Баллада о ржавых розах

БАЛЛАДА О РЖАВЫХ РОЗАХ Глава 1 Я конечно же слышал о Пустых. Но кто о них не слышал-то? Некоторым моим сослуживцам приходилось видеть раскиданные по всему помещению склада, дока или бара трупы бандитов и кровавую надпись на стене «They rule by fear, we rule by justice», перед тем как приезжали другие агенты, тыкали им в нос корками 14-го отдела ФБР и вежливо просили убираться оттуда. Казалось бы, обычные вигиланты, возомнившие себя Бэтменами, а по факту — не отличающимися от тех, кого они убивают. Так я думал… Ах, да, совсем забыл представиться. Меня зовут Пол Лэнгли, мне 31 год, родился в Стейнсбурге, Массачусетс, вырос и живу в Нью-Йорке. Ранее служил в полиции, а сейчас — в ФБР. Ловил я себе кокаиновых барыг, жил да не тужил, но вдруг случилось неожиданное. Джереми был моим другом с полицейской академии. Наши пути разошлись, когда я начал служить в ФБР, а он остался в полиции. И теперь Джереми убили. Поговаривают, что к убийству Джереми причастны Пустые. Это было уже слишком. Не прошло и трёх дней с убийства как я подавал прошение о переводе в 14-й отдел, работающий исключительно по «делу о Пустых». Ещё четыре недели бумажной волокиты — и я переведён. 11 января 1988 года я уже входил в здание, специально отведённое под нужды 14-го отдела. Это было четырёхэтажное кирпичное здание с высоким забором и КПП. Всучив охраннику новенькую маляву, я спокойно прошёл внутрь, сдал одежду в гардероб и по указателям добрался до кабинета 27 — комнаты сбора агентов. Я постучался и вошёл. В комнате размером со школьный класс располагались стулья в несколько рядов и стол. Один стул уже был подписан моим именем, в других стульях были ещё двое. Постепенно кабинет наполнился людьми. В 9:34 — за минуту до начала брифинга-совещания в кабинет вошёл мужчина лет шестидесяти и занял место во главе комнаты, за столом, ровно минуту порылся в бумагах и начал разговор. — Как известно, у нас в отделе новый сотрудник. Пол Лэнгли, 31 год, ранее работал в УБН, звание — старший агент. Так вот, Пол, тут у нас особая работа — поэтому нас всего двадцать восемь — не хотят давать новых сотрудников, ведь мы-то боремся всего с одной бандой. Одной, хм. Но какой! Эти Пустые не оставляют никаких улик, кроме своего девиза на стене. И убивают они открыто, жестоко, даже показушно. Никогда не похищают, предпочитают убивать на месте. Насколько мне известно, они убили твоего друга, и теперь ты жаждешь мести, поэтому ты и подал прошение о переводе. Ну, пора назначить тебя на твоё новое непосредственное рабочее место. У нас, в 14-м отделе работают автономными ячейками. Ячейки у нас три, девять человек в каждой, плюс я — Роджер Гриннем, директор отдела. Тебя назначаю во вторую ячейку — у них как раз опер погиб в драке три месяца назад, а нового им так и не подогнали. После совещания можешь пройти в 11 кабинет — там ты и будешь работать. С коллективом познакомишься на месте. А теперь — первая ячейка — проверить помещения возле станции Эссекс-Стрит, третья ячейка — на подмогу первой, рассредоточиться и наблюдать за местностью на поверхности, вторая ячейка — остаётесь на базе для разбора случая трёхдневной давности. Я покинул помещение последним и пошёл к одиннадцатому кабинету. Он располагался на втором этаже. Я вошёл в прокуренную комнату, где пятеро человек собрались вокруг стола. Я шаркнул ногой и сказал: — Здравствуйте — Привет, новичок! — Весело сказал мне неприметный парень лет двадцати восьми, одетый в кожаную жилетку. — Я тут водила местный, гоняю ваше ведро с болтами, чиню его заодно. Зовут меня Ричард Рив, обращаются обычно «Ричи». Джон Уолтер — командир ячейки — сидит в том углу (мой собеседник указал на человека лет сорока, сидящего в дальнем углу с книгой), Артур Збровиц — следователь (неопределяемого возраста мужчина кивнул нам), Триш — наша архивистка (на этот раз водитель указал на молодую смуглокожую блондинку, роющуюся в шкафу, забитом бумагами) и дознаватель Джеральд Рейвенс (Всё так же, пальцем, Ричи ткнул в сторону угрюмого вида юноши). Криминалист и судмедэксперт обсуждают случай трёхдневной давности в лаборатории, а Джессика… Вот где она — понятия не имею. В комнату вошла женщина лет тридцати пяти. Подстриженная под каре, рыжеволосая, одетая в брюки и рубашку. Она заговорила — Меня зовут Джессика. Я — оперативник второй ячейки. Ты, должно быть, новоприбывший второй опер. — Да. — О’кей. Тогда давайте обсудим события трёхдневной давности. — Заладили, трёхдневной давности. Вы хоть в курс дела введите-то! — Короче, три дня назад убили директора частной компании грузотакси. — Пояснил мне Ричи. — Неясно, зачем его грохнули, но на его машине, в которой он и был убит написан злосчастный девиз. Машину я уже всю облазил, стреляли из пистолетов, повреждён только салон. Эдвард и Уильям сказали, что по трупу тоже ничего не нарыть. — Да, тяжёлый случай. А мне чё делать-то? — Мы с тобой, Пол, опера, нам, собственно, сидеть весь день тут. — Вставила Джессика. — Заодно освоишься. Вот, кстати Эд с Уилом, криминалист и судмедэксперт. В комнату зашли подвыпившего вида двое и уселись за стол. Я не обратил на них особого внимания. Весь день я наблюдал за работой ячейки. Глава 2 Три дня ожидания. На четвёртый день на брифинге добрались и до второй ячейки. — Вторая ячейка — вам задание. Пустые вновь активизировались. На этот раз — целых два жмура. Один — мотогонщик с западных окраин, другой — как ни странно, церковный ризничий. С байкером ещё понятно, мало ли, бычил где-то, но ризничий — это показывает что Пустые вконец слетели с катушек, либо же он был ценным свидетелем. Убийством ризничего займётся третья ячейка, вторая ячейка — арестовать байкеров из банды, к которой принадлежал Вертлявый Энди. Их нужно допросить. Их клуб-гараж расположен на Вудкарвер-Стрит 331. Брать живыми, желательно мирным путём. — Есть! — Хором сказали наши и направились в гараж. Гараж располагался на первом этаже нашей кирпичной коробки и занимал большую его часть. В гараже были плакаты, инструменты, множество ящиков, несколько шкафов-сейфов и три фургона. Снарядив автомобиль всем, чем надо, мы всей толпой залезли внутрь. Ричи сел за руль, на переднее сиденье сел Джон, а все остальные, включая меня устроились в кузове (Триш осталась на базе). Спустя час пути мы остановились у здания в трёхсот метрах от байкерского клуба. Я, Джессика, Артур и Джеральд вышли из машины, рассредоточились и пошли к зданию. Через пятнадцать минут, как и планировалось, мы встретились у чёрного входа байк-клуба «Смоляная птица». Мы толкнули незапертую дверь, прошли на склад, где было огромное количество деталей и ничуть не меньше бутылок с виски и банок с самогоном. Уже тогда мне показалось подозрительно тихо. Мы вошли в помещение клуба. Никого не было. И тут я отчётливо услышал звук как минимум десяти заводящихся моторов. Я выскочил на улицу и увидел, как по пустырю уносятся прочь байкеры на своих железных конях. — Именем закона, требую немедленно остановиться! — Закричал я. Бессмысленно. Меня, скорее всего, не услышали. — Иди на х**, мусор ё***ый! — Вслед за фразой, брошенной с последнего мотоцикла, в меня с него же был брошен кирпич. — Уф, еле увернулся! Ха, а всё-таки услышали. — Сказал я сам себе. — Ричи, чё встал как вкопанный, гони за ними! — Орала в рацию Джессика. Мы прочёсывали район в течении часа. После этого нам на подмогу прибыла первая ячейка и местная полиция на двух машинах. Мы пошли в кафе. Я взял бургер и кружку кофе, присел к Джессике, Джону и Уилу. Я прислушался к разговору. Похоже, ребята пытались отвлечься от нашего провала — шутка ли, упустить банду каких-то идиотов на мотоциклах, которых полиция берёт пачками. Обсуждали кино, рассказывали анекдоты, в общем, старались максимально отойти от темы дела. Спустя час в кафе вошли чуваки из первой ячейки и сказали, что настало их время отдыха. Мы вместе с ментами три часа патрулировали ближайшие районы. Эд ругался, говоря что это — работа полиции, а не ФБР. В три часа дня мы снова пришли в кафешку и попросили первую ячейку на выход. Схема повторилась, и в шесть они передали эстафету нам. На этот раз мы вместо патрулирования на машине рассредоточились и ходили по району пешком. Никто и не надеялся перехватить байкеров таким образом, так что когда я встретил Джессику, то мы просто гуляли, разговаривая на абсолютно не связанные с делом темы. На часах было 19:44, когда мы услышали громкий крик. Я побежал в сторону, откуда кричали, также поступила и Джессика. Забежав за угол мы увидели как подросток-африканец лет шестнадцати тащит плачущую и упирающуюся девочку. — На, падла черножопая! — Закричала Джессика, ударив по лицу подростка, заставив его отпустить девочку. После этого Джессика ударила его по печени, заставив согнуться пополам. — Развелось же педофилов — добавила она. Преступник сделал было несколько шагов в сторону, но Джессика сбила его с ног. Я отвернулся чтобы сплюнуть, и в этот момент прогремел выстрел и короткий вскрик Джессики. У меня всё похолодело внутри. Я резко потянулся к пистолету, чтобы пристрелить к чертям ё***ую обезьяну, насильника и убийцу, который по моим рассчётам должен был убегать. Я резко развернулся и… Джессика лежала в луже крови, не подавая признаков жизни. Негр стоял шагах в двадцати. Девочка… Чего б**дь? Я моргнул. Девочка всё ещё держала меня на мушке пистолета. Глава 3 — Не двигайся. Ты непричастен, я не хочу тебя убивать. Мне, агенту ФБР, слышать такое от десятилетней девочки… Я не осознавал, что вообще происходит. Парень, на которого набросилась Джессика, подошёл к девчушке и что-то с ней обсуждал. При этом она не переставала сосредоточенно целиться в меня, одновременно ведя разговор со своим… кто он вообще? Я рассматривал этих странных оборванцев, ломая голову над тем, как всё это случилось. — «Парень как парень, обычный сбившийся с пути закона негр из бедных кварталов. Девочка выглядит как простая оборванка, из тех, что греются у костров в трущобах. Рваная рубашка, когда-то бывшая белой и невесть где добытая юбка просвечивают сквозь дырявое пальто, достающее до ляжек, явно вручную укороченное. Но почему она убила Джессику, зачем ей это, в конце концов — откуда навыки и оружие» Я позволил себе на секунду отвлечься, выдохнуть, сосчитать до десяти, но вдруг что-то вонзилось мне в шею. Я был под прицелом, бежать было некуда, и я, как послушная овца, поддался жидкости из впившейся мне в шею иглы, ощущая как ноги становятся ватными, а сознание медленно покидает неподвижное тело. Очнулся я в темноте. Я не мог сказать, сколько времени прошло… Прошло… От чего прошло? Капля за каплей, память возвращалась ко мне. Байкеры. Оборванка и вор. Джессика. Я с трудом встал. Подошёл к двери, подёргал. Заперто. На фанерном ящике возле моей лежанки из старого тряпья лежала еда — кусок хлеба, тонкий ломтик колбасы, стакан воды и яблоко. Я поел и пнул ногой по двери. Снаружи послышалась возня, голоса, спустя минуту в комнату вошли люди. Уже знакомый мне парень, девчонка, убившая Джессику и мальчик со свечкой. — Это вы… Пустые? Ах… и так понятно — да. Кто же ещё это может быть, если не вы? Зачем… все эти убийства? За что убиваете ни в чём не виновных людей? Директор грузотакси, церковный ризничий — они что, прознали о ваших грязных делах и были убиты за это? Или отказались платить вам? Все считают вас вигилантами, дамокловым мечом над головой мафии, а вы — просто кучка детей, используемых главарями, которые хотят выбить себе место в преступном мире этого прогнившего от трущоб до пентхаусов города! Кто ваша следующая жертва, а, упыри малолетние? — Боюсь, всё не так просто как ты думаешь. — Сказал негр. Для начала, меня зовут Рико, если появятся вопросы — обращайся ко мне именно так. — Обезьяна. Сойдёт? — Слышь, ты мне тут повыделывайся ещё, а то зарежу! — Выпалил мальчик со свечкой. — Остынь, Зип, не надо так. — Сказал Рико. — Объясняю. (обращаясь ко мне). То, что тебе известно — лишь вершина айсберга. Я уверен что ты хорошенько подумаешь после моего рассказа, так что я не побоюсь рассказать тебе многое. Во-первых, Пустые — организация карателей, набранная из беспризорников с улицы — если кого-то убьют, мало кто подумает на малолетнего попрошайку, который просто оказался поблизости. Мне самому неизвестно, где Куратор берёт оружие и всё остальное, мне и другим наставникам неизвестна даже личность Куратора, но я подозреваю, что в этом замешаны сами ФБР. Во-вторых — серия убийств, начавшаяся пять недель назад, является ни чем иным как скоординированной операцией против связанных друг с другом лиц. Твой друг Джереми, о котором ты так много наболтал в бреду, намеренно не замечал фуры с наркотой, едущие с нелегального аэродрома с единственным рейсом Гавана — Нью-Йорк. Мы установили за ним слежку, получили подтверждение и убили его. Следующим был директор грузотакси, осуществлявший перевозку белой смерти. Потом нами были убиты Вертлявый Энди и ризничий Джозеф. Байкеры под началом Энди были основной боевой силой новоявленной банды, а Джозеф предоставлял склады церкви для хранения кокаина. И да, ты не задумался, почему байкеры успели сбежать? Ответ прост — их предупредила Джессика — их информатор в ФБР. Теперь она тоже мертва. Все стрелки вели к меценату Гэри Тоссету. Он был убит в своём особняке во вторую ночь твоего пребывания здесь. Да-да, ты торчишь у нас не одну ночь, а двое суток! Надо бы спросить с Микки, почему он опять не рассчитал дозу транквилизатора… Рико говорил ещё долго, закончив монолог словами «Можешь идти, но если выдашь нас…». Я ответил, что подумаю. И я, и он понимали, что я не выдам. Эпилог Когда я возвращался на свою квартиру после всего этого, мимо пронёсся мотоцикл, раздался крик «За Вертлявого Энди!» и раздался хлопок. Мне ушло секунд девять чтобы осознать, что в меня выстрелили и попали. Кто-то вызвал парамедиков. Я пролежал в больнице месяц, благо, я ещё числился в 14-м отделе, и мне оказывали помощь по первому разряду. В больнице меня посещали наши, которым я наплёл про стычку с байкерами, в которой погибла Джессика а меня удерживали в плену, отпустили, но их новый лидер, известный своей непредсказуемостью послал мне вдогонку своих бойцов. Когда меня выписали из больницы я первым делом настоял на своей отставке. Я ушёл из ФБР и устроился работать киномонтажёром. Жизнь налаживалась, у меня появилась девушка, я всё реже и реже вспоминал историю с Пустыми. Однажды, когда моя Лиза ушла в магазин за продуктами, ко мне в дверь постучались. Я открыл. На пороге стоял… директор 14-го отдела Роджер Гриннем — мой бывший начальник. Я замер — З-здравствуйте. — Здравствуйте, мистер Лэнгли, я бы хотел выпить с вами по чашечке чаю, я бы рассказал про дела в отделе, а вы — о своей жизни. Ах, совсем забыл — ваш внезапный уход из ФБР после того дела натолкнул меня на кое-какие мысли… Вы уверены, что не видели Пустых, а Джессика погибла от пуль байкеров? У меня внутри всё сжалось, меня бросало то в жар, то в холод, но я нашёл в себе силы выдавить «Уверен» — Тогда что же это? Гриннем показывал мне фотографию. На ней была запечатлена женская рука. По маникюру, столь запомнившемуся мне я сразу понял, что это — рука Джессики. На руке был вырезан злосчастный девиз Пустых «They rule with pain, we rule with justice» — Пол Лэнгли, вы арестованы. Бежать было некуда. С лестничной клетки в комнату ворвались два вооружённых агента, провели обыск, перевернув всё в квартире вверх дном, заковали меня в наручники, директор Гриннем записал что-то в блокнот, я и мои конвоиры спустились вниз по лестнице, меня ввели в автозак. Я поймал испуганный взгляд только что вернувшейся из магазина Лизы. Она было подошла, но я жестом указал ей, чтобы она шла домой. «Всё хорошо!» — без слов, одним лишь взмахом руки сказал я, но она, должно быть, не поверила. Да и сам я не верил, что это закончится быстро и хорошо. История Пола Лэнгли отсчитывает последние песчинки в часах. Я вспомнил Пустых, рано повзрослевших от уличной жизни и рано прошедших боевое крещение с оружием в руках. Те дети могли бы быть прекрасными как розы, но жизнь покрыла их горькой, ржавой коркой. «Хм, ржавые розы, хорошо звучит» — подумал я. Автозак поехал.