Лето & Деревня & Полный пиздец.

~13 июня 2017 года, село Двуречки~

📻 Lana Del Rey - Summertime Sadness 🔊

      Через примерно две недели после официального начала лета все немного расквитались с обыденными делами по огороду и хозяйству и уже могли проводить чуть больше свободного времени на своих заслуженных каникулах. Одним утром Гера написал и напомнил Сашку, что тот согласился пофотографироваться. Парень совсем не был против и решил не затягивать, ответив, что готов уже сегодня. Тогда Юрок распорядился, чтобы друг начинал собираться, потому что времени это займëт много и лучше бы начать днëм. Попросил надеть что-то красивое в новом стиле Саши. Впрочем, он так и планировал.       Выбрав из привезëнного с собой гардероба нечто симпатичное, но не броское и как раз летнее, Сашка стал быстро собираться. Он надеялся убежать из дома, пока бабуля не запрягла внучка, которому "нечем заняться" чем-нибудь вроде того, чтобы перебрать старую одежду и отправить на тряпки совсем вышедшую из строя, а ту, из которой вырос, отдать местной детворе, потому что "нечего добру пропадать". Саша ещë обязательно этим займëтся, но точно не сегодня. Сегодня у него уже были важные планы. Проводить время исключительно вместе с Герой он любил, но выдавалось это крайне редко. Поэтому, сейчас ему прямо-таки не терпелось скорее увидеться с лучшим другом.       Надев чистенькую белую рубашку и заправив её в такие же белые приталенные штаны, парень в ускоренном режиме натянул поверх солнечно-жëлтого цвета жилетку, тоже заправив под пояс, а на воротнике повязал контрастную со светлыми вещами чëрную ленту. Сделал совсем незаметный макияж, подчеркнув глаза и нанеся апельсиновую гигееничку на губы, уложил красивыми волнами тëпло-белого оттенка волосы и обул свои любимые небесно-голубые кеды. Крикнув бабушке, которая готовила, по всей видимости, ягодное вино в летней кухне, что уходит гулять с Юрой, Сашок быстренько ретировался из дома, направляясь прямиком к другу.       Уже на подходе к почти такому же родному как свой дому парень уловил чей-то разговор. Одним из говорящих точно был Гера, но вот кто второй?       Войдя в приоткрытую калитку, Саша застал своего друга, одетого как-то уж слишком обычно – в коричневые оттенки майки, штанов, панамы и рюкзака с самым необходимым, видимо, чтобы не затмевать главную сегодняшнюю звëздочку. Тот выкатывал какой-то светлый велосипед с плетëной корзинкой спереди, из которой пышным букетом выглядывали целые веточки с гроздями оранжевой облепихи. Саша помнил, что такая росла у братьев, поэтому совсем не удивился. Куда сильнее его озадачило внезапное появление недавнего знакомого рядом с Юрой.       Оказалось, что друг позвал к ним Костю, так как у того есть хорошая цифровая камера и он был совсем не против провести время вместе с ними. Конечно, Сашка хотел побыть только вдвоëм с Герой, но постарался сильно не грузиться. Сегодня был слишком хороший день для плохого настроения. Солнце, почти не скрытое редкими брызгами облаков, вовсю светило, но не обжигало. Приятный ветер освежал и не давал слишком перегреваться, отчего погода складывалась максимально комфортной. Сегодня хотелось только улыбаться, чем Саша тотчас же занялся, радушно приветствуя и друга, и Костю. К слову, тот очень даже неплохо выглядел в горчичной майке поло с расстëгнутым воротом и светло-синих джинсах. Длинные волосы мягкой россыпью вздымались вверх от небольших порывов ветра и Санька про себя отметил, что тому шëл этот натуральный рыжий цвет, оттеняющий светлую кожу лишь с лëгким золотистым отливом загара и небольшим количеством родинок.       Пока они шли по направлению к назначенному месту – небольшой полянке неподалëку, блондин даже затылком, порой, чувствовал эти светло-карие с зелëнцой глаза, взгляд которых он постоянно ловил на себе, стоило только чуть обернуться. Было как-то странно и смущающе. Неужели он и правда симпатичен этому студенту?       – А вы знали, что облепиха – это растение из семейста Лóховых?: вдруг ни с того ни с сего начал Гера, срывая одну солнечную ягодку из букета, пока они устраивались на просторной поляне, огороженной со всех сторон дубами, липами и пихтами.       – Офигеть. Я думал, что такие семейства только среди людей бывают.: засмеялся Коша, настраивая камеру и поглядывая при этом на старающегося найти нужную позицию Сашка.       – Как видишь, нет. Даже у бедных зеленушек свои лохи имеются.: прыснул следом Юра.       – Как говорится, в семье не без урода.: подхватил шутку Костя.       – Да ладно вам, очень даже красивые растения. Чего сразу уроды-то?: решил встать в позицию защитника несчастных ущемлëнных травянистых Саша.       – Ой, да ну тебя. Мы же шутим.: пихнул в бок друга Гера, хохотнув, и отошëл ближе к Костику, наставляя блондина: Давай, расслабляйся, напитывайся энергией солнца, поддержкой семейств лóховых и силой земли. Пора творить магию и красивые фоточки.       – Ладно, всë. Замолчи только. Нужно настроиться.: всë же улыбнулся Саня, а затем облокотился на велосипед за спиной и прикрыл глаза, направляя голову к небосводу. Сбоку Костя уже начал щëлкать затвором камеры и дело пошло.       Они ещë как минимум пару часов делали фотографии в разных положениях и с разных ракурсов. Тут оказалось минимум тополиного пуха, за счёт кольцевого расположения деревьев вокруг полянки и он так удачно совсем не мешал. Гера часто помогал другу вставать в нужные позы для красивых кадров и даже пару раз отжал камеру у Кости, чтобы сделать фотографии своим фирменным методом – практически лëжа на траве. В этом, к тому же, помогала одежда, которую не страшно было запачкать. Вероятно, именно для подобных перформансов Юрик-продуман так и одевался. От этого зрелища Саше было слишком сложно сдержать смех, поэтому большинство получившихся снимков снизу оказались либо смазанными, либо с забавными выражениями лица. В итоге Юрок таки вернул фотик Коше, с досадой признав очевидное поражение в битве фотографов. А вот если бы не выкабенивался, может, чего путного бы и вышло. Это же Сашка ему и сказал, после чего ещë минут пять гонялся от негодующей фурии, кричащей в сердцах "Ничего вы не понимаете в настоящем искусстве!" В любом случае, следом полноправное правление фотосессией перешло в руки студента и блондин вновь мог расслабиться, просто наслаждаясь природой. Пару раз Саша даже проехался на этом самом велике, стараясь не навернуться в заросших травой тропинках.       Снимков получилось точно больше двухсот и Гера даже был рад, что фотографирует именно Костя, потому что большинство из них вышло почти профессиональными. К тому же, он внимательно следил за процессом и подмечал для себя полезные детали, чтобы потом тоже научиться хорошо и правильно ловить кадры. "На будущее пригодится. А то время идëт, а у нас с пацанами ни одного адекватного снимка. Не порядок, надо исправлять!" – говорил он с широкой лучистой улыбкой. Юра обещал чуть позже обработать самые удачные фотографии в фотошопе и скинуть другу. Да и для Саши это была первая такая полномасштабная съëмка, которую, по-правде, он уже давно мечтал сделать. Всë смотрел на одноклассников, которые выкладывают в вк с инстой действительно крутые снимки и мечтал когда-нибудь тоже опубликовать не менее качественные фото, а не те что получались на его хреновую мыльницу. Что ж, нежданно-негаданно одна из заветных мечт начинала сбываться. Это не могло не радовать.       Всë-таки день не прошëл зря. А грустные мысли почти не беспокоили голову. Он только подумал, что было бы неплохо увидеть Макса и узнать чем он занимается. Ведь последний раз они встречались уже очень давно по меркам отведëнного им времени. Всего три месяца. Это же ужасно мало. Как бы хотелось, чтобы лето было хотя бы на половину месяцев в году. Но, как говорит бабушка, мечтать не вредно.       С того не типичного совместного времяпровождения на чердаке и Сашок особенно не светился, и старший не выходил на контакт. Оставалось верить, что всë ещë впереди, ведь лето только-только началось и, если повезëт, они ещë смогут хотя бы раз поговорить по душам. После последней их встречи у Сашки остались неоднозначные эмоции. Вроде и положительные, а вроде и не очень. Всë же Максим так ничего и не объяснил. А Саньке иногда начинало казаться, что он надеется на что-то невозможное. Это будто ждать грозы в ясном небе, где нет и намëка на лишнее облако. Макс и раньше выглядел довольно закрытым, а сейчас и вовсе стал ещë более мрачным грозовым предупреждением. Казалось, пропасть между ними разрастается в геометрической прогрессии и никакого даже самого хлипкого каната на пути к пониманию друг друга у них не было. Просто хотелось уже взять и перестать терзаться мыслями о том, кому он даром не сдался. И Саша искренне старался переключиться. Хотя иногда думалось (особенно в непосредственной близости к объекту своего обожания), что одной силы воли ему уже не достаточно. Как бы парень не пытался убедить себя в обратном, но найти компромисс с безнадëжно влюблëнным сердцем, отнюдь, не выходило. Так что пора бы уже было смириться, что просто так взять и отпустить Макса он не мог. И вообще. Как там говорят? Не терпила, а проработал принятие. Принятие того, что он самым непосредственным образом относится к тому самому семейству лóховых, не иначе.       К вечеру, когда небосвод стал приобретать малиновые оттенки, Коша подошëл к Сашке ближе и предложил сделать портретные снимки. Очень уж неземным смотрелось озарëнное ягодными цветами веснушчатое лицо парнишки. Великим кощунством было бы такое не запечатлеть.       Из-за лëгкой усталости и долгого нахождения на солнце светлые завитушки чëлки блондина стали прилипать к испарине на лбу. После нескольких щелчков студент убрал камеру, подойдя ещë ближе, дабы поправить волосы своей модели.       – Ты очень красиво выглядишь. И на кадрах действительно получаешься как ангел.: тепло улыбнулся Костя, смущая Сашу ещë пуще. Он прямо-таки чувствовал как щëки наливаются румянцем, сливаясь с розоватыми закатными лучами, а взгляд сам собой пархал, словно неуловимая бабочка, куда угодно, лишь бы не видеть студента так близко. Рука Коши, которая сначала только лишь поправляла пряди, стала невесомо гладить нежную кожу скул, продвигаясь к острому подбородку, после чего приподняла аккуратное личико, чтобы тот посмотрел ему в глаза.       Ох если бы они только знали, что в это самое время один небезызвестный брюнет забрëл на ту же поляну. Он стоял с краю в тени раскидистого дуба и прикуривал сигарету, вероятно, не желая лишний раз беспокоить мать своей пагубной привычкой. И не известно судьба это или закон подлости, но заметил он излишне тесно контактирующую парочку как раз в момент, когда со стороны могло показаться, что Костя практически целует Сашку. Неконтролируемая злость обуяла Максима за считанные секунды. И даже если бы захотел, он уже вряд ли бы смог сдержать все последующие необдуманные действия от иррациональной жгучей обиды, разрывающей изнутри. Да, он сам оттолкнул от себя Сашу. Макс знал, что виноват и не имеет права запрещать что-либо бывшему другу. И даже не факт, что когда-нибудь сможет заслужить право на реабилитацию в его глазах. Но оттого становилось гораздо больнее. Он ненавидел себя. А от безысходности и агонии, что становилась слишком велика для обычного подростка и уже вырывалась за границы его личного внутреннего ада, эта ненависть начинала неизбежно распространяться и на других.

📻 Зачем топтать мою любовь... - Смысловые Галлюцинации 🔊

      – Заебали, педики сраные! Какого хуя вы здесь творите?!: бросая сигарету на землю и туша её носком кроссовка, громко и едко выкрикнул Макс.       Друзья тут же обернулись на шум и в глазах их плескалось непонимание, поделëнное на троих. Только Саша знал отношение брюнета к подобному. Но даже он не смог сдержать обескураженного вздоха, когда Максим рванул в их сторону с совершенно хмурым взглядом и абсолютно точно не добрыми намерениями. Хотелось наивно верить, что между ними имелась хотя бы ещë одна крохотная возможность вернуть всë назад. Потому что последняя встреча дала Сашке хотя бы отдалëнную надежду. Ведь Макс был совсем как тогда, добрым, нежным, таким замечательным. Это был точно не тот Максим, которого он видел сейчас. Сейчас тот буквально отравлял всë пространство вокруг своей неуëмной яростью, причины которой парень не знал.       – А что такое, ревнуешь?: съязвил, насмешливо улыбаясь, Костик и встал перед Сашей с намерением защитить.       – Ты...: замер на пару секунд Макс, обескураженный заявлением рыжего нахала, но затем собрался, а руки сжались в кулаки, которые моментально полетели в лицо врагу.       – Воу-воу. Какие мы борзые. Видимо, я прав.: пропустив пару ударов, Костя закрывался от напора Максима предплечьями и всë продолжал улыбаться, хотя из носа по подбородку уже не хило лило.       – Закрой рот, уëбок!: продолжал нападать Макс, а Гера, крича, что они тут все сума посходили, попытался его остановить, схватив за чëрную майку со спины. Однако, это мало помогало. Казалось, что Максим совершенно слетел с катушек. Настолько он был не похож сам на себя и производил впечатление того, кто мог с лëгкостью покалечить и даже не заметить этого, ведь глаза застилала непроглядная пелена гнева.       Что могло так его взбесить? Предположение Кости, что он ревнует Сашку? Так это что получается, Максу настолько была невыносима мысль о более близких отношениях с ним? Или же наоборот? Может, этот студент задел за живое? Саша предполагал, что Максим мог испытывать к нему тëплые чувства, но отрицать их из-за внутренней гомофобии, которую прививают с детства, кажется всем и каждому в этой стране. Однако, даже так, если Макс так сильно не хотел переходить черту дружбы, зачем тогда лез напрямую в его личную жизнь? Какого хрена он думает, что имеет право пытаться разрушить какие бы то ни было отношения Саши? Да даже если бы у него с этим Костей реально что-то было. Что с того? Какое ему дело? Тому, кто самостоятельно оттолкнул, сжëг все мосты и усиленно делал вид, что ничего не было.       Думая обо всëм этом, Сашка уже сам буквально закипал на глазах. Внутренняя злость и нечто, подозрительно похожее на давно забытое, родом из беззаботного детства, чувство ненависти вновь просыпалось глубоко в груди, поражая ядовитыми метостазами всë ещë верящее, надеящееся, любящее сердце. Когда они вернулись к тому, с чего всë начиналось? В какой момент произошëл этот незримый излом? А может, это единственное, что им всегда оставалось? Находиться по разные стороны пропасти и не иметь возможности наладить контакт. Может, этого заветного моста и вовсе никогда не существовало? Саша просто закроет глаза и вновь окажется в 2007-ом, тем творческим шестилетним мальчиком, плачущим над растаявшими в апельсиновом соке трудами детских фантазий. Или в 2012-ом уже познавшим скорбь этого мира, но не разучившимся верить в людей и всë ещë строящим невозможные планы на грандиозное будущее. Вновь будет стоять напротив и давать сдачи своему извечному врагу. Возможно, ненависть – это их общая судьба.       Как только Макс приостановился, Гера тут же уловил момент, встав между ним и Костиком, после чего бросил другу максимально осуждающее "Что бы между вами не произошло, будь человеком, блин. Это совсем на тебя не похоже!" Сразу после он потащил Костю к велику, чтобы достать из рюкзака салфетки и остановить кровь.       И уже на этот раз не сдержал злости на, пожалуй, снова или по-прежнему врага и посчитал своим святым долгом вмешаться Саша. Он решительно подошëл к тяжело дышащему брюнету и на повышенных тонах высказал:       – Ну давай, ударь и меня, Нечаев! Я же тоже сраный педик!: совсем как в почти что забытом прошлом перешëл на фамилии Сашка. Одним словом смахнул пыль с былого, переполненного по-детски неудержимой злобой. Только сейчас они поменялись местами. Теперь это младший намеренно выводил Максима на открытый конфликт, а не наоборот. Потому что сил терпеть больше не осталось.       – Лучше заткнись, Акимов.: процедил сквозь сжатые зубы парень, прожигая вставшего на пути блондина потемневшими до предела глазами. Он тоже произнëс это. Назвал Сашу так, как не называл со времëн последней драки в тринадцать лет. Подхватил негативную инициативу, возможно неосознанно возвращая их этим, казалось бы обычным для других но крайне отрицательным для них двоих, называнием друг друга по фамилиям в прежнее радикальное противостояние. История повторялась. Но была уже далеко не так проста и не серьëзна как когда-то давно. Сейчас, когда парни выросли и гораздо лучше научились управлять своими эмоциями, познали саму суть такого сильнейшего чувства как ненависть, их история стала гнетущим доказательством древней фразы из по-настоящему глубокой и чрезвычайно трагичной песни – "враг навсегда остаëтся врагом".       – Ну уж нет. Пока жив, ни за что не заткнусь, слышишь?: подошëл ещë ближе Саша и с напором толкнул Максима в грудь, буквально выплюнув тому в лицо призывное: Ну же! Давай, бей!       Парень ещë несколько раз толкнул Макса, пока тот отчего-то не предпринимал никаких действий и только после особенно сильного почти что удара в грудь он очнулся и быстро оттолкнул Сашку в сторону от себя. А после этого бросил беглый нечитаемый взгляд на всех троих и, развернувшись, пошëл обратно, закуривая новую сигарету испачканными в чужой крови пальцами. Это жутко взбесило младшего и он в сердцах выкрикнул брюнету в спину:       – Трус!       Максим остановился, сделал глубокую затяжку и неспеша выдохнул густой дым куда-то вверх за кроны деревьев. Помедлил минуту и даже не оборачиваясь, громко и будто бы абсолютно безучастно ответил, уходя окончательно:       – Я не бью девчонок.       После этой возмутительной фразы Саша буквально захлебнулся в разрастающейся со скоростью света внутренней ярости и непринятии ситуации. Это чертовски сильно его задело. Не сумев совладать с собой, он неожиданно истерически засмеялся и закричал во всë горло:       – Ну и катись!!!       Потом, правда, захотелось отмщения по-серьëзнее. Уже было хотел догнать этого козла и высказать всë что он о нëм думает, а затем ещë и врезать посильнее для профилактики. Но его окликнул Гера, переведя на себя внимание.       – Оно того не стоит, брат.: устало покачал головой из стороны в сторону он, поддерживая велосипед, на котором сидел прижимающий к нижней части лица целую кипу салфеток Костя. Только теперь Саша вспомнил, что в этой странной и неожиданной ситуации есть действительно пострадавший.       – Сильно болит? Извини пожалуйста. Этот придурок не понимает что творит... Я могу что-то для тебя сделать?: подошëл к студенту Сашка с совершенно разбитым видом.       – Хмм. Можешь организовать мне лëд. А вообще, теперь я точно жду тебя к себе в студию. Как раз 20-го числа уезжаю в Воронеж. Поехали со мной. Пообщаемся денёк, а потом посажу тебя на автобус до сюда. Ну, что думаешь?: скрутил пару салфеток и смешно засунул их в ноздри Костик, явно стараясь разрядить обстановку, чем вызвал добрую улыбку Саши.       – Соглашайся. Это хороший вариант развеяться. У нас в Воронеже, конечно, не как в Париже, но тоже неплохо.: легонько толкнул друга в бок локтем Юра разительно повеселев следом за знакомым.       – Не. Сам город говно. Моë экспертное мнение. А вот в студии ахуенно. Я только недавно как раз закончил пару новых картин. Ты станешь первым зрителем.: игриво задвигал бровями Костя, отчего блондин окончательно сдался и громко рассмеялся.       – Ладно, уговорили.: вытирая несуществующую слезинку с уголка глаза, всë-таки принял приглашение Саша. Да и задание своë нужно было как-никак выполнять. К тому же, после всего пережитого в его голове витала пока ещë не оформившаяся, но уже довольно навязчивая мысль о том, чтобы на зло Максу взять и потерять девственность с Костей. А почему нет? Тот по виду хороший парень. Сегодня даже вступился за него, пока тот, кого Сашка реально любил не постеснялся причинить новую порцию боли. Да и это было бы идеальным моментом, когда они с Кошей останутся наедине. Наверное, стоит посмотреть по ситуации и дать себе ещë немного времени на подумать. Но отчаяние всë сильнее овладевало сознанием Саши, наталкивая на совершенно опрометчивые решения. Как бы в таком шатком состоянии не наломать дров, от последствий которых потом будет уже не отмыться...

~20 июня 2017 года, село Двуречки~

📻 Нежность - МАКSИМ 🔊

      Прийдя в тот самый злополучный день домой, Саша хоть немного и остыл, но далеко не до конца. Что-то тёмное внутри шевелилось и грозилось поднять голову со дна детских обид переросших во взрослые печали. Бабушка заметила более тихое состояние внука и спросила что случилось, но он решил, что не станет по чём зря её тревожить и вовлекать в тот запутанный комок их с Максом взаимоотношений, который даже они сами не могут распутать. Она, впрочем, не стала наседать и просто предложила отвлечься на что-то. Тут сразу подоспели и новые "крайней степени важности" дела, которыми женщина быстренько его заняла.       Неделя прошла сносно, но не то чтобы весело. Если первые дни Сашка думал, что его уже отпустило, то потом, как это обычно случается, когда люди слишком много размышляют, тяжкие думы потихоньку начали оккупировать все мысли. К концу недели парень уже готов был пользоваться советом бабушки на постоянной основе без передышек. Так хотя бы немного становилось легче. Хотя бы на долю процента, а это уже что-то.       За день, на который была запланирована поездка в Воронеж, Саша списался с Костей о встрече. Точнее Гера дал тому номер и теперь студент частенько написывал в вк. Благо, интернет ловил, хоть и с перебоями. Они договорились встретиться на остановке ближе к дому Сашки в десять утра. До тех же пор блондин занимался тем, что стало уже до боли привычным – всем, чем угодно, лишь бы не думать слишком много.       Разбудил Сашу вкусный запах бабушкиных оладушек, которые она наготавливала специально, чтобы дать ему в дорогу, а то вдруг внучёк будет голодать. Заблаговременно парень сразу обговорил с ней момент с тем, что поедет с другом Геры в Воронеж на денёк и сразу вернётся. Бабушка сначала распросила что за друг такой, а как только признала в нём сына тёти Нины, которая, как оказалось, тоже была её подругой, с коей они часто ходили на церковные службы, то отпустила внучка и попросила писать ей по прибытии и как там у него дела будут, чтобы не волновалась лишний раз.       После того как Сашка искупнулся, даже успел помыть голову и немного подкрепился, он вдруг понял, что вскочил ни свет ни заря аж в семь утра, потому нужно было срочно переключиться на какую-то механическую работу. Сначала помог бабушке подвязать к небольшим брёвнышкам комнатные растения на подоконниках, а то некоторые сначала впали в спячку почти на полгода, а теперь, с наступлением лета, под лучами приветливого солнышка, успели хорошенько так разрастись. Но до выхода всё равно оставалось около полутора часов.       Побродив по дому в поисках новых занятий, Сашок заметил Кузю, развалившегося на перегородке рамы приоткрытой форточки, который, лениво свесив переднюю лапу, балдел и посапывал под тёплыми утренними лучами. В голову пришла мысль о том недавно сделанном фото с ним и бабочкой, которую Сашка хотел нарисовать. Занятие нашлось само собой и блондин был этому несказанно рад.       Сразу надев то, в чём собирался поехать в город – белую свободную футболку и светло-голубые джинсовые шорты выше колена, Саша достал листы, подложил под них не сильно толстую в объёме, но широкую в размере старенькую энциклопедию о космосе, ещё со времён его раннего детства, взял карандаш с ластиком и уселся в большое кресло прямо около окна, где приспокойненько себе дрых Кузя.       Солнечный свет просачивался сквозь ажурные белые занавески и ложился причудливыми узорами на пушащиеся после недавнего мытья светлые волосы, увлечённо выводящие очертания кота с фотографии на телефоне руки, склонившееся над бумагой лицо с мягкими чертами, золотящимися веснушками и закушеной нижней губой, обнажённые острые коленки, одну согнутую стройную поднятую ногу и одну свешенную вниз, весь этот маленький уголок особенного тихого комфорта и сам степенно проявляющийся рисунок. Это утро было наполнено тишиной и зыбким спокойствием, которого Саше давно не хватало. Рисование помогало заглушить лишние мысли лучше всего. И почему он попробовал это только сейчас?       Из окна подуло осторожным ветерком, занавески колыхнулись и зарябили, будто неспешные волны на глади спокойной реки. Редкие тополиные пушинки пустились кружиться вокруг. Лёгкие кудри Саши заволновались, длинная чёлка чуть защекотала аккуратный нос, будто сам ветер и просыпающаяся природа дружно просили обратить на себя внимание. И парень обратил. Потерев нос, он взглянул в сторону окна, заметив, что Кузе было вообще по барабану на ветер – он весь пушистый. Улыбнувшись уголком рта, Сашок покачал головой и вновь обратился к наброску. Вся атмосфера этого утра казалась такой молчаливо-волшебной, нежной, почти ласково-обещающей что-то непременно хорошее. Душа молила остановить время и подольше насладиться столь драгоценным мгновением не частого уединения, которое, наконец, не доставляло ничего кроме умиротворения. Наслаждаться теплом ещё не обжигающего сонного солнца, безмятежностью тиши и нежностью целующего пока что не успевшую загореть медовую кожу и пшеничные вихры волос ветра. Лишь бы не думать о том, как бы ощущались нежные касания одного определённого человека. Наверняка намного приятнее. Ласково до звёзд, как он умеет. У него же такие изящные и умелые руки. Утешь же тревожную душу, выйди из призрачных грёз и приголубь. Заставь поверить в сказку...       Зарисовавшись, Саша не заметил как пролетело время. К моменту как рисунок был завершён, на его телефон пришли уведомления от Кости, на которые парень не сразу обратил внимание. А когда открыл переписку, увидел целых шесть сообщений подряд: Костик: капец жара сегодня будет ну ничё, у меня в студии всегда прохладненько ты как, собираешься? Саняяяяя, приём я уже иду на остановку жду

Вы:

Уже бегу

      Сашка быстро черкнул ответ и тут же подорвался с места так резко, что хрустнула спина, а Кузя напугался. Кот проснулся, недовольно мявкнул и, зевнув, спрыгнул с рамы на подоконник. Блондин услышал тяжёлый «тыгыдык» позади и улыбнулся, погладив кота по рыжей шёрстке меж ушей.       – Прости, Кузь. Ты такой красивый, что я потерял счёт времени, рисуя тебя. Не обессудь, друг.: сказал он пушистому, на что тот взглянул своими яблочными зенками и фыркнул, махнув хвостом, мол, "прощаю тебя, человечишка, а теперь бери манатки и вали по своим важным делам, у меня тут ещё в планах сон досмотреть значится". Саша так и видел эти снисходительные эмоции у кота. Или он уже совсем поехал кукухой? Со всей этой нервотрёпкой и не такое может случится. Так! А ну отставить грусть-тоску! Прямо по курсу – целые сутки увлекательнейшего приключения в новый для него город и, возможно, путь к потенциальной новой любви. Хотелось бы в это верить...

      Когда Саша прибежал на остановку, новый знакомый уже сидел в её тени на неожиданно пустующей скамейке. Да и вокруг почему-то никого не было. Неужели никто не решился пиликать куда-то в такую жару? Обычно, отчаянных бабулечек это мало останавливало. Но да ладно.       Небосвод над головой был чист как вода из их местного святого источника, ни облачка. А сияющий апельсиновый шар постепенно перекатывался к центру небесного экватора. Птицы притаились на ветвях раскидистого дуба рядом с церковью напротив. Ветер изредка щекотал волосы и слегка остужал голову от нарастающего солнечноного припекания, а ещё приносил за собой новые порции тополиного пуха и тревожил вновь пускающиеся в вальс пушинки, сбившиеся в воздушные горки по углам остановки. День сегодня и вправду обещал стать жарким. Интересно, в Воронеже так же?       Пока Сашка осматривался по сторонам, в очередной раз залипая на местные красоты, ведь сколько бы не приезжал к бабушке в деревню, дух захватывало от каждого выхода на свежий воздух как в первый раз, Костик решил отвлечь его, тихо вложив в раскрытую ладонь что-то похожее на стебельки. Парень сжал их и только потом обернулся к улыбчивому рыжику. Костя, оказывается, по дороге сюда собрал небольшой, но пышный букетик созревшей земляники.       – Это мне?: заторможенно от неожиданности спросил Саша, хлопая глазами.       – Ага. Кому же ещё? Ехать нам часа два-три с пересадкой, будет чего пожевать. Она очень вкусная, у нас рядом с домом растёт. Подумал, что тебя обрадую.: ещё ярче улыбнулся Костик, зеркально передав своё лучезарное настроение и самому Сашке.       – Оу, спасибо тогда.: заправил выбившуюся от встречного ветерка прядь белокурых волос парень, засмущавшись.       Может, перевести своё внимание на Костю и не такое уж плохое решение? Знакомы всего нечего, а он вон уже то заботой укутывает, то предлагает отвлечься, то кормит. Приятно. Кому же от такого не было бы приятно?       Минут через пять на остановку всё же приходит какой-то мужчина – ещё один невольный пассажир пекло-экспресса. Потому что когда следом подъезжает и сам автобус, там реально стоит невозможная духота. Хоть все окна открывай. Но так нельзя, ведь немногочисленным сидящим бабушкам может наоборот надувать. Приходится умоститься поближе к двери, чтобы дышать воздухом хотя бы на остановках. Саша и про землянику благополучно забыл, продолжая держать ту в руках и мысленно молясь о скорейшем прибытии в нужное место дислокации. Повезло ещё, что ехать не так долго, но зато с громкими лекциями от бабулечек о своих огородах. Обещанная Костей пересадка случается через полчаса поездки и они вдвоём с полными радости освобождения лицами вываливаются наружу прямиком в лапы летнему зною.       Здесь Саша точно ещё не бывал. Небольшой прикрытый закуток остановки находился где-то по центру бескрайних полей с обеих сторон от дороги, машины на которой случались не так чтобы часто. Отдалённо у Сашки прошла тревожная мысля не завёз ли Костян его в какую-то глухомань с недобрыми намерениями. Но потом посмотрел на это расслабленно прикрывшее веки лицо, балдеющее от пробегающего ветерка в небольшой тени, где они уместились, и отпустило. Гере Саша доверял, а значит, всё будет пучком. Надобно бы прекращать лишние тревожные свистопляски в светлой головушке.       – А когда нужный автобус прийдёт?: решает таки уточнить Саня после минут десяти просиживания штанов.       – Ща.: скинул чёрную джинсовку с плеч Коша и закатал рукава светлой рубашки, открывая обзор на наручные часы.       – О, я даже покурить ещё успею. Минут шесть примерно.: отвечает в итоге он и роется в своей тёмной кожаной сумке, чтобы достать потрёпанную жизнью пачку филип мориса с какой-то кнопкой.       – Понятненько.: болтает ногами, свисающими с высоченной скамейки Саша и тупит взгляд на успевшие где-то набраться пыльного слояки небесные кеды.       – Бушь?: протягивает открытую пачку с тремя оставшимися сигаретами Костя, на что блондин быстро мотает головой. Лучше не начинать, а то бабушка узнает – убьёт.       – Эт правильно. Пойдём тогда за остановку что ли, а то одному стрёмно как-то. Пообщаемся хоть, а то в автобусе не до этого было.: улыбается Костик и, оставляя все пожитки прямо на скамейке, ибо тут всё равно никого нету, идёт обходить остановку.       – Ну да. Зато много нового о рассаде узнали.: ступает следом Саша, смеясь.       – О, поверь, я и так уже учёную степень по ботанике готов получать, учитывая, что бабушка обожает сама зеленушками заниматься и меня вечно припахивает.: подкуривает Коша и в нос Сашку отдаётся ментоловая отдушка.       – Понимаю, у меня схожая тема.: машет рукой Санька и окончательно расслабляется. Есть всё же в Косте что-то тёплое, притягательное.       До того как приехал долгожданный автобус, они ещё успели осмотреться вокруг, взаимно покивав на то, как же всё-таки красивы уходящие в бесконечную даль свободные поля с ещё зелёной, лоснящейся пшеницей.

📻 Кино - Лето 🔊

      Это был мини-бус, казалось, ещё советского разлива. Беленький, хотя скорее будет выразиться – уже как давненько серенький, с голубыми полосками по периметру. Но, на удивление Саши, воздуха в нём оказалось куда больше. Виноваты ли в том хорошо открывающиеся форточки в окнах, которые, к облегчению, постоянно были нараспашку, или минимум народа – неизвестно. Но одно Санька знал точно – поездка эта ощущалась уже на разряд приятнее. Они прошли в конец автобуса, где блондин сел к окошку, а Костик на переднее боковое сидение. Из магнитолы водителя доносилась группа «Кино» с идеально подходящей под нынешнюю атмосферу летней песней. Саша всё же вспомнил про забытую накануне землянику и стал поочерёдно отрывать ягодку за ягодкой, иногда предлагая её её и Коше. Она неимоверно радовала рецепторы, делая настроение ещё лучше. А когда Костя вдруг повернулся полубоком и начал травить какие-то дремучие анекдоты года эдак пятого, ловко мешая их и с чем-то новеньким, вычитывая те с телефона, они начали вместе заливисто смеяться и день стал казаться и вовсе сказкой. Никакие лишние мысли Сашку больше не беспокоили и именно за это беззаботное состояние он реально отдал бы многое.       За окнами пролетали поля, лесочки и скромные деревушки, то и дело привлекая застоявшийся взгляд, искренне скучающий по новым, неизведанным пейзажам. Там не было ничего в корне необычного. Казалось, большинство природной экосистемы и таких вот посёлков по всей России похожи друг на друга, как братья. Но само понимание того, что Саша пересилил себя и решил отправиться в небольшое, но путешествие – безмерно грело душу и незримо затягивало былые ноющие раны новыми приятными впечатлениями.       Спустя полутрочасовую поездку, за которую автобус всё-таки успел наполниться народом, тот начал приближаться к границе Воронежа. За окнами стали вырастать коротенькие панельки и чем дальше в город, тем выше они становились. Костик жил не так далеко от окраины, поэтому как только бус затормозил, парни вышли с автовокзала и сразу сели на классический красно-белый угловато-усатый трамвайчик. Сначала путь пролегал через оживлённую дорогу, но совсем скоро скрылся в природных оазисах зелёных арок из деревьев, сквозь танцующие на ветру листья которых пробивались золотистые солнечные зайчики. Тополей в Воронеже оказалось ни чуть не меньше, потому то там, то тут лавировало целое море пушинок.       – Ай моменто, забегу за сигами. Тебе чего взять?: сразу после их выхода из трамвая, спросил Коша, активно приближаясь к недалеко стоящему круглосуточному магазинчику с говорящим называнием «Продукты».       – Да я и не знаю как-то.: замялся Саша, на что рыжик знающе кивнул и скрылся за дверьми.       Не было того буквально минут пять, за которые Санька успел хорошенько осмотреться и заметить, что Воронеж в общем и целом не сильно-то отличается от его Липецка. А чего он, собственно, хотел? Изысканной архитектуры в лучших Питерских традициях? Единственное что заметил уже когда они с Костиком потопали к его дому, что дороги здесь какие-то странные, вертлявые и местами успевшие конкретно так зарасти. Даже чтобы до нужного подъезда добраться им нужно было обойти пару домов чуть ли не по восьмёрке и протиснуться в узенький проём меж другими двумя.       И вот, вроде уже на месте, до хвалёной студии прямо-таки рукой подать, но дорогу к подъездной двери перегородила какая-то шайка лиц недоброжелательной наружности, говоряще зовущаяся в народе – гопота. Куда же без них, родненьких. Саша сокрушённо вздохнул, потому что и в своём городе не раз сталкивался с подобными неприятными личностями и, обычно, ничем хорошим эти невольные свидания не заканчивались. Чаще получалось убежать, конечно, максимум упав и стерев коленки на штанах, но раз на раз же не приходится. Бывали и более грустные случаи вроде того, когда у него отжали мобилу. Спасло только то, что то была старая раскладушка, которую и так хотел сменить. Или в тот раз, когда Санёк своим смазливым лицом ни с того ни с сего выбесил одного из гопонувших и тот без разбора полётов захотел, видно, рожу подправить, хорошенько врезав. Нос не сломал и на том спасибо.       Сейчас же Сашка шёл не один и изо всех сил надеялся на нового знакомого. Он же здешний, может, признают и отпустят восвояси.       Узнали. Но, как оказалось, узнавание это отнюдь не к добру привело. Видно, хреновую славу Костян здесь имеет.

📻 Агата Кристи - Я на тебе как на войне 🔊

      Сначала Костя взял Санька за руку и хотел просто уверенно пройти мимо. Даже ключ приготовил. Но не тут-то было.       Один из быдловатых пацанчиков в спортивках окликает Кошу и начинает затирать за что-то странное, да с таким количеством мата, что у блондина уши в трубочку скручиваются.       – Какие люди, ёпта! Костэк, а мы, ёптить, уже думали, что всё, пизда, никак отчалил с концами наш зубастый-конопатый соседушка.: парень покрепче и повыше Кости на голову с бритой под сантиметр русой шевелюрой, забитыми партаками костяшками пальцев и кистями, в чёрном расстёгутом палёном адике поверх белой майки и с пронзительными прозрачно-серыми глазами вальяжно перекрыл им путь. Остальная шайка из трёх человек гнусаво засмеялась, отчего по коже пробежался холодок даже в почти тридцатиградусную жару.       – Нихуя у тебя фингал. Кто так разукрасил?: в голосе незнакомца возникло звенящее напряжение, которое почувствовал даже старающийся не смотреть никому из собравшихся в глаза Сашка.       – Не твоё собачье дело. Дай пройти.: цокнул Костя, закатив глаза и попытался отодвинуть наглеца свободной рукой, но не вышло. Тот наоборот привалился к двери спиной и начал прикуривать новую папиросу, подозрительно поглядывая на спутника Коши.       – Ахуенно живёшь, гляжу. Неужто привëл новую шлюшку?: выдохнул едкий дым прямо в лицо Косте неизвестный и под новый гогот со стороны быдло-публики, как-то нервно шмыгнул носом, хмурясь. Ой не нравилось это Сашке...       – Бля, Тох, ну честное слово, заебал. Давай пиздуй-бороздуй отсюда, сейчас мне не до тебя совсем.: уже приложил не хило так силы, чтобы таки отстранить гопоря от двери.       Сначала, видно, пацаны сзади думали, что блондин – это девчонка, но как только рассмотрели до конца и уловили, что Санёк лишь внешне на прекрасную половину населения смахивает, особенно когда эта милая девочка на шипящее Костино "Не бойся только" охрипшим от стресса голосом пробасила "Пытаюсь", сразу настроились более агрессивно.       – Сука, пидорасы что ли?: бросил кто-то неподалёку.       – А я чувствовал, ебать. Говорил же, что от него гомосятиной за километр несёт, ебать.: поддакнул какой-то пацанчик, однозначно гипефиксированный на слове «ебать». Кого? Чего? Главное, чтобы не их и не прямо сейчас!       В итоге Костя всё же открывает дверь и поразительно спокойным голосом, будто каждый вторник такие вот казусы разруливает, попросит Сашу пройти в подъезд, подняться на третий этаж и подождать его там. Санёк не тупой, ему два раза повторять не надо. Да и знает, что в подобной ситуации вряд ли Костику помощник. Так что быстро кивает и скрывается за дверью.       Пока ждал, Сашок от нечего делать рассматривал интереснейшие творения современного искусства на стенах падика в виде привычных хуёв всевозможных форм и размеров, а так же надписей вроде "Матвей – пидр", которая была с размахом перечёркнута и снизу чётко подписано "Тебя это ебать не должно". Интересно, что тут за Санта-Барбара разворачивалась? Но да ладно, не Сашино это дело. Через час напряжённого ожидания Коша поднимается к своей квартире с разбитой губой. Ну вот, теперь у него всë лицо в ссадинах. И всё из-за Саши. Класс. Похоже блондин всем одни только проблемы приносит...       – Как ты?: несмело спросил Саня, поджимая губы, с самыми раскаивающимися на свете глазами. Костя задерживает на них взгляд, а потом прыскает со смеху.       – Порядок, не парься.: слизывая кровь с губы говорит он и звенит ключами, открывая дверь.       Рыжик пропускает Сашку внутрь и запахивает студию, после чего сминает задники кед, стягивая их без рук и быстренько проходит внутрь.       Это не совсем типичная студия. Скорее походит на однушку с малюсеньким санузлом, такой же крохотной кухонькой и короткой прихожей. Большую часть квартиры занимает просторная комната с побелёнными стенами и линолеумом светло-кофейного цвета. С одной стороны два больших окна, которые Костя сразу стремится открыть. Вдоль стен стоит пару мольбертов, какие-то тумбочки и стеллажи. На них смогло уместиться столько всякой всячины, что, думается Саше, и недели не хватит, чтобы рассмотреть всё, что тут имелось: от старых комиксов, потёртых от времени книжек, кисточек с карандашами и красками, до кассет, висящих сверху плакатов с музыкальными группами вроде «Король и шут», «Ария» и «Сплин», небольшого радиоприёмника, каких-то проводов, светильников, пластинок и проигрывателя. К последнему Костя подходит сразу после того, как скинул джинсовку, раскрыл все окна и поставил греться чайник. Бегает глазами по коллекции, вытаскивает один альбом, сдувает накопившуюся пыль с проигрывателя, поднимает крышку, аккуратно ставит пластинку, опуская иглу, и подключает к сети. После пары секунд лёгкого шипения начинает литься почти что живой звук старой, но по прежнему хорошей песни «Агата Кристи - Я на тебе как на войне» из их альбома «Позорная звезда», как гласила обложка с приглушённо-изумрудным диско-шаром на тёмном фоне.       Качая головой и постукивая пальцами в ритм по своим джинсовым шортам, Сашка решает осмотреть и жемчужину студии – то, для чего Костя его сюда, собсно, и позвал. Картины. Они лежат вразнобой – сохнут на полу, стоят у стенок, некоторые даже висят сверху на прибитых гвоздиках. Какие-то поменьше с цветами, какие середнячком с чем-то более абстрактным, где так сразу и не поймёшь что именно изображено, а некоторые самые большие, на которых Коша, видимо, любит запечатливать что-то более серьёзное вроде морских, городских и лесных пейзажей. Почти всё выполнено в масле, отчего в воздухе стоит интересный букет из краски, растворителя и чего-то терпкого, похожего на духи самого Кости. Что-то елово-цветочное.       – Нравится?: подходит неожиданно из-за спины Костик, а блондин дёргается, хватаясь за футболку в районе сердца.       – Капец ты подкрадываться умеешь.: засмеялся он, после чего обернулся обратно к холсту, который рассматривал – опушка хвойного леса с играющими в салки белками на переднем фоне и семейством кроликов подальше в траве под солнечными узорами в окружении опавших шишек.       – Да, у тебя офигенно получаются пейзажи. Очень детализированно. Я тоже люблю запариваться и прорабатывать каждую мелочь. Зато потом красота, которую можно разглядывать очень долго. Но у тебя, конечно, размах побольше будет. Я маслом всего ничего рисовал, а карандашные и акварельные рисунки больше листа А4 не делал.: искренне изумился Сашок.       – Благодарю. Думаю, кто бы что ни говорил, но суть искусства заключается в первую очередь в идее. Если твои картины наполнены ею, то не важно какого они масштаба. Главное – что было заложено в глуби и как это смогут истолковать сторонние зрители.: прикладывая пакет с замороженными пельменями к губе и щеке, продолжил внезапные возвышенные разговоры Коша.       – Что-то ты уже в философию пошёл.: качнул головой, смеясь Саша.       – А что? Философия с искусством неразрывно связаны.: улыбнулся Костик, вновь слизывая кровь с потревоженной ранки.       – И то верно.: кивнул парень, оборачиваясь к другим картинам и обводя их горящим взглядом. Однако, Константин оказался не просто деревенским пацанёнком, а настоящим эстетом и истинным мастером. Санька бы не удивился, если бы тот уже даже продавал свои творения за баснословные цены.       – Иногда находятся покупатели, но в нашей дыре их, к сожалению, мало. Хотя и такой доход неплохо помогает иногда не жить совсем уж впроголодь. Если что вдруг, и бабуля харчами из деревни помогает. Ничё, нормуль, жить можно даже нищим художником-студентом.: будто читая мысли, продолжил рассказ Костя.       – Ну я бы не сказал, что у "нищих художников-студентов" имеется собственная студия для рисования.: недоверчиво сощурился Саша, усмехаясь.       – Так я тут и живу. Вон в углу матрас, а на кухне кресло раскладывается. Так что и тебя уложим, не бои́сь.: легонько толкнул Сашку в бок Костик и потопал на кухню вслед за отчётливым звуком закипающей воды на плите: Пойдём, чаем тебя напою с печеньками.       Пройдя на маленькую, но уютную кухню, Саша садится за стол и достаёт из своего светло-салатового рюкзака парочку принесённых с собой скетчбуков. Костя быстренько оформляет им две кружки ароматного ягодного чая и вынимает из сумки купленные Алёнку с пачкой молочных печенюх, что открывает и кладёт прямо перед Сашей. Так у них происходит обмен. Блондин передаёт скетчбуки, а рыжик хавку. Вполне себе взаимовыгодно.       И пока Сашка мокает печенье в чай, после тут же отправляя его в рот, жмурясь от удовольствия, Коша листает первые страницы и удовлетворительно мычит.       – Я знал, что у тебя золотые ручки.: бросает взгляд на жующего парнишку Костик, а тот решает мельком заглянуть на то, что рассматривал знакомый.       Там оказываются те памятные рисунки до того, как всë пошло наперекосяк. Удачный портрет Максима и тут же его набросок озера, напротив которого у них с Максом произошло столько всего, что и не выразить словами. Это укололо Сашу в самое сердце, а кулаки сами собой сжались и отправились на колени.       – Художник явно влюблён в свою модель.: снисходительно улыбается Костя, вновь бросая выразительный взгляд на блондина, но Саня спешит соскочить с опасной темы.       – Там есть и более интересные скетчи, полистай ещё.: тараторит он, самолично беря и перелистывая страницу, на долю секунды послужившую горькой машиной времени, от которой всё внутри сжалось в болезненном спазме.       Коша решает не напирать и продолжает рассматривать рисунки, а Саша старается делать вид, что всё хорошо и снова набрасывается на предложенные печеньки, фактически заедая тревожку. И тут он спохватывается, вспоминая об оладушках. Роется в рюкзаке и кладёт на стол целофановый замасленный пакет с утренними стараниями бабули. Под непонятливый взгляд студента, Сашок чуть нервно хихикает и объясняет, что это передали им, "чтобы не помереть с голодухи". Рыжик протяжно мычит в знаке понимания и аккуратно убирает угощение в холодильник, оставляя на попозже.       Сразу после чаепития Костик предлагает порисовать вместе и они выбираются в комнату, располагаясь рядом на постеленных пледах прямо на полу, мольберты решая не использовать. А затем начинают набрасывать очертания выбранных для срисовки снимков с телефонов на среднего размера холстах. В процессе у Сашки вновь получается так сильно увлечься, чтобы напрочь позабыть о недавних тревожных мыслях и теперь он по меньшей мере около двух часов пытается изобразить сделанную в одну из прошлых поездок в деревню фотографию дороги и пешеходного перехода с висящим поверх грозовым небом и темнеющим на горизонте небосводом, предвещающим надвигающийся долгий ливень.       Весь измазанный, но зато счастливый, он заканчивает возиться с маслом примерно к часам пяти вечера. По мере марания себя, Коша решил вновь проявить заботу и набросил на парня одну из своих уже разноцветных от краски рубашек и не маркое полотно на колени.       После окончания своей картины и одобрительных комплиментов со стороны Кости, Саша встаёт, потягивается, разминая затёкшие косточки, снимает рубашку, чтобы не было слишком жарко, и оборачивается к его уже как час законченной картине студента, застывая. Потому что даже не заметил как всё это время Коша рисовал его самого с тех самых недавних фотографий с великом на природе. Вышло очень даже неплохо, хотя среди других картин студента Санёк не видит полноценных портретов. И вновь Костя словно прочёл его мысли, ибо сказал следущее:       – Я редко рисую людей, но если рисую, то только самых красивых и тех, кого действительно хочу.: прозвучало это чертовски двусмысленно и вдруг напомнило Сашке о том, что Костик реально испытывает к нему, по всей видимости, недюжинную симпатию.       Парень не нашёлся с ответом, переведя взгляд на их рядом лежащие свеже-сотворённые картины и тихо сглотнул. Коша, стало быть, заметил эту неловкость своего гостя и предложил пойти перекусить.       Чай и бутерброды с булкой, докторской колбасой и российским сыром показались Саше пищей богов, ведь только сейчас, когда желудок подал признаки жизни оглушительным оперным пением, он понял, что давно ничего не ел. Закинувшись вместе с Костиком чем-то съестным, хозяин квартиры предложил выйти на маленький кованый балкончик подышать приятным вечерним воздухом с прохладой, которой так сильно не хватало жарким днём. Сам Коша, естественно, прихватил сигареты и только они вышли, сразу прикурил и затянулся.       Уже не жаркое, а нежно пригревающее солнце расплавленным земляничным заревом огибало верхушки серых панельных домов, так и норовя провалиться за горизонт и уйти в спячку до следующего дня. Саша захватил с собой кружку ягодного чая, неспеша тот потягивая, пока с интересом наблюдал за активной жизнью вокруг. Разговор Сани с Кошей как-то сам собой зашёл о каких-то не напряжных темах вроде того, что они, оказывается, оба любят иногда посматривать в окна домов, находя в некоторых нечто схожее и с их собственным укладом жизни. В совершенно непредсказуемый момент, когда Сашка снова совсем расслабился, Костя потянулся его поцеловать. И блондин сам не сможет точно ответить почему именно сразу же отвернулся. Вроде как, перед самой поездкой он планировал попробовать что-то с этим студентом, но сейчас даже само тело стало резко противиться любому слишком сильному сближению, переходящему границы дружеской симпатии.       – Ну да. Я сейчас не в лучшем состоянии для подобного.: начал посмеиваться Костик после пары минут молчаливой паузы, показывая на свой лицо. А потом так же с улыбкой спросил: Поговорим?       Сашка конечно же согласился и они ушли обратно на кухню. Коша обновил им чай, а потом подумал и вылил свой, быстро меняя его на кофе. Разговор, видно, намечался основательный.

Я знаю, что-то не так в твоей бодрой улыбке.

Я понимаю это, глядя тебе в глаза.

Ты взрастил любовь, но эта любовь рушится,

А твой маленький кусочек рая окутал мрак.

Иногда ты спрашиваешь себя, а стоит ли всех усилий эта битва,

Ведь всё приятное уже затерялось в волнах.

Всё смыто и уже давно не то, чем кажется.

Осталось лишь чувство причастности твоим мечтам.

Звучат голоса, которые хотят, чтобы их услышали.

Хочется сказать и больше, но трудно подобрать слова.

Аромат магии и красота, которая жила

В пору любви, более неистовой, чем ветер...

Слушай своё сердце, когда оно зовёт тебя.

Слушай своё сердце, тебе больше ничего не остаётся.

Я не знаю, куда ты держишь путь, и не знаю, зачем,

Но послушай своё сердце прежде, чем с ним попрощаться.

(Roxette - Listen To Your Heart)

📻 Roxette - Listen To Your Heart 🔊

      С приглашения Кости, они перешли на мини-кухонный уголочек около окна. Там Костик раскрыл обе створки окна, постелил плед прямо на широкий подоконник и помог своему гостю усестья, свесив ноги на свежий июньский воздух, после чего устроился рядом.       – Что у вас с Максом?: прорезает мягкую, словно бисквит, тишину внезапный вопрос.       – Причём тут Максим?: удивился блондин, обернувшись к собеседнику.       – Ну я же не слепой.: усмехается Костик, хлебая своё крепкое кофе без молока: Между вами точно что-то творится. Не расскажешь?       Сначала Саша сомневался стоит ли говорить о подобном, но потом взглянул на по его милости пострадавшее, причём дважды, лицо друга и, вздохнув, решился. Это меньшее, что он сможет сделать. В процессе рассказа, он проникнулся располагающей атмосферой и был благодарен тому, что Коша ни разу его не прервал. Блондин не заметил как рассказал тому всё. А небо к этому моменту уже почти полностью окрасилось в черничные оттенки, где стало зажигаться ещё множество молчаливых слушателей – звёзд.       Сразу после окончания долгого излияния души парня, Костя крепко задумался и через минут пять выдал:       – Вам нужно поговорить.       – А мне кажется, что я уже всё сказал.: начал возникать Сашка.       – Помнишь тех гопарей, которые сегодня нас остановили?: обескуражил сменой темы Коша и после того как блондин кивнул, он продолжил: Вот один из них – мой бывший. Тот, кто громче всех петушится. Поэтому, поверь мне, я знаю таких как твой Макс. Орут больше всех, что ненавидят всë это ваше "пидорство", а у самих рыльце ой как в пушку.       – Ого... По нему и не скажешь.: растерялся Санька.       – А я о чём. Мы расстались только из-за того, что меня заебало скрываться от его гомофобных корешей. Он вот до сих пор смириться не может. Так вот. О чëм это я. Ваши чувства друг к другу как на ладони, вот честное слово. За его буйством может стоять всë что угодно. Скорее всего, он и сам боится, сам не знает как поступить. Поэтому, вам нужно поговорить наедине и во всëм серьёзно разобраться. Не по сообщениям. А так, чтобы эмоции было видно вживую. Тогда ты точно всë поймёшь, поверь. Я же вижу как ты хочешь быть с ним, но ходишь и страдаешь. Мой тебе совет – не теряй драгоценного времени. У нас его не так много. Можно запросто упустить что-то действительно важное, а потом так и остаться на всю жизнь несчастным.: говорит Костя и Сашка видит, что не по наслышке обо всём этом знает.       – Ладно, в этом есть смысл.: соглашается он. – Обещай, что подумаешь.: кладёт руку на плечо парню студент.       – Обещаю.: сознательно кивает Саша, закусив нижнюю губу. Он и сам всё время надеялся выгадать момент, когда они с Максимом смогут остаться наедине. После того момента на чердаке, на самом деле, он думал об этом непозволительно много. А ещё хаял себя за то, что упустил шанс решить всё ещё тогда. Ну почему он такой трус с дырявой башкой?       – Ко-о-ос...бля...Костэк!: послышалось откуда-то справа.       – Ёп твою мать, Антон, ты совсем ебанулся?!: взмолился Коша, выглянув из окна сильнее и мягко говоря ахуев от того, что к ним шаткой походкой, прижавшись к стеночке прямо по узкому карнизу шёл никто иной как бывший.       – Ты не отвечаешь на звонки. И дверь не открываешь. Я не знал...бля-я-я...так, нормуль.: чуть не грохнулся, оступившись ночной адреналинщик (или хуёвый романтик, хер его поймёшь) и вцепился в ржавую трубу, недалеко от их открытого окна.       – Я не знал как ещё, блять, до тебя достучаться, Кость.: договорил он, вызвав у названного приступ закатывания глаз.       – Мы разве уже всё не решили?: поднял одну бровь он, поставив кружку с кофе рядом и сложив руки на груди.       – Ну Ко-о-ость. Звиняй, реально. Ну я тупой. Хочешь, прыгну?: кажется, уже от отчаяния спросил Тоша.       – Совсем с дуба рухнул? Хватайся, Ромео недоделанный.: вытянул раскрытую ладонь вперёд Коша, надеясь на здравомыслие аппонента. Но аппонент явно перебрал с выпивкой, что по лютому перегарищу чувствовал даже Саша, и слегка не рассчитал силы, отчего схватился за руку уже в последний момент, когда чуть не рухнул пьяной тушкой прямо на лужайку под домом.       – Ахуеть ты тяжёлый кабанище.: кряхтел Костик, пытаясь вытянуть неподъёмное тело своими силами, но Санёк быстро опомнился и стал ему помогать, схватившись за другую руку неудавшегося суицидника. Вместе вытянуть получилось намного легче и уже через пару минут все трое стояли на слишком маленькой для стольких людей кухоньке, а Коша матерился на незваного гостя, на корячках оттирая с пола свой пролитый кофе.       – Если заработаешь себе столбняк, сам будешь виноват, понял?: отчитывал Антона Костя уже сидя рядом и, разложив аптечку по кухонному столу, обрабатывая его порезы и царапины от небезопасного путешествия из одного окна в другое окно на руках и предплечьях.       – А я заранее самогоном обеззаразился. Изнутри.: хохотнул Тоха.       – Ой дурак.: уже который раз за последний час закатил глаза хозяин квартиры. Но помимо этого сквозящего недовольства Сашка заметил что-то уж излишне напоминающее сокрытую радость. Сдерживаемая улыбка, палящаяся на дрожащих уголках рта, говорила о многом.       – Я подумал, что если совершу какой-нибудь подвиг, ты дашь мне ещё один шанс.: чересчур раскаивающимися для гопника глазами посмотрел на Костика Тоша.       – В твоём понимании, залезть ко мне через окно и не расшибиться – это етить какой подвиг?: явно без удивления, как человек, который уже привык к подобным выкрутасам своего бывшего, вздохнул студент.       – Чем чёрт не шутит? Вдруг бы прокатило, а я как долбоёб зассал и не попробовал.: честно ответил амбассадор палёного адидаса и, кажется, всех на свете проблем.       – Сумасшедший.: усмехнулся Костя, промакивая последнюю ссадину перекисью водорода, пока Антон стойко держал бесстрастное ко всякой боли лицо. Видно, привычка уже.       – Какой есть.: расплылся в улыбке ночной гость, пока Коша убирал всё обратно в аптечку и качал головой с лёгкой молчаливой улыбкой.       – Нутк. Ты не ответил. Или молчание – знак согласия?: всё допытывался этот настырный товарищ.       – Ты сам виноват, Тош.: улыбка Кости в момент тускнеет и это замечает не только Саша, до сих пор тихонько сёрбая остатками чая где-то с краешка стола.       – Хочешь, чтобы я признался пацанам, что педик? Они меня захуярят за гаражами, Кость.: начал нервно поправлять расстегнувшуюся олимпийку и дёргать ногой под столом Тоха.       – Нет. Просто прекрати уже с ними водиться. Разве эти пацаны дали тебе что-то хорошее? Нет, только запугали ещё сильнее и заставили подстроиться под их ебанутые принципы. А что было год назад, когда пришлось идти на стрелку с какой-то на голову ёбнутой бандой, не скупящейся на холодное оружие? Напомнить? Поножовщина, Тош. И ты месяц лежал в больнице. Хотя даже был не обязан вступаться за какого-то идиота из вашей шайки, который решил смеха ради перейти дорогу одному из маргиналов. И ты всё ещё хочешь оставаться с ними? Прислушиваться? Таскаться за общим стадом? Реально?: в конец выбесился Коша и изверг целую тираду нравоучений по наболевшему, смотря на Антона сверху вниз, пока тот глядел в ответ, выглядя при этом как побитый щенок, не иначе. Сашка даже удивился как разительно смог измениться брутальный гопарь под строгим взглядом обычного художника. Костя ещё с минуту простоял так, молча смотря в прозрачные глаза перед собой, после чего фыркнул, отвернулся, чтобы пойти отнести аптечку обратно, и выдал напоследок: Ни чему тебя жизнь не учит.       – Постой! Я попробую. Правда попробую!: схватился за рубашку Костика как за плот утопающий Тоша.       – Я уже это слышал. Нужно не пробовать, а делать.: был непреклонен рыжик.       – Тогда сделаю! Только не уходи!: громче обычного пробасил Антон, намертво вцепившись в талию парня и ткань, которая, казалось, вот-вот разойдётся по швам от натяжения.       – Да не уйду я, дурень. Отпусти, дай аптечку на место поставить.: попытался выкарабкаться из крепкой хватки Костя, но этой липучке, видно, было глубоко насрать на всякие его потуги.       – Точно?: зарывшись лицом куда-то в поясницу Костика, уточнил тот.       – Точно-точно. Ну хватит, не дитё ведь уже, а здоровый двадцатилетний лоб. Прекращай этот цирк.: несколько раз попытался сдвинуться с места Костя.       – У тебя есть пять секунд.: буркнул Тоха, нехотя отпуская свою долгожданную беглянку.       – Ага, конечно. Обойдёшься.: ответил Коша, уже удаляясь в другую комнату.       Так на кухне Саша и гопник остались один на один и внимание второго, наконец, выцепило хлопающего ресницами суслика, пугливо устроившегося в незаметном уголочке. Брови Антона тут же нахмурились, а серые глаза стали подозрительно сверлить Сашку насквозь.       – Чё, были виды на моего рыжика? А если найду, ска?: прошипел вдруг он, на что блондин случайно подавился плавающей на дне чашки заваркой от внезапных острых слов и этого препарирующего взгляда, после чего стал громко кашлять.       – Он мой. Если не отвалишь, гандон, я тебе эту заварку самолично в глотку затолкаю. Усёк?: лишь сильнее сощурился лысый, ментально передавая совершенно понятный посыл: "Тоби пизда".       По испуганным глазам Санька и суровому выражению лица Тоши вошедший на кухню Костик сразу понял суть произошедшего и с силой уложил ладонь на плечо гопника, поворачивая его к себе.       – Слыш, фраер, не пугай мальчика. Мы с ним только друзья. Да ведь, Сашок?: оглянулся на парнишку Коша и тот активно закивал головой. Тогда студент продолжил уже гопнику: Ну вот. Так что попридержи ка коней. А то знаю я тебя. Ревновать к каждому столбу – твои базовые настройки.       Тут Тоша подуспокаивается, но не перестаёт ластиться к Коше, вновь обвив его своими загребущими лапами и даже притянув ближе, усаживая к себе на колени. Хозяин квартиры в очередной раз за вечер тяжело вздыхает и всё-таки сдаётся, позволяя себя обнимать.       – Видишь? И такое бывает. Поэтому, руки в ноги и вперёд говорить со своим драчливым принцем на белом велике словами через рот, а не как обычно.: назидательно покачал пальцем в сторону Сашки Костик. Хотя, учитывая свидетелем чего сегодня стал блондин, ой как не Коше говорить о животворящей силе откровенных разговоров по душам. С другой стороны, самые настоящие и правдивые советы часто написаны кровью других. А смотря на то, какие оба покалеченные сидят эти двое, даже, порой, кровью в самом прямом смысле этого слова.       – Я там оладушки принёс. Может...это?: решает задобрить бешеного пса рыжика Саша и несмело встаёт со стула, подходя к холодосу и доставая оттуда сотворённую заботливыми бабушкиными руками выпечку.       – Опа, другой разговор!: сразу лыбится Тоха и Сашок с облегчением понимает, что авантюра удалась.       – Только о еде и думаешь.: смеётся Костик.       – И о тебе.: вдруг тянется к губам Коши Антон и Саня неловко отворачивается, наводя новый чай и умело делая вид, что не слышит чмокающих звуков позади. Это что получается, они уже помирились что ли? Быстро, однако.       Сразу стало как-то неуютно, захотелось уйти, чтобы не мешать. У них тут, между прочим, любовь-морковь, а Сашка со своими соплями и нытьём по Максу будет на мозга капать. Не хорошо. Однако, эти мысли быстро улетучились, стоило им втроём начать трпаезничать и разговаривать уже без ужимок или масок, как есть. Костя поведал своему, видимо, теперь уже не бывшему парню в кратце о ситуации Сани, на что тот заржал в голос и буднично ответил:       – Хуйню городит этот твой Максон. Знаем, плавали. Сначала уход в отрицание, а потом крышняк рвать начинает. Засекай, ещё пару раз перед ним помелькаешь и приползёт как миленький.: огорошил он информацией чуть ли не из первых уст, которые пережили крайне схожую ситуацию, судя по рассказу Кости до этого.       – А я думал он, может, ошибся... Случайно...: неуверенно промямлил Сашка, мешая уже давно растворившийся сахар в своей чашке.       – Случайно в трусы залез? Ха-ха-ха.: загоготал Антон, пока Костя искосо на него предупреждающе не зыркнул. Тогда Тоша быстро успокоился, прокашлялся, откладывая недоеденный оладушек, а после уже более адекватно ответил: Слушай, Санёк, я по себе знаю, что если реально тянет, то никакими запретами, самообманами и попытками сделать себя обратно "нормальным": он показал кавычки пальцами в воздухе: этого не изменишь. Совсем. Просто настанет момент когда хуяк и поймёшь, что жить без этого человека не можешь. И не важно вагина у него или хуй. Это ваще дело последнее.       – Тошка дело говорит. Прислушайся. Я лично видел всю эту цепочку от отрицания до принятия и обращения в чловекообразную прилипалу разумную.: улыбнулся Костик Саше, снисходительно смотря на своего продолжавшего увлечённо жевать...гопника-гея...получается?       – Но это не отменяет того, что вам всё ещё нужно поговорить. И чем быстрее это произойдёт, тем лучше. Твой оболтус хоть немного раньше прийдёт к нужному выводу и поймёт кого, идиот такой, теряет.: заключил праведную речь Коша, поднимаясь с колен Антона и закуривая сигарету около раскрытого окна, подтягивая к себе самодельную пепельницу из консервной банки.       – Понял.: обстоятельно кивнул Саша, крепче закрепляя в голове назидательную речь нового друга. В глубине души уже начинало подниматься самое что ни на есть активное желание взять, выделить время, прийти и самостоятельно подойти, дабы поговорить. Правда, едва ли оно долго продержится. Всё-таки Сашок у нас не супер отважный хуй бумажный. Так что там уж как пойдёт, Тоха, Костян, не обессудьте.       После душевного разговора ночью на кухне, парни решили укладываться на боковую и так как Тоха не захотел уходить к себе, то, естественно, застолбил себе местечко на матрасе с Костей в комнате. Саньке же расстелили постель на раскладном кресле тут же на кухне.       Блондин ещё около часа не мог уснуть из-за неоднозначных копошений за стенкой, природу которых только тупой, слепой или, в крайнем случае, глухой не смог бы распознать. Хорошо хоть никаких уж совсем похабных звуков не раздавалось. И на том спасибо. А то Сашка бы точно сгорел от смущения прям здесь, накрывшись пледом с головой.

📻 Ace Of Base - Happy Nation 🔊

      С утра пораньше телефон Саши разрывается от звонков бабушки и парень спросони берёт трубку, рассказывая ей о поездке, заверяя, что всё хорошо и обещая уже скоро ехать садиться на автобус обратно. От этого разговора просыпются и остальные жители квартиры, после чего подтягиваются к Сашке на кухню пить кофе. Сначала выходит Тоха и крепко зевает. Буркает "дбрутр" и засовывает нос в холодильник. Дальше блондин слышит уже знакомое шипение пластинки на проигрывателе и из соседней комнаты начинает разливаться бодрящая песня, родом из девяностых «Ace Of Base - Happy Nation». Буквально через пару тройку секунд чуть ли не вприпрыжку на кухню влетает подозрительно счастливый Коша с большущим засосом на не прикрытой длинной оверсайз-футболкой шее. Ну тут и так всё понятно. Саша тихонько подхихикивает, смотря как эта сладкая парочка целуется, а потом Костик морщится и отправляет своего бойфренда чистить зубы, а то "как кошки насрали", но сказано это так, в шутливой манере. Так или иначе, не заметить приподнятого настроения хозяина студии было просто невозможно и Сашка глядел на эту идиллию со стороны, испытывая совершенно белую зависть, искренне надеясь, что и на их с Максом улице ещё будет праздник.       Во время того как Костик взялся варить им всем ароматное кофе в турке, "чтобы не порошковую хрень, а что-то нормальное с утра выпить", Антон куда-то запропастился на добрые минут десять, после чего завалился в квартиру, тяжело дыша от бега, с горящими глазами, красными щеками и держа в руке охапку цветов, совершенно точно вероломно спизженых с чьей-то клумбы перед домом. Санёк разглядел там ромашки, луговой клевер и дикую розовую гвоздику. Выглядело правда мило. Даже поразительно мило для гопника. Хотя чему уж тут удивляться после всего произошедшего? Коша с минуту постоял на месте, переваривая случившееся, а потом вдруг засмеялся, привычно называя того "ну дурачок совсем" и притянул своего парня для поцелуя и тихого, смущённого "спасибо". Сразу после того как хозяин квартиры достал откуда-то из бездонных глубин навесных ящиков хрустальную вазу, налил воду, осторожно поставив в неё цветы и уместил те на столе, влюблённые голубочки отошли на балкон покурить. Или не только покурить, о чём Сашок предпочитал не задумываться и сидел листал ленту новостей из вк, дабы занять свою богатую фантазию, активно рисующую самые непристойные сцены сегодняшней ночи с двумя определёнными актёрами в главной роли. Когда парни вернулись, взяли оставшуюся со вчера Алёнку и недоеденную пачку печеней, которые грозились сожраться в одно ненасытное в усмерть довольное лицо Антона.       И тут Костик предлагает авантюру. Сашок без задней мысли соглашается, а Тоха и вовсе за любой кипиш, кроме голодовки. Так они выдвигаются на самый последний девятый этаж, где оказывается чуть ли не целая самодельная оранжерея из растений. Костя признаётся, что иногда поднимается и сидит тут, когда нужно подумать или прийти в себя. Одна приятная бабулечка, любящая растения и её сын, работающий биологом в местном универе, организовали целые живые сады сначала в квартире женщины, а затем ещё и на лестничную клетку перебрались. Хорошие люди, заботливые. Особенно бабушка, которая постоянно протирает листики и за несколько встреч с Костей успела рассказать ему много всяких интересностей из мира их фотосинтезирующих зелёных собратьев.       В рассветных лучах мягко поднимающегося из-за горизонта домов солнца; полулёжа прямо на ступенях, лишь подложив захваченные с собой пледы; под мерный рассказ Костика о том, что бывают не только почти неподвижные растения, но и совсем как животные – не любящие прикосновения вроде «мимозы стыдливой», которая прямо на глазах захлопывает листочки или отодвигает веточки; с кружкой натурального кофе и сладкой молочной шоколадкой; на душе становилось невыразимо спокойно. Все возможные невзгоды отодвинулись на задний план и Сашке снова захотелось приостановить время, чтобы хорошенько запомнить этот неуловимый миг умиротворения и особенно-тёплой обстановки на всю жизнь.       Но всё имеет свойство заканчиваться и солнце окончательно встаёт, начиная постепенно обогревать продрогшую за ночь землю, кофе заканчивается, шоколадка с печеньями доедаются, а время неумолимо приближается к выходу. Они снова опускаются в студию и Коша обещает попозже покрыть картину Саши закрепляющим лаком и привезти как только она просохнет до конца. Тоха недовольно глазеет на портрет блондина на другом холсте и Санёк понимает, что у кого-то после его ухода будет новый разговор с разбором полётов. В целом, его уже это не касается. Главное, что эти два обалдуя помирились, а остальное можно решить.       Провожая Сашка до трамвая, пока Тоша отплёвывается от аккупировавшего Воронеж с новой силой тополиного пуха, который, сволочь такая, мешал покурить нормально, Костя берёт блондина за плечи и просит сообщать ему как будет добираться и если что – сразу звонить, он поможет разобраться. Саша обещает так и сделать, а затем прощается с друзьями, садясь на подъехавший транспорт, и отправляется в путь. Сначала он думал, что и правда может легко запутаться, но сердобольный рыжик нарисовал ему целую карту пересадок на листочке перед выходом, поэтому опасения, благо, не оправдались. Парню везёт добраться без происшествий и даже немного быстрее, чем до этого, что несказанно обрадовало уже ожидающую около калитки блудного внучка бабушку.       Это начавшееся с тревоги и множества глупейших ошибок путешествие кончается на неожиданно приятной ноте и зажигающейся в глуби озябшей души Саши надежде на то, что они с Максимом ещё смогут разобраться в своих проблемах и прийти к заветному разрешению, точно как это сделали не менее запутавшиеся Костик с Тошкой.