Точно ли Тильда Миньярд?

Глоток холодный воды, и Тильда, нервно сжав в ладони на половину полную кружку, внимательно слушала информацию, которую излагал ей старший Хэммик по телефону. Спустя четыре дня, люди, которых мужчина нанял для того, чтобы найти её сына, сообщили ему обо всём, что им требовалось. Блондинка была готова кричать от облегчения, и смеяться там, где её мог бы накрыть то ли счастливый, то ли нервный смех, лишь бы выплеснуть те эмоции, которые охватили её в этот долгожданный момент. — Ты всё поняла? — на другом конце телефона, Лютер пристально смотрел на документы, которые были аккуратно расположены на его столе. — Да, — голос женщины не дрогнул. Она не дала этому случиться, дожидаясь того момента, как они оба нажмут на отбой. — Как он? — Священник помолчал некоторое время, и спустя, видимо каких-то размышлений, вскоре решил всё же ответить. — Не очень хорошо, но это намного лучше, чем жить в системе, — Тильду охватили смешанные чувства, ведь она знала, что это не так. В системе этого ребёнка не трогали так, как его трогали в приёмных семьях. По крайней мере, третьей по счёту точно. Внезапно в её голову пришла идея, за которую блондинка ухватилась всеми руками и ногами. Закусив губу, чуть ли не до крови, она подумала о том, что в этом мире слишком много отвлекающих факторов, не дающих ей полноценно использовать свою мозговую деятельность, которая помогла бы разрешить ей много проблем. Например сейчас. Почему бы ей не нанять частного детектива, который мог бы собрать весомые доказательства о совершении злых деяний той семьи, в которой сейчас находился маленький блондин? Это было бы дорого, чего, к сожалению она не смогла бы себе позволить, но, ведь она вновь может воспользоваться своим старшим братом для достижения своих целей. Её глаза немного потемнели, а в голове уже выстраивался целый план действий, которые она должна была совершить, чтобы достигнуть своей цели. Ну, во-первых, дать весомый аргумент Лютеру на вопрос, зачем он должен будет нанять детектива. Это будет нелегко, но и не тяжело. Вздох, полный горечи, внезапно нарушил их тишину, заставляя мужчину обратить на женщину куда большее внимание, чем было до этого. — Брат, моё сердце очень обеспокоенно, и мне неуютно от того, что я не знаю, как именно живёт в той семье мой сын, — женщина пыталась разыграть небольшую сценку, заставляя того попасться ей на крючок. И это сработало, ведь Лютер не подозревал, что его сестра уже не та сестра, которая никогда не посмела бы ему лгать. — Тильда, я думаю, что ты права, но как ты себе это представляешь? Ты хочешь просто появиться в его новой семье, заставляя его впасть в пучину неверия? Мне кажется, он обижен на тебя, и своим присутствием, ты сделаешь только хуже, разозлив его, — его голос звучал мягко, как будто он уговаривал ребёнка. Женщина хранила безмолвное молчание, неуверенная в том, что только что услышала. Почему ей казалось, что тот видел в ней полную дуру, пытаясь какими-то образом манипулировать её мнением, отгородив от скорой встречи с Эндрю. Он что-то знает? Холодный расчёт блеснул в её глазах. Если он правда что-то знает, но не хотел ей сообщать, это может означать только то, что он доволен раскладам всех событий, которые происходили с её сыном. Тильда всё же надеялась, что этот человек не настолько плохой, каким он пытался себя выставить в её глазах. Но все факты, которые ей были про него известны, не давали никаких утешительных выводов. — Но я хочу увидеть своего сына, брат, разве это так плохо? — Женщина старательно создавала себе образ неутешимой матери, твёрдо уверенной в том, что пока она не увидит своего ребёнка, то будет винить себя всю оставшуюся жизнь в своей некомпетентности. Лютеру это было сто процентов не надо, она почему-то была в этом уверена. Кому нужна не вменяемая сестра? Ему точно нет. Но зато нужен психически здоровый человек, которым можно было бы легко манипулировать для достижения своих корыстных целей. — Нет, но я бы не рекомендовал бы тебе с ним встречаться. Ты не боишься, что когда его приёмная семья увидит тебя, то посчитают, что ты захочешь забрать мальчика себе? Подобное может плохо сказаться на твоей репутации, причём… — он замялся, будто не зная, как продолжить. — А вдруг твой приход создаст проблемы этому ребёнку? Тильда чуть не сорвалась, готовая в любой момент наносить словесные удары по своему телефонному собеседнику. Что за ересь несёт этот человек? Как он смеет говорить ей подобное? Последний вопрос убедил её, что он точно что-то знает, но благополучно молчит, в то время как её ребёнок мог прямо сейчас терпеть как физическое так и психологическое насилие со стороны своей приёмной семьи. — Тогда…тогда как мне поступить? — Блондинка старательно имитировала дрожь в своём голосе, чувствую от всего этого дискомфорт. Хотелось откинуть все мысли в сторону и попасть под горячий душ, смывая всё начало этого паршивого дня. Лютер молчал в течении двух минут, иногда постукивая пальцами по столу. Женщина про себя мельком подметила, что по памяти первоначальной владелицы тела, подобные действия этот человек совершал в моменты глубоких размышлений или же обычного раздражения. В этом случае попаданка ставила на второе, ни капли не сомневаясь в том, что она и являлась для него самой главной причиной для такого состояния. С одной стороны, это её безумно радовало, в то время как с другой, может даже пугало. — Я и сам не знаю, но если у тебя будут какие-то идеи, то обязательно свяжись со мной, — Тильда закатила глаза. У неё и выбора то не было. — Спасибо, Лютер, я обязательно так и сделаю, — несколько секунд спустя звонок был отключён. Блондинка медленно осела на пол, слишком вымотанная всем происходящим. Она поставила пустую кружку в сторону, надеюсь на то, что не забудет про неё. Женщина с нетерпением ждала завтрашнего дня, чтобы не показаться слишком настырной и подозрительной, дабы перейти к следующему пункту её плана. Нужно нанять детективов. Может быть, Хэммик совершит что-нибудь такое, что не позволит ей даже понять, что с той семейкой что-то не так, но Тильда сама по себе упорный человек, так что, даже это не остановит все её потуги добиться чего-то. Чего-то такого, что сможет помочь ей вернуть Эндрю туда, где он и должен быть. Вместе с ней и Аароном. Аарон. Внезапно женщина подскочила, опираясь о стену, на которую минуту тому назад облакачивалась всем своим телом. Она совершенно забыла об Аароне. То есть, не в том смысле, что не покормила его, не отвела в школу или же что-то тому подобное, а в том смысле, что этот ребёнок находился в своей комнате, с незакрытой на замок дверью. Это означает то, что он мог всё услышать. Стало как-то страшно. Мало ли как он отреагирует на такую новость. Женщина откладывала её как могла, боясь спровоцировать его на что-то нехорошее. А вдруг ему вообще не нужен брат? Хотя в каноне он с нетерпением ждал их встречу, но… Опять же, одно обычное и сплошное но, которое в каждой бочке затычка. В основной истории прошло больше лет, чем у них имеется сейчас. Тому мальчику уже хватило в жизни всякого дерьма, и ему просто необходимо было что-то такое, что смогло бы помочь ему вылезти из него. Чего, к слову, всё равно не произошло до определенного промежутка времени. А её Аарон? Нужен ли брат ему? Они никогда не встречались, и, по сути, чужие друг другу люди, так что, не факт, что эти дети поладят и придут к какому-то компромиссу. Тильда поджала губы, слегка проходя вперёд. Она кстати всё-таки забыла про кружку, но это этом она вспомнит позже, намного позже. Когда будет проходить мимо неё в следующий раз. Шаткой походкой блондинка направилась в сторону комнаты сына, напрягая свой слух по максимуму, чтобы удостовериться в том, что если что, она смогла бы услышать его тихие шажки, бегущие в то же направление, что и она. Но ничего не было. Это одновременно и успокаивало и заставляло её сердце дрожать. Может он ушёл намного раньше, чем Тильда подумала о таком развитии событий? Тоже как вариант. Женщина остановилась прямо напротив закрытой двери комнаты маленького Аарона. Глубоко вздохнула, и, приведя себя и свои эмоции в порядок, постучалась. С той стороны послышался небольшой шорох, как будто кто-то спешил что-то убрать или же наоборот, достать. Время на обдумывание этого небольшого происшествия ей не дали, мгновенно открывая дверь. По ту сторону дверного проёма, рассеянный на вид мальчик, радостно ей улыбнулся. Тильда ответила ему тем же, сразу же смягчая свой взгляд. До сих пор было трудно поверить, что это её малыш. Её сын. — Чем ты занимался, пока твоя мама разговаривала по телефону? — её голос звучал настолько тепло и счастливо, что она даже сама этому удивилась, но всё было не плохо. Совсем нет. Мальчик поджал губы. На самом деле, он ничего не делал, но именно от этого ему стало невероятно стыдно. Неловко. Внезапно ему показалось, что так не должно быть. — Я хотел порисовать, но так ничего и не смог, — это прозвучало даже с некоторой обидой. Тильда театрально удивилась, высоко вскидывая свои брови. — Аарон, ты хотел нарисовать свою любимую маму? Маленький блондин кинул на неё невыразительный взгляд, заставляя женщину чувствовать, что её поведение было слишком детским. Она даже слегка коснулась своего носа, чувствуя себя немного смущённой. Вот почему именно сейчас, да и тем более так? Она взрослая женщина. Но её заставил смущаться её же сын. Это несправедливо. — Может, ты разрешишь мне войти в твой комнату? — Тильда попыталась как-то разрядить обстановку, чтобы не чувствовать себя так… Ну просто так. Тот сразу же вернул себе то самое выражение лица, которое и должны иметь дети его возраста. Кивнул, и слегка отойдя, удостоверившись в том, что его мама зашла, побежал в сторону кровати. Изначально эта комната была пустая. Ну, как сказать пустая: шкаф, небольшая кровать, какой-то столик, и, в конце концов, некрасивый коврик, который располагался прямо рядом со шкафом. Вскоре после своего попадания, блондинка выкинула эту вещицу. Уродливую и никому не нужную. Впрочем, если бы она и оставила бы этот ковёр, то года так через два, его бы всё равно пришлось выкидывать. Так что, не велика потеря в конце то концов. Прошлая Тильда почти и не заботилась о благополучии сына. Если он сыт и одет (даже не важно во что), то всё прекрасно. А если он не сыт, то тоже прекрасно. Не умрёт же он с голоду, всё равно раз в день да поест. Нынешняя Тильда пыталась откормить ребёнка по максимуму, но осторожно, мало ли какое отторжение даст организм маленького Миньяра, когда его так неожиданно начали пичкать едой. Также, женщина купила ему немало приличной одежды, опять же, выкидывая старую. Те вещи даже язык не поворачивался называть одеждой. Какие-то поношенные тряпочки, не более. Она конечно же проконсультировалась с сыном. Может быть он хотел бы себе что-то оставить, раз уж на то пошло. Он как раз и захотел, поэтому Тильда вздыхала с облегчением, когда думала об этом. Хорошо, что она решила спросить его мнение, иначе потом бы долго себя винила по этому поводу. В доме прибавилось некоторых полезных вещей, как и в комнате её сына. Она иногда стала выводить его на прогулки, помня, что детям полезен свежий воздух. И не важно, в каком возрасте, свежий воздух, он везде свежий. И не важно, что воздух. А также не важно, что они в городке. Он сейчас по любому посвежее, чем будет в будущем. В общем, они гуляли на свежем воздухе, узнавали всё более новые и неизвестные места, заходили в магазины, покупали некоторые вещи, а потом шли домой. По большей части женщина тратилась на сына. Ей самой мало что нужно было, а вот ему… Ну, он растущий организм. В принципе, зарплаты ей хватало. Такой распорядок дня был не постоянен. Всё-таки ей надо было работать, а ещё и искать более приличную работу. Пахать на заводе было утомительно, и времени на сына у неё на самом то деле оставалось мало, что крайне расстраивало, но она не унывала. Шуршание каких-то листочков отвлекли её от мыслей, и, осознанно посмотрев на Аарона, который уже успел сесть на кровать, скрестив ноги в турецкой позе, она увидела в его руках несколько альбомных листов. Пустых листов. Ну, это не удивительно, он же говорил, что ничего так и не нарисовал. Рядом с ним располагался небольшой пенал с его «художественными инструментами». Это заставило её улыбнуться. У неё растёт будущий художник. Хотя, может он всё же пойдет на врача как и в оригинальной книги, а рисование останется его небольшим хобби. Ну, это всё будет в будущем, так что, там она это и узнает. Тильда зашагала к нему, присаживаясь рядом, на край кровати. Она с неким восхищением осматривала своего сына. Он уже набрал немного веса, став больше похожим на нормального ребёнка, а не на скелет, обтянутый небольшой плотью. Всё конечно было не настолько плохо, но, она думает, что настолько. Хоть Аарон и набрал немного, но он до сих пор выглядит слишком худым. Ей это не особо нравилось, но, всё пройдёт со временем, которого у них должно быть в достатке. И вновь её мысли перетекли на Эндрю. Женщина боялась, что он будет выглядеть даже хуже, чем его брат, когда она только здесь появилась. Ей ужасно подобного не хотелось, но, это же чёртова реальность. — Мама, ты хочешь порисовать со мной? — некоторая картавость в его словах придавала ему больше очарования. В её глазах, даже с таким небольшим дефектом, он уже выглядел идеальным ребенком. Это можно будет исправить и позже. Возможно она имела какой-то фильтр на счёт своего малыша, но это ни капли не мешало ей жить. Наверное с Эндрю будет подобная ситуация. Тильда практически в этом не сомневалась. — Конечно, — на мгновение она сделала вид, что задумалась, а потом продолжила. — Но, к сожалению, я не знаю, что нарисовать. Не мог бы ты помочь маме? Аарон слегка приподнял голову, чуть-чуть сморщив свой носик. Он не знал, что ему самому нарисовать, а тут его ещё полюсом и мама спрашивала. Это была тяжесть в двойном размере. Но, вздохнув, он серьёзно задумался. Если не он, то кто сейчас поможет его матери? Мальчик кидал свой взгляд то на женщину, то на какие-то другие предметы, которые находились в его комнате, со всей серьёзностью, на которую был способен, обдумывая такую тяжёлую задачу. — Меня, — он даже для правдоподобностью слегка хлопнул себя по груди, мерцающими глазами смотря на Тильду. Его личико разгладилось, как бы оповещая всех о том, что он наконец смог справиться с такой трудной работой. — А ты тогда меня? Блондин покачал головой в отрицающем жесте. Попаданка от этого совершенно не расстроилась, мягко ему улыбаясь. Она просто из интереса это спросила, не надеясь на утвердительный ответ. Она заметила, что если он и рисовал её, то не любил показывать свою работу. То ли он стеснялся, то ли ещё что, но она не настаивала. В конце концов, он когда-нибудь покажет ей её. Мальчик передал ей чистый альбомный лист, нервно прикусив губу. Он побоялся, что та разозлиться от этой вольности, но вскоре расслабился, когда та просто взяла его, ничего ему не сделав. На самом деле он до сих пор в какие-то моменты шарахался от матери, но пытался это скрывать. Прошло уже достаточно времени, чтобы он понял, что может расслабиться, но, иногда происходили какие-то такие моменты, триггеры, из-за которых вся настороженность в нём снова просыпалась. Он благоразумный ребёнок, поэтому старается тщательно это скрывать, чтобы не расстраивать этим женщину. Он видел, как некоторая печаль появлялась в её глазах, как только он резко отстранялся от неё, но та только улыбалась ему, ничего не говоря. Аарон хотел бы, чтобы так было вечно. Он хотел, чтобы с ним всегда была такая понимающая мама. В его глазах сверкнуло что-то непонятное, когда он опустил голову. Ему хотелось что-то сказать, но он не знал, как начать. Это пугало. Он боялся, что в скором времени потеряет всю любовь, которую она ему дарила. Или даже раньше. Как только он задаст ей этот вопрос. Мальчик чуть сжал свой лист, который держал в руках. Он не решался, но ему хотелось знать, ему хотелось иметь полную уверенность в том, что это не закончится, когда все его мысли разрешаться. Тильда медленно выводила линии простым карандашом на пустом листочке. Это было не очень удобно, всё же, она находилась на кровати, но попаданка всё равно старалась как могла, чтобы нарисовать что-то отдельно похожее на её сына. Рисование — это не её. Совершенно. Когда она видела, как некоторые люди рисуют что-то непонятное, а потом медленно, но верно превращают свои каракули в произведение искусства, старшая Миньярд поражалась. Всегда. Ибо это было похоже на магию. Она так не могла, не может, да и тем более не сможет. Пыталась много раз, но, с её то навыками. В общем, не её всё это. Так что, когда Тильда это поняла, то совершенно не расстроилась. По крайней мере, она понимала, что может прекрасно приготовить что-то вкусненькое. По её мнению, подобный навык был куда полезнее рисования, но ей всё равно нравилось смотреть, как рисовали другие. Это завораживало. — Мама, у меня есть брат? — Вопрос от Аарона прозвучал слишком резко и неожиданно, заставляя женщину от испуга нарисовать одну лишнюю, по её мнению, линию. Подняв голову, она с незаметной дрожью в руках посмотрела на мальчика. Тот с силой сжимал свой пустой лист на котором так ничего и не нарисовал, смотря куда угодно, но только не на неё. Это подействовало на неё как ушат холодной воды прямо спросонья. Иисусе. Так она в самом деле была права. Он всё слышал. Она попыталась произнести его имя, но в горле внезапно запершило, не давая ей сказать и слова. Тильда чуть откашлялась, и, настолько мягко, насколько могла, задала свой вопрос. — Тебя это пугает? Один из близнецов сжал свой листок сильнее, цепляясь за него как за последнюю спасительную соломинку, ничего ей не говоря. В его груди бушевало что-то непонятное, среди которого преобладал страх. Почти леденящий ужас от осознания того, что это всё-таки правда, сковывал все его остальные движения, которые он мог бы совершить, и не давал спокойно дышать. — Почему? — Тильда отложила свой недорисунок в сторону, полностью поглощённая своим сыном. Он не поднимал голову, но это не мешало ей чувствовать, что что-то не так. Что-то очень серьезно не так. — Аарон? — Тот издал какой-то хрип, и женщина наклонилась прямо в его сторону, стараясь разглядеть его лицо, но это получилось у неё только через некоторое время. Он смотрел в одну точку, слегка нахмурив своё маленькое личико, но Тильду испугали слёзы на его лице. Так он всё же не хочет себе брата? Хотя да, мало кто хотел бы на самом деле, тем более, если бы это всё так неожиданно и без предупреждения свалилось бы на любого человека. Да и ещё совершенно маленького ребёнка. Попаданка успокаивающе его обняла, кое как поместив свои ноги в сторону, чтобы не мешать мальчику. Тот выронил бедный листик и схватился за её одежду, внезапно громко разрыдавшись. Женщина испуганно пыталась его успокоить. Она не любила, когда дети плачут. Её сердце в такие моменты разрывалось на миллиард осколков от осознания того, что если это с что-то серьёзное, то она не в силах им помочь. Но она любила, когда они были счастливые и радостные, озаряя всех своими миловидными и невинными улыбками. Неизвестно сколько времени прошло, пока блондинка успокаивала своего сына, но это было очень утомительно. Потому что как только он затихал, начинался новый приступ, который изнашивал все её нервные клетки. Они ещё долго будут восполняться. Они сидели в молчании, которое пока ешё никто не спешил нарушать. У обоих были свои мысли и идеи, но они оба боялись потревожить друг друга. Аарон потёрся головой о её шею, что делал крайне редко. — Мама… — старшая Миньярд встрепенулись, радостная от того, что мальчик наконец выходит с ней на контакт. Промычав что-то вопросительное, она стала ждать, готовая в любой момент внимательно выслушать его мысли. Одной рукой она придерживала его рядом со своим телом, как бы обнимая, а другой гладила то по спине, то по голове, иногда замедляясь, чтобы удостовериться в том, что слышит его слабое и тихое дыхание. — Я тебе больше не нужен? — Тильда округлила свои глаза, сбившись в дыхании. Наверное это было слишком очевидно, потому что маленький блондин сжал её одежду ещё сильнее. — Почему ты так думаешь? — У тебя будет мой брат, — сглотнул он, тихо шмыгнув носом. Женщина немного помолчала, пытаясь понять его логику, но всё же с сожалением вздохнула, не понимая, как он мог прийти именно к такому выводу. — Ты мне нужен, — наконец сказала она. Аарон постарался дышать также, как и до этого, никак не показывая своё недоверие, смешанное с неожиданным счастьем, которое так резко свалилось на него. — И твой брат мне тоже нужен. — Аарон зажмурил глаза. — Вы оба мне нужны, и от того, что в нашей семье появится ещё один человек, я не стану любить тебя меньше. Может быть, некоторые наши с тобой привычки поменяются, но это не означает, что я перестану тебя любить. Ты понимаешь? Спустя время мальчик кивнул, и они вновь замолчали. — Как его зовут? — блондин анализировал всю ситуацию, которая сейчас произошла, и почувствовал себя никчёмным. Он повёл себя слишком безответственно, заставив свою мать переживать. Он хотел отвлечься от этого и забыть всё, как страшный сон. — Эндрю. Он твой брат близнец, —мальчик приподнял голову, и, расширив свои глаза, недоверчиво посмотрел на свою маму. Та поджала губы, начав жевать щёку изнутри. Она пыталась придумать, как объяснить всё сыну, но, ничего не придумав, решила выложить всё как есть, немного приукрасив. — Я отдала его в одно место, где ему должны были найти новую семью, которая была бы более благополучной, чем наша. У меня не хватало денег на ваше воспитание, и, я решила его отдать, — Аарон следил за каждым её микровыражением, впитывая всю информацию, как губка, отчего Тильда почувствовала себя ужасно. — Я понимаю, что это был плохой поступок, Аарон, но, сейчас я могу воспитывать вас обоих, и хочу его забрать. К сожалению, он находится в чужой семье, — мальчик ахнул. — И там не очень хорошо. Мне кажется, его обижают. Маленький Миньярд опустил голову обратно, не давая своей маме увидеть свои глаза. Ему вроде уже нравился тот факт, что у него есть брат, но, это было так странно. Ему также не нравилось, что кто-то смеет обижать того мальчика. Это неправильно. — А когда мы его заберём? — Я не знаю, но надеюсь, что очень скоро, — удручающе вздохнула женщина. Аарон кивнул, отводя свой взгляд куда-то в сторону. Он о чём-то задумался, но ничего не говорил. Просто думал. — Порисуем? Блондин вновь кивнул. Маме надо тоже отвлечься. Некоторое время спустя, они оба что-то старательно выводили на своих листах. Аарон предварительно взял новый, потому что старый уже был непригодным для использования. Тильда же тихо радовалась тому, что всё прошло не так уж и плохо. Аарон всё-таки принял, тот факт, что у него есть брат, а всё остальное, это дело принципа. Главное, чтобы они нашли общий язык. Где-то рядом с телефоном, оставленная кружка тихо и мирно ждала, пока её заберут, сполоснут, и поставят на место.