Lehrer und Schüler

      - Могу лишь констатировать тот факт, что зелья перестали вам помогать, шалафи. - Даламар взмахнул руками, разминая их после диагностического заклинания, и протянул одну учителю, помогая ему подняться с огромного каменного стола лаборатории. Можно было бы проводить диагностику на кровати, но Рейстлину было явно слишком плохо для телепортации. - Я не знаю, в чём дело. Вы сами видели, никаких признаков болезни.       Собственно, проблема длилась уже несколько дней. Если на утро после кошмара Рейстлин просто чувствовал общую слабость и недомогание, усиливающиеся после еды, и ему было, на что это списать, то сейчас становилось ясно, что его организм постепенно переставал нормально воспринимать пищу. Сегодняшние попытки осторожно поесть стали провальными - стоило магу проглотить хотя бы несколько глотков самого обыкновенного супа, как они почти сразу же попросились обратно. Единственным исключением, которое они с учеником заметили, было мясо. Естественно, не животное.       - Не слишком уж велика фантазия Тёмной Госпожи, раз она решила замедлить меня таким образом. - Рейстлин подвязал пояс халата и уставился на развёрнутые в воздухе заклинания диагностики. - Но умирать я пока не собираюсь…       Даламар нервно дёрнул головой на это замечание, но промолчал. О том, что происходящее было именно проклятием, Рейстлин ему рассказал только этим утром, когда встретил его в лаборатории в ночном халате и окружении книг, с которыми, похоже, провёл здесь всю ночь.       - У вас очень необычный ферментный состав в пищеварительной системе. - Задумчиво проговорил Даламар и рассеянно полистал несколько страниц медицинского справочника. - Так было всегда? И ещё здесь… - Нахмурившись, он подозвал поближе к ним обоим снятую с головы копию магического отпечатка. - В челюстном суставе прямо сейчас происходят какие-то изменения, но это не похоже на воспаление. Вам не было больно говорить в последнее время?       Даламар машинально оглянулся на Рейстлина и в очередной раз ощутил неприятную щекотку где-то под рёбрами. Вроде бы, всё было как обычно, даже измождённый вид учителя был привычен, как бы это ни было печально. И, всё-таки, при виде его в эльфе просыпались какие-то инстинкты, которые до того ни разу не реагировали на Рейстлина. Слишком пристальным казался мрачный взгляд, как-то уж слишком громко треснула, разрываясь, стиснутая в нервных пальцах ткань пояса от халата. Даламар вполне успешно подавлял в себе этот неизвестный доселе страх, задвигая его обратно на глубину сознания, но не мог не отметить, что что-то, заложенное в нём эволюцией, внезапно стало ощущать опасность, исходящую от шалафи.       - Не припомню именно боли, просто легкие тянущие ощущения. - Рейстлин же и не подозревал об эмоциях ученика, вместо этого внимательно просматривая заклинания и мысленно всё сильнее расшатывая себе нервы. Всё-таки, во внутренних органах он разбирался гораздо лучше, благодаря живой практике и совершенствованию знаний по лечению болезней. Не сказать, что не ради себя в первую очередь он их совершенствовал. Но пока что Такхизис лишь ухудшила его состояние - маг чувствовал себя усталым, желудок болел, а кости крутило, словно на погоду. Но на небе не собралось ни одного облачка.       Размышления прервал заурчавший снова желудок, и Рейстлин тихо зашипел - от голода внутри слишком сильно резануло. Он не ел нормально уже несколько дней, и постепенно это начинало досаждать болями и ощущением голода, которое не выходило заглушить без человечины. А последнюю надо было ещё достать.       Даламар, в это время успевший несколько углубиться в раздел об отравляющих заклинаниях, вздрогнул, и сам себе удивился. Голод Рейстлина и сейчас в нём вызвал жалость и желание немедленно отдалить шалафи от всех дел, пока он не сможет дышать из-за наполненности желудка, но вперёд этого упрямо старался выползти страх. Будто голод был опасен в первую очередь для эльфа.       Сам он украдкой взглянул на Рейстлина, но тот не обращал внимания на ученика, тоже занятый книгами. Возможно, этот страх мог им как-то помочь, но куда больше была опасность того, что Рейстлин попросту прогонит его, не дав помочь с разгадкой этого дела, сочтя Даламара слишком подверженным аффекту. Что ж, в таком случае сначала было лучше подкрепить свою теорию фактами из литературы, но прежде…       Желудок Рейстлина снова заурчал, и уши Даламара прижались к голове. Прежде всего нужно было что-то сделать с голодом Рейстлина. Но как, если единственная еда, которую он сейчас принимал, у них закончилась? Сам шалафи сейчас ни за что не отвлечётся от своего занятия и за одно только предложение потратить драгоценное время выкрутит Даламару сразу оба уха. Отправить призраков за пределы Башни было нельзя, а нежить была слишком слаба и сама была не прочь подпитаться кровью, а значит, оставался только Даламар.       - У нас заканчиваются компоненты. - Сказал он, перед этим некоторое время для убедительности покрутившись перед шкафом. Правда в этом была, зелья Рейстлина требовали многого, так что пополнить запасы было бы действительно не лишним. - Я могу пока отправиться в Палантас, на случай, если нам что-то срочно понадобится. Полагаю, сейчас, пока не известно то, как будет развиваться проклятие, будет лучше иметь в запасе всё.       - Хорошо, но мне ещё понадобится твоя помощь. - Маг кивнул ученику, не оборачиваясь, и вернулся к анализу заклинаний. - Не забудь, что у нас есть и другие дела.       Последнее донеслось до Даламара уже в процессе телепортации, и комната опустела, оставив Рейстлина одного наедине со своей тревогой.

***

      - Я больше не могу. - Тяжёлая икота переросла в отрыжку, и Рейстлин судорожно прикрыл рукой рот. Скрыть ничего, правда, не получилось - нельзя было не увидеть, как же сильно он полон.              Когда время ужина перевалило за час, стало совершенно ясно, что желудок Рейстлина словно стал куда более растяжимым после проклятия. Даламар усердно набивал шалафи свежим мясом, пока живот последнего не принял совсем уж эллипсовидную форму с тонкими прожилками вен и растяжек. И это брюхо не лопалось. Весь вид Рейстлина был неестественным, болезненным, но он оставался удивительно целым для такого небывалого обжорства.       - Не будете проверять пределы растяжения дальше? - Не без сожаления спросил Даламар, но тарелку на стол отставил. - Они у вас явно изменились за последние дни. - С надеждой добавил он.       Сытость шалафи целительно действовала на нервы ученика, пусть тот пока и не мог определить природу своего страха. Рейстлин, тем временем, негромко постанывал, откинувшись на спинку кресла, пока Даламар был занят, разминая его тугой живот. Им ещё предстояло много работы, но отдых не был лишним.       - Мне кажется, ваша метаморфоза связана не с болезнью, а с перевоплощением. - Начал Даламар, а Рейстлин кивнул, подтверждая гипотезу Даламара. Сам он пришёл к этой мысли раньше. - В кого-то хищного? - Продолжил Даламар, и снова получил кивок. - Но есть ли на Кринне среди разумных существ чистые хищники, раз вам больше не поддаётся другая пища? - С сомнением спросил он.       Сердце неприятно сжалось при мысли, что острый и гениальный разум может быть утерян. Такхизис бы была только рада лишить своенравного мага того единственного после магии, за что он цеплялся больше, чем за жизнь.       - Ты участвовал в битвах непосредственно с легионами Такхизис, ведь так? - Рейстлин же сейчас был физически не способен на такие печальные эмоции, несмотря на тему разговора - пока руки ученика мяли и массировали его неглубокий пупок, сам маг мог только лишь вздыхать, да тихо поскуливать. Особенно, когда тонкие эльфийские пальцы подцепляли узелок внутри и чуть сжимали. Только лишь это одно уже заставляло величайшего мага современности корчиться на стуле от удовольствия и боли. Но Даламар всё-таки отвлек его своим тихим «да», и шалафи продолжил: - Тогда ты помнишь, что как минимум в её армиях было много измененных и выведенных магически существ. Хотя и встречались некоторые другие, существующие без всякого магического вмешательства. Тёмная Госпожа удивительно неразборчива в составе своих войск.       Маленькую шпильку Рейстлин отпустил с превеликим удовольствием. Он, честно признаться, скучал по возможности принимать обычную пищу, пусть его организм и начал потихоньку привыкать. Запах мяса постепенно стал каким-то приятным и более глубоким, а вкус менее пресным. Но не беспокоиться он не мог, пусть и понимал, что божественные проклятия не снимаются. Как всякий исследователь, Рейстлин должен был хотя бы попытаться. Когда переварит. Идти после сегодняшнего он был не способен физически, так огромен и тяжел стал его живот, не говоря про ощущение натуги. Он словно проглотил камень, и осознать, что это брюхо - его часть, было сложно. Внутреннее Рейстлину было страшно, что его тело не справится с таким объёмом пищи, но не все зелья теперь на него действовали. По крайне мере, так казалось, ведь он не мог сказать, что в растяжении его живота относится к зельям, а что к проклятию. По крайней мере, он смог хотя бы встать, не лопнув.       - Не туда, в лабораторию. - Прошипел он, когда у лестницы Даламар, поддерживавший его под руку, попытался свернуть в сторону спален.       - Но вам нужен отдых. - Даламар постарался снова, но Рейстлин был непреклонен.       Вопреки ожиданиям, маг вдруг оказался неожиданно силён, так что сдвинуть его с места оказалось невозможно. Да и его раздражённый взгляд, который он бросил на ученика, был ещё выразительнее из-за слабого свечения, особенно яркого на тёмной винтовой лестнице.       - Я выразился достаточно ясно. - Голос учителя стал жёстче и ниже. Вопреки всем возможностям человека, он почти что рычал, а его пальцы впились в руку Даламара, за которую держались. - У нас сейчас есть дела гораздо важнее сна, каждая минута на счету. Не знаю, как ты, а я всё равно не смогу спать, пока не узнаю, что происходит.       Рейстлин резко отпустил его руку и принялся максимально быстро для своего состояния спускаться по лестнице, громко стуча посохом, а Даламар едва не скрутился от боли. Задрав рукав мантии, он увидел, как стремительно темнеют красные следы от пальцев, которые, по ощущениям, едва не сломали ученику кость. У обычного человека такой силы точно не могло быть.

***

      Приподняв верхнюю губу, Рейстлин внимательно осмотрел шатающийся зуб, за которым явно что-то чувствовалось, что тот словно был пустотелым. Так оно, собственно, и было - несколько пока небольших клычков стремительно увеличивались, выбиваясь из остального ряда, и Рейстлин почти чувствовал, как у него меняется челюсть. На прикус и её форму это, к его удивлению, не повлияло, хотя должно было. Но тело приспосабливалось, и, по ощущениям, готовилось к целой пасти таких клыков. Вопрос потребления обычной пищи на этом закрылся - жевать такими зубами было бы совершенно невозможно. Только мясо, которое они могли разрубить на небольшие кусочки, и именно сырое годилось больше всего.       За прошедшие две недели это изменение было самым небольшим. Рейстлин не был лекарем в полном смысле этого слова, но не заметить, как меняются его органы на сканированиях заклинаниями, было невозможно.       - Что там? - Покуда сам маг пытался расшатать себе зуб, чтобы снять, как крышку от тюбика, человеческий с проклёвывающегося клыка, ученик как раз пытался проанализировать заклинания.       - Можете вырвать этот зуб, клык под ним полностью сформирован и, судя по скорости роста, заменит его в течение недели. Только осторожнее. У вас, кажется, они могут меняться в случае выпадения, потому что я вижу в челюсти ещё очаги формирования под новыми зубами. - Ответил Даламар, занятый, впрочем совершенно другим. - Меня куда больше беспокоит то, что происходит с вашими магическими путями. Они имеют всё меньше выходов и, кажется, ваше восприятие должно снижаться…       Эльф замолчал, скосив взгляд на учителя, а затем, без предупреждения, выпустил с пальцев небольшое заклинание в сторону Рейстлина. То почти моментально развернулось в воздухе и впилось в ногу Даламара, заставив его скривиться.       - Это всего лишь небольшая проверка. - Быстро заговорил он, пока Рейстлин приближался к нему. - В последнее время вы только ходите по Башне, а чтение книг не подразумевает использование магии! А-а книги, на которые вы ранее наложили защитные заклинания, должны оставаться доступны вам даже при полном отсутствии магии, так что проверить иным способом то, насколько функциональна ваша магическая система, я не мог. - Рейстлина это не остановило, и теперь он выглядел по-настоящему угрожающим. Даламару показалось, что учитель нависает над ним, и совершенно по-настоящему, физически, а не только морально, подавляет его, так что он невольно отступил на несколько шагов. - И совершенно не обязательно было его усиливать, вы должны были ощутить не более, чем лёгкий укол. - С укоризной добавил он, потирая ногу, которую только начала отпускать судорога.       - Ещё раз так сделаешь, и магии у тебя не будет. - Рейстлин презрительно сощурился и отступил от ученика. Предупреждение прозвучало сурово, и Даламар на всякий случай развеял появившийся на пальцах щит, готовый развернуться перед ним. Пожалуй, ему было достаточно этого холодного тона, чтобы закончить с проверками. Его шалафи в это время отодвинул в сторону стоящий около них стул и развел руки, единым слитным движением создав между ними дугу молнии. Искры посыпались на каменный пол, заставив Даламара податься ещё дальше, чтобы его не зацепило ослепительно белым смертельным сиянием. Хлопок - и молния рассыпалась, словно её никогда и не было, превратившись в лёгкую вспышку. Сам маг повернулся к взъерошенному от заполнившего комнату электричества ученику. - Достаточно, чтобы убедиться в моём владении магией?       - Вполне, шалафи. Приношу свои извинения. - Даламар склонил голову, признавая свою оплошность. - Но я тогда не понимаю, как это возможно. - Подал он голос, стоило Рейстлину отвернуться, и скользнул обратно к висящим в воздухе картам. - Ваше строение на магическом уровне всё больше соответствует строению существ, которые полностью недоступны для магии. Амулетами вы точно не пользуетесь. - Быстро добавил он прежде, чем Рейстлин бы счёл его слова обвинением в обмане. - Так что, ваше подпитывание силой для меня носит совершенно неясную природу. Мясо, которое вы едите, даёт вам обычное насыщение и оно влияет на ваше состояние, но это не сам источник. А в книгах об этим ничего не сказано, по крайней мере, в тех, которыми я могу пользоваться.       Даламар был растерян. Было очевидно, что Богиня обратила его в того, кому сила должны была стать недоступна, но наблюдаемое ими этому прямо противоречило. Что-то, к счастью, не давало Рейстлину утратить свои способности, и вряд ли это была добродетель Всебесцветной.       - Это может быть связано с тем, что моя магия уже часть меня и не может быть изменена сменой внешнего облика. Тогда как такие существа имеют изначально антимагические качества. - Тот что-то задумчиво пролистал в справочнике и бросил через плечо: - Кроме, кстати, драконидов. Но на них не похоже по строению челюстей.       Закончив разглядывать заклинания, Рейстлин громко захлопнул книгу, заставив ученика вздрогнуть и прижать уши к голове.       - Пока что я не вижу успехов в наших поисках, слишком мало времени прошло. Внутренние изменения могут принадлежать большому количеству видов, и они еще не закончены… - Но, стоило эльфу повернуться к шалафи, как сердце его тут же пронзила игла жалости. Тот выглядел каким-то помятым после изучения своих магических карт, и печальные золотые глаза совсем потухли. За это время Даламар привык, что глаза господина начали немного светиться, словно две маленьких свечи. И яркость свечения менялась вместе с состоянием души Рейстлина. Сейчас же золото было безжизненным и тусклым.       - Самое главное, что не изменяется строение вашего мозга и способность владеть магией. - Даламар, как мог, постарался ободрить учителя, но эффекта это не возымело, ответом ему был тяжёлый вздох и печальный взгляд. - Это ведь самое важное, разве нет? - Растерянно спросил он и подошёл ещё ближе. - За столько времени, в которое изменялось ваше тело, ваш разум остался прежним и пока ничто в вашей физиологии не подразумевает его трансформацию. Только если стресс от преображений повлияет на вас, но эффект от него временный и, скорее всего, начнёт снижаться, как только мы выясним результат ваших изменений.       Рейстлин тяжело упал в кресло, но, вопреки обычному, не смог в нём утонуть. Да и мантия определённо стала короче - отстранённо отметил про себя Даламар, а сам сел в соседнее и, как мог, придвинулся.       - Почему вас это так волнует, шалафи?       - Даламар, пожалуйста, используй иногда свой мозг. - На ученика посмотрели усталые глаза, и Рейстлин раздражённо отвернулся, предпочтя оставить Даламара самого додуматься до причины глупости своего вопроса. Но, когда тот только тихо вжался в кресло и промолчал, Рейстлин соизволил пояснить: - Моя жизнь переворачивается с ног на голову, моё тело больше не моё, и я даже не знаю точно, что со мной происходит, и чем этот процесс закончится.       Голос его немного вздрогнул, обиженно и как-то слишком высоко, но Маджере быстро взял себя в руки.       - Я не могу даже представить, что мне делать дальше. Как строить планы, и могу ли я их строить вообще. Даже моя жизнь… - он повернулся к замершему эльфу и печально закончил: - … находится под вопросом, ведь я не могу предугадать, выживу ли в конце всех этих метаморфоз. А ты что-то говоришь про волнение, ученик.       Даламар взял руку Рейстлина в свою и принялся разминать каменные от напряжения мышцы. Учителю было необходимо расслабиться.       - До сих пор ничего опасного, несмотря на кардинальность изменений, не происходило. - Напомнил он и задрал рукав мантии, оголяя золотую кожу до локтя. Выступившие от напряжения вены чернели причудливыми многоглавыми змеями. - И сами изменения происходят довольно постепенно, так что вы успеваете к ним адаптироваться, а мы можем заранее предсказывать их, благодаря наблюдению и анализу. Всебесцветная же сказала, что это не убьёт вас, только отвлечёт.       Рейстлин презрительно фыркнул и едва не вырвал руку из осторожной хватки глупого ученика, который полагался на слова Тёмной Госпожи. Но, всё-таки, позволил ему возобновить массаж. Он и правда пока держал ситуацию под шатким, но контролем. И чувствовал бы себя лучше, если бы хоть иногда позволял себе сон глубже, чем забытьё за книгами. Зато так ему не снились сны. С того кошмара он ещё ни разу нормально не спал, лишь бы не обречь себя на что-то, ещё более страшное.       - Я продолжу поиски, а вы пока посидите немного. - Посоветовал Даламар и накинул на завозившегося шалафи одеяло, которым безуспешно пытался прикрывать худые плечи, стоило Рейстлину смежить веки. - Вы себе сейчас больше вредите, чем помогаете.       - Промедление пользы не принесёт. - Тот попробовал было заворчать, но под одеялом оказалось неожиданно тепло и уютно, отчего маг не смог бороться с желанием остаться так посидеть ещё немного. Что было лишь на руку его ученику.       Выйдя из лаборатории, Даламар тихо затворил за собой дверь и вздохнул. Ему нужно было снова немного покопаться в библиотеке. Всего-то несколько часов листания сотен книг, подумаешь.       Что ж, ладно, это было сложнее, чем он ожидал. Книг, всё-таки, было даже не сотни, а тысячи. И библиотека в башне Палантаса не была снабжена никакими специальными заклинаниями для выдачи литературы. Если в Вайрете огромная магическая библиотека сама выдавала примерно подходящие книги по запросу, то тут всё нужно было делать ручками. Ещё и помня, что наличие условного разделения книг по каким-то разделам не означает, что это точно все книги - Даламар уже находил так переставленные тома, которым было не место на их полках. Или и вовсе доставал валявшуюся важную книгу из глубин полки, куда её когда-то запихали.       По мере углубления в более старые отделы, эльф всё слабее ориентировался, и по состоянию окружавшего его пространства, было заметно, что и Рейстлин сюда редко захаживал. На полу даже осталась протоптанная в пыли дорожка, по которой, вероятно, шалафи и ходил, а следом за ним и его ученик. Что ж, поддерживать в одиночку такую библиотеку в приличном виде было просто невозможно, и Даламар понимал, что его нахождение здесь со средствами для уборки было лишь вопросом времени и нескольких наказаний. Но он и сам не был бы против начать тут прибираться.       Мантия Даламара тоже очень быстро стала пыльной: чтобы достать книги с самого низа или верхней полки приходилось полазить по стеллажам - старая лесенка, обнаруженная здесь же, доверия не внушала - так что он без зазрения совести читал, сидя прямо на полу. Заклинаниями он не пользовался, экономя силы, поскольку и сам чувствовал себя не намного лучше Рейстлина. Хотя, на всякий случай, держал наготове открытый магический коридор, поскольку полки были столь же ветхими, как и лесенка. Немало книг он с сожалением откладывал от себя, понимая, что сейчас они бесполезны, но тщательно запоминал места, где они стоят, и для верности помечал полки маленькими светящимися символами, чтобы потом вернуться за ними уже для себя.       По крайней мере, работа как-то двигалась - за полчаса Даламар возвысил вокруг себя стопку пролистанных книг примерно до пояса, если сидеть. Ветхие страницы приходилось листать очень осторожно, но он старался изо всех сил, ведь…       Ведь стопка росла и исчезала так несколько раз, пока эльф разносил книги по полкам. И так до тех пор, пока в окне не забрезжили звезды, затем сменившиеся слабым рассветным солнцем. Оно, каким-то чудом проникшее своими лучами между полок, дотянулось до бледного лица Даламара и заставило его поморщиться. А потом и вовсе разлепить глаза - кажется, он заснул с книгой в руках прямо на полу.       Спина ощущалась просто каменной - тело будто пронзило, когда он попытался пошевелиться и слабо застонал от боли. Да уж, несколько часов на холодных каменных плитах, оперевшись на жёсткие полки, явно не пошли Даламару на пользу. Хоть бы к обеду теперь расходиться, чтобы боль пропала. Он с трудом заставил себя пошевелиться, чтобы в глаз не бил луч, ослепляя и без того сонного эльфа. Нужно было возвращаться к учителю, а лучше сперва зайти в кухню, где после небольшой перестановки разделывались тела и хранилось мясо в отдельном леднике, освобождённом под него. Даламар принялся спешно расставлять по местам последние из взятых книг, гадая про себя, сколько часов из прошедших Рейстлину удалось проспать. Он надеялся, что тот ещё дремал в мягком кресле, но, зная шалафи, он, скорее всего, проснулся ещё раньше Даламара и тоже ушёл в работу. Хотя, тогда бы он наверняка потянулся бы узнать, чем таким важным занят ученик, раз не присутствует в лаборатории…       Нижняя полка стеллажа с хрустом проломилась, и тяжёлые тома отдавили бы Даламару ступни, если бы он не успел отскочить. Над небольшой свалкой поднялось пыльное облачко, а ученик со вздохом принялся поднимать упавшие книги, вспоминая какое-нибудь простое укрепляющее заклинание. Лишь бы полка протянула до полноценной уборки. Усугубляло ситуацию ещё и то, что ножки стеллажа уже давно были неравномерно изгрызены жучком, из-за чего две опирались на другие книги. Видимо, это решение должно было стать временным, но нет ничего более постоянного, чем временные меры. Особенно, когда на Башню нападают, а после она оказывается запечатана заклинанием.       Без жалости Даламар разделал ветхую лесенку и, приподняв стеллаж магией, подменил книги досками. Вернув книги на полку, он улыбнулся себе и взялся за те, которые только что вытащил. Эльф с жалостью провёл пальцами по глубоким вмятинам в обложках, которые уже вряд ли что-то могло исправить, и открыл первые развороты, чтобы узнать, куда отнести найдёнышей. Тонкий «Сборник ядовитых трав Соламнии», «Пятый том всеобщей истории Ансалона» и толстое «Руководство для охотников за различными представителями нежити, прочих порождений Бездны и просто ошибок богов» никаким образом не должны были оказаться соседями, однако несколько веков делили одно незавидное место. Особенно повеселило Даламара последнее издание, судя по всему, ставшее древним ещё до Катаклизма. Он наугад открыл один из разделов, пока шёл относить остальные книги. Старые тома могли как хранить утерянные ценнейшие знания, так и веселить своей очаровательной наивностью, и Даламар до сих пор не знал, что ему нравилось больше.       Расставляя книги по местам, он листал ветхие страницы, с которых на него скалились посеревшие от выцветших чернил рожи чудовищ. Да уж, у старых художников было явно много пробелов в рисовании. По крайней мере, трудно было иначе объяснить, почему у тех же гоблинов были настолько перекошенные лица на рисунках, что казалось - по ним хорошенько вдарили кулаком. Или маленькие темные драконы, больше похожие на кривых ящериц с криво торчащими крылышками.       Но попадались и более профессиональные рисунки - видимо, над книгой работало несколько мастеров и явно не один год, отчего откровенно смешные карикатуры перемежались вполне приемлемыми изображениями чудовищ и животных. Увлекшись, Даламар и не заметил, как разложил всё остальное по прежним местам, а сам замер, бегло просматривая рисунки и пропуская страницы с текстом. Покуда взгляд его не зацепился за одно из достаточно хорошо нарисованных чудовищ, и память не подбросила резкое воспоминание, от которого внутри что-то замирало каждый раз, как оно приходило.       Кроме драконов, орков и гоблинов в армии Такхизис, брошенной на Сильванести, было очень много людоедов. Не каннибалов, что принадлежали к типичным для Ансалона расам, а хищных тварей, чей вид можно было пересчитать по пальцам, иначе они были бы ничуть не меньшей проблемой, чем собравшая их Тёмная Госпожа. И горящий взгляд одного из них Даламар запомнил навсегда.       Пылающие глаза Трамда Тёмного, когда его дракон пикировал на толпу, отпечатались в памяти эльфа так ясно, что он мог бы нарисовать это хищное лицо и два кровавых огня по памяти.