Lehrer und Schüler

      Тихий смешливый разговор заполнял собой пустоту огромной Башни, и вместо шелеста Стражей в некогда пустых комнатах звучали голоса. Учитель и ученик закончили свои дела, и теперь немного вина, шум камина и темнота вечера разбавляли их усталость. А сами они вновь ввязались в очередные препирательства - не из плохого настроения, а из желания подискутировать, хотя тема дискуссии была в высшей мере странной, услышь ее за пределами Шойкановой Рощи.       - …мне тогда будет нужно как можно скорее этого добиться, чтобы какое-нибудь наказание не обернулось тем, что вы окажетесь голодны и решите попробовать эльфа целиком. - Даламар закончил мысль и задумчиво подлил учителю еще вина. Ещё с окончания спячки он заимел привычку поддевать Рейстлина смешками и шутками о том, что было бы неплохо закормить тирана-учителя до неподвижности. Вот и сегодня, с наслаждением глотнув из своего бокала, Даламар погладил раздавшийся живот Рейстлина. По сравнению с осенью, тот набрал немало килограмм, и сейчас мягкое брюхо было пухлым и выдающимся вперёд двумя неглубокими складочками. Которые было невероятно приятно мять.       Жаль, шалафи бы на такое не согласился, несмотря на потаённое желание. Но помечтать было приятно, сидя рядом, массируя и сминая плотный жир в ладонях. Рейстлин всё чаще носил мантии на поясе, концы которого можно было распустить и погладить спрятанный в черной ткани круглый живот. Возможно, потому что иначе ему натирало - когда желудок был полон, такая верхняя мантия нещадно царапала пупок, из какой бы ткани ни была пошита. Но сейчас шалафи не был голоден, а брюхо его лежало на коленях.       Возможно, именно поэтому на шутку Даламара он задумчиво облизнулся. Ну или из-за выпитого вина - пил он немного, но на пустой желудок, отчего уже был изрядно не трезв. Возможно, именно поэтому смех его сегодня разносился по зале вместе с усмешками ученика - вряд-ли Рейстлин позволил бы себе такое в более трезвом состоянии.       - Какая наглость. Не боишься, что за нее я попробую тебя прямо сейчас? - Пьяно икнув, Маджере шутливо потянул на себя ученика за шиворот, заставив подойти, и показательно высунул длинный склизкий язык. Который прошёлся по щеке эльфа, и глаза шалафи неожиданно вспыхнули голодом. Ещё раз лизнув Даламара, он не дал ему осторожно высвободиться и с урчанием прошептал: - Тем более, ваш вид из-за вегетарианского питания куда нежнее и слаще обычной человечины.       Не то, чтобы ученика сильно обрадовал неожиданный поворот - он даже не вздрогнул, пока длинный язык не скрылся у людоеда в пасти. Но Даламар на всякий случай замер, а внутри него поднялась смесь трепетного восторга и отголоска неясного ужаса. Его же не собирались сейчас есть по-настоящему? Конечно же нет, шалафи просто хотел пошутить.       Он тоже попытался пошутить ему в ответ, искусственно улыбнувшись и быстро забормотав:       - Как ученик, я полностью принадлежу вам, и если вы решите, что в качестве закуски я буду полезнее, чем хотя бы подопытный, то вы можете в любой момент съесть меня. - Зябко пожав плечами, Даламар продолжил, чувствуя, как сжимаются когти на шивороте. - Е-если не станете перекусывать, как грозились, и прикажете массировать вас… В таком положении, я постараюсь это сделать, пока буду способен контролировать себя, но, вероятно, совсем недолго…       Но долго эта кендерская быстрая болтовня не продлилась - ученик едва сдержал тихий вскрик, когда его, перехватив уже за шкирку, оторвали от пола. Не больно, только чуть-чуть придушив, но вот вставший с кресла шалафи, который свободной рукой распустил пояс халата и закатал тонкую нижнюю мантию, выглядел не слишком-то настроенным на шутки. И, похоже, будучи немного подшофе, решил, что ему нравится предложение ученика. А держать его за счет ставших пропорционально новому росту длинными рук он мог прямо ногами на уровне зубов.       - Мрр, было бы интересно это проверить… - Слова потонули в глухом довольном рычании, и шалафи показательно раскрыл рот, перехватив когтистыми лапами ученика, чтобы поднять над раззявленой клыкастой пастью, впрочем, делая это максимально осторожно.       Даламар неосознанно поджал ноги и обхватил обеими руками державшую его руку шалафи, даже несмотря на то, что от этого когти вонзились в тело эльфа, так, что на чёрной одежде проступили влажные пятна. Правда, осознать ошибку Даламару удалось быстро, поскольку запах крови, похоже, был учителем почувствован и весьма оценён. Ситуация неприятно повторялась, хотя сейчас вроде как никакого желания убивать ученика у Рейстлина не было. Но вот справится ли он с пищеварением, будучи пьяным, Даламар не знал.       - Шалафи, как долго обычно ваши жертвы остаются живы? - Не пытаясь сбежать или иным образом сопротивляться, эльф постарался хотя бы представить, к чему готовиться. Он надеялся, что его выплюнут, но поджилки всё равно затряслись.       - Пара часов у тебя будет точно, если я позволю тебе дышать. Люблю, знаешь ли, когда еда ещё двигается… - Зрачки шалафи расширились от запаха крови, а выражение лица стало мечтательно-голодным. Длинный язык обвился вокруг ног Даламара и потянул их вниз, в раскрытую пасть, что раззявилась до каких-то змеиных пропорций и с лёгкостью пропустила ноги эльфа, в несколько глотков протолкнув их до коленей. У Рейстлина вырвался довольный стон, заставивший глотку завибрировать - ему определённо нравилось происходящее. Да и в каждую из его прошлых человеческих трапез он словно сходил с ума от удовольствия, постанывая и вздыхая ещё во время проглатывания жертвы, пока чувствительные внутренности ощущали движение добычи до желудка. Не говоря уже об ощущениях, накрывавших после.       - А как же желудочная кислота? - Только и успел спросить эльф.       Первым порывом Даламара было инстинктивно дёрнуться прочь от душного дыхания с тяжёлым запахом мяса. Но он не позволил ни единой своей мышце двинуться, подавив это желание. Только плотнее прижал руки к телу, когда учитель отпустил его. И, запрокинув голову, в два глотка протолкнул тело эльфа в желудок.       Оказавшись в жарком, душном, невозможно тесном и столь же непроглядно тёмном пространстве Даламар всё-таки не смог сдержаться и несколько секунд беспорядочно барахтался. На краю сознания проскочила мысль о том, что следует попробовать создать защитное поле по контуру своего тела, но ученику не удавалось сконцентрироваться. Сложно сделать это, когда даже не можешь понять, где находится верх, а где - низ.       Рейстлин же в этот момент… Ох, он даже не осознавал время, обхватив живот руками и глубоко дыша. Из приоткрытой пасти вырывались стоны и всхлипы удовольствия, а сам антропофаг чуть ли не рыдал от того, как ему было хорошо. Полы халата разошлись, явив торчащий вперед живот, больше похожий на брюхо беременной на девятом месяце. Но в случае Рейстлина это были все двенадцать.       Каждое движение ученика внутри отдавало в голове вспышкой удовольствия, нежно растекаясь теплом от места надавливания и заставляя шалафи тянуться руками к центру живота, стремясь обхватить распухшее тяжёлое пузо. Он чувствовал себя пусть и не предельно полным, но приятно набитым, словно праздничная индейка, а эти движения только улучшали состояние.       Но вечно так стоять было тяжело, да и ученика следовало успокоить. Желудок предварительно остановился, но Даламар рисковал сам себе шею сломать таким барахтаньем.       - Прекрати так сильно дёргаться, ты не умираешь.       Даламар чувствовал, как снаружи живот слегка сжимают знакомые руки, но всё ещё был совершенно дезориентирован, и только мысль, что он может случайно глотнуть невероятно едкий желудочный сок помогала ему держать рот закрытым. Приказной тон учителя, как ни странно, помог Даламару успокоиться и наконец замереть. Было в этом что-то привычное.       - Простите, шалафи, но сложно в это поверить. До сих пор никто, кроме кроликов, из вашего или чего-либо желудка не выбирался живым. Есть, конечно, один способ, но он вам не понравится. - С успокоением вернулось и ехидство, а ученик наконец смог осторожно перевернуться со спины на четвереньки.       Сердце ужасно и почти до тошноты стучало в самом горле, ещё и столь часто, что у эльфа теперь кружилась голова от этого. Но куда явственнее ощущалась размеренная и куда более спокойная пульсация сердца Рейстлина, и вскоре Даламар ощутил, как начало успокаиваться его собственное, согласуясь с учительским.       - Не рекомендую пытаться меня разрезать, я все ещё владею магией, и сейчас она в полной силе. - Беззлобно, но сурово рыкнул Рейстлин и довольно погладил себя по животу, насколько смог достать. Вспышка телепортации подхватила его, и через мгновение маг с трудом сел на край кровати, непрестанно охая от движения ученика при перемене позы.       - Я, ммх… Я остановил желудок. Если бы ты достаточно хорошо изучал анатомию магических тварей, то помнил бы, что людоеды способны на такое, сохраняя свою добычу живой в течение нескольких дней. - Влажные слизистые стенки желудка завибрировали, когда шалафи довольно заурчал, сытый и с закатывающимися от удовольствия глазами. Хотелось лечь и гладить брюхо, гладить и щупать его приятную натянутую и круглую поверхность, вздыхая от наполненности.       - Вы настолько боитесь меня подпускать к своим книгам, что помимо защитных проклятий решили меня так от них оградить? Или сколько мне надлежит оставаться в вашем желудке, шалафи? Насколько суровым будет это наказание? И могу ли я постараться облегчить свою судьбу?       Почти в полной мере успокоившись и даже сумев опереться руками чуть повыше, Даламар снова потерял равновесие, когда Рейстлин двинулся, меняя положение. Но уже освоившийся немного эльф сумел снова восстановить свое местонахождение и даже осторожно погладить горячую стенку. Он прекрасно умел быстро учиться, особенно, когда того требовали обстоятельства. И новое урчание, оглушительное в его положении, подсказало эльфу, что пока что он не успел совершить ошибку.       - Я могу создать себе немного света? Или моё заключение предполагает сенсорную депривацию?       - Оох, сделай так ещё… - Рейстлин зажал рот, пытаясь сдержать довольный громкий стон, но всё равно тот был слышен. Осторожные ласковые поглаживания изнутри превращали великого темного мага в размазанное удовольствием нечто с капающей из пасти слюной, которую приходилось ежесекундно сглатывать, и с выступившими в уголках глаз слезами. - Можешь зажечь свет, но не огненный, ммх, не хочу лечить ожоги.       Людоед, а сейчас он был просто воплощением прожорливости и потакания своему аппетиту у этих созданий, довольно заурчал, надавив на живот и потерев там, где гладили эльфийские руки. Развалившись на кровати кверху брюхом, Рейстлин чувствовал себя действительно счастливым в этот момент.       Маленький белый шарик зажёгся между пальцев эльфа, едва обдавая их теплом, и повис в воздухе, разливая слабый мягкий свет. Который тут же стал мутнее от капнувшей слюны.       - И чему же меня должен научить этот урок?       Прислонившись спиной там, где отчётливее всего ощущалось биение мощного сердца, Даламар повёл руками по противоположной стенке, с осторожностью ныряя пальцами в попадавшиеся складки. Пусть Рейстлин и остановил пищеварение, но сколько-то сока в желудке оставалось, так что Даламар был уверен, что когда (если?) окажется снаружи, то вся его кожа будет красной, а в некоторых местах могут вздуться волдыри, если он не обработает ранки. Но это должно быть потом. Сейчас можно было расслабиться и насладиться ответным давлением откуда-то снаружи, откуда голос учителя звучал приглушённо.       Урчание стало громче - ласка ощущалась великолепно, словно волны тепла, расходящиеся изнутри. У Рейстлина закатились глаза, отчего он едва не прослушал слова эльфа. Ох, очень трудно сосредоточиться на чем-то другом, кроме ощущений сытого блаженства.       - Тебя - не наглеть без меры, используя мои слабости против меня. Хотя, оох, я всё равно разжирею через время до того, что не смогу встать. Придется тебе быть более старательным, Даламар, чтобы позаботиться о своём шалафи. - Он лениво перевернулся на бок и обхватил живот руками, поглаживая его, где мог достать. - Кажется, я вот-вот засну, но можешь не беспокоиться о своей безопасности. Ты мне нужен живым…       - Признаюсь честно, шалафи, мне ещё никогда не приходилось делить с кем-то постель подобным образом. - Освоившись окончательно, тонко рассмеялся эльф.       От новой смены положении Даламар снова неловко упал, но на этот раз не спешил садиться. Чуть сместившись, он смог скинуть одну мантию - всё равно здесь было бы жарко даже полностью нагим - и подсунуть её себе под голову, чтобы не щекотать чувствительный желудок мокрыми волосами. Шарик света стал светить совсем тускло, но эльф не следил за этим. Он уткнулся головой в стенку желудка, где ощущалось прикосновение, а руками снова принялся гладить и даже слегка почёсывать скользкий желудок. Кажется, сегодня он преодолел одну из самых страшных своих фобий.       - Боюсь, вам тогда придётся не один раз преподать мне этот урок.