Пересилить или пренебречь

Нынче выпал ясный день. Но откуда брызжут капли? В небе облака клочок.

— Басё.

Чат

Юна: Мамуль, сегодня у друга день рождения и мы собираемся с компанией его отметить после уроков       Хоть мама и была на работе, она нашла время, чтобы ответить. Флёр: Да???? С кем? Поздно придешь?       Будете пить?       Мама всегда говорила в лоб, откровенно. И Юна тоже была с ней честна. По правде, жизнь сложилась так, что их отношения столь открыты. С их судьбой иначе никак. Мама не допытывалась, хоть и присутствовала какая-то гиперопека, но Юна и сама многое рассказывала маме. Раньше. С момента переезда начали появляться вещи, с рассказом о которых иногда нужно повременить, но пока что это легкие, бытовые моменты. Юна: Ребята из Колибри, день рождения у бывшего президента. Мы будем в клубе, который принадлежит семье одного из команды       Пить… Ну не знаю Флёр: Ой, ой, ma indécis, знаю я эту молодость. Покушай хорошо, прежде чем пить и не оставляй свой бокал без присмотра       Ответ «Ребята из Колибри…»: Ааа, эти ребятки, помню       Приводи их как-нибудь к нам Юна: Как получится       Я хотела сегодня к госпоже Хон сходить, но не получится ((       А завтра мне на подработку Флёр: Сегодня я её навещу, развлекайся

Конец чата

***

      Девушки ждали заветный момент. Миён и Юнха стояли с хлопушками, а Шелли в центре с тортиком. Нервная Юна стояла неподалёку, словно декорация, потому что ей не хотелось портить непропорциональностью эту кучку, да и сама она не очень понимает, как всё должно проходить — лучше постоять в стороне, посмотреть, с колпаком именинника в руках. Редко косится на мужчин, по всей видимости сотрудников, и «прислугу» Ханнама. Эти люди были похожи на тех, что их с мамой преследовали. Видимо мафиози и в Африке мафиози. И даже если они ей не угроза, тлеющие угли, хило засыпанные песком, всё еще горят. Слабо, но горят. Горят как былые страхи. Именно поэтому эти мужчины вызывали у Юны дискомфорт, но понимая, что они не те люди из прошлого, успокаивала себя, приходила в норму.       И вот слышится шум, дверь открывается. Парни проталкивают Джахёна внутрь и всё как по сценарию: девушки запускают хлопушки и все кричат «С днем рождения». Юна приблизилась к компании, передавая колпак, который держала, она не такая инициативная, чтобы напялить его на кого-либо, тогда его выхватывает Мину. Все пошли за столик с диванами, где были подготовлены закуски. В их привычной компании было два человека, которые постоянно отбивались от стаи, но не факт, что при этом эти двое могли объединиться — Юна и Юбин, — но в этот раз у девушки не получилось плестись в хвосте, наблюдая за друзьями со стороны, ведь Юнха подхватила ее под руку и повела за собой. Шелли достала припрятанную подарочную коробку, хвастаясь тем, что прогуляла школу ради этого подарка, который они все вместе выбирали. Минута интриги, Джахён распаковывает коробку и достает из нее велосипедный шлем. Он с удивлением смотрит на этот атрибут и хочет что-то сказать, но Мину, не прочувствовав момент, выхватывает вещь, попутно расчехляя стикер с колибри, который собирался приклеить на шлем. Он пошел по рукам, на него добавлялись наклейки и надписи. — Юна, тоже что-нибудь напиши! — ей всучили шлем и маркеры. Неловко беря его, девушка глянула направо, на наблюдающего, незаинтересованного Юбина, будто на нем написан ответ на вопрос: что делать? Стараясь не, задерживать никого, она открывает белый перманентный маркер и быстро, но аккуратно, мелким почерком, словно экономя место, вдоль ребра пишет «Bon courage», что означает «смелее». Пожелание. Скромно и мелко на фоне наклеек и размашистых надписей, но зато в стиле Юны.       Ханнам встал за диджейскую стойку, девушки ушли на танцпол. Но не неловкая Шин. Она осталась в компании парней. Мину уже откуда-то достал бутылку и разливал в стаканы. Джахен был увлечен своим подарком и уже ничего вокруг не замечал. Мину наполовину наполнил два стакана. Поставил бутылку на стол, в одну руку взял в правую руку, второй стакан подвинул к Джунсу, а после протянул стакан и Юбину. Юна наблюдала за тем, как девушки двигаются на танцполе, но обернулась, с любопытством разглядывая стаканы в руках парней, когда услышала звук чоканья. Рука Бина вальяжно разлеглась на диване. Он заметил движение под боком и стоило ему отпить из стакана, он посмотрел в эти большие любопытные глаза, которые снова вернулись к нему — тоже видя движение, — а после уставились на стакан, анализируя ситуацию. Чего она так на алкоголь таращится? Тычет на стакан пальчиком, спрашивая, что это. Правильная девочка не знает, что такое соджу? Хотя… Эта правильная девочка и сигареты раньше не пробовала. Бин расплылся в ухмылке, поднося стакан к подруге. Изучает, словно щенок. Нюхает, морщится, отпрянув. Юбин качает стаканом в руке, предлагая, подначивая. «Не думаю, что стоит…» — начинает Джунсу, но Юна уже берет стакан из рук Юбина и смело отпивает. Как и с сигаретой, она брезгливо морщится, высовывая кончик языка, пихает стакан изначальному владельцу. Юбин довольно хихикает и снова отпивает из стакана. Следом ей достался целый стакан, также под надзором берущего ее на слабо Юбина.       Вскоре Юну вытаскивают на танцпол. Девушки заметили, что только ее, из их женского коллектива, не хватает, потому и потянули за собой, не заметив, что она сидит плюётся от невкусного напитка. Сначала Шин не понимала, как ей двигаться, ведь все отжигали как умели, и их движения не были похожи. Но, благо, адаптивность и подвижность ей помогла, и она поймала ритм, сочетая в своем танце то, что она уловила от подруг. Было жарко, а голова Юны начала кружиться. Она не понимала, от алкоголя ли, ведь ее начало кумарить даже с одного стакана, от танцев ли в школьной форме и худи. Сейчас ей было непривычно весело и недавняя тревога будто отступила, чтобы вернуться с новой силой. Она преступила через своего правило не показывать руки на людях, сняла худи и кинула на спинку дивана и, не застав никого кого кроме Джахёна, возвратилась к подругам. — Уф, как-то жарковато, да? — спрашивает Шелли, прекращая двигаться. Она оттягивает футболку, остужаясь. Согласно кивая, Юна расстегивает пару верхних пуговиц, довольная поступившим воздухом, — пойдем к мальчишкам, — она кивнула в сторону столпившихся Мину, Юбина, Ханнама и Джунсу. Развернувшись на мысках, девушка прикладывает руку к кружащейся голове и, в ту же секунду восстановив картинку мира, шустро следует за блондинкой.       Шелли по-хозяйски выхватывает стакан из рук Ханнама, будто это спасительный напиток в Сахаре, и отпивает половину, оставляя Юне. «Ух, как будоражит!» — дернув плечами, прокомментировала она и передала стакан Юне, которая залпом допила напиток, скукурузив лицо от того, как обожгло язык. «Это было необычно», — по-французски прокомментировала она, словно корейский уже вышел из головы и язык работал только на привычном французском. Все произошло за считанные секунды и Ханнам с удивлением и страхом смотрел на пустой стакан в своей руке, а после на парней ровно с таким же выражением лица. Но с другой стороны Ханнам наконец осознал то, что недавно бросилось в глаза, а именно очень заметные шрамы на руках Юны. «Теперь я понимаю, почему она всегда в куртке или напульсниках», — подумал Мину, но парням было не до рассуждений об увиденном. То, что девушки выпили их мешанину — вот, что важно.       Парни вернулись к диванам, боясь последующей реакции, а вот девушки, что хотели пойти дальше танцевать, этого не сделали. Их резко начало штормить. Шелли сразу бросилась к Джахёну, а Юна, споткнувшись по пути, осела на диван. Один ее локоть расположился на спинке дивана, рука подпирала голову. Шин не обратила внимание на сидящего рядом, как на иголках, Юбина, и стоящего за диваном Мину. Она видела сейчас только сцену, которую разворачивала Шелли. Мысли не фокусировались, она просто смотрела перед собой. Она становилась все спокойнее. Обычной. Ходит такая мысль, что если у человека есть тревожное расстройство и он не может расслабиться, не может опьянеть от нескольких бокалов — он становится обычным человеком. Не совсем ситуация Юны, но если исключать ее головокружение и запутанность мысли — все сходится. Алкоголь веселит, но напряженного человека расслабляет, успокаивает. Вот и Юна спокойна. Она присвистывает, когда Шелли целует Джахёна. «Вау, также хочу», — по-французски едва лепечет она. Не уверенный в том, что Мину услышал, он переспрашивает. До Юны долго доходило, что к ней обратились, она подняла голову, роняя руку, но уже на пол подъёма головы забыла зачем это делает и что хотела говорить, о чём думала. Перед плывущим взглядом остается красное пятно, в котором Юна узнает Юбина. Он дергается от каждого не амплитудного действия — она начинала жест медленно, а потом резко завершала, замедляясь к концу. Мину рядом тоже подпрыгивал от неожиданности, когда повернутая уже боком к Юбину девушка, сгибает руку, находящуюся на спинке, и кладет на нее голову, томно смотря на яркое пятно перед ней. — Юбин-а, такой хороший…, — мурлычет она, не замечая, что Мину понесся к дивану с Шелли и Джахеном. Юбин нахмурился, ведь он слышал свое имя, но не понимал, что она говорит с такой лучезарной расслабленной улыбкой, — жаль, что Сонмин не с нами, — добавила она. Он действительно занимал часть ее мыслей время от времени. И вновь хотела сесть поудобнее, но голова двинулась вперед от головокружения, утыкаясь в руку Юбина. Парень замер, словно камень. Не шелохнуться.       Всё пришло к тому, что нога Юбина стала подушкой для Юны. Она лежала на спине и на французском тихо мурчала партию Кота Нуара из мультфильма, держа руки на ягодицах Шелли, что лежала на самой Юне, уткнувшись лицом в грудь подруги. Бин отвернул голову в противоположную сторону от девушек. То ли стыдно, то ли что. Он сидел так, изредка поглядывая на друзей, еще с момента, как девушки уснули на нём, а Юнха отчитывала парней за то, что распивали алкоголь. Отправлять Шелли в таком состоянии домой опасно, иначе им прилетит от директора, Юну тоже следовало бы куда-нибудь пристроить. В итоге Миён предложила расположить девушек у неё, хоть это будет не так просто, ведь с одной легче. Тогда Юнха предложила такой вариант: Шелли у Миён, а Юна у Юбина, ведь её мама с ним уже знакома и если она узнает, у кого она ночевала, то не будет беспокоиться. Юбин даже возразить не успел, тут же встретился с гневным взглядом старшеклассницы, аж все виновники поотворачивались. Осталось только расцепить девушек из такой вызывающей позы и развести по домам. — Я пойду с тобой! — гордо заявил Ханнам, пока одни помогали с Шелли, а Джунсу помогал еще дремлющей сидя Шин надеть ее худи. Она была довольно податлива, если не считать, что постоянно валилась в сторону, стоило неправильно ее толкнуть. По итогу ее лоб упирался в плечо старшего, пока он продевал рукава. — Господин, мы пойдем с вами… — Не-не, мы прогуляемся, — отнекивался Ханнам, по-братски похлопав Юбина по плечу, — освежимся. Мало ли кто привяжется, не удобно будет с Юной.       Джунсу, наконец по-отечески передав Юну красноволосому, испугался, когда девушка внезапно дернулась, продрогнув от холода.       Двое парней шли по улице. Ханнам был очень болтлив, но расшевелить Юбина у него не получалось. На что-то он отвечал, на что-то увиливал от ответа. Юна не спала с момента, как ее взгромоздили на спину друга. Она изредка что-то бурчала на французском о том, какой Юбин хороший, гладила удивленного, смущенного и, как цундере, вредного парня по волосам. Потом на время замирала с ладонью на его макушке, а потом снова поглаживала. В один момент Ханнам поднес телефон с переводчиком к девушке, так они и поняли, что она бормочет.       Юбина окликивают. Стоило ему обернуться на звук, как он замирает в пол-оборота от шевеления Юны, не хватало, чтобы она ещё свалилась. Встретился им Сонмин, не ожидавший увидеть друга. Ханнам первый начал расспрашивать куда и откуда идёт Сонмин, так выяснилось, что он шел домой, но теперь составит этим двум с половиной землекопам компанию. Запах алкоголя ударил в нос, когда он приблизился и без вопросов уже понял, почему они несут девушку. — Я сначала удивился, подумал херня какая-то происходит, типа девушку куда-то уводят, а потом тебя узнал, — он кивнул на Юбина, — как так вышло? — День рождения друга отмечали. Сначала он споил ей несколько стаканов соджу, — Ханнам посмотрел на Юбина, отводящего взгляд, как ни в чем ни бывало, — а потом… Мы с пацанами хотели Джахёну намешать пойла, но Шелли и Юна… Ну… Их унесло с пол стакана каждую… — он говорил все медленнее, осознавая пиздец, который их ждет, если об этом прознает директор. — Тут? Мин? — девушка не могла произнести полностью имя Сонмина, но это, почему-то не помешало присутствующим понять, о ком речь. Юна, ранее прильнувшая к Юбину всем телом, оттолкнулась руками от его плечей, чтобы сесть ровно, но то ли сильно толкнулась, поворачивая голову в сторону очкарика и смотря в его сторону, не распознавая в темноте, то ли от того, что вестибулярный аппарат не работал, чуть не чертыхнулась назад — Сонмин словил и обратно «уложил» на спину. — Вкусно?.., — слышится шепот, после того, как шею Юбина клюнули носом. Девушка не очень держала голову, и каким-то образом ее сознание решило обратить внимание на то, как пахнет Юбин. Парни замолчали и обратили внимание на девушку. Кроме Юбина, разумеется. Он только чувствовал горячее дыхание на оголенной шее. Сам он был в футболку и куртке, но из-за Юны ворот немного оттягивался. После тепла последовал не слабый такой укус. Юбин вскрикнул, Ханнам и Сонмин испугались, дернулись вместе с шипевшим пострадавшим, что хотел уже скинуть пьяницу с себя, но то ли совесть мучала, то ли как она в него вцепилась не давало её так просто снять. После крика, не понимающая ничего Юна задрожала, — нет? — также тихо сказала она, голосовых связок и навыков связывания слов не хватило на «нельзя так делать?» и прочее. Она, словно извиняясь, чмокнула место укуса и спрятала лицо, опуская голову вниз, съеживаясь, словно не она сейчас кого-то укусила, а её обидели. Этот её извиняющийся жест не был виден со стороны, мешали её волосы, но сам Юбин, ощутивший это, не знал, какую эмоцию ему использовать. Он зол и смущен одновременно. Но, наверное, больше все-таки зол. — Ох, чёрт! Так она действительно пакчжу?! — Ханнам удивлялся, словно ребенок, который верит во все, что ему говорят, — а не зря летучих мышей считают вампирами! — Пьяные люди… Странные… — прерывисто говорил Сонмин, стараясь не смеяться, пока Юбин не знал, как унять все еще присутствующую боль, говоря всем заткнуться. Он поспешно пошел вперед. — Я слышал, что вы знакомы из-за родителей, — вдруг заговорил Ханнам, непривычно для его манеры речи прощупывая границы. Зная, что с мамой Юбина, он не хотел бы лишний раз ее упоминать, — вы, кажется, близки?       Бин ответил спустя момент: взгляд упал на свисающую с его левого плеча руку девушки. Безвольно покачивающуюся, расслабленную. Его спина согревалась от нахождения на ней девушки. «Нет. Не близки. Я просто… Она сама вокруг крутится», — он отрицал как мог. Он не позволяет себе думать, что у него есть люди, которые им дорожат, которые искренне хотят с ним дружить… Даже после всех тех слов, что Юна ему однажды говорила, после той поддержки, после того, как он веселился в моменты, когда давал ей попробовать какую-нибудь гадость.       Всё было настроено против Юбина. И всё благовалило удивлению Ханнама. Идти улочками было не лучшим вариантом, но так их хотя бы не остановят с расспросами и не спалят их, несовершеннолетних, за распитием алкоголя. Район не самый лучший, а потому встретить каких-нибудь гопников или мнимых держателей района проще простого. И такие попались именно сейчас. Именно когда Бешеный Пёс, которого иногда не узнают всякие сопляки, не в состоянии разнести им морды в щепки, потому что он вынужден удерживать эту спящую тушу. Парни громко свистнули, зовя троицу, Бин почувствовал как все еще прячущая лицо Юна вздрогнула от внезапного шума. Не дай Бог она проснется и выкинет еще что-нибудь. — Если они разбудят… Натяну глотки на забор… — закипал Юбин, сдерживаясь, лишь бы не обернутся и не увидеть их бесячие морды, лишь бы не быть спровоцированым на драку… — Очуметь, я-то в шутку сказал про то, что кто-то может пристать по пути… — вновь удивлялся Ханнам, разминая кулаки.       Со словами «ща разберусь» он один пошел к небольшой кучке майонезных шлепков, а оставшиеся два парня отошли чуть дальше. Первым заговорил Сонмин. — Думаю, она обидится, если узнает, что ты ему ответил.       Верно. Это ранит и без того хрупкое сердце Юны, если узнает, что ее назвали навязчивой и что водятся с ней только из-за того, что его мама с ней дружна. Хотя обидится ли эта девушка, что и злиться-то не умеет? Или не позволяет? Всегда ищет только хорошее и единственные ноты гнева направлены на ее уже покойного отца. Хотя в компании Юбина она учится отрицательным эмоциям, что делает из неё полноценного человека, а не робота, запрограммированного любить все и вся. Может, обиды не будет, но боль точно испытает. — Она упоминала тебя, в клубе, — лишь ответил Юбин через некоторое время, оставив Сонмина без ответа. Очкарик любопытно глянул на друга, интересуясь зачем, — не знаю. Как в голову ударило, стала по-французски говорить. Сам спроси потом.       Наконец, когда они оказались у Юбина дома, девушку положили в комнате. Сонмин с Ханнамом были в гостинной, пока Юбин укладывал Шин. После он ушел в ванную, к зеркалу, чтобы осмотреть место укуса, а вот любопытный Ханнам проскочил в комнату под наблюдением Сонмина, и уселся рядом с лежащей на спине девушкой. «Ты че делаешь?» — шепотом поинтересовался Сонмин, смотря, как Ханнам с ювелирной аккуратностью оттягивает губу Юны, рассматривая зубы. — Чё удумали? — нерадостно спросил подошедший Юбин, убирая руку с шеи, которую только-только потирал. Его не радовал тот факт, что этот несильный укус оказался не только болезненным, но и, оставив кровоподтек, местами прокусил кожу. Ханнам вскочил с места, парни вышли из комнаты, закрывая дверь. — Охренеть след… — Я глянул — у нее совсем нет клыков! — Она не вампир, чел… — это все смешно, но Ханнам выглядит как верящий дурачок. — Да это-то понятно, но я серьезно говорю, — и оттянул щеку, демонстрируя свои зубы. У Ханнама были клыки, довольно заметные. Это нормально, даже если они чуть сточены со временем, — а вот у нее они все ровные. Вот я и удивляюсь, как она без клыков так цапнула.       Это оказалось загадкой от Жака Фреско. Интересное самовнушение про архетипы, и ведь те создаются не с пустого места. Люди с явными клыками, длинными, острыми, ассоциируются с хищниками, лидерами, они всего добиваются, ко всему стремятся, чего не скажешь про архетип жертв — клыки той же длинны, что и другие зубы, может даже мягкие, сточенные, ассоциируются с пугливыми, зажатыми, избегающими опасностей. Может, это имеет место быть.       Они на миг неловко замолкают. В тишине слышится жужжание. Три пары глаз уставились на закрытую дверь. «Наверное, надо как-то сказать ее родителям, что она не придет домой?» — первым подумал Ханнам. Чуть поразмышляв, Сонмин заходит в комнату и замирает на пороге: в центре комнаты, на футоне, Юны нет. Но долго в этой крохотной комнатке искать ее не пришлось, её, свернувшуюся калачиком, прикрытую уголком одеяла, нашли в углу комнаты. Разве это удобно? Зачем так жаться, прятаться? В юбке, наверное, не удобно спать. Парень заходит вглубь комнаты, сопровождаемый непонимающими взглядами. Тяжело вздохнув, мысленно извиняясь за нарушение личных границ, Сонмин сунул руку в карман худи и достал телефон. Действительно пропущенный от мамы. Сонмин столкнулся с проблемой в виде блокировки телефона. Графический ключ, который и предположить трудно. Наверное стоит попробовать отпечаток пальца. — Юна, дай ручку~, — тихо протянул Сонмин, старательно, аккуратно беря правую руку девушки и попробовав отпечатать большой и указательный пальцы. Больше не смог, она отняла руку и прижала к груди, пряча, — проблемка… — Ты че там завис? — спросил Бин, заглянув внутрь. Сонмин долго возился, — выглядишь как маньяк, — ответно подколол он друга. И в этот момент телефон уловил фейсайди и разблокировался. — О, повезло-повезло, — и вышел из комнаты, осматривая полупустой рабочий стол. От мамы пришло сообщение «Гуляете?» и Сонмин машинально нажал на уведомление, открывая приложение, — ооо, я записан «Сонмин-мин», мило, — он воспылал, когда увидел закрепы. Юна была в каких-то групповых чатах, которые явно не читала и отключила звук. Чат с колибри, личные чаты с Шелли, Юбином, Сонмином, Мину и мамой были закреплены вверху, — Юбин неудивительно «Оппа», — он сделал голосок тоненьким, словно девчонка, и игриво строил рожицы, словно это именно он обращается Юбину. Красноволосый лишь цыкнул на него. — А я как? — спросил Ханнам, заглядывая в экран телефона. Только Юбин остался непоколебим. — Вам норм? — он развалился на диване, не пресекая парней. С одной стороны это не его дело, а с другой… Не-не, это не его дело, — вы могли просто спросить у нее, как записаны. Думаю, на это она уж точно бы ответила. — Вот именно! Кто знает, может не ответит! — подчеркнул Ханнам, который уже понял скрытность подруги. Он тыкнул на чат колибри и на участников чата, — Джунсу, Миён, Юнха, Мину, Оппа… — перечислял он, — Хан-усач-Нам? — и залился смехом вместе с Сонмином. — Заткнитесь, блять… — тут же затыкал их Юбин. — Хуху, ооох, — Ханнам пытался остановить смех, — так, а Шелли что-то на ее этом французском. Мон мими… Это же так читается?       Дальше копаться не стали, но Сонмин зашел в чат с Флёр и хотел было написать ей. В глаза бросились некоторые сообщения выше. «Так они часто навещают маму Юбина», — сделал вывод он, кратко посмотрев на друга. Интересно, знает ли он об этом? «Она знала, что они будут пить. Значит, ожидала, что Юна может не прийти домой сегодня. Вот это да», — удивился он. Внезапно снова поступил звонок, и снова от мамы. Рискнув, Сонмин взял трубку. — Чувак, ты… — встрепенулся Ханнам и тут же заткнулся, чтобы его не услышали. А Сонмин довольный как кот поздоровался.

Звонок

Сонмин: Здравствуйте, это Сонмин, друг Юны. Она сейчас спит у Юбина.       Казалось, что лучше наврать, что Юна отошла, а не спит черт знает у кого. Женщина не долго помолчала. Не то от неожиданности услышать не голос дочери, не то от бодрого заявления. Флёр: Ааа, Мин-мин! ~, — словно промурчала она. Видимо, она знает его, — если она с Юбином, то всё в порядке!       Сонмин покосился на друга. И чем он заслужил её доверие кроме того, что является сыном ее подруги? Мин положил телефон на стол, он с Ханнамом сели вокруг него, а Юбин оставался на диване. Флёр: Так понимаю, она напилась, да? Сонмин: Ну… Ханнам: Она выпила всего пару стаканов, вот, да! — ответил он. Сонмин подробностей не знал, поэтому в бой вступил Ханнам. Правда немножечко приврал. Флёр: А ты… Кан Ханнам да? — она угадывала по голосу, — поздравляю с прохождением отборочных! — она не теряла времени, ступив на другую тему, но тут же вернулась к основной, — у вас всё нормально? Сонмин: У нас? — он переглянулся с парнями, не понимая сути вопроса. Флёр: Наверняка вы тоже выпили. Если я правильно помню, вы несовершеннолетние. Проблем не возникло? Спокойно до дома добрались? — ее внезапная забота о чужих людях их огорошила. Ханнам: А, да… Всё хорошо, спасибо… Флёр: Как Юна себя вела? После того, как выпила. Ханнам: Хм… Ну, сначала она начала с девчонками танцевать, а потом… Ничего. Она была… Обычной что ли? Сидела, будто и не выпила вовсе. Правда все время не на корейском говорила. Флёр: Вот как…       «Вот как»? Что это за реакция такая? Ханнам: Конечно потом она укусила Юбина, — выпалил Ханнам и посмотрел на реакцию красноволосого, который соскочил с дивана, чтобы заткнуть усача. Сонмин и Ханнам старались сдерживать смех. Юбин: Заткнись… Ханнам: Неуловимая Пакчжу! Если проснется!!! Да-да! Флёр: Да??? Интересно, хаха. Ну тогда, Юбин-а, прошу прощения за неудобства от этой маленькой Пакчжу. Потом угостим тебя чем-нибудь!       Поступок ее дочери только позабавил, хотя от мысли, что она была «обычной» ее неприятно насторожил, хотя для того были основания.

Конец звонка

— Сам же ее споил до состояния нестояния, еще и угостят его, тц, — цыкнул Ханнам, припоминая, с каким азартом он дал ей попробовать первый стакан. Юбин совестливо отвел взгляд, — кстати, а её мама… Она разве не была какой-то важной мадам? — он принялся усердно мыслить. Не все в Теянг были детьми каких-то шишек, но Ханнам что-то припоминал, хотя и не мог ничего вспомнить. — Она работает в ТЦ, это всё что я знаю, — также задумался Сонмин. — Раньше была гендиректором, в области текстиля что-то. Сейчас гендиректор с сетью торговых центров в Корее… — припоминал Юбин. Юна рассказывала об этом, он невольно запомнил. — Получается в том ТЦ находится головной офис?.. Стоп, а ты откуда знаешь? — Юбин лишь кивнул в сторону комнаты. Угадай, от кого же он мог узнать эту информацию, — а это вообще нормально, что сливки общества общаются с нами так… Обычно? — Сонмина передернуло, — у Юны чудесная мама! — Мне кажется, она даже Мину столько не рассказывала, сколько тебе. — Мне кажется несмотря на то, что они познакомились позже и провели меньше времени вместе, есть разница в отношении лично Юны, — предположил Сонмин, — Мину, как я понимаю, одноклассник, который первым начал общение, когда Юна только адаптировалась, а к Юбину она сама приклеилась, хаха!       Вскоре он выгнал парней со словами, что хочет спать. Завалился на диван.

***

      Состояние было не самым ужасным, но и не лучшим. Первым, что Юна увидела при пробуждении, была незнакомая комната. Страх. Где она? Опасливо оглядываясь по сторонам, она наконец-то признала комнату Юбина, правда ее интересовало, почему она спала в углу. Она потащила за собой одеяло, кладя его на законное место и обратила внимание на свои ноги: она была в школьной форме. Одернув чуть задравшуюся юбку, она, шатаясь вышла из комнаты. Она пока не задумалась о том, что она провела ночь не дома, не предупредив маму, она все еще пыталась проснуться. Как и ожидалось, Юбин здесь, спит на диване и первым что Юна снова видит — его спина. Легко ступая, она снова подходит, снова наклоняется, убеждаясь в том, что он спит. Аккуратно касаясь его руки, она, едва заставив голосовые связки работать, шепчет его имя. Не отзывается. Спит как убитый. Что вообще может разбудить этого богатыря? Или он, как спящая красавица, ждет поцелуя его судьбы? Маленькая Юна, когда ее мама также спала, обычно переваливалась через нее и или засыпала, или будила маму. Сейчас ей тоже хотелось перевалиться, но, к сожалению, она заметно бы потеснила Юбина. Внезапно голова закружилась от такого положения, а тело обдало таким ледяным потом, что казалось этот холод идет изнутри, а не из кожных покровов. «Ну ладно, наверное еще очень рано, незачем его будить», — подумала она, оседая на пол. Она не контролировала это внезапное недомагание, лишь села боком к дивану, согнув ноги в колени, руами обнимая себя, а голову роняя не то вниз, не то опираясь о спину Юбина. Она снова уснула, в очередном странном положении.       Нельзя точно сказать, сколько времени прошло с момента, как Юна уснула. Было засветло, а стало просто светло. Или утро, или день. Первым просыпается Юбин. Он хотел было потянуться, как почувствовал спиной, что его что-то ограничивает. Бин принимает сидячее положение и обращает внимание на этот маленький ограничитель, чья голова, без опоры, качнулась и заставила владелицу проснуться. Две пары сонных глаз смотрели друг на друга. Один не понимал, почему девушка здесь спит, а вторая просто существовала. — А, ты проснулся, — наконец отметила она, — доброе утро! Тебя трудно разбудить… — Ага… — лишь буркнул он.

В Теянг

      После первого урока, на перемене, парням было не сдобровать. Шелли рвала и метала, выясняя обстоятельства того, как их напоили — а всплыли истинные мотивы, — и от этого она стала еще злее. Юна не пришла в кабинет, но кто знает, может она занята общением с другими людьми, но как она выяснила у Мину, Юна даже в школу не приходила. В сети она не появлялась, ровно как и Юбин, чью активность в сети они проверили. Ханнам объяснил, что было, когда они шли домой к Юбину и уведомили маму Юны о её местонахождении. Предположили, что они все еще спят. — Чего? Укусила? — переспросила Юнха, — а тебе не почудилось?       Ханнам осекся. Юбин угрожал, наказывал ни слова об этом не ронять, а Ханнам взял и ляпнул. Он побил себя по губам, коря за длинный язык. Но раз сказал А, говори и Б. В общих чертах описал, как это произошло, и насколько болезненным был укус. История вызвала смех, хотелось подразнить Юбина, увидеть его реакцию. — Кстати, вчера, когда Юна сняла куртку, я кажется понял, почему она всегда в ней или в манжетах! — добавил он тоном, словно являлся детективом века. Шелли, знающая историю, поняла, к чему он ведет. — А, ты о шрамах? — спокойно уточнила Миён, переглядываясь с Юнха, — думаю, они ей не нравятся, вот и закрывает.       Оказалось, что все заметили эти шрамы вчера. Точнее многие. — Так вы знаете? А я-то думал… Но все равно теперь интересно узнать, откуда они.       Шелли пребывала в сомнениях. Рассказать ли им или не стоит? Юна со временем и сама может рассказать, но что если она бы хотела, но для нее болезненно придаваться воспоминаниям? Друзья часто обсуждают девушку между собой и все останавливается на том, что у них нет информации или том, что Шин соскакивала с темы. Шелли хотелось прекратить эти шарады, поэтому она возьмет на себя ответственность пролить немного света на происходящее, но действительно надеется, что не скажет ничего лишнего. — Ну, она мне рассказывала, — начала Шелли, привлекая внимание, — если кратко, то у нее была не очень спокойная жизнь и её руки пострадали. Вот и всё. — Но я слышала, что Швейцария одна из лучших стран для проживания. И условия хорошие, и другое, — неполная информация, предоставленная Шелли, лишь запутала друзей. Они только сильнее задумались над этим. Как может быть неспокойной жизнь в спокойной стране? Совестливо поджимая губы, Шелли выпалила следующее: — Ну, так вышло, она по итогу и в школе-то не училась. В заявлении на поступление в Теянг, в характеристике было написано, что она сменила множество мест жительства, получала домашнее образование, а о семье то, что из родственников только мама, отец же был связан с, как я понимаю, мафией. В общем, не удивительно, что они решили сменить место жительства, когда все закончилось.       Повисло молчание. Довольно неожиданная информация, но большего Шелли рассказать не могла. Она не знала деталей ситуации и за ними они уж обратятся к самой Юне. Её задачей было просвятить их, чтобы они перестали шушукаться о ее скрытности.       Мину задумчиво прикрыл рот ладонью. Теперь понятно, почему она держится в стороне, так странно ведет себя с людьми. Теперь понятно, почему она такая неловкая в общении, удивляется обычным, кажется новым для нее, чувствам и чуть иначе испытывает эмоции. Даже стало понятно, почему ей приглянулся Юбин: они похожи и противоположны. Они оба все держат в себе, только выплескивают всё иначе. Но если Юна не знакома с чувством ненависти и агрессии к кому-либо кроме обидчиков, то пример Юбина для нее как глоток свежего воздуха. И все-таки Мину подозревал, что ничего хорошего из этого может не выйти. Тему было принято закрыть, все-таки она оказалась довольно личной и глубинной.       На уроке физкультуры Юна все-таки появилась. Сидя на ступеньках, она витала в облаках, видимо из-за пребывания в незнакомом состоянии ранее. Она сидела рядом с Шелли и наблюдала за игрой одноклассников. Внезапно Шелли окликнула Джахёна и пообещала поцеловать его ещё разок. Точно, поцеловать! Юна вдруг взбодрилась, обращаясь к подруге. Какие-то моменты Юна помнила, но не была уверена, что это было наяву. — Ты же поцеловала Джахёна вчера, точно! — вылупив восхищенные глазки на подругу, сказала она. Поднялось гудение, люди нападали на Джахена, обвиняя в домогательстве, — ты такая смелая! Сразу видно, кто газ в отношениях! — Хаха, если хочется — нужно брать быка за рога. — Я восхищаюсь тобой. Знаешь, как у нас с мамой все устаканилось, я начала смотреть различные аниме и сериалы. Ты как главная героиня! В реальности это все выглядит так захватывающе… — А ты… — Шелли посмотрела на выражение лица подруги, пытаясь понять, что она чувствует. Где находятся ее границы личного пространства? В какой момент она может пустить около-интимную шутку? Интимную не в плане взрослой жизни, а такую, где она может коснуться ее души, ее чувств, — ты ведь сказала, что хочешь также. Разве у тебя нет никого на примете? В школе у нас много фанатов, гляди, один из них явно тебе подойдет.       Как расценивать её слова? Стоит ли сказать о том, что Юна хочет равняться на Шелли? Хочет быть такой же уверенной в себе, быть смелой и самой выбрать спутника, а не сподобиться до фанатов? Шелли красивая, умная, спортивная, у нее есть красивое тело… Чем Юна может похвастаться? Она примерно такого же роста, тоже, вроде бы, красивая, тоже спортивная и умная. Красоты тела вот только не достает и харизмы. Юна не особо торопится, ведь она в люди вышла совсем недавно, и она не хочет быть копией. Она просто хочет жить по похожим заветам, чтобы быть более счастливой. — Я… Наверное, я пока не готова к отношениям. Это ответственность, это нагрузка, это изменение ритма жизни… Наверное, я мечтаю о чем-то милом и романтичном, но пока что это не для меня, — она неловко прикрыла рукавом низ лица, отводя взгляд. Шелли некоторое время смотрела на подругу, на то, как порозовели её щечки. И вправду, это всё ново и слишком резко для Юны, особенно учитывая ее историю, где все началось с предательства отца. Это не могло не оставить след на Юне, но Шелли не могла знать наверняка. — Что ж, в любом случае, если поймешь, что кто-то тебе нравится, не сиди сложа руки! Борись со стеснением и волнением и бери инициативу! — подбадривала её Шелли, взяв её руки в свои, — кстати об инициативе. Ребята сегодня интересовались твоими шрамами, — она кинула взгляд на запястья Юны, — наверное я не должна была, но я так, поверхностно обрисовала ситуацию чтобы они не надумывали всякого… — Шрамы… Ты не рассказала всю историю? — уточнила она. Шелли отрицательно покачала головой с виноватым взглядом, — всё нормально. Ты конечно, могла бы и рассказать, просто я не очень хочу, чтобы мне сочувствовали. Это время давно прошло, пусть оно до сих пор неприятно.       Их диалог прервал Мину, досадливо тычащий себе за спину на учителя Нама, мол, он позвал их тренироваться. «Мне тоже?» — тыкнув на себя, поинтересовалась Юна. Конечно, несмотря на то, что она в другой команде, она все ещё ученица Теянг, поэтому кто, как не она должна присутствовать на тренировках? Шин почувствовала всеми покровами кожи неприятные мурашки, подозревая, что эти тренировки будут убийственными. Но в тот же момент накатило отрицание, и снова по причине ее своеобразного предательства, ведь она паучиха. Но что это за скрежет на душе? Почему отрицание переходит на паучих? Она ведь часть команды, она была близка с лидером… Стоит ли подчеркнуть «была» или это случайно использованное слово? Что ни день, то больше сомнений. Юна задумалась о том, что она уже долгое время не контактировала с Юми просто так, и это началось с отборочных. Виной ли тому, что Юна чувствует себя лишней? Если с Юми она знакома давно, то остальная часть команды как снег на голову, чувство, что они с ней сюсюкатся только из-за Юми. Они немногим старше нее, но их ритм жизни заметно отличается от быта Юны. Виной ли тому то, что Юми не затыкаясь щебечет о Юбине, расспрашивает о нем подругу, которая во избежании расспросов, говорит, что ничего не знает? Да она патологическая врушка. То, как Юна налетела на Колибри с объятиями после отборочных, то, что проводит время непосредственно с Юбином… Юми, скорее всего, в курсе случая, когда Юна на уши подняла старшую Чонгпа, и никто кроме Колибри не знает, что это Юна шуганула Тэджина и встряла в ту самую драку — знай это все Юми, можно было бы смело ставить клеймо врушки. Юна по-прежнему не понимает, что ее так дискомфортит во влюбчивости подруги, тем более в её друга. Ей не хочется быть посредником. Ей не хочется внимания по причине «ну ты подруга лидера». Она… Она не хочет быть в Тарантулах. Она хочет вернуть назад спокойное время. Время, почему ты так спешишь?

***

      Юна смиренно собралась с командой Колибри. Её уже сама Шелли из дома вытаскивает, чтобы Юна не ехала одна к месту проведения гонок, на месте встречаясь со своей командой. Мину и Ханнам долбились в окно Юбина, звали его, отпускали шуточки про туалет… Внезапно окно распахивается и из него выглядывает разъяренный, видимо только-только проснувшийся Юбин. Не уж-то забыл про соревнования? В оконном проеме появляется его мама. Находившаяся чуть поодаль Юна вмиг пробралась вперед, парням пришлось уступить место. Юбин бросил взгляд, не понятно о чем он думал, и ушел собираться, а Юна тем временем наслаждалась беседой с женщиной. — Неужели Вас уже выписали? — словно щеночек виляла она хвостиком, навалившись на стену, — чувствуете себя лучше? — Вашими стараниями, — улыбнулась женщина, — хоть с госпожой Шин и часто видимся, но в стенах больницы совсем тоскливо, — она по-матерински погладила Юну по голове. Находившиеся рядом товарищи отметили, что отношения у них действительно хорошие. Не врали, когда говорили о дружбе семей, кажется. — Когда вы выздоровеете окончательно — я подарю вам большой-большой букет! — Что ты, госпожа Шин тоже пообещала мне букет. Боюсь, с вашей щедростью мне не хватит и комнаты для одного букета? — шутила она, — ты тоже участвуешь в соревнованиях? — она наконец обратила внимание на комбинезон, проглядывающийся под одеждой девушки, — ты не в одной команде с ребятами? — чуть удивленно спросила она. — Так вышло, что моя подруга первой позвала меня в команду. — Я не поверю, что тебя не приглашали в команду твои многочисленные знакомые, — почти обиженно пробубнил Мину. Юна многозначительно улыбнулась. Были такие. Однако если бы не Юми, сколькие бы не предлагали вступить, Юна в первую очередь бы рассматривала Колибри.       Велосипеды загрузили на крышу. Юна предпочла сесть сзади, чтобы лишний раз не пересекаться с «телохранителями» Ханнама. Водитель философствовал на тему того, что Ханнам стал более мягким с момента знакомства с ребятами из Теянг.       Как только велики разгрузили, к ним подошла команда Трезубец. Джухван поприветствовал Колибри и, персонально, Шин. Она, конечно, заведомо выделялась, ведь единственная была из другой команды, но в целом его тон был фамильярным, словно они давние коллеги, но как у новых знакомых у них не могло быть никакого бэкграунда, позволяющего парню настолько близко с ней контактировать. Это вызывала подозрение и интерес. Юна радостно поприветствовала подошедших, но собиралась уже попрощаться со всеми и пойти к своей компании, но Шелли, подметив спокойное поведение Юны, сделала вывод, что эта впечатлительная девушка не очень-то беспокоится о своем поступке и точно не испытывает стыда в отношении Юбина. А она вообще знает, что сделала? — Эй, Юбин, — окликнула она парня, невзначай кладя руку на плечо подруги, задерживая, — а тебе не жарко будет в лонгсливе? Шею закрыл, чего, реально след от укуса остался? — она не сдерживала улыбку. красноволосый сразу напрягся, услышав заветные слова, а Юна заинтересовалась — остановилась, с любопытством смотря на друзей. Ханнам затянул ноту, смываясь. — Что за укус? — поинтересовался Джухван. Он чувствовал, что будет что-то забавное. — Юна, ты что, не помнишь… — но Шелли перебил Юбин, сказавший ей замолчать. Однако Шелли продолжила, — как вчера укусила его? — тут же Шин среагировала, прикрывая рот ладошкой, не веря. «Я? С чего бы…», и перевела взгляд на Юбина, ища опровержения. Он лишь ретировался, отказываясь что-либо обсуждать. Раз пострадавший ушел, все незнающие взоры обратились к Шелли.       После ее объяснения со слов Ханнама, Шелли забавляясь тем, что подруга стыдливо прятала взгляд и накрыла ладонями зардевшиеся щеки. Она смотрела то вслед Юбину, то в пустоту, решая, что же ей нужно сейчас сделать, и выбрала она пойти следом — все равно ей в ту же сторону, к своей команде. Наконец попрощавшись, она торопливо уходит, везя велик, а потом встает на одну педаль, заставляя велосипед прокатиться некоторое расстояние, чтобы быстрее нагнать парня, собирающегося надеть наушник. В стороне слышится женское: «Эй, красноволосый!» — и Юна вздрагивает, понимая, чей это голос. Значит, если она подойдет к Юбину, без внимания это не останется. И если она, отрицая их хорошие взаимоотношения, будет его сейчас расспрашивать, Юми поймет, что девушка что-то не договаривает. С другой стороны… Хочется отвадить… Чтобы она увидела и свернула лавочку… Эгоистично. — Оппа, — неловко зовет она его, соскакивая с педали. На удивление он обернулся, и при чем с бóльшим энтузиазмом, в то время как лидера её команды он открыто игнорировал. Юна оказалась близко, оставила велосипед неподалеку, а сама взяла Юбина за рукав, чтобы точно не сбежал. По ее бегающему взгляду понятно, что ей неловко, — м-мне Шелли рассказала, что случилось, но всё-таки… Р-расскажи ты, что было… Из первых уст, как говорится, — она говорила запинаясь, с акцентом. Она сжимала губки, стараясь смотреть на Юбина, пересиливая себя. Он как всегда практически невозмутим и хмур.       Он сначала смотрел на неё некоторое время, словно решал стоит ли тратить на неё время, и в итоге снял наушник, обращая на неё всё внимание. Возможно, это очередной шанс её подразнить, только вот чего она так липнет? Обычно она хватает его за руку, когда ей, кажется, страшно, либо… Либо смущение тоже так проявляется? Юна же думала о том, что лидер явно на них смотрит. — Ничего нового я тебе не расскажу, — не сказать, что так и ожидалось, но распаляться он не стал. Он сомневается, что в этой истории можно было бы исказить истину, даже если приврать. — Т-ты же не злишься, да? — с надеждой спросила она. Его реакция была резкой, а сейчас он гораздо спокойнее, значит точно не злится. — А смысл? Ты ж пьяная была, неосознанно укусила, — он машинально касается шеи. Юна в очередной раз осознает, что повела себя неподобающе. — Прости… — шепчет она, — а ты… Можешь показать? — и тычет пальцем на шею, намекая на отметину. Не зря ведь высокий воротник надел. — Ты… — он смотрит на неё с подозрением, а потом окидывает взглядом окружение, — странные у тебя фетиши… — Это не правда! — вдруг громко выдала она, топая ногой и прикрывая рот ладошкой, отрицая его слова. Вот так реакция. Юбин ухмыляется, наклоняясь, чтобы эта мышка увидела, и оттягивая ворот. Все не так плохо, как она уже надумала, но след есть, на шее чуть ближе к плечам. Мысленно шлепая себя по губам, Юна дала себе слово больше не пить, хотя она не понимает, когда успела так наклюкаться. Она аккуратно касается пальцами его шеи словно загипнотизированная. Бин вздрагивает от прикосновения и, выпрямившись, поправляет ворот, — наверное больно было… — Было, — рубанул он правду матку. Прежде, чем Юна снова извинилась, он решил закончить разговор, — твоя команда взглядом буравит. Тебе уже пора, — и совершенно не галантно забирает свое внимание с подруги и уходит.       Совершенно удивленно Юна с секунду посмотрела на то, как он сбегает и, взяв велосипед с сумкой, оглядывается, ища свою команду. — И чего она к нему липнет, — задумчиво бросает розововолосая, скрестив руки на груди, вместе с девочками наблюдая за картиной, — она же знает, что он тебе нравится. — Думаешь, она из таких? — спрашивает другая. Юми же лишь на миг удивилась тому взаимодействию, что она увидела. — Тише вы, — скомандовала лидер, — они же друзья, и в одной компании вроде тусуются. Естественно что они будут хорошо ладить! — она мягко пресекла сплетни подруг. Она не хотела слышать ничего подобного о Юне. Она мала и неопытна в общении. Она не привычна к местным обычаям. Но… Будто действительно подозрительно близка с красноволосым вопреки ее же словам. Когда Шин подошла к их компании, выражение лица подруги ее озадачило. Она такая смущенная, неловкая, избегающая, — Юна? Что вы там обсуждали? Что там с шеей?       Взгляд Юны заметался. Она чувствовала вину перед Юми за то, что она показательно была близко к другу. Но ее желание держать этих двоих порознь было сильнее неё. Юна оставляет велосипед и сумку, снимает верхнюю одежду, оставаясь с костюме. — След на шее показал, — кратко объяснила она. Девочки переглянулись. След на шее? От чего он мог бы быть? А смущение Юны только больше намекает.       Юми задумалась как бы по-деликатнее спросить свою робкую подругу об интимных подробностях. — А он, случайно, не приглашал тебя на рамён? — М? — Юна повернулась. С чего ей интересно узнать про рамён? — да, было такое. Скорее я сама напросилась.       После такого откровенного признания девушки удивились. И вправду, в тихом омуте черти водятся. Юми стало немного обидно. Как девочки и сказали, Юна знает о том, что ей нравится её друг, и при этом она так поступила. — Я правильно помню, что ты говорила, что у тебя нет парня? Скажи честно, он тебе нравится? Я бы не хотела с тобой соревноваться за парня, пока я не влюбилась по уши, — девочки вздохнули, мол, «ты уже». — Что? Нет-нет, мне никто не нравится! — Юна поспешно замахала руками, выныривая из своей сумки с бутылкой воды. Она постаралась улыбнуться, чтобы сгладить углы. Юми лишь вздохнула, делая вывод, что Юбин вполне мог бы быть за свободные отношения, да и предъявить она ему не может, ведь они даже не встречаются. Однако Юми почувствовала сладостный укол зависти. Вот бы он ее на рамён пригласил. Такой сексуальный парень… Она бы даже подумала над предложением.       Наконец объявляют о заезде. Ведущий говорит о том, что будет соревнование между двумя командами по два человека и условием победы является пересечение финишной черты хотя бы одним гонщиком из команды. Разрешаются любые формы блокировки и удержания. Сама трасса выглядела довольно трудной, ведь на маршруте имелся строительный участок. — Онни, можно я поеду? — возбужденно спросила Юна. трасса выглядит так, словно девушке будет где повыкрутасничать. Юми задумчиво посмотрела на подругу, ведь думала, что она захочет отдохнуть после предыдущего заезда или не захочет также рисковать.       Она была не против, ведь манёвренность Юны им на руку. Второй будет длинноволосая девушка из их команды.       Мысли оправдались, маршрут оказался действительно опасным. Столько падений и травм. Наконец настало время шестой команды, Юна не отрывала глаз от экрана, ей было интересно посмотреть на заезд несмотря на то, кто из Колибри примет участие. — О, это Джахён! — восхищенно прокомментировала она. Она его уважала и восхищалась навыками, — ого, и оппа? — Как он катает? — спросила Юми, смотря на экран глазами полными любви. Вопрос застал врасплох. — Ой, я ни разу не видела его в гонке, — она поняла, что действительно не знает этого, — когда я только собрала велик, спрашивала какой у него стиль езды и он меня динамил. — Аа, так он у нас цундере, кажется~       Внимание переключились на экран. Юми и Юна так залипли на картинку и явно бы стали отрицать, что пялятся на одного и того же человека, это заметно лишь со стороны. «Должно быть Джахён поедет один, он не выглядит коллективным человеком даже в спорте. А вот Юбин… Если опираться на его характер, то… Наверное тоже один? Два сольника, и их поставили в пару?» — понемногу Юна вливалась в процесс и углублялась в знаниях, она пыталась анализировать, понимать. Колибри ехали против Гениев. Никто про них ничего сказать не мог, никак не выделились, чтобы даже заикнуться об их езде. На экране видно, как парни в бело-голубых костюмах перекидываются словами, вероятно закрепляют обсуждение тактики. Сигнал, гонщики трогаются с места. Гении чуть не фальстартанули, лишь бы в первые секунды взять лидерство. «Джахён ездит гораздо быстрее, чем эти двое сейчас», — словно они не ровня старосте, без задней мысли подумала она. Джахён и Юбин плелись сзади. «Тактика преследования? Хотят ехать сразу позади, чтобы экономить силы, а потом вырваться вперед? Или экономят силы для поворотов и спринтерского участка? Но это как-то не вяжется со стилем Джахёна. Что у них за тактика…» — Девчат, наши соперники нам неизвестны, — начала Юми, не отрывая взгляд. Она анализировала ситуацию и очередной показ трассы, — старайтесь ехать друг за другом, потому что края трассы опасные. На спринтерском сами разберетесь, кто будет гнать. Либо кто-то один, либо обе, — девушки угукнули в ответ.       Разгон Колибри был внезапным. Опешившие Гении от такого медленного старта оппонентов спохватились. Один начал гнать, что есть силы, и по его напряжению стало сразу понятно, что таким темпом выдохнется он быстро, а вот второй решил блокировать Юбина. — В силовой схватке он тут же проиграет, — Юна прокомментировала это как факт, но звучало, словно она довольна тем, что гонщик заведомо проиграл. Это лёгкая победа для Колибри. — Ах, он так жесток~, — лепетала Юми.       Остальные девушки переглянулись. Только они могли разглядеть витающую атмосферу вокруг этих двух сосредоточенных девушек. Если одна смотрела на предмет воздыхания, о котором ничего не знала, то другая следила за всеми и сразу, но внезапно цеплялась за Юбина, словно на зло лидеру.       К сожалению для Гениев, первого парня, как бы он ни бахвалился, обошли с двух сторон. Джахён обошёл слева, а Юбин, проскочив через валяющиеся железные трубы, справа. Они гнали так, будто и не в одной команде состоят. «Но разве у них были конфронтации? Они, конечно, одиночки, но чтобы гонять так… Или они просто решили между собой посоревноваться во время заезда?» — какое интересное развитие событий, оно заставляло Юну обдумать стратегические варианты, даже самые смелые, которые не были в характере этих парней. По крайней мере насколько ей позволяло ее понимание людей, которое она постепенно старается развивать. — Ахх, он так классно гоняет на байке! — восхищалась Юми. Юне же одного этого трюка не хватало для того, чтобы прочувствовать его способности. Она обязана будет вытащить его покататься.       Они преследовали второго парня, снова будучи наравне. Чего-то ждали? Пугали жертву? Нет, подрезали друг друга. Инициатором был Юбин — единственная узнаваемая черта в этом заезде. «Это было ожидаемо», — подумалось Шин, когда она жмурилась, молясь на то, чтобы они не покалечились. «И зачем так опасно ездить?» — сказала та, что вытворяет трюки в непригодных для этого местах. — Гонщик из команды «Гении» решил замедлиться на резком повороте! — кричал ведущий.       И снова их обошли. На резком повороте Юбин и Джахён лишь ускорились, красиво входя в поворот. Юбин использовал ногу, чтобы затормозить заднее колесо, а после, завидев на земле горстку железных балок, синхронно с Джахёном перепрыгнул их. Однако кто-то из парней их всё же зацепил и они покатились на следующего за ними гонщика. Красивые движения, быстрая реакция, хоть и калечащий других исход, выводящий из гонки. И снова красивый поворот со скоростного спуска. — Вааа, как же круто они гоняют! — наконец восхищенно сказала Юна. Юми закивала.       После своих выкрутасов Джахёну пришлось прекратить гонку, с колесом, судя по трансляции, произошли неполадки. Видимо не посоревноваться им с Бином дальше. — На колесе Супер-Новичка Чо Джахёна лопнула покрышка! — пояснял комментатор.       «Надеюсь он быстро починит велик, будет грустно, если Джахён не сможет участвовать из-за поломки. Колеса ведь быстро меняются?» — задумалась она. Второй гонщик остался единственным, кто преследовал Колибри. Яростно крича, он нагнал Джахёна, но явно недовольный Юбин уже дал дёру. — Что он делает? — спросила Юна, когда парень сменил позицию, опустился ниже, а руки сместил к центру руля. — Ммм, может хочет сэкономить энергию, но набрать скорость за счет сопротивления воздуха, — пояснила Юми, — если устанешь на спринте, попробуй ехать так, но следи за рулём — ты его не держишь, может свернуть в случайный момент. — Поняла.       После поворота Юбин и Умник ехали бок о бок. Однако Юбин его прессовал, а Умник лишь жаловался, не пытался уйти из-под пресса замедлением или ускорением. Но в моменте впереди завиделся ковш крана. Юбин не отпускал его, давил, и впоследствии вывел гонщика из гонки — он не смог уклониться от ковша и въехал в него, даже не притормозив. Понадеялся, бедный, что в последний момент его пощадят. Юна дёрнулась, закрывая глаза, она не могла смотреть на этот момент и лишь после объявления ведущего о вылете участника осмелилась снова посмотреть на экран, как Юбин спокойно едет к финишу. «Это очень больно…», — застряло в ее голове. «Страшно», — снова повторяли мысли. — Ух, как это смело! — восхитилась Юми. — Так жестоко… — промямлила Юна. Девушки рядом закатили глаза. — Это не запрещено правилами. Зато они победили! Гляди и нам свезет против них ехать. — После такого я бы не хотела быть против них… — прокомментировала розововолосая. — Но они ведь могли спокойно выиграть и без травм…       Из этого Юна сделала два вывода. Первый: они могут быть грубыми на трассе и от случайного столкновения правил они не нарушат, она может побороться, если конечно возможности позволят. Второе: вероятно, впереди ее ждут огромнейшие травмы, а как показывает практика, обычными переломами, как в детстве, это не обойдется. — Не пойдешь поздравлять? — спросила Юми, стреляя глазками. Её мотив предельно понятен, она хочет подобраться к Юбину с помощью Юны. Конечно ей ничто не мешает взять быка за рога, но для начала она воспользуется подручными средствами. — Нет, — чуть помедлив ответила девушка. Она тоже поняла суть вопроса, поэтому категорически не хотела ей подсобить, — Колибри я еще в школе увижу, и оппу часто вижу. — Часто видишь? — подметили девушки из команды. Юна замерла, будто ее поймали на откровенной лжи. Она скрывает знания о Юбине, но что она говорила раньше? Что они редко видятся? Или часто? Как выкрутится? — В последнее время чаще, — уточнила Юна, — директор занимается тренировкой своих учеников, а поскольку лишь один участник Колибри не из Теянг, то оппа все равно тренируется с ними, — чистая правда, которая не дает Юми особой информации. — Кстати о тренировках, ты давно не тренила с нами. Только на заездах и видимся, — Юми надула губки, так грустно смотря на подругу. Чувство вины грызло Юну изнутри. — Я работаю, к сожалению. Но я тренируюсь самостоятельно и с Колибри, — она вздохнула, — я, конечно, не из их команды, но директор не оставил мне выбора, ведь я в любом случае из Теянг. — А ты ближе с Колибри, чем я думала, — подметила розововолосая, стреляя глазками в Юми, мол, ну посмотри ты, ответ на поверхности.       Спустя заездов так четыре, настала очередь Тарантулов. Чем больше Юна видела трансляций, травм и чем ближе был ее собственный заезд, на который она сама вызвалась, тем меньше ей хотелось здесь находиться. Падать с рампы на скейте не так больно, как на скорости с велосипеда, на неизвестно что, с не известно каким исходом. Может стоит сбежать? Атмосфера соревнования на нее неистово давила, и вот она уже на линии старта. А если будет фальстарт? А если соперники будут жестоки с ней? А если она не справится и позорно подставит свою команду?.. — Уау, Тарантулы решили выставить Паука-Скакуна? — щебетал ведущий. Кажется Юна с лёгкостью заработала себе славу своим артистизмом. Смущённо посильнее натягивая шлем, она прячет взгляд за очками, закусывая губы, когда камера проносится мимо. — Она жутко нервничает. Думаешь она проедет трассу? — дискутировала участница Тарантулов с лидером. Юми сама выглядела встревоженной, завидев такие невербальные сигналы от подруги пропитанной триггерами. Что-то она и сама засомневалась в успехе Юны, но проблески надежды заставляли метаться в сомнениях. Что же ее сейчас пугает? Шум вокруг? Трудность трассы? Соперники? — Наверное мы переборщили, приведя её сюда… — Юми, как её онни, чувствовала себя ответственной и виноватой перед младшей. Она не думала, что трассы будут настолько креативными, но она надеялась, что Юна, прожив в покое несколько лет, наконец успокоится, не будет такой неловкой, не понимающей социум, но, кажется, такие перемены стали слишком глобальными, — как раз благодаря страху она будет гнать, лишь бы быстрее закончить. Это свойственно людям. Если вспомнишь отборочные, то у нее развито критическое мышление и она превосходно владеет своим телом — в повороты она должна вписаться без проблем, на спринтерском участке она тоже может дать газу. Я не помню способностей наших соперников, но надеюсь, что девочки справятся и, самое главное, не пострадают.       Беспокойство Юны увидели все. Страшно от трассы или она просто робкая и стеснительная девочка? Своими противоречащими действиями она заставляла наблюдать за ней. За ней следили её друзья из Колибри, рассуждающие о том, что она выкинет в этот раз; Трезубцы, лидер которых заимел договоренность с Юной, о которой знали только эти две стороны; Монстр, которому запомнился её дебют и смелая попытка коммуникации с ним; и еще несколько заинтересованных лиц, завидевших в этой трусливой мыши свою цель. — Начнем с преследования, — сказала напарница, — привычная тактика тут не поможет. Ближе к концу будем просто гнать.       Хотелось возразить, ведь «Юми сказала…», но не стала. Что же за отношения в этой команде? Изначально существовала команда «Тарантул» без Юны. Ли Юми как была, так и есть — лидер, остальные участницы её подруги, хоть и напоминают фанаток с особыми привилегиями. Хотя знать этого мы не можем, эти тонкости известны лишь изначальному составу. По приезде Шин, девушка общалась лишь с Юми, которая постепенно познакомила ее со своей командой, параллельно показывая на собственном примере езду на трассовом велике. Если вопросов к дружбе Юны и Юми нет, то к остальным девушкам таковые имеются. Не то, чтобы Юна им не нравилась — наоборот, миленькая, интересная, еще и Юми хорошо отзывается, а ее мнение имеет авторитет. Однако пугливость и скрытность Юны, а также то, что она всегда держалась лишь знакомых ей людей — она и сейчас так делает, — им было не по вкусу, так еще и младше них. Не велика разница в возрасте, но они не могут пойти компанией выпить пивка, ведь Юна не будет, а если она единственная будет сидеть со стаканчиком сока, атмосфера будет не такая, как планировалось. В общем и целом, подводя итог, они не привыкли водиться с младшими, которые еще и не пытаются нарушить закон. Но сейчас, когда их по уши влюблённый лидер пытается выйти на контакт с предметом воздыхания, а Юна непосредственно подруга этого самого человека, они, как сторонние наблюдатели, видят такую картину: две близкие подруги, одна из которых вся зашуганная, а вторая знает о ней больше, чем кто-либо; одна из них влюбляется в парня подруги, а эта самая подруга мешает и отбивает парня. Так ли это на самом деле — им доподлинно неизвестно, ведь и о самой Юне они знают крайне мало. А стоит им заикнуться о подобных предположениях или узнать от Юми подробности об их младшей, как лидер принимает оборонительную позицию. Есть в Юне моменты, которые она не любит, и кажется скоро этот момент решит всплыть, но Юми всегда на стороне младшей. Она не хочет видеть, слышать и даже неаккуратно коснуться мыслью того, что ей пытаются сказать подруги. Касательно этих подруг, хоть они и испытывают неоднозначные чувства к Юне, которая, как оказывается, нравится не всем подряд, они не сделают команде хуже, и если Юна та, кто поможет прийти к победе своими упорством и талантом, они никогда не поспособствуют ее уходу. Они не такие стервы, каковыми пытаются казаться. Юна похлопала велосипед по раме и села. — Поооогналиии! — кричит ведущий и гонщики срываются с мест. Чтобы избежать фальстарта из-за неуверенности, Юна поехала с задержкой, что подметил комментатор, но её это не волновало, ей нужно было лишь ехать позади оппонента и экономить силы.       Шин не нравилось так медлить. Она же может ехать быстрее, она может преодолеть эти десятки километров за более короткое время, вместо того, чтобы плестись позади кого-то. Но подождите, а что если эта медлительность сейчас — лучший вариант? А если ее оппоненты окажутся лучшими спринтерами чем она, то потратив силы в попытке оторваться, она проиграет в выносливости? Должна ли она рисковать, выходя вперед? Если ее выведут из гонки, справится ли ее онни одна?       От волнения и незнания, что предпринять, ведь она не может полагаться только на указания команды, хотелось плакать, но она не могла. Шум зрителей заглушал мысли, которые итак не было слышно в панике. Их оппоненты выглядели хорошими гонщиками, хоть и пытались скинуть их с хвоста. Тогда двое противников принялись ехать плечом к плечу, чуть замедляясь. Девушки же не могли позволить себе замедляться — их пытаются давить и если они поддадутся, либо они все полностью остановятся, либо их жертвы дадут газу и девушкам придется снова их обгонять. Но даже это пошло иным путём — колеса чуть не столкнулись, поэтому девушки разъехались по сторонам, по опасным участкам дороги. Онни проехалась по щебенке, скользнув колесом, но удержав равновесие, Юна же могла врезаться в кучу из коробок и балок, следом за которыми удачно плавно возвышался ковш. Это будет безумный трюк, ведь она смогла подпрыгнуть и преодолеть мизерное подобие ступенек этой кучки, но спрыгнуть тут же на асфальт не выйдет, сразу под колёсами находились люди, поэтому она ускорилась, заезжая на кран, едва доходивший до уровня первого этажа. — Ты дура?! — взвизгнула напарница, испугавшись таких выкрутасов. — Вот это да! Паучихи демонстрируют все больше возможностей, чем застают соперников врасплох! Неужели нашей акробатке Шин Юне не важно, где исполнять трюки?!       И, вновь подпрыгнув, сделала рывок вперед, прокручивая сальто, за счет которого по инерции оказалась дальше, чем если бы просто спрыгнула. После приземления на колеса была непривычная встряска, жизнь пронеслась перед глазам, мозг отрезвился, напомнив, что он находится на поле битвы. На скейте все же привычнее выполнять такие прыжки, этот же был выполнен по воле случая. Впереди виднеется первый резкий поворот. Онни вырывается вперед, ведь план был сорван, а повороты — блестящий шанс оторваться. Она едет близко к бордюру и лишь едва тормозит, чтобы с заносом свернуть и поехать дальше. Юна же не спешит тормозить, ей, вошедшей в азарт трюков, хочется применить что-то эдакое, а не пользоваться примитивными способами. Внезапно разворачиваясь на сто восемьдесят, понимая заднее колесо почти до перпендикуляра к земле, с повернутым в нужном направлении рулем она скользит вдоль стены не касаясь её, но если сейчас она должна была пойти на снижение, вильнуть велосипедом, вырисовывая небольшую дугу, чтобы выпрямиться на трассе, подоспевшие гонщики стали ее преградой. Либо её занесет и поднятое заднее колесо завершит полукруг и тем самым Юна будет повернута спиной в сторону, в которую должна была ехать, либо она теряет равновесие и падает вперед, либо первый соперник, что ехал с ней наравне, не позволяет ей сменить позицию и задевает рукой девушку, находящуюся в неустойчивом положении. Асфальт под колесами теряется, недостроенная поломанная область превращается в песок с примесью кусков кирпичей, колесо подскальзывается и Юна падает вниз. Шлем будто не родной слетает с ее головы, откатываясь в сторону, а Шин пролетает вместе с велосипедом малое расстояние. Тело и велосипед хотели разлететься в разные стороны, но ноги были сцеплены с педалями фиксаторами. Во время падения мотнуло так, что Юна навалилась на руль и в моменте подумала, что лучше бы этих фиксаторов на ее обуви и в помине не было. Только она открывает глаза и смотрит перед собой, как обзор захватывает несущийся прямо на нее велосипед.