Ангелы

Очнулся Самаэль в неизвестном для него месте. Холодное, сырое помещение, с каменными стенами покрашенными толи серым, толи голубым. Тёплым свет яркой лампы оставлял только неприятные ощущения. На одной стене находилось маленькое зарешёченное окошко, а стена напротив была одной сплошной решёткой. Без сомнений — тюрьма. Самаэлем завладела паника, но она быстро сменилась не понимаем. Он сел на жёсткую кушетку, с которой только что встал и уставился в пол обдумывая произошедшее. Как он провернул схему по краже, чуть не сбросил человека с балкона, устроил погром и почти убил цель. Похвалив себя за столь не правильные для ангела поступки, он схватился за волосы из-за всего, что произошло и застыл в шоке. Ещё ни разу не был в такой ситуации. Кончено, у него были похожего типа происшествия, однако он никогда за них по статье не отвечал. Не оказывался взаперти. — Да тебя неплохо так штормит, мужик. Наркота? — раздался голос со стороны решётки. Пухлый дяденька — смотритель устроился на маленькой табуретке и пил кофе. От него исходил пар, чем очень выделялся в комнате. — Удивительная ты личность, никакой о тебе информации. Кто ты, откуда, вообще никакой. Может ты какой-то главарь запретной организации? Хах, было бы не плохо, я повышение получу, если ты мне сейчас ответишь положительно. Ты же главарь, да? У Самаэля раскалывалась голова и он никак не мог прийти в себя. Он не стал сдерживать слова и был в своём репертуаре, всё равно ниже падать некуда. — Отстань, а. Видишь мне и так плохо, ещё этот покусал… Болит всё, а ты тут персонаж типичный о каком-то повышении говоришь. Никакой оригинальности, ненавижу таких. Он тяжело выдохнул. Его слава сильно задели надзирателя. — Мужик, ты совсем берега попутал? — рассердится надзирателя. Он хотел показать Самаэлю кто тут главный, но тот бросил на него убийственный взгляд не желая слушать. Надзиратель дрогнул и тут же замолк, пробубнив что-то про то, что всё равно не он будет им заниматься. Минут через десять в невидимом состоянии появился Фагаль. Самаэль не решился начать разговор первым и ждал, когда Фагаль начнёт его. Фагаль же ничего не делал и просто сидел на кушетке напротив. Он выглядел совершенно обычно, словно ничего не произошло. Самаэль чувствовал себя не удобно, а это молчание, казалось, сведёт его с ума. — Что произошло? — аккуратно спросил он. Надзиратель покосился на него, получив ещё один устрашающий взгляд, и сделал вид, что ничего не происходит. — Приехали господа полицейские, увидели, что ты натворил, и поэтому запустили в тебя дротик с транквилизатором. — спокойно ответил Фагаль. Он совсем не смотрел на своего собеседника и рассматривал тот маленький кусочек природы, который был виден из окна. Самаэль понимающе промычал и вновь воцарилась тишина. Очень мучительная. Самаэль решил ещё раз попытать удачу, в надежде, что Фагаль поддержит разговор. — Что… Что будем делать? — Не знаю. Сказал, как отрезал. В обычной ситуации Самаэль бы вспылил из-за того, что на его вопросы нормально не отвечают. Из-за того, что Фагаль бесполезен и только мешается, но он понимал, чья вина. Самаэль отнюдь не эгоист. Да, он нагл, груб и неприятен, и может принижать других, но он всегда знает в какие моменты можно это делать, а в какие нельзя. Он прекрасно понимал, что виноват он и никто другой. Если сейчас начнёт обвинять Фагаля, то это будет конец. Единственный знакомый, который к нему хоть как-то положительно относится будет потерян. Хотя что сейчас о нём думают? Самаэль набрался смелости и притянув к себе взгляд Фагаля хотел ему что-то сказать, набрал воздуха. Но с его губ ни сорвалось ни слова. Не дождавшись ничего, Фагаль снова отвернулся. — Пока ты спал, я слетал на небеса и попросил о роспуске нашей пары. Следующее собрание, на котором можно поменяться будет в середине весны, то есть через два месяца. Я надеюсь, что к этому времени ты найдёшь себе нового напарника, потому что я уже знаю с кем буду работать. -Хах, всё же не выдержал меня. А я тебе говорил. Думал сильный и справишься? -Да.

...

«Приехал из столицы. Говорят, его оттуда выгнали за неповиновение. А мне он сразу не понравился. Постоянно курит. А знаете почему? Потому что, как он говорит, в эти моменты его мозг работает лучше всего и именно тогда он раскрывает дело. Ага, конечно, только дел он совсем не раскрывает. Я как-то слышал их разговор с начальником, и он говорил, что в этом затхлом городишке нет для него достойной работы. Лицемерный, ни во что нас не ставит. А ещё у него имя женское, может он того… Сумасшедший. И как таких в детективы берут.» — Эдит, ты идёшь? — спросил рослый мужчина с широкими плечами. Светлыми, приглаженными волосами. На нём был тёмно-синий костюм с голубой рубашкой. На груди висел значок «Special police» — опять куришь? Ты так точно рак лёгких заработаешь. Курящий мужчина в похожем тёмно-коричневом костюме и с таким же значком опёрся на перила и дымил, выжигая в небе дырку. Чёрные волосы не трепались на ветру. Ростом Эдит был с собеседника, хотя из-за худощавого телосложения казался крохой. Его нельзя было назвать щуплым: всё же каждый год сдаёт нормативы. А что ещё остаётся государственному следователю. — Погоди, я слухи о себе слушаю, они всегда меня так забавят. А даже если у меня и будет рак лёгких, его вылечат врачи местной больницы. Удивительно, медицина даже до сюда дошла. — Ты слишком веришь в докторов. Я согласен, медицина сейчас на высоком уровне, но даже если так всё равно оставаться здоровым намного лучше. — Как знаешь. Они вместе посмотрели на зимнее небо и помолчали. — Саш, что думаешь о мужчине, которого привезли к нам недавно? — Эдит докурил сигарету и повернулся к собеседнику. — Ты про того, у кого ни имени, ни данных? — Ага, именно про него. На камерах не видно ни как он зашёл, ни откуда вышел, только мельком силуэт на лестнице два раза на лестнице и единожды в офисе К. Вильямса. Опрошенные работник здания видят его впервые. По базе, мужчина как в известных легальных компаниях, так и нелегальных группировках не числится. А что ещё страннее, так это анализы. Кровь, волос, слюна, телесные жидкости — информации ноль. Он словно никогда и не существовал. Почему напал на директора тоже не понятно. Чего добивался? На допросе Вильямс сказал, что у него не было врагов, да и этого человека он встречает впервые. А сказанное нашим объектом. Ты слышал? «Так и думал» — странная фраза. Как будто он знал директора. Копал под него. Остальная часть сказанного также непонятная. Что думаешь? — Я согласен, что всё это странно, но наверняка это просто сумасшедший, который когда-то давно числится пропавшим без вести. А данные удалили. Звучит бредово, знаю. Других версий у меня нет. Мой тебе совет, не вмешивайся в это, все чувствуют, что добром это может не закончится. Эдит смерил Александра разочарованным взглядом. Ухмыльнулся. — Пожалуй я возьмусь за это дело. Новость разлетелась по всему отделу в мгновение ока. На счету Эдита раскрытых дел больше нераскрытых преступлений. Быстро мог докопаться до правды. Обычно самые дорого оплачиваемые дела и только потому, что его заставляет начальник. А тут задумался над чем-то. Заинтересовался. Никто ему не препятствовал, да и не претендовал на его место. Когда начальник узнал о такой новости его радости не было предела, и он разрешил Эдиту делать чуть ли не всё, что он хочет. «Воспользуюсь этим в будущем» — сделал заметку он. Приняв поздравления, Эдит закрыл глаза. Сосредоточиться. Ранее он сделал запрос государственные службы, вдруг закрытая информация. Опять пусто. Надо мыслить по-другому. «Как я и думал. Иронично, Карвин — значит верный жене, а тут такое. Ха — ха. Людей, что противятся судьбе, я люблю, но я терпеть не могу тихое предательство» «Прежде чем идти к заключённому с расспросами надо хотя бы предположить какой у него характер и как себя с ним вести. Открывающая фраза «Как я и думал» — первая мысль. Местоимение я, судя по звукозаписям с камер, выделено интонации, значит то, что именно он так думал имеет значение. От сюда следует, что у него есть один или несколько соучастников. Вторая версия местоимение я может быть такой: запись плохая, и так просто совпало. Обе эти теории имеют одинаковую вероятность. Хорошо, с первой частью мы разобрались. Вторая: «Карвин — значит верный жене, а тут такое». Почему он сказал это и что значит. Мужчина даёт растолкование имени согласно Валлийскому языку, а именно страны Уэльсии. Но у этого имени есть ещё и другое происхождение. По мировому утверждению, оно происходит от древнего скандинавского языка и означает «Сильный мужчина, победоносный». Заключённый опирается на менее популярный вариант. Возможно, он из Уэльсии. Тогда подозреваемый мог встретиться с ним на своей родине, пока Карвин не переехал к жене в возрасте 23 лет. Это оправдывает, что он не узнал пришедшего. И всё снова упирается в документы. Потом он посмеялся после увиденного. Это говорит о том, что он не удивился зрелищу. Опираться на значение имение необычно, и уже тем более знать редкое иностранное. Изучал директора. Последнее предложение хоть и длинное, но не несёт в себе никакого смысла важного именно для дела. А про характер говорить можно. Он не доверчивый и не любит повиноваться, и скорее всего его ни раз предавали. Поведение с камер наблюдения асоциально. Когда он ворвался в кабинет, то дрался с кем-то. По очертаниям появляющихся складок на одеже кажется, что его кусают. Кроме странных движений самого мужчины лишних необъяснимых складок на одежде не было. Скорее всего у него психическое заболевание, из-за которого он кого-то видит. В момент нападения его рука не дрогнула, значит Карвин не первый, кому причиняли вред. Агрессивный. Если он не первый, кому причиняли вред значит должны быть и другие похожие случаи. Посмотреть список происшествий в стране за последний месяц. Несчастные случаи. За полгода по стране тоже. По открытым каналам в Уэльсии тоже. Думаю, на этом можно остановиться, хотя ещё есть почва для обсуждений.» — закончил размышления Эдит. Александр вопросительно посмотрел на него. — Ну и зачем ты мне всё это рассказываешь? — Размышляю. У меня получилось много несостыковок и дыр. Хочу пообщаться с этим таинственным человек сам.

…

— Интересную вещи Вы с собой носите. Крест латинский, если я не ошибаюсь. Вы верующий? Самаэль сидел за решёткой, а разговаривали с ним из вне. — Прежде чем задавать вопросы, хоть выпустил бы меня или накормил подобающе. Самаэль нагло посмотрел на Эдита давая понять, что нормально поддерживать разговор он не собирается. Его намёк был понят и уже через 10 минут они сидели в комнате допроса. — Либо вы слишком наглы, либо знаете себе цену. Теперь ответите на мой вопрос: вы верующий? — Скорее второе. Приходится. — Христианство? — Не только, всё что есть. — Приходится? Почему? — Работа такая. Будь моя воля я бы вообще забил на всю эту религию и поклонялся только себе. Маленькая квадратная комната. Голубая облупившаяся краска покрывала бетонные стену. Одну из них занимало зеркало. Эдит сцепил руки в замок, сложив их пред собой. Он сидел ближе к двери. Самаэль деловито развалился на стуле. Ему принесли еды и пластиковую ложку. — А кем вы работает? — А Вы кто такой, чтобы спрашивать? — Я разве не представился, извините, пожалуйста. Меня зовут Эдит Кот, я следователь. Буду рад иметь с вами дело, а Вас как называть? — Эдит значит, ну и как, много платят? Мама вам его дала, я прав? Отца наверняка нет в живых или он ушел ещё в раннем детстве. — Так как я могу к вам обращаться? — Эдит закинул ногу на ногу. — Закрылись, значит я прав. Наверняка тяжело жить с одной матерью и обеспечивать её. У неё ведь проблемы, и Вас это беспокоит. Я это вижу. — Видите? — Прекращай, — прошептал Фагаль, который наблюдал всё это время. — а то ещё хуже станет. Самаэль недовольно цыкнул. — Всё в порядке? — заметил Эдит. — Да… — протянул Самаэль. Он тяжело вздохнул. — Вы ведь меня так просто не отпустите? — Вы ведь понимаете, что совершили преступление: покушение на убийство. Я не могу вас так просто отпустить. Давайте продолжим. Как вас зовут?

…

После долго обсуждение и последующего анализа Эдит оставил отчёт. «Итог допроса арестанта, прибывшего в отделение городской полиции, города ХХХ: взятого под стражу зовут Самаэль. Приехал из — за границы, точное место не известно. Цель прибытия неизвестна. Работа неизвестна. Предположительно должность связана с верой или психологией. Откуда информацию по человеку берёт неизвестно. Хорошо разбирается в людях, знает язык тела. Из черт характера были замечены: самовлюблённость, наглость, раздражительность, бесстрашие. Психические отклонения в сторону шизофрении. На это указывают дополнительные телодвижения и фразы, не соответствующие обстановке. Во время диалога постоянно увиливал, пытаясь перехватить управление им и перевести с в тему, задевающую собеседника. Скрытность.» Эдит поставил точку. Кончено, он мог поковыряться глубже, но считал, что подробный детали надо предоставлять, когда уже расследование закончено. Рабочий день закончился, стемнело. Они с Александром, как обычно, пошли в бар выпить. Заняв любимое место, пожаловались на начальство, взвалившее слишком много, непутёвых коллег и невкусный обед. Разошлись часов в 10 вечера. Эдит зашёл в круглосуточный магазин по дороге домой и купил творога, завтра на утро, и сигарет. Пришёл домой и лёг спать. Он долго не могу уснуть, но как только выпил снотворное и начал дремать его долгожданный сон был нарушен звонком с телефона. Он нехотя поднял трубку и не слушая, что ему говорят послал собеседника и лёг обратно. Ему сразу же позвонили ещё раз. На этот раз он не стал брать, а отключил звук. Настырный человек начал слать смс, которые нарушали покой своей вибрацией. Отключать их сложно и долго, к тому же можно забыть включить их обратно. Эдиту пришлось ответить на них, но как только он прочитал первое слово его сон, как рукой сняло. Он вскочил с кровати и включил компьютер. — Пришли мне ссылку на сьёмку с камеры. — приказал он по звонку.

…

Фагаль рассказал, как слетал на небеса и похвастался курткой. Белая тёплая, мягкая, да ещё и с мехом, ну что может быть лучше. Он зарылся в неё поглубже и сразу расстегнулся, в неё слишком жарко даже для такого противного помещения. Сел на койку напротив. Замолчал. Самаэль сверлили напарника взглядом. Хоть Фагаль и старается разговаривать с Самаэлем как обычно, получалось плохо. «На улице холодно и в здании холодно» — подумал Самаэль. Он ещё раз спросил, что им делать. — Ты можешь просто исчезнуть, хотя это выдаст нас. Я бы так делать не стал. Но ты же никого не слушаешь! Если дашь возможность, я поговорю с детективом, что взялся за тебя. Хотя у меня такое чувство, что это не к чему не приведёт. — Ты серьёзно считаешь, что стоит это делать? Он… Он человек! Фагаль непонимающе посмотрел на Самаэля. — Что значит человек? Сэм, мы всё время имеем дело с людьми, объясни. — Я не это имел ввиду. Когда у нас задание, то память про нас стирается. А он не имеет к этому лживыми директору никакого отношения. — И что же ты предлагаешь? — Фагаль был очень недоволен. — Я… Я не знаю. Может поменяемся местами и пока ты прикидываешься мной я поговорю с ним? — Нет. — Что? Почему нет? Это самый лучший вариант, что есть. — Самаэль откинул голову и облокотился на стену. -Ты же сам сказал, что я не могу просто исчезнуть. Это вызовет беспорядки, как у людей, так и у правительства. Правительство… Точно! — Он наклонился вперёд. — Ты был наверху и, неужели не догадался, попросить помощи. — Не думаю, что это что-то решит. Если только они сотрут память всему городу за последние два дня, а это будет плохо, затем перевоспитают нас. Самаэль вздрогнул. Фагаль уловил мурашки. Напарник сделал вид, что ничего не случилось. — Ха, два дня! Всего. Это мало, ничего не произойдёт. — Это для нас ничего не произойдёт, а для людей важна каждая секунда. Люди сами этого не понимают, но если они пропустят хоть день, то восстановиться будет очень сложно. А если сюда целый город привлечь! Я думаю, ты и сам понимаешь. Практика прошлого тому пример. — Чёрт. А почему ты не хочешь поменяться? — Я тебе не доверяю. — этим было всё сказано. Фагаль собрался улетать. — Я поговорю с ним завтра днём, а то будить его сейчас не хочется. Фагаль прошёл сквозь стену и улетел. Самаэль посидел ещё немного. Неужели даже он может злиться? А на что я надеялся? Лёг спать. Эдит ещё долго гадал, что значили слова Самаэля.

…

Утром следующего дня следствие продолжилось. Самаэль спокойно спал, как его разбудил звук скрипа решетчатой двери. Клетку открыли двое крепкий парней взяли его за обе руки, и будто неся раненого, отвели в туже комнату, где он вчера был. Там его ждала овсяная каша, которая уже остыла и знакомый Эдит. Он жестом пригласил к завтраку. — Вот это я понимаю — забота. Будят, ведут как грудного ребёнка, и кормят блевотиной, счастье. — съязвил Самаэль. Он не сказал бы, что ему не нравится спать целый день и бездельничать. К тому же тебя ещё и кормят, но эти ужасные деревянные кровати убивали. Ему надоело, что за ним всё время кто-то наблюдает и он решил пойти в атаку. — Господин полицейский, — позаимствовал он обращение у Фагаля — я, конечно, уважаю вашу работу и очень ценю ваши дела, но не могли бы вы меня отпустить? Понимаете, я в тот раз был не в себе. Это несчастный случай, такого больше не повториться, обещаю. Самаэль раскинул руки. Ответа он не дождался и собравшись с силами попробовал еду, что ему предложили. Пересолёная и переваренная, да к тому же ещё и холодная мерзость. Он положил ложку, согласно этикету, аккуратно давая понять своими действиями, что есть эту жижу он не собирается и уставился на Эдита. Во взгляд он вложил все накопленные чувства: омерзение и разрежённостью. Несмотря на то, что, воспользовавшись крестом, он приобрёл цвет одежды и волос и повзрослел его глаза остались такими же. — У вас интересного цвета глаза, цветные линзы? Почему красный? — заметил Эдит. Он изучал. — Естественный цвет. — Ммм. Понятно. Они молча смотрели друг на друга, как хищники. Пожирали друг друга взглядом, будто ждали чего-то. Знака, чтобы наброситься и порвать. На словах, кончено. У Самаэля затекло тело, и он потянулся, а Эдит как схватит его за запястье. Он отодвинул рукав рубашки и стал рассматривать руку. Потом встал и вышел из комнаты, вернулся только через 10 минут. Он быстро сел с серьёзным лицом. — Я хочу поговорить с невидимкой. — тихо сказал он. Самаэля это напрягло, но он не подал вида. — Вы о ком, я Вас не понимаю. — Не прикидывайся, я знаю, что у тебя не шизофрения. Ты не обычный человек. Я видел по камерам наблюдения, что тебя кто-то как будто кусал. Укусы остались на твоей коже и это доказывает, что это что-то осязаемо только для тебя. Они свежие, так что сомневаюсь, что они были у тебя раньше, к тому же твоя челюсть другая, больше, взрослая. Самаэль сидел не шелохнувшись. Он не оцепенел, но точно не выдавал удивления. Усмехнувшись, он облокотился на спинку кресла. — Всё же бывают умные людишки. Сколько в этом мире тупых идиотов, но ты не такой. Я дам тебе маленьких совет: не лезь в это дело и просто отпусти меня, ок? — Я выключил камеры и на время избавился от людей в округе, так что нечего бояться. Я хочу видеть его. Покажись! — Камеры наблюдения? — не понял Самаэль. — они что сейчас в каждом углу натыканы? — он истерически рассмеялся. — Как я мог про них забыть. Теперь понятно. А что насчёт невидимки, к сожалению или к счастью, его сейчас нет рядом. Поссорились. — Самаэль, ты ведь понимаешь, что я тебя не отпущу. И лучше тебе рассказать всё мне, чем тем, кто даже думать не умеет, несмотря на то что работает в полиции. Так что лучше скажи, кто ты? — Я не могу вам сказать, — Самаэль усмехнулся. Ему очень нравилось скрывать своё происхождение сейчас, когда о нём много известно. — Ох уж эти правила. Я попрошу его прийти к тебе сегодня ночью. Если, конечно, встречу. Хотя он сам планировал посетить тебя сегодня О, точно, ты можешь ускорить этот процесс, если вернёшь мне крест, что отняли у меня. Тогда я сам смогу тебе всё рассказать. — Он хитро улыбнулся. Это напрягло Эдита. Рубиновый крест он не отдал в руки ангела. — Жди в полночь. И скажи адрес. — Это уже были приказы. Эдит всегда был осторожным и рассудительным. В этот раз любопытство взяло верх. Говорить домашний адрес он не стал, а обошёлся данной комнатой участка. Он будет ждать невидимку в этой комнате. Тихая и безлунная ночь. Безлюдная. Идеально. В участке царила мёртвая тишина. Фагаль появился в комнате, чем напугал Эдита. Рассказал о том, кто они. Эдита это не удивило, а обрадовало. «Хоть что-то интересное» — отозвался он. Фагаль без утайуи рассказал о сложившейся ситуации, причинах и поводах нападения Самаэля. Попросил освободить напарника. — Как я могу быть уверен в ваших добрых намерениях? — То что мы ангелы не доказывает это? Эдит затянулся. — Уж не знаю подробности вашего паранормального мира, но разве вы не можете оказаться, не знаю, демонами. — Демонов не существует. Эдит задумался. А что ему оставалось? Сообщишь верхам тебя сочтут сумасшедшим. Не хотелось бы. — Неужели в вашей ангельской системе не предусмотрены подобные случаи? Фагаль смутился. — Нас можно считать первооткрывателями. Нет. Мы первые. Эдит присвистнул. — Я помогу вам при одном условии. Как я понимаю, об устройстве вашего мира распространяться вы не можете, — Фагаль кивнул. — Тогда либо ты, либо твой напарник будет помогать мне, когда я попрошу. Фагаль радостно кивнул. Путём долгих переговоров они договорились ненадолго отпустить Самаэля для обсуждения плана, после чего вновь запихнуть его в клетку. Втроём они придумали план по за четыре ночи и за следующие четыре дня с трудом и риском провернули его. Подробности засекречены.