Till my breathing stops. // Пока у меня не остановится дыхание.

Нил не солгал бы, если бы сказал, что в последнее время всё в его жизни начиналось с Кевина Дэя. Казалось, в последнее время именно он был первопричиной всего. И этот раз не стал исключением — Кевин практически ворвался в квартиру Ваймака, не замечая присутствия Нила, и направился прямиком к кабинету тренера. Он держался с той же грацией, на которую был способен человек, проведший прошлую ночь, напиваясь до беспамятства; его лицо было бледным, а движения скованными, что могло быть вызвано только сильным истощением. Растянувшись на тренерском диване, Нил наблюдал за тем, как Кевин хватается за ручку, пытаясь войти. Он бы соврал, если бы сказал, что чужая неудача не доставила ему удовлетворения. И когда Кевин попробовал снова, зрелище не стало менее забавным. Напротив, она вызвала еще большее желание рассмеяться. Понадобилась еще одна попытка, прежде чем короткий смешок все же сорвался с сухих губ Нила. К сожалению, это также означало, что внимание Кевина переключилось на него. Почти мгновенно взгляд другого нападающего впился в Нила, безмолвно требуя ответов. Нил продолжал молчать, и когда тишина затянулась, Кевин наконец заговорил. — Где тренер? Нил пожал плечами. — Вышел. Ответ явно его не удовлетворил, судя по тому, как сжались челюсти Кевина. Нил не мог заставить себя хоть сколько-нибудь об этом заботиться и, не дождавшись немедленной реакции, снова уставился в потолок. — Я заметил. Переведя взгляд обратно на него, Нил ухмыльнулся. — Рад за тебя. А то я бы побоялся выпускать тебя на поле, если бы ты этого не заметил. — Где он? — В больнице? На стадионе? Растворился в воздухе? Выбирай любой вариант, какой нравится. Это, похоже, еще больше разозлило Кевина, судя по морщине, образовавшейся на его лбу. Это было почти впечатляюще — то, как ему удавалось вести себя так, будто все, что выходило из уст Нила, сокращало его жизнь. Впрочем, это мимолетное чувство забавы быстро исчезло, прерванное следующими словами нападающего. — Сет, — произнес он тоном, который требовал объяснений еще до того, как был задан сам вопрос. Нил даже не посмотрел на него, блуждая взглядом по комнате и намеренно избегая фигуры бывшего Ворона. Прошло несколько секунд, прежде чем Кевин прочистил горло. — Эндрю сказал, что он в больнице. Тренер тебе что-нибудь говорил? — Дай-ка подумать, — пробормотал Нил, вцепившись пальцами в мягкую спинку дивана, чтобы подтянуться и сесть. Устроившись со скрещенными ногами, он подался вперед. Из его горла вырвалось громкое, почти театральное «хмм», а на губах заиграла ухмылка. — Нет, ничего не припоминаю. Уж точно не слышал ничего о твоих маленьких птенчиках, которые вышли на охоту. Он видел, как эти слова причинили Кевину почти физическую боль. Лицо того исказилось, превращаясь в угрюмую гримасу. Его дыхание резко участилось, практически превратившись в свист. Рука на дверном косяке сжалась мертвой хваткой. Спустя мгновение костяшки пальцев начали белеть, становясь в тон его бледного лица. Нил подавлял вопросы, так и норовившие сорваться с языка. Пытался избавиться от нужды знать больше, понять мотивы Кевина — что именно было для него настолько пугающим, что заставило его так реагировать. Была ли сломанная кость настолько судьбоносной? Или за всем этим крылось что-то большее? Возможно, он так же хотел понять этот страх. Страх, настолько сильный, что физически влиял на него, так неблагодарно и унизительно. Заставляя его выглядеть так позорно, тогда как обычно он вел себя с такой гордостью. Нил снова сосредоточил внимание на Кевине как раз в тот момент, когда тот направился к шкафчику с алкоголем. Его хватка на дверном косяке ослабла, к костяшкам начал возвращаться цвет. Он даже не взглянул на Нила, который поглубже втиснулся в спинку дивана, издав глухой звук, поглощенный мягкой обивкой. Он презрительно скривился. — Там пусто, — вставил Нил, лениво махнув рукой в сторону шкафчика, как только Кевин перевел на него взгляд. — Никакого алкоголя. Горько сообщать, но сегодня тебе не удастся утопить свои печали на дне бутылки. — Нет никаких печалей, — буркнул в ответ Кевин. Нил, не веря ему ни на йоту, издал громкое: — Совершенно никаких. Пытаясь сдержать расползающуюся по лицу ухмылку, он смаковал выражение недовольства на лице Кевина. Впрочем, оно исчезло, как только бывший Ворон глубоко вздохнул и опустил взгляд на свою правую руку. Он сжал кулак, затем разжал его — и повторил снова. Шрамы мгновенно приковали к себе всё внимание Нила; он завороженно уставился на сверкающую кожу. Сам того не замечая, Нил начал постукивать пальцами по спинке дивана. Он даже не сразу осознал, что попал в тот странный ритм, который Кевин задал движениями своей руки. Потому что, по всей видимости, всё в этой жизни должно было начинаться с Кевина Дэя. И как бы это ни раздражало, у Нила просто не нашлось сил, чтобы остановиться. — Это твоя вина, — наконец произнес Кевин. Пальцы Нила замерли, хотя он почувствовал, как уголки его губ поползли еще выше. С приклеенной к лицу улыбкой он спросил: — И как же именно? Не знал, что это я натравил Воронов на Сета. То есть, понятно, что он меня недолюбливает, но я бы никогда не причинил вреда своим дорогим сокомандникам, верно? Как грубо с твоей стороны даже предполагать такое. На Кевина это не произвело впечатления. Совсем. Тем не менее, его суровый вид не мог затмить трепет фальшивого счастья, струившегося по венам Нила. Напротив, это словно подстегивало его. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — снова заговорил Кевин. Нил прищурился, и его лицо приняло выражение притворной невинности. Не то чтобы это сработало. — Шоу Кэти. — Ладно, шоу Кэти, — пробормотал он, кивнув. — То самое, в котором я не участвовал. — После того, как… — Не вижу связи, — перебил его Нил, качая головой. — Хочешь сказать, это была идея Кэти? Она что, разозлилась на меня за то, что я не принял участие в шоу? Ну что за позор. Совершенно непрофессионально. — Ты невыносим. — Хорошее наблюдение, — бодро отозвался Нил. Он сменил позу, подтянув одну ногу к груди и сцепив руки на колене. — Из тебя вышел бы потрясающий детектив, если бы экси окончательно не поразил твой мозг. Десять из десяти. С раздраженным вздохом Кевин опустился на диван. Он сел слишком близко и слишком быстро на вкус Нила, заставляя его тело среагировать прежде, чем разум успел осознать происходящее. Нога Нила дернулась к груди, присоединяясь к другой, и он инстинктивно обхватил их обеими руками. Кевин этого не заметил, к огромному облегчению Нила. Совершенно не подозревая о волне паники, которая мгновением ранее едва не сковала кости Нила, он сверлил взглядом баночку с таблетками, стоявшую прямо на кофейном столике. В его взгляде не было раздражения как такового — а уж с ним Нил был очень хорошо знаком — но читалось нечто достаточно похожее, чтобы их можно было перепутать. Когда затянувшаяся пауза стала слишком ощутимой, Нил решил не давать тишине и дальше висеть в воздухе. — Где Эндрю? — спросил он, хотя и сам не понимал, почему именно этот вопрос сорвался с губ первым. Отсутствие вратаря было довольно необычным — особенно учитывая, что остальных из своры Эндрю тоже здесь не было, — но в то же время это не должно было интересовать его настолько, чтобы спрашивать вслух. Не должно было. — Ждет снаружи, — наконец ответил Кевин, успешно прервав поток его мыслей. Нил недовольно наклонил голову. — Не знал, что он позволяет тебе разгуливать в одиночку. Особенно если он в курсе случившегося. Особенно если существовал хоть малейший шанс, что он уже знает о присутствии Нила здесь, учитывая, что Эндрю звонил Ваймаку ранее. — Он уже поговорил с тренером, — это был единственный ответ Кевина, слишком расплывчатый, чтобы унять зудящее в голове Нила любопытство. Ему отчаянно хотелось знать, что происходит. — А потом Ники сказал, что его тошнит, учитывая… — Скучно, — перебил его Нил, откинув голову назад, пока затылок не врезался в край спинки. — Мне плевать. Похоже, Кевин не был в настроении указывать, что это он сам виноват, задав вопрос, и решил не отвечать. Бывший Ворон, судя по всему, не собирался долго тонуть в тишине — спустя мгновение он заговорил снова. — Мне нужен Сет на поле. — Вот жешь не повезло, — беззаботно отозвался Нил. Он почувствовал, как дернулся правый уголок его губ, но не придал этому значения. — Он хотя бы еще дышит. Считай это чудом. — Это не чудо, — Кевин даже не пытался скрыть разочарование. Оно идеально перекрывало тот вид напуганного кота, который, казалось, полностью поглощал его каких-то полчаса назад. — Ты должен был что-то сделать. Он нам нужен. — Он бы точно оценил эти слова. — Он не имеет значения, — огрызнулся Кевин, — но ты не можешь играть, когда ты… такой. — Такой, — повторил Нил, и это слово эхом отразилось в его голове. Он наблюдал, как Кевин потянулся к баночке с таблетками на столе. Тот не успел даже коснуться её, как Нил резко подался вперед и перехватил его запястье. — Не-а. В его голосе звучала насмешка, словно родитель отчитывал ребенка. Поначалу Кевин не пытался высвободиться — он смотрел сверху вниз, почти осуждающе. — Был бы ты таким же быстрым на поле, — сухо прокомментировал он. Его рука слегка дрогнула, прежде чем он вырвался. — Потраченный впустую потенциал. Даже не пытаясь подавить смех, Нил отодвинулся, попутно прихватив баночку и запихивая её в карман. — Ты сам решил меня завербовать. Новость дня: это была твоя собственная ошибка. Однако, даже после того, как он все это услышал, его мозг все еще не мог отпустить слова, которые Кевин сказал на шоу Кэти. О том, как они выбрали его среди сотен других. О том, как им повезло, что они нашли его первыми. Эта мысль не давала ему покоя, крутясь в голове. Он слишком хорошо знал, кто бы нашел его, если бы не они. Тот, кто не хотел бы, чтобы он играл в экси. Тот, кто не хотел бы, чтобы он бежал. Тот, кто не хотел бы, чтобы он сделал ещё один вдох. Кто-то, кто позаботился бы о том, чтобы он не сделал его. — Мы теряем время. — Это ты теряешь время, — поправил его Нил. — Тик-так, ты тратишь его впустую, разговаривая со мной об этом. Мне плевать, что ты пытаешься сделать со своей командой. Я приехал сюда играть. — Ты даже этого не можешь делать нормально, потому что все время под кайфом. — Мило, — Нил щелкнул языком. — Надеюсь, тогда ты оценишь то, что я не скоро стану трезвым. Не после того, что случилось с Сетом. — Что? — Кевин нахмурился. — Нет, это не правда. Ты даже не можешь играть дольше, чем одну четверть. Не говоря уже о половине игры. — Лжец. Там была почти половина, — пробормотал Нил, игнорируя то, как сжалось в груди. Он сглотнул, пытаясь избавиться от странного, похожего на желчь привкуса в горле. — Впрочем, я знал, что ты оценишь. Если у тебя есть какие-то жалобы, поговори с тренером. Я, по-видимому, не в подходящем состоянии ума. Этого было достаточно, чтобы заставить Кевина снова подняться на ноги. Не видя его лица, Нил был вынужден лениво наблюдать, как тот минуту мерил комнату шагами, пока не замер прямо перед шкафчиком с алкоголем. Его пальцы на несколько секунд задержались на деревянной поверхности, прежде чем он заглянул внутрь. — Я же говорил, там пусто. — Ты должен был быть там, — отрезал Кевин, полностью проигнорировав его слова. Он закрыл дверцу со слишком большим усилием; Нил был уверен: будь здесь Ваймак, у него нашлось бы пара ласковых на этот счет. — Я был там, где должен был быть, — сказал он без тени вины. Впрочем, её и так не было бы слышно: веселье обволакивало его слова, словно мед. Будто оно стало фундаментальной частью его самого, просачиваясь сквозь тон. — Не говоря уже о том, что ты в это время, скорее всего, был слишком занят тем, что напивался до беспамятства, чтобы хотя бы подумать о Сете. Это уже случилось. Ты не можешь изменить прошлое, точка. И если кто-то и знал об этом, то это был он. Напряжение в теле Кевина не спадало. Однако его шаги замедлились — не полностью, но достаточно, чтобы он на мгновение замер посреди комнаты. Он запустил руку в волосы, и по конечности пробежала легкая дрожь. В глазах Нила это могло сравниться только с медленно угасающим пламенем. — Учитывая, насколько мы ужасны, мы не можем позволить себе даже несколько тренировок без него. — Если мы так плохи, то Сет нам все равно не поможет, — парировал Нил, оставаясь невозмутимым. — Нельзя починить то, что изначально не работало и точка. Это тебе не твоя рука. — Бесполезный, — пробормотал Кевин, скорее себе, чем ему. Не найдя в себе сил ответить, Нил лишь резко усмехнулся. Бывший Ворон, казалось, не заметил этого, уже доставая телефон и набирая номер. Ему не ответили, что явно лишь подлило масла в огонь того беспокойства, которое буквально вибрировало в теле Кевина. Это выглядело жалко, решил Нил, не двигаясь с дивана. Особенно, когда Кевин набрал номер снова, и человек всё ещё не ответил. — Ты дерганый, — сказал он, склонив голову набок. — Прекрати. Он не прекратил. Пол громко скрипнул под его кроссовками, когда он обернулся к Нилу. Однако выражение его лица изменилось; челюсть была почти расслаблена, глаза больше не щурились в уголках. Этого было достаточно, чтобы тело Нила непроизвольно напряглось. — Корт, — наконец объявил Кевин, и его голос звучал так, будто одного этого слова было достаточно, чтобы вытащить Нила из квартиры. Возможно, так и было бы. Но не сейчас — не тогда, когда это сказал Кевин. — Я не буду с тобой играть, — почти сразу ответил Нил. — Я слишком занят. Попроси Эндрю, он же у тебя вроде как цепной пес? Улыбка на его лице обнажила все зубы. Однако это также означало, что Кевин видел, насколько она холодная — лишенная всякого тепла, даже в сочетании со смехом. Кевин должен был заметить и это. — Тебе не придется играть, — наконец заявил он, и этих слов хватило, чтобы мозг Нила на мгновение перестал вращаться. Его спутанные мысли, казалось, полностью вымылись этой фразой, слишком шокирующей, чтобы её можно было осознать должным образом. — Ты просто пойдешь с нами на корт. Вставай. — Тогда зачем брать меня с собой? — Нил приподнял бровь, всё ещё не сдаваясь. Он проигнорировал дрожь в руке, списав её на непроизвольное движение, которое он не мог контролировать. — Потому что я так хочу, — ответил Кевин, и его ровный голос заставил эти слова звучать как нечто самое очевидное в мире. — Сколько ещё я буду ждать? Двигайся. — А если я откажусь? Кевин не ответил. Его взгляд задержался на Ниле лишь на пару секунд, прежде чем он развернулся, не сказав больше ни слова. Со своего места Нил наблюдал, как бывший Ворон направился обратно к выходной двери. Это заставило что-то внутри него шевельнуться. Опираясь на диван, он поднялся на ноги. Схватив ключи от квартиры, он пошел прямо за Кевином, стараясь не реагировать, когда увидел его довольное лицо, совершенно удовлетворенное собой. — Я не буду делать это бесплатно, — объявил Нил, запирая дверь. — Я не буду бегать. Не буду выполнять твои дурацкие упражнения. — Ты все равно идешь. Потому что, в конце концов, Нилу хотелось верить, что его место на корте. Что его ноги созданы для бега, а руки — для того, чтобы держать клюшку. Но Пруст всё испортил. Перепрыгнув через первую ступеньку лестницы, он позволил своим мыслям блуждать. Он едва слышал, как Кевин что-то ему говорил; его слова были лишь фоновым шумом. Шумом, который, казалось, повторял имя его психиатра, как заезженная пластинка, хотя сам он уже думал о чем-то совершенно другом. Пруст. Пруст. Пруст. Нил задавался вопросом, кем бы он был, если бы никогда не переступал порог его клиники. Был бы он, даже находясь в бегах, всё равно более настоящим. Не то чтобы он мог получить ответы. Он был на несколько шагов впереди, оборачиваясь на ходу, чтобы посмотреть на Кевина. Его руки всё еще слегка дрожали — хотя эта дрожь была почти незаметна, особенно учитывая то, насколько он был напряжен. Нил не был уверен, была ли его бледность следствием вчерашнего алкоголя или чего-то, что он пережил ранее. В конце концов, он решил, что, возможно, это было сочетание обоих факторов, и, опираясь на поручень, быстро развернулся снова. Когда они подошли к двери, ведущей на улицу, Нил ускорил шаг и выскользнул наружу, плотно закрыв её за собой. Он испытал странное чувство удовлетворения, наблюдая, как Кевин замер на месте, пытаясь нащупать дверную ручку. Даже не дожидаясь, пока тот выйдет, он развернулся и оглядел парковку. Ему потребовалась всего секунда, чтобы заметить машину Эндрю — она уже ждала, наполовину заехав на бордюр прямо перед зданием. — Там есть парковочные места, — легко бросил Нил, не задумываясь подходя к машине. Его взгляд лишь мельком скользнул по Ники и Аарону, сидевшим сзади, и почти сразу остановился на Эндрю, который прислонился к капоту. Тот держал сигарету между пальцами и выглядел не слишком впечатленным к тому факту, что им пришлось так долго ждать. Аарон, судя по раздраженному выражению лица, этого спокойствия не разделял. Поначалу вратарь на него не смотрел. Его взгляд был прикован к Кевину, который, вылетев из здания, направился прямиком к машине. Тот не проронил ни слова, сел внутрь и закрыл дверь с неестественной аккуратностью. — Я, судя по всему, еду с вами, — объявил Нил, указывая на машину. — Кевин, похоже, слишком сильно скучает по прежнему мне. Эндрю выдохнул, перекатывая сигарету между средним и указательным пальцами. Ответа, однако, не последовало — лишь неловкое молчание, от которого колени Нила задергались в потребности двигаться. — Тогда садись, — наконец произнес Эндрю после долгой паузы. Как сорвавшийся с цепи пес, Нил бросился к задней части машины, сосредоточив взгляд на Ники, который как раз пересел на среднее сиденье. Какая-то часть его хотела остановиться, сменить курс, но вместо этого он быстро открыл дверь. Он забрался внутрь, притиснувшись бедром к более высокому парню и слегка задев ногой ногу Ники, которую тот выставил под неудобным углом, пытаясь уместиться со своей крупной фигурой. Ники, впрочем, ничего на это не сказал. С притворно невинным видом Нил подался вперед, пока не привлек внимание Кевина. — Уже объявил, что мы едем на корт? — Мы едем куда? — прищурился Аарон. — У меня есть дела. — Я обещал Эрику позвонить ему, — быстро добавил Ники, неловко ерзая на сиденье, чем заслужил раздраженный взгляд Аарона, который теперь был практически прижат к боковой двери. — А будет ли завтра тренировка без Сета? Тренер сказал, когда он вернется? — Тренера нет дома, — промурлыкал Нил. Кевин бросил на него недовольный взгляд, явно не желая пока делиться этим фактом. «Если он вообще когда-либо собирался», — подумал Нил мгновение спустя. — Тогда зачем мы вообще едем на корт? Он там? — продолжал Ники с видом скорее раздраженным, чем каким-либо еще. Это была довольно резкая перемена по сравнению с его обычной улыбкой, но по собственному опыту Нил прекрасно знал, что делает с человеком утро после попойки. — Не-а, — ответил Нил, как обычно, не привнося ясности. — Вам не обязательно ехать, — рявкнул наконец Кевин, слегка сморщив нос, хотя Нил не был уверен, виной ли тому яркое солнце, бившее в его чувствительные глаза, или же это была просто его естественное раздражение. В итоге он остановился на смеси того и другого. — Мы с Нилом едем. — Значит, и Эндрю тоже, — сказал Аарон. — Потрясающая дедукция. Это у вас семейное? — спросил Нил, широко улыбаясь. Аарон громко фыркнул, не удосужившись ответить. — Зрело. — Кто бы говорил. У Нила не было времени на то, чтобы придумать достойный ответ — хотя его мозг, казалось, был более чем готов продолжать эту перепалку, — так как Эндрю наконец закончил курить и направился к машине. Все замолчали, когда он сел в машину, а запах дыма, витавший на его одежде, был достаточно сильным, чтобы Нил, закрыв глаза, снова увидел перед собой пляж, запечатлевшийся в его памяти. Машина ожила с негромким гулом, и этого было достаточно, чтобы мысль исчезла, вытесненная чем-то совершенно иным и, казалось, более важным в данный момент. Секунды спустя и это стало несущественным — его разум уже переключился на другое. — Раз уж Кевин хочет на корт, — внезапно начал Ники со своего места, и Нил заметил в зеркале заднего вида, как глаза Эндрю слегка сузились, — не мог бы ты заскочить в общежитие? У нас с Аароном планы. — Какие планы? — голос Эндрю прозвучал достаточно требовательно, чтобы это невозможно было принять за вопрос. — Учеба, — резко ответил Аарон раньше, чем Ники успел открыть рот. — Семестр всё-таки начался. — И я хочу поговорить с Эриком, — быстро вставил Ники, явно чувствуя напряжение, — и это вроде как единственный день, когда мы можем нормально пообщаться, так как по воскресеньям он свободен. Знаешь, Feiertag. — Разве feiertag не относится конкретно к праздникам? — Это выходной, — Ники пожал плечами с улыбкой на губах. — Я не могу быть более благодарен за это. Часовые пояса — отстой. — Ты мог бы просто расстаться с ним, — предложил Аарон, явно не испытывая ни капли жалости. — Тогда тебе не пришлось бы названивать ему и докладывать, с кем ты перепихнулся в клубе. — Я ни с кем не трахаюсь без его… — Нил едет? — Эндрю внезапно прервал его. Было почти впечатляюще, насколько безучастным он выглядел. — Да, он… — Он сам может за себя ответить, — перебил Эндрю, не дав Кевину закончить. — К сожалению, — пробормотал Аарон со своего места, вызвав у Нила короткий смешок. — Мило, — отозвался Нил, прежде чем снова перевести взгляд на Эндрю. — Но я не буду играть. Кевину сегодня просто нужна моральная поддержка. — Тогда ты — отличный выбор, — плоско сказал Эндрю, даже не удостоив его взглядом через зеркало. Нил кивнул, улыбаясь так широко, что обнажил зубы. — Определенно. — А зачем тогда вообще ехать? — спросил Ники, и между его бровями появилась маленькая морщинка. — Очевидно, чтобы быть хорошим товарищем по команде, — Нил театрально закатил глаза. — Кевину явно нужна моя поддержка, и я её обеспечу. Всё просто. Гораздо проще, чем осознать ту онемевшую тоску глубоко в груди, которая так тянула его к корту. Это объяснение было лучше, чем признание того, что корт звал его, хотя сам Нил чувствовал себя слишком грязным, чтобы стоять там и играть. Это звучало куда лучше, чем тот факт, что корт был реальным, яростным, а он был лишь временным жильцом, которому позволили стоять на его покрытии. Что это было волшебство, большее, чем он мог даже пожелать. Почти как сон. — Кроме того, тренер просил меня поговорить с Эндрю, — беззастенчиво добавил Нил, так как странная потребность оправдываться заставила его заговорить быстрее, чем он успел подумать. — Так что мы будем разговаривать. Это тоже часть моей роли отличного командного игрока, очевидно. — Очевидно, — эхом отозвался Ники, и на его лице промелькнула тень веселья. Нил не стал на этом зацикливаться, его глаза уже сканировали лицо Эндрю; было ясно, что тот уже разговаривал с Ваймаком, учитывая полное отсутствие подозрительности. Это было не столько удивительно, сколько разочаровывающе. Не то чтобы это чувство задержалось внутри надолго. Не то чтобы он мог его толком прочувствовать — прилив в венах притупил его слишком быстро. Прошло еще несколько минут, прежде чем они остановились прямо у Башни Лисов. Аарон мгновенно выскочил из машины, словно Эндрю в любой момент мог передумать и не отпустить его. Ники последовал за ним, двигаясь чуть медленнее. Это было довольно забавно. И довольно любопытно, чтобы пробудить в нем интерес. Но не настолько важно, чтобы спрашивать об этом или пытаться во всем разобраться — во всяком случае, пока что. — Мы едем? — спросил Кевин спустя несколько секунд, но глаза Эндрю были прикованы к парковке, словно он что-то искал. Кого-то, услужливо подсказал мозг Нила. Голос Элисон и упоминание девушки по имени Кейтлин промелькнули в его голове лишь на мгновение. Этого было более чем достаточно. Не то чтобы Эндрю собирался что-то говорить по этому поводу. Он даже не ответил Кевину толком, просто повернул ключ и снова завел машину. Бывший Ворон, которого игра в экси интересовала больше всего на свете, тоже не стал настаивать, выглядя скорее в восторге от того факта, что он наконец-то сможет выйти на корт. Нил лишь гадал, сколько времени пройдет, прежде чем Кевина снова начнет тошнить — на этот раз не только от похмелья, но и от изнурения собственного тела. Стадион становился все больше в его поле зрения по мере приближения машины, его необычный цвет приковывал к себе всё внимание Нила. Тихий шум радио не имел значения. Взгляд Эндрю, время от времени перемещавшийся на него, казался еще менее значимым. Хотя мысль о последнем упрямо всплывала в голове. — Дом, милый дом, — громко промурлыкал он, когда машина остановилась. Парковка была совершенно пуста, что совсем не удивительно, учитывая время. — Идем, Дэй. Пора на свидание с твоей ракеткой. — Остроумно, — прокомментировал Кевин, уже освобождаясь от ремня безопасности. В этот момент Нил понял, что даже не подумал пристегнуться и всё это время свободно сидел на заднем сиденье. — Я знаю, — кивнул он в ответ. Его взгляд проследил за бывшим Вороном, который выбрался из машины и поплелся к входу. Рука Нила уже легла на ручку двери, но голос Эндрю заставил его замереть. — Слышал, я теперь твой хранитель таблеток, — заметил он, и с тем тоном, которым это было сказано, фраза прозвучала почти несущественно. — Немного несправедливо, не находишь? Даже не спросил моего мнения по этому поводу. Почти инстинктивно пальцы Нила потянулись к карману. Они вытянулись, прежде чем сжать баночку с таблетками. Ногти впились в пластик — не настолько сильно, чтобы сломать, но достаточно, чтобы оставить следы. — У нас была сделка, — напомнил Нил наконец, склонив голову набок. — Ты должен был помочь мне стать чистым, не так ли? Контроль моих дозировок — часть процесса, разве нет? Улыбка на его лице была натянутой, отчего уголки губ ощущались странно напряженными. Мышцы, неподвластные Нилу, казалось, работали не так, как он того хотел. — Сделка была заключена, когда у меня сложилось впечатление, что ты зависим. — А разве нет? — А ты зависим? — спросил Эндрю, но было ясно, что ответа он не ждет. Если не по голосу, то по тому факту, что именно в этот момент он решил выйти из машины, следуя за Кевином, который уже скрылся внутри. Как и следовало ожидать, Нил оказался всего в паре шагов позади него. В момент сомнения, когда Нил позволил своему взгляду скользнуть к двери, ведущей в раздевалку, он почувствовал давление в венах. Оно словно шептало ему на ухо, что, возможно, было бы не так уж плохо сыграть и в таком состоянии. Это было блаженство; его ноги уже повернули в сторону скамеек прежде, чем он позволил своим мыслям зайти так далеко, чтобы представить, как он хватает свою командную футболку, не говоря уже о ракетке. Но это смятение длилось недолго. Словно видя его насквозь, Эндрю вцепился рукой в ткань его футболки — и Нил не мог не заметить, что тот на самом деле не касается его кожи, — и толкнул его вперед. — Двигайся. — Может, я передумал. — Тем не менее, его ноги не сдвинулись с места, словно приклеенные к полу, пока взгляд снова не остановился на двери, которая в конечном итоге выведет его на корт. В клетку, окруженную стенами из плексигласа, которая всё равно дарила больше чувства свободы, чем что-либо еще. Но Эндрю ему совсем не поверил. — Ты не передумал. Не тогда, когда ты в таком состоянии. Нил слегка сморщил глаза, наклонив голову. Эндрю, не сдвигаясь с места, толкнул его еще дальше, явно ожидая, что тот пойдет к скамейкам.На этот раз он не стал тянуть, открыл дверь и поднялся на трибуны. Его взгляд едва задержался на скамейке, но — из злости — он решил сесть на одну из ступенек, и холодная поверхность заставила его позвоночник пробежать легкий дрожь. Эндрю, вынужденный остановиться, постоял еще секунду, прежде чем присоединиться к нему. Не на одну из скамеек, а невозмутимо на ступеньку рядом с ним, его бедро находилось в нескольких сантиметрах от бедра Нила. Устремив взгляд на корт и Кевина, который уже начал разминаться, вратарь протянул руку. — Твои таблетки. Взглянув на протянутую руку, а затем на лицо Эндрю, он почувствовал прилив дезориентированного адреналина, который заставлял его просто уйти. Но он не шелохнулся, игнорируя это чувство, пока оно не превратилось в тихий шум на подкорке сознания. Его рука потянулась к карману и вытащила баночку. Глядя на след от своего ногтя, оставшийся ранее, он постучал ею по бедру, и таблетки загремели внутри. — Так теперь есть какие-то правила, раз ты мой хранитель таблеток? — громко прогудел Нил, повторяя движение. Но Эндрю не посмотрел на него — его глаза все еще следили за Кевином, который теперь бегал по корту. — Твои таблетки. Недовольно щелкнув языком, Нил наклонился вперед. Его грудь теперь практически лежала на его собственных согнутых коленях, а рука, держащая баночку, опустила ее на нижнию ступеньку.Эндрю не пошевелился, чтобы взять ее. Этого было достаточно, чтобы всколыхнуть чувства Нила, заставить его слегка пнуть ее ногой.Медленно баночка скатилась на еще одну ступеньку ниже, повторив действие и оказавшись вне досягаемости его руки. Этого было достаточно, чтобы Эндрю отвел взгляд от Кевина и устремил его на баночку. Ни один мускул его тела не дрогнул, чтобы дотянуться до нее; его тело было совершенно неподвижно, едва освещенное верхними огнями, направленными на корт. Баночка наконец остановилась в три ступени ниже них обоих. Он смотрел на нее, пока не почувствовал, насколько сухо у него в горле, насколько его тело жаждало чего-то, что казалось недостижимым. — Это не было моим решением, — наконец сказал он. В его голосе слышалась горечь, но он не мог ее услышать, потому что его слова были как будто покрыты слоем веселья, вызванного наркотиком. Эндрю молчал. Туфли Кевина скрипели так громко, что оба подняли головы. Бывший Ворон теперь лавировал между тренировочными конусами, расставленными в каком-то порядке, который Нилу казался нелогичным. С неровными и резкими движениями он выглядел настолько отчаянным, что Нил не смог сдержать смеха. — Твои таблетки, — повторил Эндрю через некоторое время, когда Кевин наконец остановился. В его голосе ничего не изменилось, требование звучало почти как принуждение. — Ты заставишь меня их принести? — Его взгляд задержался на баночке, сосредоточившись на белой крышке, контрастирующей с темным пластиком, скрывающим таблетки внутри. — Я не собака. — Собаки не приносят вещи, которые они сами же бросили. — Он пожал плечами, выглядя незаинтересованным. — Так что твои таблетки, Джостен. Не время играть. Он прижал ладони к коленям, сдерживая желание подняться. Его желудок скрутило, когда он захотел схватить баночку. Чтобы бросить ее еще дальше. Забрать ее и убежать, чтобы не потерять ту жалкую ниточку контроля, за которую он так глупо цеплялся. Это не было угрозой. Это было отвержением. Нил не был уверен, что хуже. Когда он обернулся, Эндрю смотрел прямо на него. Не так равнодушно, как раньше. Его глаза были слегка прищурены, а тело казалось немного наклоненным вперед. — Ты не заберешь их у меня? — Его голос прозвучал громче, чем он хотел, и эхом отозвался в его собственных ушах. — Я не обязан. На мгновение это задело его, но потом это чувство снова улетучилось. Смех, вырвавшийся из уст Нила, был странно резким. Он опустил глаза и только тогда заметил, что его пальцы, сжимавшие баночку, побледнели. Его тело напряглось, отчаянно пытаясь двинуться, но застыв на месте. Голова закружилась — рука сжала баночку еще сильнее, мокрая от собственного пота. Мысль выбросить целиковую баночку лишь на миг промелькнула у него в голове, сопровождаемая сценарием, в котором он действительно мог бы просто передать её. Он не хотел признавать, что в его голове также возникла картина, как он за один раз проглатывает все таблетки, которые там были. — Ты не можешь держать меня на поводке, — сказал он Эндрю, опустив глаза. Если у вратаря и были какие-то мысли по этому поводу, он не проявил никакой реакции, которую его запутанный разум мог бы счесть важной. — Я не упрощу тебе задачу. — На тебе уже поводок, — прокомментировал Эндрю, лениво переведя взгляд на бутылку. — Вопрос только в том, кто будет его держать. — И это будешь ты? — Это было твое собственное решение. — Не теряя ни секунды, Эндрю снова протянул руку. Черная ткань его нарукавника подчеркивала неровную поверхность, скрывающую внутри ножи. — Твой выбор. — Здесь с самого начала не было никакого выбора. — Ты сделал выбор, когда решил пойти с Сетом, — напомнил он ему, — так что перестань теперь вести себя как мученик. Ты прекрасно знал, что делаешь, когда решил спасти его. И Нил подумал, что да, он, наверное, мог бы так сказать. Потому что порой хотелось избавляться от таблеток раньше срока — ведь их прием не был ни чем другим, как встречей с Прустом, устроенную его матерью. Ничего непосильного, ничего чрезмерно сложного. Вести себя как реальный человек означало лишиться этой привилегии. Быть человеком, насколько Нил Джостен мог им быть, лишало его этой свободы и заставляло оставаться в тесных рамках предписаний Бетси. С одной стороны, это давало ему покой — потому что, по крайней мере, Пруст сейчас не был частью его жизни, он не был постоянным грузом, тянущим его вниз, — но с другой стороны, это было как клетка. Раздался громкий звук, когда Кевин ударил ракеткой по конусу. Звук эхом разнесся по пустому стадиону, и, не долго думая, Нил практически всунул баночку в ладонь Эндрю. Он усмехнулся, наблюдая, как пальцы Эндрю лениво обхватили ее. Он еще не спрятал ее в свой карман, и это казалось почти издевательством; она была так близко, но Нил все еще ощущал внезапную пустоту в своем кармане. Что-то, что вчера казалось таким неважным, а теперь весь его мир вращался вокруг этого. — Би уже прислала мне твой график, — сказал Эндрю, не отрывая взгляда от него, когда доставал свой телефон. Просматривая его, он повернул экран к нему, чтобы показать ему зернистую фотографию. — Говорит, что хочет, чтобы ты смог проспать всю ночь. Он громко фыркнул, удерживая равновесие на лестнице, прежде чем рухнуть рядом с Эндрю. — Удачи с этим. Эндрю медленно и размеренно поднял одну бровь. — Ты принимаешь их, когда я даю их. Не перебарщиваешь. По одной таблетке за раз. — Понял, доктор, — прорычал он, обнажив зубы в улыбке. — Можете быть уверены, что я буду отличным пациентом. — Я больше не твой хранитель таблеток? Несмотря на то, что Нил был немного растерян, его улыбка едва заметно померкла. —Одно не исключает другого, верно? Эндрю издал низкий звук, который не был ни согласием, ни несогласием. Нил даже не был уверен, можно ли считать это подтверждением. Еще один конус упал на деревянный пол, и его эхо не дало тишине затянуться. Кевин снова поднял мяч, когда Эндрю решил снова заговорить. — Я не хочу видеть тебя рядом с Аароном. Его лицо осталось неизменным. Его тон тоже был ровным, как будто это было не требование, а скучный факт. Небо было голубым. Трава была зеленой. Нил Джостен был лжецом, и его бы не увидели рядом с Аароном Миньярдом. Выдав очередной резкий смех — и оба проигнорировали, как его голос при этом дрогнул — он запрокинул голову. — Ты боишься, что я испорчу твою картонную копию? Мило. Эндрю ответил не сразу. Потребовалось еще один упавший конус, чтобы он наклонился вперед, положив локти на колени, но все еще держа баночку в поле зрения Нила. — Это новая сделка. Ты не разговариваешь с Аароном. Не приближаешься к нему. — Прошло мгновение. — То же самое с Ники. Если тебе понадобится доза, я сам к тебе приду. Нил наклонил голову, сжав губы. — Между чрезмерной опекой и одержимостью есть тонкая грань, не думаешь? Выражение лица Эндрю не изменилось, а Нил громко хмыкнул, ритмично постукивая пальцами по голени. Прошло несколько секунд, и осознание проникло в него, и его улыбка стала почти болезненной. Его губы работали быстрее, чем голова. — Не знал, что Аарон наркоман. — Был, — почти мгновенно поправил его Эндрю, — но нет нужды искушать судьбу. — Я думал, ты не веришь в эту чушь, — ответил он, слегка пожав плечами. Он почувствовал, как затхлый воздух давит на его оскаленные зубы, когда он наклонился вперед. — Итак, у тренера в команде плюс минус три бывших наркомана. Как мило. Двое — уже достаточно, но трое? Потрясающе. Мое присутствие здесь, должно быть, восхитительно. На этот раз наступила тишина. Но он не смог долго ее выносить и продолжил: — Позволять ему принимать крекерную пыль тоже глупо. На этот раз Эндрю отреагировал. Медленно, без особого энтузиазма. — Она не вызывает привыкания. — Но вызывают острые ощущения, — только и сказал Нил, — подожди, пока пыль не исчезнет со стола. — Это не твое дело, — наконец сказал Эндрю, — тебе нужно беспокоиться только о том, чтобы держаться подальше. — Или что? — Сделка будет расторгнута. — Эндрю даже не моргнул. — Я найду способ избавиться от тебя. — Это угроза, — сообщил ему Нил, сформировав из пальцев фальшивый пистолет. Имитируя выстрел, он поднял его. — Не уверен, что хочу иметь дело с человеком, который мне угрожает. — Это не угроза, — сказал Эндрю, — это обещание. Словно для того, чтобы Нил понял, что он серьезно, он с громким звяканьем сунул баночку в карман. Оставшись с пустыми руками, он провел ладонью по краю манжеты, тихо, но в то же время очень выразительно. Если бы у Нила осталось хоть какое-то чувство самосохранения, он бы промолчал. Но у него его не было. — Ты очень заботишься о брате, с которым даже словом не обмениваешься. — Много болтаешь для человека, который знает только звук своих таблеток, — тут же отрезал Эндрю, не теряя ни секунды. Этого было достаточно, чтобы Нил снова рассмеялся. — Защищаешь свое, да? Как там было — ты не делишься, верно? — Он попытался сдержать очередной хохот, уже подкатывающий к горлу. — Может, пора делиться, Миньярд. Поделись тем, что делает тебя таким. — Таким? — Эндрю едва наклонил голову в сторону. Нил кивнул, так быстро, что у него закружилась голова. — Таким… — он сделал паузу, облизав губы, едва осознавая металлический привкус крови, остававшийся во рту, — таким контролирующим. Сдержанным. Человек без секретов не ведет себя так. — А как он ведет себя? — Рука Эндрю снова задержалась на его запястье, потянув за ткань манжеты. Это движение было замечено, но мозг Нила его совершенно не обработал. — Так как ты? Находясь в такой большой заварушке, что даже не можешь начать из нее выпутываться? — Нет никакой заварушки. — Нет никаких секретов, — сказал тогда Эндрю, но на этот раз слова казались более серьезными. Более требовательными. Нил не отступал. — Эта твоя игра. Игра правды. У меня есть вопрос. — Спрашивай. — Что бы произошло, если бы я поехал с тобой в Колумбию? Похоже, Эндрю не ожидал такого вопроса. Он скрыл это, изменив положение тела — и Нил знал этот прием, способ выиграть время, чтобы обдумать ответ — это было достаточным признаком. — Ты бы сам выбрал, — наконец ответил он. — Так же, как и в прошлый раз. А вот спрашивать к чему привел бы этот выбор, — это уже другой вопрос. Нил наклонил голову. — Похоже, теперь я в долгу. Потешь меня. На этот раз Эндрю остался неподвижен. — Я бы считал тебя одним из своих. Но шанс был упущен, быстро подсказал Нилу его собственный разум, прежде чем он успел физически отреагировать на это. Потому что шанс был упущен, и Нил не был уверен, почему этого было достаточно, чтобы он отдаленно осознал, как сжался его желудок. — Не такая уж большая потеря, — сказал он, вопреки себе. — Каков твой ход? Есть какие-нибудь вопросы? На этот раз Эндрю задумался на мгновение. — Я оставлю их на потом. Сжав губы, он щелкнул языком. — Твоя потеря. Последний конус с грохотом упал на пол. Он повернул голову в сторону корта — к Кевину, который уже собирался поднять их и повторить весь процесс заново. — Он в отчаянии. — Он сейчас не имеет значения. Как ни было это разочаровывающе, это было настолько смешно, что он невольно фыркнул. — Ты говоришь так, будто я имею значение. Это было едва заметно, как лезвие блеснуло в свете, одним движением, прежде чем исчезнуть обратно в нарукавнике. — Держись подальше от Аарона. От Ники. Или ты действительно узнаешь, насколько ты имеешь значение. — Снова угрозы. — И даже когда его губы шевелились, он едва мог разобрать свои собственные слова. — Это становится скучным. — Убеждаюсь, что ты запомнишь. Смех Нила прозвучал слишком громко, больше напоминая шипение, чем настоящее веселье. — Почти вызывает восхищение, насколько ты веришь в себя, Миньярд. Сдвинув и подняв одну ногу к груди, он наблюдал, как взгляд Эндрю снова переместился на корт. На Кевина, который все еще бегал, все еще тренировался. На мгновение, которое длилось чересчур долго, Нил проследил глазами за профилем Эндрю. За тем, как его челюсть была напряжена, но все же неподвижна. За тем, как его выражение лица было бесстрастным, но все же выразительным, когда он сосредотачивался на ком-то. Это было столь же раздражающе, сколь и достойно гордости. Не было ничего, что можно было бы уловить, на чем можно было бы сосредоточиться — это было как стена, которую он не мог сломать, как бы ни старался. Как головоломка, которую нужно решить, но ответ на которую еще не существовал. Ему хотелось смеяться. Снова оскалить зубы, вернуть свои таблетки и никогда не оглядываться назад. Вместо этого он прижал лоб к колену. Эхо шагов Кевина снова зазвенело в его ушах. — Ты не устаешь так себя вести? — Он даже не потрудился поднять голову, она у него кружилась, а звон становился все громче. Эндрю ничего не сказал, но Нил почувствовал приглушенный звук ткани, означавший, что ему пришлось снова сменить положение. Поскольку молчание затягивалось, он решил принять его как ответ. Через несколько минут, когда он снова поднял взгляд, Эндрю даже не смотрел на него. Непроницаемый, с спрятанными ножами и баночкой таблеток глубоко в кармане, он казался совершенно невозмутимым. И даже Нил был уверен, что что-то было не так. Что-то, что он пока не мог понять, но обязательно поймет. Он должен был. Потому что, хотя Эндрю был для него лишь несопоставимыми кусочками пазла, он, казалось, читал его как открытую книгу. Просто он еще не был уверен, что именно пробегало по его жилам — ужас или настоящий трепет.