Рыцари и принцессы

      

***

             Говорят же: «горе от ума?» Джейк порой слишком сильно чувствует эту фразу. Особенно, когда завидует импульсивному Сонхуну, творящему несусветные вещи ради любви, но он хотя бы рискует, чтобы попытаться быть счастливым. Или пофигистичному Чонсону, которого кажется его безответная влюблённость не слишком и заботит, пока есть возможность наблюдать за Чоной в школьное время. Джейк был слишком осознанным, до скрежета зубов правильным и воспитанным. Объектом необъятных и скрытых чувств номер три: была Ли Хии. Борец за справедливость, круглая отличница, если не сказать зубрила, организатор всех поездок по приютам бездомных животных и просто идеал, созданный для фантазий Джейка. Но не для него, как ему кажется. Не дотягивает. По учёбе ей уступает, альтруистичный недостаточно, да ещё и тихий слишком, скромный. Хии нужен кто-то такой же прорывной, тянущий её вверх, а не за ней. Кто-то, кто не Джейк, в общем-то. Но и не хуже точно. Своё скромное «с восьмым марта» Джейк пробормотал Хии, когда они ждали учителя в классе ещё перед первым уроком. Получил такое же скромное и тихое «спасибо» и продолжил вырисовывать в тетредке от волнения кружки и линии, что совпадали то с математическими формулами, то с химическими. То похожие на оправу очков Хии, которые она носила, как и Джейк, постоянно поправляя их на переносице длинными пальцами. Джейку в Хии нравилось всё. Когда Чонсон запал на силу и внешность Чоны, Сонхун вообще непонятно что разглядел в Соне, Джейк мог сказать про Хии одно ёмкое «всё». Начиная от убранных в толстую косу каштановых волос, отстутствия макияжа и скромной аккуратной одежды, заканчивая твёрдой позицией, решимостью и острым умом. В Хии будто слилось всё, что только могло зацепить Джейка в девушке, и вместе с тем было одно весомое для него «но». Он не подходил ей. Ну, никак. Учителя разве что порой считали иначе и сажали их вместе, чтобы они помогали друг другу. И, пока Джейк искренне не понимал, чем он может помочь Хии, преподаватели были счастливы тому, что хотя бы двое на всём уроке занимаются делом, а не болтают, красятся или пялятся в телефон. Джейк каждый раз радовался, что к нему настолько доверчивы, что в упор не замечают того, что он на самом деле тоже пол урока пялится. Только не в телефон, а на Хии, сидящую рядом. Кусающую кончик ручки, теребящую косу или проговаривающую еле слышно решения задач. И всё, может быть, так и шло бы замечательно своим чередом. Если в этот несчастный праздничный день, на самом последнем урок, Хии не взбрело в голову оторваться от тетради. И поймать Джейка с поличным за его хамским разглядыванием её идеального профиля со вздёрнутым кончиком носа.       — Ты чего? — шепчет она, придвигаясь ближе. — Решай быстрее, урок сейчас кончится.       — Мне нехорошо, — бормочет Джейк. Совсем отчаявшийся.       — Чего? Температура что ли? И совсем опешивший, когда прохладная ладонь Хии вдруг взметается вверх и прикладывается к его лбу. Щёки его вспыхивают алым.       — Ты горишь! — охает она, тут же поднимая руку. — Учитель-ним! Учитель-ним!       — Хии, что ты делаешь? — спохватывается Джейк. Да поздно.       — Да, Хии-ши?       — Джейку нехорошо. Я могу проводить его до медпункта?       — Конечно, — кивает учитель, возвращаясь в тот же миг к заполнению журнала и упуская из вида то, как в самом деле плохо становится Джейку, когда Хии подхватывает его под локоть и выталкивает из класса.       — Я в порядке, — пытается он протестовать, запинаясь.       — Вижу, — мрачно бросает Хии, волоча его за собой. — Ноги не держат вон.       — Хии, я правда…       — Я сдам работу за тебя позже, не переживай. И знала бы Хии, что контрольная — это последнее, о чём Джейк переживает, пока идёт с ней под руку по школьным коридорам к медпункту. В котором не оказывается, как всегда, на месте медсестры, и Хии, то ли наученная неизвестным Джейку опытом, то ли просто до всего додельная, самовольно берёт градусник и едва не впихивает его под рубашку. В этот раз Джейк протестует вовремя, всего лишь на первой расстёгнутой пуговице.       — Сам так сам, — пожимает плечами Хии, плюхаясь на кушетку рядом и уставляясь на Джейка в упор. Заставляя его спрятать глаза на кафельном полу, считая плитки и сколы.       — Вечно её нет, когда она нужна, — вздыхает раздражённо Хии, болтая ногами. — Да?       — Ага, — кивает сухо Джейк, поджимая губы. Стараясь не ляпнуть лишнего и хорошенько обдумывая следующий ответ.       — Джейк?       — А? — он несмело смотрит ей в глаза, но натыкаясь на изучающий взгляд тёмно-карих глаз, снова тупит свои в пол.       — Это ведь ты прислал мне валентинку с золотистым ретривером на день влюблённых? И готовится откусить и проглотить собственный язык, лишь бы не признаваться. Он сделал это тайком. Не подписал её никак, чтобы не сдать свой почерк. Хии слишком хорошо его знала, сидя рядом так часто. Не выбирал и банальную, как у всех с сердечками или котятами, выбрал с тайным смыслом. Потому, что золотистые ретриверы — самые добрые, верные и семейные собаки. Подкидывал её незаметно, пока сумка Хии была открыта и стояла на парте, а сама Хии вытирала доску. В классе тогда ещё с десяток человек было. Как она поняла?       — Как ты поняла? — неуверенно уточняет он вслух, боясь услышать ответ.       — У нас в классе все слишком глупые, чтобы подарить что-то необычное, — фырчит Хии, поправляя очки привычным жестом. — И ты похож на эту породу.       — Вовсе нет…       — А ещё, в нашем классе меня не очень-то и любят и считают затычкой в каждой бочке и выскочкой. Кроме девочек и тебя.       — Но всё же, — взволнованно облизывает губы Джейк, не рискуя поднимать глаз. — Почему сразу я?       — Потому, что ты только что признался? — прыскает Хии смешком, совсем тихо добавляя. — И, может, потому, что мне бы хотелось, чтобы она была от тебя? На этих словах Джейк не выдерживает и вскидывает голову, уставляясь шокированно на Хии. Одновременно с тем, как пикает его градусник, но его никто не слышит, игнорируя.       — Почему?       — Потому, что ты мне нравишься, Джейк, — пожимает плечами Хии. Так легко и просто. — Но я не думала, что это может быть взаимно. Ты ведь…такой умный.       — Но ты тоже, Хии, — охает Джейк. — Гораздо умнее меня!       — Потому, что отгадала твою валентинку? — она хихикает очаровательно. У Джейка происходит пара остановок сердца.       — Потому, что так просто есть, — смущённо улыбается он, краснея вновь. — А у меня точно нет температуры.       — Я знаю, — поигрывает бровями Хии, придвигаясь на кушетке ближе. — Ты просто пялился на меня весь урок. А я больше не могла сходить с ума в догадках. Но твой друг так удачно подложил сегодня Соне конфеты…и я подумала: «а вдруг?»       — Я же говорю, Хии, — качает головой Джейк, тоже сдвигаясь поближе. — Ты такая умная…       — Насколько умным будет целоваться в медпункте? — шепчет Хии, склоняясь к лицу Джейка.       — Думаю, это что-то для сверх разумов. Они смеются, когда их губы коротко и неловко сталкиваются в первом поцелуе. Очки мешаются, смех становится громче, а глаза Хии кажутся Джейку вот так вблизи просто волшебными, отражающие в себе отсвет от флюорисцентных ламп. И вправду говорят: «горе от ума». Хорошо же, что эти двое всё же не такие уж и умные, раз продолжили целоваться до тех пор, пока их не застала медсестра, с криком выгнав из медпункта?