Лето & Деревня & Полный пиздец.

~1 июля 2016 года, село Двуречки~

📻 Gotye feat. Kimbra - Somebody That I Used To Know 🔊

      На следующий день ближе к вечеру Саше пришла весточка от Геры, что ребята собираются пожарить шашлыки у Володи, а ещё друг вспомнил, что у него есть две пары роликов, которые не так давно привозили родители из города, и предложил прокатиться. Конечно же, парень был не против встретиться с компанией и согласился. Правда, опыта в катании на чём-то, кроме велика, у него не было. Но Юра обещал научить, к тому же сказал, что там нет ничего сложного.       Так как дом Саши был совсем рядом с Володиным, а братьев Яшиных находился гораздо дальше, Гера сам вызвался завалиться к нему, чтобы было удобнее. Но он никак не ожидал, что Юра помимо роликов, закинутых на плечи, притащит ещё и почти такую же цветастую ветровку, какая была надета на него самого, поставив перед фактом того, что сейчас тот будет его облагораживать. "А то вечно во всём однотонном, как бледная поганка, ходишь. Молодость должна пестреть яркими красками, цвести и пахнуть!" – объяснял друг.       Пока было тепло, но ещё пару часиков и погода обещала стать куда прохладнее. Особенно когда солнце станет заходить за горизонт. И тогда ветровки будут как нельзя кстати. На самом Гере был настолько яркий взрыв цветовой палитры, что глаз невольно начинал рябить и подёргиваться. Красная майка, заправленная в штаны на ремне, поверх неё лёгкая куртка мятно-оранжево-фиолетово-розового цвета, казалось, прямиком из восьмидесятых и жёлтые носки. Из всего этого разноцветного месива только белые кеды, да джинсы были самыми обыкновенными светло-голубыми.       Пока блондин стоял, хлопая ресницами, и позволял другу крутиться вокруг, наряжая, словно куклу, к ним прибыл ещё и Белка. Оказалось, что у него тоже были ролики, но не так давно он из них вырос, и Юра предложил махнуться, потому что у самого размер ноги был небольшой. Ну как, отдать Андрею на время Серёжины чёрные. Брату всё равно они уже не были интересны.       Через полчаса из дверей дома они выходили тремя разноцветными пятнами. Белка был во всём светлом и небесно-голубом, но с чёрными роликами. Гера в своём разномастном подростково-панковском репертуаре с бело-голубо-розовыми роликами. А Саша, умирая от смущения, плёлся позади в белой водолазке с горлом, слишком коротких для него джинсовых рваных шортах, на которых настоял Юра, мятно-розово-чёрной куртке, подобно другу, и таких же мятных роликах.       Небо над головой ещё оставалось почти полуденно-светлым и чистым. Только несколько больших пышных облаков двигались плавно и отражали на своей воздушной поверхности лучи золотого солнца. Светило, к слову, уже постепенно начинало приближаться к линии горизонта и нерасторопно окрашивать всё вокруг в смущённый румянец, начиная от самой кромки леса вдали за крышами домов.       Что сразу заметил Саша – ветер был не холодным, а таким тёплым и приятным, что идея с шортами сразу начала играть новыми красками и не казалась уже такой плохой. Затянув ролики потуже на щиколотках, парни неспешно покатились вдоль по асфальтированной дороге, по которой лишь изредка ездили здешние машины. На первых порах Юра поддерживал Сашу, чтобы тот не упал, и показывал, как правильно отталкиваться и останавливаться. Всё действительно оказалось не сложно и уже совсем скоро блондин смог ехать самостоятельно, пока что не набирая скорости. На одном из соседских участков по радио громко разливалась волна, где играли хиты последних пяти лет. Там же звучала «Gotye feat. Kimbra - Somebody That I Used To Know». Лёгкая по звучанию песня ласкала слух и задавала хорошее настроение всей компании.       Когда они проехали ещё немного, то увидели на подъезде к дому, который был наполнен зеленью, небольшим количеством крохотных цветущих ромашек, белых тысячелистников и розоватого клевера, что кто-то вынес мангал и старательно разжигал огонь. Подъехав ещё ближе, они поняли, что вокруг него крутились Чёрный и Вова. Прямо за ними из раскрытой калитки вышел Серый, неся в руках неплохую такую тару с маринованным мясом. Увидев младших, он сразу перевёл взгляд на Андрея и озарился счастливой улыбкой. Это заметили и Юра с Сашей, с подозрением посмотрев на рядом стоящего друга. Белка же, поначалу не обративший внимание на друзей, активно замахал рукой и выкрикнул:       – Привет! А мы к вам!       И вот только потом повернулся к парням, после чего вдруг закусил нижнюю губу и неловко опустил глазки-бусинки.       – Привет, бельчонок! Привет, парни! Мы пока только начали готовить. Ещё полчасика-часик и можете приходить за стол. Вы же кататься вроде собирались, да?: ответил Серёжа, передавая мясо Володе, что тоже радушно поприветствовал парней и начал насаживать будущий ужин на шампуры. Рома тоже быстро поздоровался и продолжил махать газеткой над пламенем.       – Да, собирались. Но мы тут, рядышком с вами будем.: сказал Гера, закидывая руку на плечи Белки, уже готовясь расспрашивать о том, как продвигаются их отношения с братом.       – А где остальные? Макс... и Женя?: поинтересовался Саша, нигде не замечая того самого парня.       – Да они на кухне, маме Вовы помогают салат нарезать и гарнир готовить.: сказал Серый и поставил раскладной стульчик рядом с мангалом, на который тут же приземлился. Затем кинул взгляд на Андрюшку и заулыбался, адресовывая следующие слова уже ему: Ну же, бельчонок, проедься, дай мне тобой полюбоваться.       Щёки бедного парня в этот момент превратились в нечто схожее по цвету с краснющей арбузной мякотью. А также он окончательно понял, что не сможет отвертеться от вопросов Юры.       – Готовь там свой шашлык, Казанова. На ближайший час эта белочка моя.: показал язык брату Гера и укатил с другом в закат. И это даже не шутка. На самом деле в закат. Солнце уже прилично так опустилось, и небо стало всё сильнее пестреть мягким персиковым оттенком, вслед за собой окрашивая нежностью облака.       Саша тихонечко, чтобы не упасть, поехал рядом с парнями, прислушиваясь к разговору.       – Ну что, рассказывай. Я же вижу, что между вами что-то изменилось.: всё-таки убрав руку с друга, но продолжая поглядывать на него с понимающей улыбочкой, спросил Юра.       – Р-разве?: дрогнул голос парня, и здесь он уже сам понял, что спалился. Потому тяжело вздохнул и продолжил чуть тише, боясь, что его исповедь услышит кто-то, помимо друзей: Ладно... Мы начали встречаться.       – Ну слава яйцам! Я знал, что это произойдёт в скором времени.: воскликнул Гера и облегчённо выдохнул, а затем поднял руки с глазами к небу и сокрушённо воззвал к высшим силам: Когда же мы с Женей-то сойдёмся уже наконец???       – Уверен, что тоже совсем скоро.: подал голос Саша. Но оказалось, что совсем невовремя, потому что тоже попал под раздачу, когда Юра проехался по кругу и развернулся к нему с улыбочкой, не предвещающей ничего хорошего.       – Так, так, так. А про тебя-то я совсем забыл, Сашенька. Смотрю, уже и спрашиваешь о Максе без зазрения совести, хотя раньше боялся и имя произнести, словно он Воландеморт какой-то.: всё приближался брюнет, а парень из-за неумения ехать на роликах назад только и мог, что стоять и ждать своей неумолимой участи, сгорая внутри от смущения. Не думал он, что рассказывать о новшествах их с Максимом отношений придётся так скоро.       – Дай угадаю. Что-то произошло, да? Не поделишься с нами, дружище, ммм?: заискивающе поинтересовался Гера, подкатывая к Саше и теперь укладывая руку уже на его плечи. В это же время блондин усиленно размышлял, стоит ли рассказывать всю историю целиком или просто обозначить основные интересующие брюнета моменты. Ну потому что скрыть он уж точно ничего не сможет. Не с этим нагловатым другом, у которого по определению больше общего с хитрым лисом, чем с человеком.       – Да. Произошло.: собирался с силами он и в следующий момент выдал: Мы целовались. Два раза.       От такого громкого заявления Юра почти что навернулся и чуть не улетел пересчитывать носом кустарники у дороги, но Саша вовремя удержал его на месте.       – Серьёзно что ли?: спросил неверяще тот у парня и, получив уверенный кивок, снова посмотрел на небо, негодующе крикнув куда-то в проплывающие мимо робеющие облака: Вы что, издеваетесь там на до мной???       – Ты о чём?: замялся Саша, не понимая смысла последней фразы.       – Эти-то ладно, с ними всё было изначально понятно.: махнул на мнущегося рядом Белку Юра и продолжил: Но вы с Максом сколько времени сиськи мяли, тупили и боялись даже в сторону друг друга смотреть! Как так вышло, что вы начали встречаться быстрее меня с Женей??? Что со мной не так, господи боже???       – Подожди-подожди. Не делай поспешных выводов. Мы не встречаемся.: поспешил успокоить разбушевавшегося друга Саша, на что брюнет резко обернулся и переспросил.       – Не понял. В смысле? Вы уже целовались аж два раза, но не встречаетесь? Это как так вообще?       – Ну вот так вышло... Мне кажется, что Макс ещё не понимает всей ситуации и, скорее всего, не испытывает того же. Ведь, можно сказать, я выпросил у него поцелуй в оплату одной вещи...: грустно выдохнул Саша.       – Допустим. А ещё один поцелуй? Их же два было. Тоже выпросил? Я правда не понимаю, как так можно выпросить, но да ладно, опустим.: всё продолжал задавать уточняющие вопросы Юра, явно успокоившись и переключившись на своё любимое дело – устраивание отношений друзей.       – А первый вышел случайно. Я не знаю, как объяснить... Порыв, может? На нас обоих тогда что-то нашло...: задумался блондин.       – Ну вот и разгадка сама нарисовалась.: улыбнулся знающе Гера и взял друга за руку, начиная двигаться вперёд, к солнцу, слегка разгоняя их: Запомни, если он смог позволить такое и даже сам перешёл грань, то точно испытывает как минимум влечение. Теперь тебе нужно попробовать поговорить с ним по душам и расположить к себе, чтобы тихонечко подобраться к разгадке его чувств. Понимаешь?       – Да, кажется, понимаю.: заразился улыбкой младшего Саша и сам уверенно поехал вперёд по дороге. Тёплый летний ветер окутал его тело ярким порывом, и на душе стало так неимоверно хорошо, что хотелось взлететь и парить прямо там, в закатной вышине неба, точно так же, как птицы, кружащие на горизонте.       Когда парни решили возвращаться к остальным, уже на подъезде к дому заметили явно повысившуюся активность. За то время, пока их не было, друзья уже успели пожарить практически всë мясо, и, в частности, Серый начал часто бегать на внутреннюю террасу дома за забором, чтобы относить уже готовое. Мангал они обычно всегда ставили в пределах участка, чтобы не дышать дымом. И сейчас огонь в металлических недрах уже постепенно затихал, выполнив свою первостепенную обязанность.              Выражение "пьяный закат" приобретало новые краски, когда они увидели уже слегка подвыпившего улыбчивого Вову и поняли, что сегодняшнее застолье не обойдётся без какой-нибудь фирменной настойки Сычёвых. Тот пригласил парней идти за стол, а он пока тут всë бы затушил и перенёс окончательно. Вызвался помочь, конечно же, никто иной, как Чëрный. А парни приняли предложение и, переобувшись в нормальную обувь, предусмотрительно оставленную около ребят, побрели на участок.       Большой стол, накрытый цветастой скатертью, ломился от еды. Он стоял рядом с крыльцом на небольшом открытом пространстве, покрытом лоснящейся травой, приятно щекочущей щиколотки. Пока они шли к нему, пришлось пробираться через разросшиеся ветви вишни, на которой уже потихоньку зрели крупные ягоды.       Матушка Володи хлопотала рядом, разливая компот по кружкам. Она улыбчиво поприветствовала друзей сына и сказала, что дедушка с бабушкой поехали в сады к знакомым, так что они могут не бояться и хорошо повеселиться. Потом ещё уточнила, что всё подготовила и сейчас пойдёт к соседке, не будет им мешать. Серёжа, конечно, старался убедить, что это не обязательно, и она может остаться, но женщина была непреклонна. Закончив с напитками, она посмотрела на стол, хлопнула по штанам, о чём-то задумавшись, а после попрощалась и убежала к подруге. Через пару минут к столу вышли и Женя с Максимом, неся салат в большой миске и тарелки со столовыми приборами.       Саша обратил всё своё внимание на новоприбывших и невольно засмотрелся на Макса. Он был одет в, казалось, самую обычную одежду, но всё равно выглядел при этом как только что сошедшая со страниц журнала модель. Хоть парень порой вёл себя как ребёнок, дурачился и ко многим вещам относился несерьёзно, но было в нём что-то такое, отчего неумолимо спирало дыхание, а сердечный ритм и вовсе сбивался к чёртовой матери. Во всей этой деревенской атмосфере парень с мягкими смоляными волосами и идеальной карамельной кожей выглядел чем-то совершенно инородным. С его-то внешними данными и высоким стройным телосложением нужно представлять какие-нибудь модные дома вроде Версаче, а не сидеть в компании обычных подростков среди вишнёвых посадок в обычной сельской местности русской глубинки.       Так или иначе, сейчас Максим находился здесь и взгляд Саши просто не мог не тянуться в его сторону, обсматривая (читать как облизывая) всего парня с ног до головы. Сливочного оттенка длинная кофта интересной вязки с широким воротом, что открывала длинную шею, сверху на ней распахнутая джинсовая куртка необычного тёмно-зелёного, почти травяного оттенка, совершенно обыкновенные голубые джинсы, всё равно умудряющиеся идеально сидеть на этих невозможных бёдрах и убивать бедного парнишку одним своим видом, светлые кеды, несколько серебряных цепочек на шее и, что самое волнующее, откуда-то взявшиеся пластыри на ладонях и пальцах. Только Саша подумал о том, откуда у него там могли взяться раны за всего пол дня, как Гера опередил его мысли и задал этот вопрос вслух.       – Максон, а что у тебя за пластыри? С кем уже успел подраться?: хохотнул Юра, забираясь на стул и погибая под себя одну ногу.       – Оказалось, что нашему мистеру золотые руки лучше не давать нож в эти самые руки. Так-то он может многое, не спорю. Но что-то нарезать – точно не его. Да, Макс?: засмеялся Жэка, расставляя посуду на столе.       – Ой, ну подумаешь. Пару раз порезался.: буркнул мило надувший пухлые губы брюнет.       – Пару десятков раз ты имел ввиду?: похлопал его по плечу Женя, после чего забирал салат и уместил тот по центру стола.       – Зато теперь салат не обычный, а мясной. Я в него частичку себя вложил, между прочим!: запротестовал Макс, а все вокруг уже начали беззастенчиво ухахатываться.       – Знаете, я, пожалуй, не буду есть этот ваш мясной салат. Мне мяса и в шашлыке достаточно.: начал активно накладывать себе на тарелку поджаристые кусочки Белка.       В этот момент мимо них прошли Вова с Ромой, о чём-то тихо переговариваясь и унося мангал в неподалёку стоявший гараж. Долго они там не задержались, и вот уже Володя с хитро-довольной улыбкой от уха до уха нёс к ним подозрительную бутылку с содержимым подозрительного чёрного цвета. Поставив её на стол с характерным звуком стекла, он кивнул Чёрному, что тут же побежал в дом, откуда быстро принёс несколько рюмок.       – Ну что? Давайте по стопочке за такой хороший денёк?: сказал он, уже начиная наливать всем друзьям содержимое бутылки.       – Да у тебя повод выпить на каждый день найдётся.: прыснул Гера.       – Что это вообще такое?: задал логичный вопрос Макс, рассматривая тёмную густую жижу перед собой.       – А это, друзья мои, настойка на чёрной смородине и мяте. Сам делал.: заулыбался довольный собой Вова и тоже сел на стул, слегка пригубив напиток и кивая самому себе. А затем снова поднялся и протянул руку с алкоголем к середине стола и воодушевлённо произнёс: Ну же, давайте выпьем уже! Хочу узнать, как вам моё творение.       Ребята повторили за хозяином дома и быстро чокнулись рюмками. Кто-то случайно немного пролил, но Володя на это просто махнул рукой. Благо, скатерть была чем-то вроде клеёнки. И вот каждый попробовал терпкую кисло-сладкую жидкость с мятным послевкусием. Оказалось действительно недурно. Но, в силу большого градуса, многие отказались пить вторую стопку в отличие от самого Вовы, Чёрного и Жени, что продолжили квасить и громко о чём-то разговаривать, постоянно смеясь. О чём именно, Саша уже не совсем понимал. Даже с одной рюмки алкоголь хорошенько ударил по его мозгам. Гера, сидевший рядом, посоветовал заесть, чтобы не было такого сильного эффекта, чем блондин и занялся. И это действительно помогло.       Через полчаса или даже час –Саша не знал точно, потому что не следил за временем – небо начало степенно заливаться густой синевой, издали переходящей в ночную темноту. Багряный закат уже светился ярче, чем когда-либо, практически слепя глаза. Возможно, Саше просто так казалось, потому что он совсем нечасто пил алкоголь и обычно именно в компании друзей.       Юра вдруг о чём-то вспомнил, буквально просияв, и полез в карманы своей ветровки, доставая оттуда что-то разноцветное.       – Помните, я обещал сплести нам всем фенечки дружбы? И я это сделал! Слов на ветер не бросаю!: заулыбался он, раздавая каждому из них по одному браслету определённого цвета. Видимо, это были именно те любимые цвета, которые он узнавал у друзей не так давно на ромашковом поле. Брату Геры достался светло-мятный, Белке красный, Жене жёлтый, Вове оранжевый, Роме фиолетовый, а Максиму зелёный. Подойдя снова к своему месту, Юра протянул Саше красивый синий плетёный браслет, а на собственной руке уже красовался розовый.       – Только попробуйте потерять! В них заключена наша дружба!: погрозил пальчиком младший.       – Дружбу не определяют какие-то браслетики, Гер.: засмеялся Серёжа, за что получил болючий тычок в бок от брата.       – Я знаю. Ну просто сохраните их, пожалуйста. Для меня это важно...: опустил глаза Юра в нетипичном для самого активного и развязного из них всех парня смущении.       – Хорошо. Мы будем их хранить. Правда?: поспешил успокоить парня Женя, смотря на всех вокруг, ища в лицах ребят поддержку. Друзья утвердительно закивали и демонстративно надели браслеты на руки. После такого незамысловатого жеста Гера совершенно счастливо озарился улыбкой и после этого застолье продолжилось уже без капли грусти, лишь с шумным смехом, обычными для них подколами и забавными историями из жизни.       Было очень приятно наблюдать за тем, как комфорт разливается в этом цветущем зеленью месте, отделённом деревьями от всего остального мира. Но Саша вдруг вспомнил о словах друга не так давно. Он правда хотел расположить к себе Максима и выстроить с ним самые доверительные отношения. Для этого нужно было отдать не меньше и довериться в той же степени. Он решил, что хочет показать Максу, как рисует, надеясь, что если откроет свою душу, то старший сделает то же самое в ответ.       Тихонько достав мобильный из кармана куртки, он открыл диалог с парнем, который сидел прямо спереди, и написал краткое сообщение, призывавшее пойти на озеро пораньше.

Вы:

Не хочешь пойти на озеро пораньше?

      Через буквально минуту Максим слегка встрепенулся, по всей видимости от вибрации, и полез в джинсы за телефоном. Прочитав сообщение, он удивлённо поднял глаза на Сашу и одарил его лёгкой тёплой улыбкой. А затем своими длинными пальцами стал набирать что-то ответно. Совсем скоро сообщения пришли и Саше. Макс🔥: Думаю, можно А что? Ты что-то придумал?

Вы:

Ага

Хочу порисовать с тобой

Ты же не против?

Макс🔥: Это интересная мысль)) Тогда давай сейчас пойдём, пока ещё не темно       Это было последнее сообщение, которое еле успел прочесть Саша, прежде чем Макс поднялся из-за стола и сказал всем, что пойдёт к себе пораньше. Друзья не поняли, почему он решил уйти так быстро, но Макс не дал им шанса на расспросы, ответив, что потом, может, расскажет. А после просто взял, подошёл к Саше и утянул его за руку из-за стола за собой. Парень только и смог, что помахать озадаченным ребятам на прощанье рукой. Лишь недвусмысленно-довольные выражения лиц Геры и Белки, которые прекрасно всё понимали, выбивались из общей картины.       Выйдя за ворота и уже направляясь к собственным участкам, Максим предложил по-быстрому сбегать за всем необходимым по домам и встретиться у дороги через минут пять-десять. Саша согласился, и как только они добрались до своих заборов, то побежал к себе в летнюю пристройку, откуда взял несколько обычных карандашей с ластиками, гуашь, две кисточки и свой обычный скетчбук с ещё одним обычным чёрным, который купил не так давно. Всё это бросил в синюю тканевую сумку на плечо. Сразу заглянул к бабушке, предупреждая, что будет гулять с Максом и вернётся поздно. А потом побежал к дороге, где его уже ждал только подошедший старший. В руках у того был пакет, в который, как он сказал, положил плед, чтобы было удобнее. Помимо него там ещё оказалась бутылка питьевой воды на всякий случай. После алкоголя всё-таки всегда хочется пить.

Ты видишь только то, что хочешь видеть.

Но разве жизнь может быть такой, какой ты её себе представляешь?

Твоё сердце – ледяная глыба, и для меня оно закрыто.

Ты всецело поглощён насущными проблемами

И тратишь жизнь на негодование и сожаления.

Твоё сердце – ледяная глыба, и для меня оно закрыто.

Если бы я смог растопить твоё сердце,

Мы бы никогда не расставались.

Доверься мне,

Только ты можешь всё исправить.

Бессмысленно искать виновного.

Знай, я тоже страдаю.

Если я тебя потеряю, моё сердце будет разбито.

Любовь словно птица, она жаждет свободы.

Не позволяй обидам глодать тебя изнутри.

Твоё сердце – ледяная глыба, и для меня оно закрыто.

Если бы я смог растопить твоё сердце...

(Frozen - Madonna)

📻 Frozen - Madonna 🔊

      Быстрым шагом они уже через десять минут добрались до того самого дома нерадивого соседушки. Мурад как раз в это время косил траву на огороде, где их и заметил через забор. Под презрительный взгляд мужчины парни преспокойненько пошли себе дальше, посмеиваясь с его обескураженного лица.       И вот они уже заходили в мягкую траву рядом с озером, которое теперь можно было рассмотреть куда лучше. Оно оказалось средней величины, почти со всех сторон закрытое от любопытных глаз деревьями, уходящими куда-то вдаль гущи леса. Уединённое место действительно вселяло ощущение, что сюда практически не ступала нога человека. Оттого воздух здесь казался чище и свободней, а в глубине души распространялось приятное спокойствие и сладкое осознание того, что их точно никто не потревожит.

      Но помимо этого Саша очень сильно волновался по поводу того, не засмеёт ли снова его увлечение старший. А также сможет ли он действительно пробиться сквозь ледяную броню Максима, о котором он до сих пор практически ничего не знал в силу того, что сам парень за ребячеством и шутками старательно скрывал от других свои мысли и чувства. Саша уже давно заметил это и потому необычайно сильно желал узнать, что же на самом деле творится у того на душе. Возможно, даже понять, что брюнет к нему испытывает. Только ли дружба это? Или, может, что-то большее?...       Пройдя дальше в траву на не сильно крутом склоне, старший присмотрел уютное местечко, где часто лежал, и трава уже была слегка примята. Он достал светлый плед в бежево-серую полоску и, расправив, аккуратно постелил. Посмотрев на неловко мнущегося рядом Сашу, парень улыбнулся, заглянув прямо в глаза, чем вызвал волну мурашек по юному телу, а затем присел на один край, в приглашающем жесте хлопнув по остальной части покрывала.       Саша уселся рядом, разместив сумку с краю. Только сейчас, когда вытягивал стройные ноги прямо перед собой, он понял, что до сих пор находится в чересчур для него коротких шортах. Смущённо притягивая коленки друг к другу, он постарался выкинуть постыдные мысли, тут же заполонившие его голову. К тому же вспомнил, что ещё ни разу не заметил, как Максим посмотрел ниже его лица. Значит, возможно, того это не особенно волновало, и можно было хотя бы попробовать расслабиться.       Чтобы не находиться в неловком молчании, тупо пялясь на озеро перед собой, он вспомнил, зачем изначально позвал брюнета сюда пораньше. Вновь повернувшись к сумке, он развернулся, усевшись на согнутые в коленях ноги, и начал торопливо доставать из неё всё содержимое, устраивая небольшой творческий беспорядок с верхнего края пледа. Макс тут же повернулся в его сторону и стал увлечённо рассматривать все эти вещички. Заметив заинтересованный взгляд старшего на цветастом скетчбуке с папоротниками, в котором уже почти полностью закончились чистые страницы к этому моменту, Саша усмехнулся и самолично передал его растерянному парню.       – Можешь полистать, если хочешь. Я не против.: сказал он, вновь отворачиваясь ко второму чёрному скетчбуку и беря его в руки. Потом он устроился так, чтобы можно было удобно разговаривать, слегка боком к брюнету, и расположил блокнот на своих обнажённых бёдрах. До сих пор щёки немного пекло из-за того, что в таком положении и так короткие шорты задирались ещё выше. Но ничего поделать с этим именно сейчас он уже не мог.       – У тебя очень круто получается рисовать персонажей.: рассматривал красочные эскизы и готовые арты Максим, приятно шелестя страничками.       – Я всегда любил изображать именно людей. Не знаю, почему.: пожал плечами Саша, а потом вдруг поднял глаза на старшего, улыбнувшись и предлагая: Что думаешь насчёт того, чтобы я нарисовал твой портрет сейчас?       – Ого. Неожиданно...: слегка замялся парень, смотря на младшего. Саше даже показалось, что щёки соседа приобрели лёгкий пунцовый оттенок.       – Если не хочешь, то...       – Нет, нет! Всё нормально. Я не против. Просто меня ещё никогда не рисовали...: действительно смущённо улыбнулся Макс, а сердце бедного влюблённого парнишки от такой чудной картины, что была краше любых портретов, пропустило несколько лишних ударов. Вряд ли он сможет изобразить всю необыкновенность этого до безобразия прекрасного парня на листе. Но он хотя бы попытается.       – Хорошо. Кхм.. Ты, если хочешь, можешь тоже что-нибудь попробовать нарисовать. Там в конце есть несколько свободных страничек. Вот карандаш и резинка.: решил поскорее перевести разговор от такой неоднозначной темы, как "зачем же Саше вдруг понадобилось рисовать портрет никого иного, как Максима?". А он уверен, что если бы они продолжили об этом говорить, то старший бы точно задал этот откровенный, каверзный, но вполне логичный вопрос, на который сам блондин пока был решительно не готов отвечать соседу.       – О, хорошо. Я тогда попробую озеро.: воодушевился Макс, беря в руки карандаш и поворачиваясь к спуску склона. Саша же немного спустился вниз, сев так, чтобы лицо парня было к нему полубоком.       Также вооружившись карандашом, блондин начал всматриваться в примерные очертания старшего и делать первые лёгкие штрихи грифелем, очерчивающие будущий овал лица. Когда он рисовал, то каким-то неведомым образом погружался в это занятие с головой. Да так, что стеснение уходило куда-то на задний план. И через очень непродолжительное время Саша уже откровенно пялился, выискивая малейшие детали, чтобы тут же опустить взгляд к холсту и перенести туда свои новые наблюдения.       Столь резко изменившийся настрой младшего заметил и Максим. Для него было необычно видеть его не хмурого, каким обычно представал раньше, когда они ещё дрались, и даже не просто слегка улыбающегося, каким был всё остальное время. Сейчас парень перед ним был совсем иным. Серьёзным и увлечённым. Он не мог не признаться себе, что наблюдать за таким Сашей было одно удовольствие. Он и сам не заметил, как начал ответно пялиться на младшего, совсем позабыв о своём рисунке. Но когда случайно увидел, что на листе парня уже довольно много линий, а у самого почти ничего нет, всё же снова перевёл взгляд на озеро, на котором уже степенно тлела персиковая рассеянная полоса, отражаясь нежными бликами на поверхности лёгкой ряби воды. Ветер снова обдал их теплотой нарастающего лета, и так сильно захотелось прикрыть глаза на пару мгновений, что Максим не смог себе в этом отказать. Он правда никак не ожидал, что мелкий на этот жест достаточно несдержанно фыркнет и тыкнет его пальцем в ногу.       – Эй. Не закрывай глаза. Я ещё не закончил.       – Ладно, ладно.: усмехнулся брюнет и продолжил набрасывать примерные очертания озера и растительности вокруг него.       Через двадцать минут приятного молчания, что нарушалось лишь мерным звуком грифеля двух карандашей, Саша оповестил, что закончил, и Макс тоже решил, что на сегодня достаточно. Как только солнце совсем село, смеркаться начало всё быстрее и быстрее. Пока что всё ещё было не так темно, но совершенно точно через максимум полчаса небо приобретёт совсем тёмный чернильный оттенок, скроя их от глаз не только целого мира, но даже друг друга в какой-то степени.       – Нифига себе! Да ты же офигенно рисуешь!: поддался неподдельному изумлению Саша, рассматривая рисунок озера.       – На самом деле...: начал старший, немного понижая голос не то от собственного волнения, ведь эту тайну он не рассказывал ни одной живой душе, то ли от страха, что даже тут их могут подслушать, хотя вероятность была крайне мала. Не зря же он сбегал именно сюда, где его никто не отыщет: Я уже давно иногда что-то рисую. Особенно природу люблю. Это так успокаивает...       – Ого. А почему ко мне придирался тогда?: забавно наклонил голову к плечу Саша, выжидающе смотря на парня.       – Не знаю, как объяснить. Сначала я просто не понимал, что в этом такого интересного. А потом решил сам попробовать, смотря на тебя, и не заметил, как втянулся... Извини, пожалуйста, за то, что говорил тогда. Но, пожалуйста, не рассказывай никому. Я может потом сам друзьям скажу. Пока не готов.       – Без проблем. Не волнуйся. Я сохраню твою тайну.: несколько раз кивнул в согласии младший, отчего светлые волосы слегка подскочили и растрепались от резких движений.       – Ты, кстати, тоже очень красиво рисуешь. Этот портрет так похож на меня. Будто в зеркало смотрюсь.: восхитился брюнет, пристально рассматривая наполненный деталями рисунок соседа.       – А ты не думал попробовать поступить на художественное после школы? Учитывая, что ты рисуешь всего ничего, а делаешь такие огромные успехи, тебя точно возьмут. Я вот хочу в Питер поступить. Но не только из-за того, что рисовать люблю. Ещё на этой специальности куда проще учиться. Нет ненужных предметов и по большей части одно творчество. Кайф же, да?: разговорился блондин, вдруг отыскав точку соприкосновения с Максимом.       – Вообще я думал над этим. Но не знаю, как родители отреагируют. Они хотят, чтобы на врача поступал, как мать и бабушка. Но я не хочу.: тяжело вздохнул парень.       – Тогда давай вместе? У нас же в один год заканчивается школа. Давай поедем в Питер и там постараемся на бюджет поступить? Я тебе помогу, если что вдруг. Но там правда не сложно. А родителей перед фактом поставим. Что думаешь?: заулыбался Саша, ёрзая на месте от нетерпения. Даже мысль, что они смогли бы так часто видеться и проводить время вместе хотя бы на одном факультете в будущем неимоверно грела душу лучше любой настойки и чертовски сильно раздразнивало влюблённое, учащённо бьющееся сердце.       – Просто сбежать? Звучит как безумие.: засмеялся Максим, но заметно повеселел, отчего младшему стало ещё радостнее. Особенно осознавая, что улыбку эту вызвал именно он.       – Да ладно. Это лучше, чем мучаться, учась на нелюбимую профессию. Ну так что? Хороший план?: придвигаясь ближе, продолжал свою шарманку Саша, уверенный, что почти что уговорил старшего.       – Надёжный, как швейцарские часы!: ещё громче хохотнул брюнет, а потом минуту подумал и уверенно сказал: Я согласен.       – Ураааа!: захлопал в ладоши младший, поднимая глаза к небу, где уже постепенно проявлялось сияющее звёздное полотно.       – Знаешь, что я давно хотел попробовать?: вдруг обратил на себя внимание блондина Макс: Боди арт. Я видел, что ты взял краски. Нарисуешь у меня на руке что-нибудь красивое?       – Я ни разу не пробовал, но почему бы и нет.: забегал глазами по своим творческим принадлежностям Саша, воодушевлённый до предела предложением старшего. Рисовать его портрет – это одно. А вот касаться кожи и создавать прямо на Максиме искусство, хотя по его скромному мнению искусством тут был скорее сам брюнет, – это совершенно другое. Так и не терпелось снова дотронутся. Хоть и присутствовало некое волнение и неловкость, но ради такого Саша был готов задвинуть этих двух товарищей куда подальше.       Попросив задрать рукав джинсовой куртки старшего повыше, оголяя изящное предплечье, Саша достал из коробочки с гуашью чёрный, синий, фиолетовый и белый цвета. Палитру он, к сожалению, не захватил, так что пришлось довольствоваться крышечками от баночек. Вода в принципе была не нужна, потому что краски сами по себе маслянистые. Думать над тем, что именно нарисовать, долго не пришлось, потому что как только он увидел это завораживающее небо над ними, то уже знал, что просто обязан изобразить столь прекрасное на не менее прекрасном.       Пытаясь справиться с волнением, закусывая нижнюю губу в нетерпении, Саша подполз поближе к брюнету, что выжидающе смотрел прямо на парня. Сам же блондин боялся поднять глаза и попытался снова погрузиться в своё обычное состояние сосредоточенности, когда взял открытую чёрную краску в одну руку и кисточку в другую. Набрав на ворс гуаши, он прикоснулся к вытянутой руке Максима, которую он расположил на своём приподнятом колене. Сначала Саша накладывал основные цвета, при которых особо не нужно было прикасаться кожа к коже. Первым был чёрный, далее синий и фиолетовый, что сплетались с космической пустотой лёгкими мазками. Найдя в сумке платочек, он вытер остатки тёмной краски и принялся покрывать всё это уже более насыщенным ультрамариновым оттенком. Теперь дело оставалось за малым. Смешав в одной из крышечек фиолетовый и белый, он сделал подобие отдалённых лавандовых облаков, мешая там же и голубой. И вот теперь оставалось самое интересное и будоражащее.       Достав новую чистую кисточку, он придвинул к себе баночку с белой гуашью и, гулко сглотнув, осторожно обхватил кисть руки Макса своими пальцами, чтобы расположить руку так, как было бы удобнее рисовать мелкие созвездия. Благо, травмированная рука в пластырях была не той, на которой изображалась вселенная и Саша не боялся сделать больно. Кожа парня горела под подушечками пальцев, совсем как пламя. Но не обжигая, а наоборот подогревая желание касаться ещё больше. Пока Саша выводил тонкие звёздные линии и мельчайшие точки поверх рождающегося на глазах многоцветного млечного пути, он пользовался моментом и бесстыдно поглаживал нежную кожу предплечья, чувствуя лёгкое натяжение жил и небольшую паутину вен. И совсем не замечал направленный на его губы прямой взгляд Максима. Губы, что рефлекторно иногда облизывал и покусывал. А старший не знал, что и думать, как охарактеризовать то желание, что вдруг поселилось у него под рёбрами. Он был не в силах даже на рисунок смотреть, пока усиленно размышлял, почему же ему так сильно понравились прошлые поцелуи с этим парнем, который, как бы между прочим был его бывшим врагом и нынешним другом. И почему сейчас он снова сгорает от желания ощутить эти слегка покрасневшие пухлые губы в виде очаровательного бантика на своих. А горел он ощутимо, потому что слегка прохладные пальцы младшего очевидно отличались в температуре с его кожей руки. И чувствовали это отличие оба. Но пока что боялись что-либо говорить или предпринимать.       Когда небо над головой уже совсем потемнело, Саша отложил кисточки, завернув ещё влажные кончики в платок, а тот в пакет. Потом быстро убрал всё остальное обратно в сумку, всё ещё боясь поднимать взгляд, и старался дышать максимально размеренно, чтобы не выдать своё вожделение с потрохами.       – Так красиво. Совсем как настоящие. Только лучше. Спасибо тебе.: раздался приятный тихий тембр сбоку от блондина, что всё же решил перевести взгляд на старшего. Тот так восторженно рассматривал свою изрисованную руку, что щёки Саши моментально заалели, осознавая, что он оставил своё творение, буквально частичку своей души на теле брюнета. Хорошо, что ночь услужливо скрывала столь постыдный румянец.       – Тебе тоже спасибо за новый интересный опыт.: отложил сумку в сторону младший и лег на спину, устремляя искрящийся взгляд к настоящим звёздам.       Максим последовал примеру соседа и тоже прилёг на плед, ощущая лёгкую прохладу от всё ещё влажной краски на руке. В желании положить её так, чтобы та не испачкала одеяло и джинсовую куртку, он отодвинул её немного дальше и случайно столкнулся с расслабленной рукой блондина, что заметно вздрогнул. Не ведая, что творит, Макс решил поддаться импульсивному желанию и накрыл ладонь парня своей, сразу подмечая их разницу в размерах, отчего улыбка сама собой расплылась на устах. Саша не двигался в этот момент и даже почти не дышал. Он не понимал, что это за жест такой со стороны старшего и что он хотел этим сказать, если вообще хотел. Но упускать возможность насладиться теплом кожи Максима он отчаянно не хотел.       Они лежали так, наверное, целую вечность, любуясь мерцающими небесными светилами и думая каждый о чём-то своём. Но было у них кое-что общее. Мысли эти крутились лишь вокруг друг друга.       Макс всё ещё не понимал, что происходит, и даже представить не мог, как стоит вести себя в подобных неоднозначных ситуациях. Да и что за ситуации такие – он тоже не знал. Они же всего-то друзья. Правда ведь?... Хотя он никогда со своими друзьями не целовался... Да и эти шорты, чёрт бы их побрал... Он просто надеялся, что младший не заметил то, как он периодически пялился на его оголённые ноги. Но он просто не мог ничего с собой поделать. Эти ноги были действительно красивы. Лучше, чем у многих девчонок, которые скорее всего очень завидовали ему. Пару раз даже одёргивал себя от неуместного желания коснуться немного загорелой медовой кожи бёдер. Максим запутался. Пиздец как запутался...       А вот Саша всё это время пытался настроиться на решительные действия, дабы сдвинуть эту ледяную глыбу неизвестности с мёртвой точки. Нужно было начать хотя бы с того, в чём брюнет ему ещё ни разу не отказывал. Поцелуй.       Желая взглянуть на старшего, он повернул к нему голову и застыл в замешательстве от того, что парень в это же время уже смотрел прямо на него. Хотя оба в этот момент и испытали нечто схожее с микро-инфарктом, будучи спаленными на таком двусмысленном действии, как разглядывание друг друга с достаточно близкого расстояния, но виду старались не подавать и так и остались почти что пожирать друг друга взглядами. Первым всё же сдался Саша.       – Ты знаешь, что должен мне ещë один поцелуй за сегодняшние прикрытие перед соседом?: заявил предельно чётко и даже чуть фривольно блондин, решая, что стоит использовать уже изученную тактику наглой жопы. Так даже было легче скрывать своё затопившее всё лицо, уши и душу смущение, что уже практически переливалось через края. Того и гляди превратит юношу в одну сплошную лужу окончательно.       Брюнет без вопросов оттолкнулся от земли и за считанную секунду навис над парнем, что растеряно бегал взглядом от одной чёрной бездны к другой. Из-за темноты глаза старшего стали совсем кромешно тёмными. Без единого отблеска. Они безбожно утягивали несчастного влюблённого глупца в свою таинственную неизвестность, словно космические чёрные дыры. Растворяли любые мысли блондина и поглощали раскрытую для него одного душу.       Саша беспросветно тонул в этом парне и растекался топлёным молоком под пристальным взором, мечтая узнать, что творится в голове старшего в эту самую минуту.       Максим поглощался огнём желания всё сильнее и сильнее, влекомый лишь одной единственной оставшейся мыслью – "Хочу".