали. Как никак сильных ранений никто не получил, а потому и Урарака, и Бакуго уже шли по больничным коридорам обратно на ресепшен, дабы покинуть это пропахнувшее обгоревшей плотью, кровью и спиртом место. — Удивительные таблетки. Даже не знала, что такие существуют, — девушка крутила в руках пачку антибиотиков от тошноты, которую ей дала врачиха. — Чего удивительного? Наверняка, простые таблетки от укачивания, — Кацуки шёл рядом с ней, стараясь не обращать внимания на пациентов, что всё ещё глазели на героев в зелёной краске и саже. — Повезло же, даже достались бесплатно, — не прекращала радоваться Урарака, чувствуя себя уже намного лучше. Бакуго же крайне не нравилось пребывание в больнице, даже такое кратковременное. Он смотрел себе под ноги, стараясь не бурчать под нос обидные слова в адрес врачихи, что пристала к нему с очередным фотографом от победителя спортивного фестиваля. Его бесило в этом месте всё — белые халаты, тошнотворные запахи, грустные лица людей, сидящих в коридорах у палат своих родных, душераздирающие крики и многое другое. Одно радовало — что он хотя бы не один, а с этой чокнутой рядом. Урарака пихнула его локтём вбок, кивая головой в сторону людей, сидящих неподалёку. Подняв глаза, Кацуки увидел уже знакомую маму и её дочурку, что играла в свою новенькую куколку, сидя на руках у матери. Её мама безжизненными глазами смотрела в пол, что казалось, что она вот-вот расплачется. — Здравствуйте! — весело помахала им Урарака, заставляя женщину поднять глаза и обратить на неё своё внимание, — Привет, Сёко, — обратилась она на этот раз к девочке, — Не убегала больше от мамы сегодня? — Не-а, — так же весело улыбнулась Сёко, дёргая маму за руку, — Это та тётя. Мама чуть улыбнулась, поглаживая дочурку по голове, однако всё ещё на её лице отображалась печаль и отчаяние, а потому Очако вмиг изменилась в лице, став куда серьёзнее. — Что-то случилось? С лица женщины упала улыбка, она то открывала, то закрывала рот, будто боялась делиться проблемами с героями, но Урарака вновь улыбнулась, от чего у женщины будто упал камень с души. — Там мой муж… — качнула она головой в сторону палаты напротив, — Сегодня у них на работе что-то произошло… Хотя вы, наверняка, лучше знаете, это же вы спасли моего мужа, — мама с слезящимися глазами устремила свой взгляд на Кацуки, что чуть повёл бровью, — Он тяжело ранен и не известно сколько ещё времени проведёт в больнице. Я не хочу оставлять его одного, кто знает, возможно, это последние минуты, когда я могу провести рядом с ним. По её щеке прокатилась слеза и Сёко с грустью на лице посмотрела на маму. Она не понимала по какой причине та плачет в силу своего возраста, но настроение матери быстро передалось и ей самой. — Можем ли мы чем-нибудь вам помочь? — с надеждой спросила Урарака, хватая Кацуки за руку. — Я не знаю… Не знаю с кем оставить Сёко. Она не сможет все сутки находиться со мной, но и мужа я бросить не могу. Поймите, они всё, что у меня есть и я не знаю… — по её лицу вновь прокатилось несколько слезинок, и Очако, опустив руку Бакуго, мягко дотронулась до её плеча. — У вас нет здесь родственников? Мы могли бы отвезти девочку к ним. — Спасибо вам, но мы недавно сюда переехали, у нас никого нет, даже соседей, которым я бы могла доверить дочурку… — Мама, а когда мы домой поедем? Я кушать хочу, — пробормотала девочка, играясь с куклой. Женщина ничего не ответила, продолжая гладить её по голове. В это время Урарака чуть нахмурилась, пытаясь найти выход из этой непростой ситуации. Бросать их самих разбираться с этой кашей не очень хотелось, как никак у них никого нет здесь из близких родственников. Да и она бы не смогла считать себя настоящим героем, если оставит сейчас в беде этих людей. — А что вы думаете насчет героев? — женщина подняла на неё свои грустные глаза и чуть нахмурилась, — Мы можем проследить за Сёко. Мама не спешила с ответом. Сначала она пробежалась по лицу Урараки, а затем прошлась оценивающим взглядом и по Кацуки, заставляя его чуть поморщится. Но всё же в конце концов она мягко улыбнулась. — Как я могу вам не доверять после того, что вы для нас сделали? Но… Вы же так молоды. Вы уверены, что справитесь? — Не переживайте об этом, — мягко сказала Очако, — Сёко вернётся к вам в целости и сохранности, сытая и довольная. Женщина ещё минуту подумала. Урарака не злилась на неё за это, ведь отдавать ребёнка в руки незнакомым людям должно быть очень тяжело. Но глядя на Кацуки, она не могла определить, либо он этого не понимает, либо злится, смотря на неё, из-за чего-то другого. — Хорошо, — в конце концов ответила мама Сёко, — Секунду только, я объясню всё дочери, хорошо? — Конечно, — согласилась Очако, — Мы можем пока отойти, как раз нужно в регистратуре расписаться. Женщина качнула головой и эти двое удалились. — Круглолицая, ты совсем спятила? У тебя и так забот хватает, — прошипел ей на ухо парень, изредка поворачиваясь в сторону девочки и её мамаши. — Не волнуйся, я уже всё решила. От тебя ничего не требуется, — спокойно ответила Урарака, подписывая бумаги. — То есть как это? Собираешься одна хрен знает сколько времени тянуть девчонку? Да ты дома только ночью бываешь! — Я передам её Айзаве-сенсею, — девушка сказала это немного неуверенно, отчего Кацуки разозлился ещё сильнее. — Молодец, гениальная мысль. Как будто у него самого совсем дел нет. — Ну раз так, можешь, к себе её забрать, — надув губу буркнула Очако, передавая ручку блондину. Бакуго давил на бумагу так, что бумажка чуть не порвалась под напором его пока что ещё небольшой ярости. Он представил, как эта маленькая ещё глупая девочка будет жить с ними, вместе со старухой и стариком. Кацуки знал, что они не будут против, ведь души не чают в детях, но Бакуго не готов к восприятию Сёко, как младшей сестрички. Это уже перебор. Но анализируя всё происходящее, в будущем всё именно так и будет. Его родители, особенно отец, быстро привязываются к людям, что уж говорить о детях, а потому расставание с этим мелким чадом принесёт им большую боль и именно поэтому они добьются от Кацуки встречи с ней, и так будет происходить до тех пор, пока эта мамаша с дай Всемогущим своим мужем и дорогой дочерью не станут их гостями каждое воскресение, каждые праздники, а то и не каждый семейный вечер. Спасибо, но такого счастья Бакуго не нужно. — Я не думаю, что Айзава-сенсей будет против. Он же взял под опеку Эри, — начала рассуждать Очако, когда они отошли подальше от регистратуры и прикрыли спинами голую бетонную стенку, окрашенную в болотный блевотный зеленый цвет, с которой неплохо сливались их футболки и части других элементов одежды. — И что? — Кацуки упрямо подпёр стенку и сложил руки на груди, сверля их новые «проблемы» под названием Сёко и мама Сёко взглядом. — Я к тому, что сенсей всегда готов прийти на помощь в отличие от некоторых. Как бы тяжело ему самому не было, я уверена, что он всё поймёт и сможет помочь. Бакуго фыркнул, но больше ничего не сказал, зато у Урараки будто шило в попе на разговоры с ним сегодня. — Как думаешь, с ней тяжело будет? Она вроде послушная девочка. — Надейся на лучшее. И не всё ли равно, раз за ней будет Айзава следить? — Я всё равно переживаю, — буркнула недовольно девушка, наблюдая за тем, как женщина с дочкой поднимаются со своих мест. По лицу Сёко было явно видно, что вся эта ситуация её не больно радует. Она с обидой смотрела на героев, а когда вновь переводила взгляд на маму, то в её глазах читался некоторых страх. От этого сердце Урараки сжималось ещё сильнее. Вся эта ситуация заставляет волноваться не только маму, что переживает за своего ребёнка, так ещё и за мужа, но и девочку, которой страшно впервые так надолго расставаться с уже таким родным голосом и таким родным лицом. Очако к слову тоже переживала, как и Бакуго, наверное. Ведь теперь они вместе несли ответственность за Сёко. Кацуки, конечно, мог скинуть всё на Урараку, ведь за всё время разговора, он и слова не сказал. Но когда девушка схватила его за руку, она сцепила их связь, словно невидимый договор о помощи, в которой Бакуго, как бы ни старался, не мог отказать. — Спасибо вам огромное, — пролепетала женщина, с которой частично упал груз с плеч, — Вы и правда очень выручили. Урарака лишь мягко улыбнулась, а затем принялась договариваться с мамашей о разных мелочах. Они все обменялись телефонами, собственными адресами и адресами на случай экстренных ситуаций. Женщину, как оказалось, звали Аюми Маэми. Теперь, помимо номеров родителей, нескольких человек из школы, включая теперь и Очако, Кацуки обзавёлся номером так же и этой женщины. Это доказывало, что теперь он точно не отвертится. Забота о Сёко лежит и на его плечах. Пусть это и лишний гемор, но внутри Бакуго чувствовал, что хочет и обязан помочь.