Till my breathing stops. // Пока у меня не остановится дыхание.

Не так уж много правил разделяли его мать и отец. Какими бы похожими они ни были — по крайней мере, до тех пор, пока его мать не променяла участие в его криминальной империи на жизнь в тени, — их воспитание всё равно было разным. То, чего Натан добивался собственными силами, Мэри имела с самого начала. Его гордость и превосходство были в какой-то мере заслуженными, но матери никогда не приходилось бороться за это. До тех пор, пока она не стала частью маленькой империи его отца и вместо члена уважаемой семьи Хэтфорд не превратилась в просто жену Натана Веснински. Однако в конце концов оба они оказались более чем убедительными, когда дело касалось того, чтобы привить ему недоверие к полиции. След этих методов убеждения до сих пор был заметен на его плече — неровный шрам, не растянувшийся вместе с кожей по мере его взросления. Он был неровным, рваным и в лучшем случае, непривлекательным. Он задавался вопросом, кто из них двоих будет больше злиться, увидев его сейчас в наручниках и полицейским перед ним. — Давай ещё раз, — снова произнёс он ту же фразу, и Нил не смог сдержать ухмылки. Офицер, похоже, не возражал — по крайней мере, не так сильно, как в предыдущие три раза — и уже просматривал свои записи, как будто ответы волшебным образом должны были там появиться. — Твой друг, Сет Гордон, передознулся в туалете бара, и ты утверждаешь, что это произошло против его воли. — Я уже говорил тебе, он мне не друг. — Товарищ по команде, — поправил себя полицейский, и из его рта вырвался вздох. — Твой товарищ по команде, у которого уже есть опыт употребления наркотиков. Это же не первая его передозировка, не так ли? Не обращая внимания на горечь во рту, Нил пожал плечами. Или, скорее, попытался пожать, потому что его плечи были слишком напряжены, чтобы сделать это как следует. Мужчина перед ним, казалось, намеренно не обращал на это внимания, сосредоточившись на своих непонятных записях. — Я не знаю об этом. Видишь ли, я не люблю без причины совать нос в личную жизнь своих товарищей по команде. — Мне тебя поздравить? — Слова были произнесены с изрядной долей сарказма, за которым последовало закатывание глаз. Прежде чем Нил успел ответить что-то подходящее, мужчина продолжил, — Даже если эти люди, гипотетически, стали причиной передозировки твоего друга: почему ты незамедлительно не сообщил об этом в соответствующие службы? Это твой другой товарищ по команде вызвал скорую. — У меня не было с собой телефона. — Увидев, как слегка сжалась челюсть полицейского, он добавил, — А у Элисон был телефон Сета. Я не мог оставить Сета одного, потому что — не знаю, заметил ли ты — он был слишком занят тем, что его рвало на всё вокруг, чтобы позаботиться о себе. — Нет необходимости в подобном отношении. — Каком отношении? — Он приподнял брови, чувствуя, как ухмылка по-прежнему кривит его губы. На этот раз полицейский вздохнул громче, ещё более устало. Если это заставило что-то в его груди сжаться от довольно позитивного чувства, подозрительно напоминающего удовлетворение, он не придал этому особого значения. — Послушай, мы можем сделать это по-твоему. — Отложив блокнот, он скрестил руки на груди. — Это займёт гораздо больше времени, и я уверен, что, если мы продолжим в том же духе, ты не вернёшься домой сегодня вечером… — Я живу в общежитии, — быстро перебил он, — и, если хочешь знать моё мнение, это не самое худшее место, где можно провести ночь. — Очевидно. — На этот раз ответ был сухим, произнесённым сквозь стиснутые зубы. — Итак, какой следующий вопрос? — Начав ощущать боль в запястьях, он попытался размять мышцы. Конечно, это не осталось незамеченным человеком, стоявшим перед ним. — Я вышел после того, как Элисон пошла в туалет. Мы это уже обсуждали, верно? — Ты пошел за двумя парнями, которые, как ты сказал, принудили твоего друга к передозировке. В больнице мне до сих пор не ответили о физическом состоянии Сета Гордона, поэтому мы сосредоточились на том, что произошло в переулке. — Мы подрались, — легко ответил Нил, опустив взгляд на наполовину скрытый синяк возле ключицы. Синяк имел форму пяти пальцев и со временем становился всё более желтоватым. — Мы обменялись несколькими ударами… — Эти парни утверждают, что ты напал на них, — перебил он, уже качая головой, — и сейчас они находятся в больнице из-за ножевых ранений. — Они не от меня, — ответил он, с трудом втягивая воздух в лёгкие, когда грудь болезненно сжалась. Полицейский, казалось, не заметил этого, снова опустив взгляд на свои записи. Он не потянулся за ручкой. — У меня не было с собой ножа, верно? Я не мог этого сделать. — Ты всё ещё в крови. — Он указал на его рубашку, всё ещё пахнущую рвотой и кровью. При этих словах он тихо фыркнул, чем ещё больше привлёк внимание мужчины. — Ну, у них шла кровь. Обычно, когда такое случается, кто-нибудь оказывается весь в крови. Полицейский прищурился, почти настороженно. — Значит, ты утверждаешь, что не виноват в их травмах? — Может, несколько синяков. В конце концов, мы же дрались. — Ты тогда не заметил их состояния? Ты напал на уже раненых людей? Нил пожал плечами. — В переулке было темно. Этого было достаточно, чтобы ошеломить мужчину перед ним. Его руки слегка сжались, и он потянулся за ручкой, торопливо что-то записывая. Не комментируя это, Нил услышал слабый звук ног, повторно стучащих по полу. Это были не его ноги. Раздался стук в дверь, и мужчина внезапно ушёл, оставив его одного. Быстро проверив наручники, он раздражённо выдохнул. Как бы сильно его чувства ни казались недосягаемыми, застрявшими где-то там, где он не мог их найти, в его груди всё ещё теплилась слабая ниточка гнева. Этого было недостаточно, по крайней мере сейчас, но Нил был более чем уверен, что, если он просидит здесь ещё несколько часов, она быстро превратится в узел. Почему-то он не мог заставить себя беспокоиться об этом, мысль затерялась где-то по пути. Через несколько минут дверь снова открылась, но на этот раз полицейский — Нил решил называть его Полом, потому что ему немного надоело думать о нём без имени — не вошёл. В комнату ворвалась знакомая фигура, лицо которой было таким же усталым и раздражённым. — Тренер, — поздоровался он, — я бы помахал рукой, но сейчас это невозможно. Ваймак окинул его слишком пристальным взглядом, прежде чем кивнуть в знак приветствия. Пол громко сглотнул, привлекая внимание обоих, и указал на стул рядом с Нилом. — Садитесь, — приказал он, возвращаясь на своё место. Нил не мог не заметить, что теперь он казался более нервным и осторожным. Наклонив голову, он прикусил внутреннюю сторону щеки, глядя, как Пол снова тянется за блокнотом. — Ты не сообщил мне о своём состоянии. Это было сказано ровно, без обвинения. Нил почувствовал, как у него приподнимаются брови, и взглянул на Ваймака, который уже откашливался, готовясь заговорить. Нил позволил ему. — Он не в том состоянии, чтобы соображать. — Он наклонился вперёд, опершись локтем о стол. Если внезапный холодность и удивил его, то лишь лёгкое напряжение мышц выдавало его. — Я знаю, этого нет в его документах. С его психотерапевтом уже связались, вы получите копию диагноза и рецепта. Коротко кивнув, он выпрямился. — Значит, в работе вашего командного терапевта была халатность. Это довольно тревожный сигнал. В его голосе послышалось какое-то презрение, которого раньше не было. Оно заглушило прежнее раздражение. Забавно, как быстро исчезли прежние признаки таких ярких эмоций; его грудь сжалась от удивления, которое бурлило внутри. — Не думаю, что сейчас это важно. Я до сих пор не знаю, в чём именно обвиняют моего игрока. — Дело в том, что мы тоже не совсем в этом уверены. Обстоятельства, связанные с этой ситуацией, неясны: мы все еще ждем, когда ваш другой игрок, Сет Гордон, даст показания. — Тогда что же вы знаете? — Что ваши игроки участвовали в драке с двумя другими людьми, которые, по-видимому, так же являются частью команды Воронов Эдгара Аллана. К сожалению, это единственная ясная часть. Ваш игрок заявил, что эти игроки были ответственны за передозировку Сета Гордона, но мы не можем полагаться на слова Джостена, как из-за предыдущего опыта Гордона со злоупотреблением наркотиками, так и из-за, по всей видимости, невменяемого состояния Джостена. Есть ещё один аспект этой ситуации. Оба игрока Воронов были найдены с ножевыми ранениями. — Ваймак немного наклонился вперёд, не в силах скрыть хмурое выражение на своём лице. — Однако Джостен заявил, что это не его рук дело, упомянув тот факт, что мы не смогли найти на месте преступления острый предмет, соответствующий ранениям. — Место преступления? — повторил Ваймак. — Разве это не преувеличение? — Двое человек сейчас находятся в больнице, так что да, я бы назвал это местом преступления. — Так его, Фил, — невольно съязвил Нил, с болью ощущая, как сжались уголки его пересохших губ. Оба мужчины повернулись к нему. — Во-первых, меня зовут Филип. — О, это ещё хуже. Филип, несмотря на раздражение на лице, ничего на это не ответил. Нил проигнорировал то, как сжались руки Ваймака, который, казалось, пытался не показывать своего недовольства. Если Нил и склонил голову набок, почти насмехаясь, он этого не признал. — Учитывая всё это, нам нужны показания Гордона. Один из наших людей уже ждёт в больнице, когда он очнётся и ответит на наши вопросы. На данный момент Джостен обвиняется только в участии в драке. Однако всё может измениться, как только мы найдём какой-либо предмет, подходящий под описание к ранам, или если описание Гордона не будет соответствовать описанию Джостена. — Тогда почему он всё ещё здесь? — спросил Ваймак, прислонившись к спинке стула. Он скрестил руки на груди, обнажив татуировки. Прежде чем Филип успел что-то сказать, он продолжил, — Не то чтобы я… Раздался ещё один стук, успешно прервавший следующие слова тренера. — Кто там? — спросил Нил, усмехнувшись. Когда никто не ответил, он закатил глаза. — Ну же, где кульминация? — Я вернусь через минуту, — извинился Филип, забирая блокнот перед уходом. Его первые слова были лишь приглушёнными звуками, которые стихли, как только закрылась дверь. Ваймак громко вздохнул, прижав одну руку ко лбу. — Итак, — начал Нил, внезапно почувствовав, что молчание между ними немного раздражает. Это чувство не было особенно сильным — оно ощущалось скорее как припухлость заживающего синяка; ощутимое, но недостаточно интенсивное, чтобы привлечь больше, чем унцию внимания. — Вы пришли сюда. — Они позвонили мне, — хрипло ответил Ваймак, опуская руку и сжимая пальцами переносицу. — Элисон тоже звонила. Почему она не свидетель? Пожав плечами, Нил откинул голову назад. Его взгляд был устремлен в потолок. — Мне всё равно. Краем глаза он заметил, как Ваймак стиснул зубы. Почти сразу же, как он это заметил, в его груди возникло ощущение пустоты, но Нил намеренно не связал эти две вещи. В его голове легко возникло оправдание, что это было следствием наркотиков. Слишком легко. Это не означало, что тихое слово «вина» полностью исчезло из его сознания. — Как там Сет? — наконец спросил он, опустив взгляд на свои руки. Полумесяцы, вырезанные его пальцами на ладонях, были красными, но пока не кровоточили. Он не позволял себе думать о том, что не помнит, когда это сделал. — Стабильно, — последовал краткий ответ, заставивший Нила прикусить нижнюю губу. — Он поправится. — Хорошо. Я бы не смог сыграть всю игру с Кевином в одиночку. — При этих словах выражение лица Ваймака слегка изменилось, и на нём появилось что-то похожее на осознание. В его голове промелькнуло любопытство, и он не смог удержаться от вопроса, — Что? — Ты спас его, потому что боялся потерять нападающего? — Ваймак повернулся к нему, но его лицо не выдавало никаких чувств. Нил снова почувствовал, как во рту скапливается слюна, и тяжело сглотнул. — Что вы хотите от меня услышать, а? — Правду. Дело в том, что даже сейчас он не мог точно сказать, почему он сделал то, что сделал. В тот момент это казалось правильным. В его голове любые мысли о том, что можно было бы сделать по-другому, были лишь приглушённым шумом на задворках сознания, недостаточно важным, чтобы его заметить. В пылу момента он даже не думал об этом; он просто чувствовал, что должен это сделать. Возможно, часть его считала, что это его ответственность после разговора с Эндрю; возможно, это был последний остаток человеческого достоинства в его теле. — Это не имеет значения, не так ли? — Он пошевелился, борясь с желанием почесать ноющую кожу на запястьях. — Сет жив, верно? Не нужно копаться в этом. Его тренер нахмурил брови. — Это имеет значение. — Как именно? — Потому что я не могу понять, что творится в твоей пустой голове, — ответил он слишком резко, чтобы это прозвучало как проявление беспокойства. Скорее, это напомнило ему нападении на него, и он, сам того не желая, напрягся в своём кресле. — С тобой всё чёртово время чувствуешь себя как на иголках, Джостен. Так скажи мне, ты спас Сета — почему? Тишина затянулась, и Ваймак вздохнул. — Давай, посодействуй мне. Я постоянно терплю твоё дерьмо, и это не измениться из-за твоего ответа. Уголок рта Нила дрогнул. — Вы думаете, я беспокоюсь. Внезапно его грудь снова сдавило. Это чувство было диким и в то же время неестественным; оно не вызывало у него смеха, но занимало его мысли. Даже в таком состоянии он знал, что в его душе нет места беспокойству. — Может быть, просто может быть, это произошло из-за меня. Молчание не было незваным гостем, но чувство напряжения, возникшее вместе с ним, было таковым. Внезапное движение в позе Ваймака, которая до этого оставалась неподвижной, неумолимо выдало, что тренер не был так спокоен, как утверждал. Он подумал, что не должен удивляться, ведь Ваймак ожидал чего-то совершенно иного. Это не помогало справиться с ощущением, что голова у него набита ватой. Сглотнув, он проигнорировал то, насколько жалко он себя чувствовал. — Это неправда, — сказал Ваймак после минутного молчания, хотя его неуверенный взгляд не слишком-то обнадеживал. — Я просто… откуда, чёрт возьми, у тебя вообще такая идея? — Не имеет значения. Сет жив. — Это имеет значение. — Сейчас? Это, может быть, имело бы значение, если бы он умер. Но он не умер, потому что я его спас. Конец истории. Ваймак быстро заморгал, глубоко вдохнув, что было признаком его растущего раздражения. Нил не мог заставить себя беспокоиться об этом. — Значит, Филип нас бросил, да? Смена темы, похоже, сработала, потому что Ваймак повернулся лицом к двери. Через несколько секунд он уже был на ногах. — Я вернусь через минуту. — Это то, что он сказал, — пробормотал он, но тренер даже не оглянулся. Дверь захлопнулась, и он остался один. Однако на этот раз это действительно заняло минуту. Ну, может, чуть больше, но Нил не был так уж придирчив к деталям. Ваймак вернулся с Филипом, который выглядел странно неловко и не отрывал глаз от листа бумаги в своих руках. — Судя по всему, студенты в больнице утверждают, что это не ты их пырнул, — сказал Ваймак, не дав полицейскому возможности заговорить. Морщина на лице Филипа ясно выражала его недовольство. — Однако ты всё равно будешь нести ответственность за разжигание драки, — быстро вставил он, роясь в карманах и доставая ключ. — Но сейчас ты можешь идти. У нас нет других причин держать тебя здесь. Он пытался убедить себя, что недовольство в его голосе было лишь плодом его воображения. С громким щелчком его запястья наконец освободились, и Филип сделал несколько шагов назад, не позволяя себе оставаться слишком близко. — Было приятно познакомиться, — сказал Нил, прищёлкнув языком и натянув на лицо улыбку. Полицейский не ответил и молча проводил их до двери. Как только он ушёл, Ваймак громко выдохнул. — Никогда больше не делай ничего подобного. — Он поднял палец, словно угрожая. Это не соответствовало ни его голосу, ни его позе, поэтому Нил лишь фыркнул, не особо впечатлившись. — На следующей неделе ты пробежишь марафон. Я не шучу. — Разве это не форма насилия? — Это не обсуждается, — ответил он, открывая дверь своей машины. Подняв брови, Нил быстро сел в неё. В машине стоял знакомый запах слишком большого количества ароматизаторов, висящих на зеркале заднего вида, и, вопреки себе, он почувствовал, как расслабляются его мышцы. Ваймак выехал с парковки, всё ещё напряжённый. Прошло ещё несколько минут, прежде чем он спросил, — Ты знаешь, почему они передумали? — Кто? — Порезанные Вороны. Нил не мог не думать о том, что Ваймак не спросил, не он ли это сделал. — Понятия не имею. Не знаю, заметили ли вы, но я был как бы скован. Ваймак выглядел недовольным, его руки крепче сжали руль. — Может, потому что они не смогли найти нож, — предположил он, привлекая внимание тренера. Тот выглядел совершенно неубеждённым. — Может быть. Нил не стал добавлять, что эта часть беспокоила его даже больше, чем сама ситуация. Может, у него и не было с собой ножа, но он и не прятал его в переулке. Если они искали его, то должны были найти — он не был уверен, что это его больше разочаровало или озадачило. — Бетси рисковала ради меня, — внезапно сказал он, не обращая внимания на то, как побелели костяшки пальцев Ваймака, когда он крепче сжал его руку. Он потянул за ремень безопасности, который врезался в его грудь. — Ей не нужно было этого делать. — Это была ее собственная идея. — Вы позволили ей это сделать, — обвинил он, пожимая плечами. В тишине он снова потянул за ремень безопасности. На этот раз сильнее. — Я… в этом нет смысла. Я думал, это уже есть в моих документах. — Мы разбирались с этим, — заявил он, пожав плечами. — В твоих предыдущих записях был некоторый беспорядок, и она настояла на том, чтобы разобраться с ними до того, как мы сообщим в КРЭ. Она почти закончила, хотя твой предыдущий врач не был особо полезен. Он никогда не был полезен, хотел сказать он. По какой-то причине, которую он не мог точно определить, его губы оставались сомкнутыми. — Всё будет в порядке, — добавил он, слегка наклонив голову, как будто что-то обдумывая. — Раз уж мы заговорили о Бетси: когда у тебя следующая доза? У Нила не было возможности ответить, потому что Ваймак уже наклонился, чтобы открыть бардачок. В его венах что-то вспыхнуло, и он, сам того не желая, внезапно напрягся. Ваймак лишь мельком взглянул на него с непроницаемым выражением лица, прежде чем швырнуть в него пузырёк с таблетками. — Итак, — сглотнув — слегка ощутив, насколько горькой была его собственная слюна — он поёрзал на сиденье, — вы сообщите в КРЭ. Что потом? — Они не заставят тебя уйти, если ты об этом беспокоишься. Могут возникнуть некоторые возражения, но сезон уже начался, и ты под присмотром Бетси. Она поручится за тебя. Может, мы свяжемся и с Прустом, если этого будет недостаточно. — А что, если он не поручится за меня? Ваймак нахмурился. — Почему бы ему этого не сделать? Я понимаю, что он немного… специфичен, но он сказал, что желает тебе выздоровления. — Он сказал, что его беспокоит то, что я играю в экси. — Потому что экси — жестокий вид спорта. У тебя есть признаки прогресса… — Вы забрали меня, потому что я ввязался в драку. — Заслуженно. Нил фыркнул в ответ, обводя пальцем крышку пузырька. — Да, наверное. — А что насчёт ножа? — внезапно спросил Ваймак. — Что ты с ним сделал? Предыдущая мысль о том, что тренер не спросил, теперь казалась странно горькой. — Вы же слышали их. Никакого оружия не было. — Но ты носишь с собой нож, — ответил он, по-видимому, не заметив перемены в выражении его лица. — Ты носил его и раньше, когда мы встречались с Прустом. Я не говорю, что ты ударил их ножом, но сомневаюсь, что у тебя не было при себе ножа в баре. — Я просто уронил его и отбросил ногой, — сказал он наконец. — Не знаю, каким образом они его не нашли. — Ну, может, это просто удача. — Ваймак пожал плечами. — Не стоит сейчас об этом задумываться, верно? Пейзаж за окном стал казаться более знакомым. — Можно я останусь у вас на диване сегодня вечером? Если Ваймак и был удивлён этим вопросом, то не подал виду. Он кивнул один раз, потом ещё раз, прежде чем наконец ответить вслух: — Да, конечно. Только сначала нам нужно чем-нибудь перекусить, хорошо? — Я не голоден. Ваймак равнодушно посмотрел на него. — А я да. Пыхтя, Нил ещё больше запрокинул голову. — У вас что, в холодильнике ничего нет? — Есть, — ответил он, — но я бы предпочёл что-нибудь другое, а не лазанью, приготовленную в микроволновке. Так что, ты любишь бургеры? В его сознании бургеры ассоциировались с жиром и листовой зеленью. И то, и другое не совсем соответствовало его образу жизни, и выражение его лица, похоже, выдало его, потому что Ваймак снова заговорил: — Или можешь взять картошку фри. Мне всё равно. — Я не голоден. — Я разве спрашивал? К тому же, перед приёмом таблеток нужно поесть. Это должно помочь твоему организму функционировать. — Он и так нормально функционирует. Ваймак ничего не сказал, но по его молчанию было ясно, что он не совсем согласен. — Я хочу с кетчупом. — Что? — Картошку фри. Они остановились на несколько минут назад, а затем направились к довольно неприметной на вид закусочной. Нил не особо обращал внимание на то, как Ваймак заказывал еду для них обоих, сосредоточив своё внимание на одном из светящихся баннеров на другой стороне улицы. — Мы поедим в машине, — сказал его тренер, и Нил не стал возражать. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Ваймак передал ему тёплую порцию картошки фри. Она была пропитана кетчупом, и он молча кивнул в знак благодарности. На мгновение Нил задумался о том, что Мэри могла бы подумать о нём в этот момент. Эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась, но оставила ощущение пустоты в глубине его желудка. После этого ему стало легче заставлять себя есть. — Я также принес тебе выпить. — Ваймак протянул ему банку газировки, оставив себе одну. Когда они вернулись в машину, Нил тут же зажал банку между бёдрами, чтобы она не упала, пока он неловко пытался открыть её свободной рукой. Тренер не обратил на это внимания. — Не забудь про таблетки, когда закончишь. — Не нужно портить мне аппетит, тренер. — Я просто напоминаю тебе. Поскольку они еще некоторое время молчали, Ваймак включил радио. Нил не узнал песню, которая звучала, но она не была неприятной. Мэри всегда слишком беспокоилась о том, что кто-то едет за ней, что кто-то слишком близко, чтобы даже подумать о том, чтобы включить музыку в дороге. Особенно ради чего-то настолько незначительного, как музыка. Он не упомянул об этом. Таблетка была горькой на вкус, даже когда он запил её сладкой газировкой. Ваймак смотрел на него так, словно ожидал, что он каким-то образом попытается обмануть его и не принять таблетку. Нил не почувствовал себя особенно оскорблённым и непристойно широко открыл рот, показывая, что проглотил таблетку. Ваймак ничего не ответил, заведя двигатель. Дорога оттуда была не слишком далеко. — Ты примешь душ, — почти сразу же сказал Ваймак, опустив взгляд. Проследив за его взглядом, Нил посмотрел на свою всё ещё грязную рубашку. — Я дам тебе чистую одежду. Должно быть что-то, что тебе подойдёт. После душа, который, по мнению Ваймака, длился слишком долго — и, по-видимому, слишком много воды было потрачено впустую, хотя Нилу было всё равно, — он надел свободную футболку Лисов и спортивные штаны. Когда он вышел, тренер уже ждал его на диване. Нил намеренно не смотрел на приготовленную подушку и одеяло. — Ты в норме? — спросил он, не сводя с него глаз. — Я в порядке. Его лицо скривилось в гримасе, хотя недовольным он не выглядел. Скорее, его это даже позабавило. — Как и всегда, — сказал он, поднимаясь. Он коротко указал на стопку с одеялом и подушкой. — Это для тебя. Они чистые. Если что-нибудь случится, я в своей спальне. Ваймак не обернулся, когда направился к двери, оставив его одного посреди гостиной. Оглядевшись, Нил повернулся лицом к шкафу, где Ваймак хранил свой алкоголь. По крайней мере, именно там Эндрю пришлось искать бутылку текилы, когда он был там в первый раз. Он осторожно открыл его, стараясь не шуметь. Он был пуст. Не обращая внимания на щемящее чувство в животе — которое было слишком сильным, чтобы его игнорировать, — он вернулся на диван. Подушка была странно мягкой, почти слишком мягкой, и он понял, что она, должно быть, совсем новая. Он не был уверен, что об этом думать. Поэтому он отогнал эту мысль и лёг. У него ещё было время до того как доза подействует. Проспать это время было не так уж плохо.

***

Ваймак встал рано утром. Нил тоже не спал, поэтому присоединился к нему на кухне, пока тренер пил кофе. Пузырёк с таблетками остался на столе, и Нил старался не смотреть на него — втайне надеясь, что Ваймак тоже не вспомнит и что ощущение свободы, трезвости продлится ещё хотя бы мгновение. Надежда, очевидно, была тщетной, поскольку он лишь мельком взглянул на часы, прежде чем протянуть ему пузырёк. — Я налью тебе воды. На этот раз он не стал смотреть на Ваймака, когда проглатывал таблетку, и, пытаясь не обращать внимания на послевкусие, провёл языком по зубам. Ваймак постукивал пальцами по локтю, скрестив руки на груди. Кофе перед ним, должно быть, уже остыл. — Они действительно так плохи? Нил поднял взгляд и заметил, что тот хмурится. — К этому привыкаешь. — Ты не выглядишь так, будто привык к этому, — повторил он его же слова, хотя это не было обвинением. Нил пожал плечами. Он сомневался, что кто-то сможет просто привыкнуть к этому. — Я разговаривал с Бетси, — сообщил он ему, неумолимо привлекая его внимание, — как я и говорил: с ней всё в порядке. Нил заставил себя кивнуть. — Значит, они ничего не предприняли с её халатностью? — Официально никакой халатности не было, — ответил Ваймак, делая глоток холодного кофе. — Только небольшой беспорядок в документах, ничего такого, что нельзя было бы исправить в мгновение ока. — Хорошо. — Она спросила, не хочешь ли ты увидеться с ней сегодня. — Он на секунду нахмурился. — Мы можем договориться о встрече, но решение за тобой. Нил на мгновение замолчал, лениво водя пальцем по краю стакана. — Не уверен. — Скажи мне, если что-то изменится. — Принято к сведению. — Кевин и остальные всё ещё в Колумбии и, скорее всего, не вернутся домой до полудня. — Почему это должно заботить меня? — Подняв взгляд от пустого стакана, он заставил себя смотреть в глаза тренеру. — Эндрю позвонил мне вчера, — сухо сообщил Ваймак, — и сказал, что ты гуляешь с Сетом и Элисон. — Эндрю звонит вам? — Нет. Вот об этом я тебе и говорю. Нил быстро заморгал, внезапно почувствовав сухость в горле. — Да, он предложил мне поехать с ними в Колумбию. — После того, что было в прошлый раз? — Ваймак снова поднёс руку к переносице. Сказать, что он выглядел уставшим, было бы преуменьшением. — Не то, чтобы быть между Элисон и Сетом было лучше. Хотя не понимаю, почему ты добровольно пошёл с ними. — Элисон спросила, не хочу ли я пойти с ними, и тогда это не показалось мне плохой идеей. Вот и всё. Ваймак посмотрел на него, всё ещё держась за нос. Он выдохнул, выпрямляясь. — Я знаю, что это чушь. — Поздравляю. — Прекрати это, — тут же резко огрызнулся Ваймак. — Мне похуй, чем вы двое занимаетесь в свободное время, но вы встретились и вдруг — из ниоткуда — ты решил пойти с Элисон и Сетом. Даже не пытайся мне сказать, ради всего блять святого, что ты пытался сблизиться с командой. Что случилось, Джостен? Или лучше сказать — что, черт возьми, ты знал? Нил усмехнулся. — Значит, вы ничего мне не рассказываете, а потом ждете, что я просто выложу всё, когда вы меня спросите? — И что ты имеешь в виду? — Кевин, — выплюнул он, — и его отношения с Рико. Вы не могли бы быть более загадочными. Все и так знали об этом, но вы всё равно изо всех сил старались скрыть это от меня. Ваймак посмотрел на него, и его брови нахмурились ещё сильнее. — Подожди… что? — Рико сломал ему руку. — Глядя на Ваймака, он ждал какой-либо реакции. Может быть, удивления от того, что он каким-то образом догадался несмотря на то, что это не он ему рассказал. Чего угодно, что могло бы подсказать ему, что именно чувствует его тренер. Растущее замешательство только усугубляло ситуацию. — Но ты знаешь. Кевин сказал, что ты упоминал об этом, и он предположил, что, вероятно, Эндрю рассказал тебе. Не обращая внимания на сухость в горле, он сказал: — И он не спросил об этом Эндрю? Разве они не должны держаться за руки, быть неразлучными и всё такое? Вы видели их на том диване, тренер? Они могли бы просто посвятить свою жизнь друг другу, и ничего бы не изменилось. Ваймак выглядел совершенно неубеждённым. — Ты шутишь. — Это было едва ли преувеличением. Они вместе всё чертово время. — Мы не будем об этом говорить, — наконец заявил его тренер, вставая, чтобы налить себе новый кофе. На столе всё ещё стояла предыдущая кружка с остатками кофейной гущи на дне. — Ты уходишь от темы. Что ты знал? — Не знал, — поправил его Нил, — предполагал. — Предполагал, — повторил он. — Вы двое предполагали. — Я имею в виду, что Рико довольно жесток. — Пожав плечами, он подтянул одну из ног к груди. Хотя Ваймак, похоже, был не в восторге от этого, он ничего не сказал. — Итак, Эндрю сказал, что он, вероятно, захочет отомстить. Затем он сказал, что я слишком лёгкая мишень, потому что сам себя саботирую без чьей-либо помощи, так что он переключится на другую слабую цель. Как вы можете догадаться — на Сета. Вздохнув, Ваймак опустился на стул, крепко сжимая в руках кружку. Он долго молчал, опустив глаза на стол и явно пытаясь придумать подходящий ответ. — Он всё-таки отомстил, — наконец заявил он, и Нил, положив подбородок на колено, стал ждать каких-либо пояснений. Ваймак не спешил их давать, сделав глоток свежего кофе. — Тебе. — Как именно? В последний раз, когда я проверял, у меня всё было хорошо. — О твоём состоянии будет сообщено в КРЭ, — сказал Ваймак, и на его лице отразилась нерешительность, — и последняя ситуация не останется без внимания, что лишь докажет твою нестабильность. — Вы сказали, что они не заставят меня уйти. — Не заставят, — согласился он, не отрывая взгляда от жидкости в кружке. Он снова замолчал, и Нил боролся с собой, чтобы не спросить, не умолять об ответах. — Однако они, вероятно, не позволят тебе стать чистым так быстро, как нам бы хотелось. Он замер. Взгляд Ваймака ни на секунду не отрывался от его лица, явно ожидая какой-то реакции. Проблема была в том, что он не знал, какая реакция ожидается в подобной ситуации; ничто из того, что приходило ему в голову, не казалось уместным, и молчание между ними становилось неприятно долгим. Он неосознанно перевёл взгляд на часы на стене, пытаясь прикинуть, сколько времени у него осталось до того, как подействуют наркотики в его венах. Сколько ещё он будет беспокоиться, сколько ещё ему будет не всё равно. Хуже всего было то, что где-то в глубине его сознания мелькала мысль, что он не был уверен, не ожидает ли он этого. Может быть, он жаждал ощущения беззаботности, тумана в голове, не позволяющего ему сосредоточиться. — Ладно, — пробормотал он наконец, хотя голос его звучал не по-настоящему, — по крайней мере, я смогу играть. — Я знаю, что это не идеально. — Абсолютно нет, — тут же согласился он, — но я также понимаю, что другого выхода нет. Я не откажусь от экси. При этих словах выражение лица Ваймака смягчилось. Его челюсть расслабилась, и морщины вокруг глаз стали не такими заметными, как несколькими минутами ранее. — Да, нет, я даже не думал об этом. — Хорошо, потому что меня бы здесь не было, если бы не экси. — Тогда где бы ты был? Взглянув на пустой стакан на столе, он заставил себя пожать плечами. — Неважно. Потому что он знал, что не сможет продолжить долго бежать, но и в Миллпорте он не останется навсегда. Эта конкретная мысль быстро стала бы ещё мрачнее — ведь какие ещё варианты у него были? — поэтому вместо того, чтобы дать ей укорениться, он заставил себя заговорить. — Как поживает Рейнольдс? — Настолько хорошо, насколько может быть. — У него не было ни времени, ни сил, чтобы полностью скрыть своё удивление. Нил смотрел на него, пока он снова не взял себя в руки и не сделал глоток кофе. — Вообще-то, она скоро зайдёт. — Зачем? — Очевидно, чтобы сообщить мне о состоянии Сета. Ему снова начало казаться, что голова набита ватой, и на этот раз это ощущение не собиралось исчезать. Ничего не сказав Ваймаку, он с трудом поднялся на ноги, даже не взглянув на него. — Нил, — почти сразу же окликнул тренер его, вздыхая. Однако он не предпринял никаких попыток остановить его, продолжая сидеть на своём месте. — Она, наверное, захочет поговорить и с тобой. Может, поблагодарит тебя. — Может, поблагодарит меня, — повторил он, — за что? За то, что спас её парня? Того, кто, скорее всего, не задумываясь, принял бы таблетки, если бы ему их предложили, а не запихивали ему в глотку? Нил не мог точно определить, что именно изменилось в выражении лица Ваймака, тем более что тот быстро перестал хмуриться. Это было быстро, едва заметно, и он не мог не раздражаться из-за внезапного отсутствия знаний и понимания. — Я не говорю, что Сет в норме, — заявил он, не давая Нилу возможности перебить его, явно готовый продолжить, — как и ты с Элисон. Все мои Лисы не в полном порядке, но я не отказываюсь от вас. Ни от кого из вас. Не совсем понимая, к чему он клонит, он откинулся на спинку стула. Один из его локтей больно впивался в дерево. — Говоря это, я благодарен тебе за то, что ты спас одного из моих игроков. Неважно, что тобой двигало или что ты о нём думаешь. Для меня это не имеет значения, потому что, если бы не ты, мой игрок, вероятно, был бы в морге, а не в больнице. Так что спасибо тебе. — Вы действительно это имеете в виду? — спросил он, вопреки себя, и поймал на себе растерянный взгляд Ваймака. Сглотнув, чтобы избавиться от сухости во рту, хотя это не особо помогло, он заставил себя продолжить. — О том, чтобы ни от кого не отказываться. Вы действительно готовы помочь с чем угодно? Ваймак прищурился. — Ты хочешь мне что-то рассказать? И на мгновение, слишком короткое, чтобы его можно было даже заметить, он задумался об этом. Рассказать о украденных деньгах, о трупе своей матери, закопанном где-то на пляже, и о сеансах терапии, которые никогда не признавали наличие проблем, а только усугубляли всё вокруг. Признаться, как дошёл до такого, что именно привело его к нынешнему положению. Это длилось всего мгновение, и секунду спустя Нил пожал плечами, а его сухие губы растянулись в улыбке. — Нет, не особо-то. Он не был до конца уверен, не волнует ли его реакция Ваймака на его слова, или, может быть, он просто не хотел этого признавать. Как бы то ни было, он всё равно отвел взгляд. — Ладно. — Он услышал его ответ, хотя тот прозвучал немного приглушённо. — Хотя, должен признать, я не совсем убежден, парень. На этот раз Нил был уверен в своём ответе. — Мне, блять, всё равно. Неудивительно, что Ваймака это не особо тронуло. Не то чтобы он был доволен — конечно, нет, — но очевидно, что тренер не собирался исправлять его манеру выражаться. Нил начал замечать, что это была его позиция по многим вопросам, когда дело касалось его. Телефон Ваймака внезапно завибрировал, и от этого движения он чуть не упал со стола. Но его тренер, похоже, не удивился, поймав телефон в последний момент и ответив на звонок, даже не взглянув на экран. — Да? — Почти сразу же его взгляд метнулся к двери, и он, фыркнув, встал. — Знаешь, вообще-то можно просто постучать. Не знаю, научили ли тебя этому, но это гораздо проще, чем звонить мне, чтобы я открыл чёртову дверь. Элисон Рейнольдс во всей своей красе стояла в дверном проёме. Он быстро понял, что на самом деле она вовсе не была во всей красе. Её светлые локоны были растрёпаны, более непослушные, чем обычно, а одежда, которую она носила, даже близко не походила на её обычный наряд. Если уж на то пошло, она выглядела неряшливо — и ему потребовалось всё самообладание, чтобы не усмехнуться при виде неё. — Сет проснулся, — сказала она, даже не взглянув на него, и села на место, которое всего несколько секунд назад занимал Ваймак. Тренер не выглядел взволнованным этим, чтобы как-то прокомментировать это и просто взял кружку, которая стояла прямо перед ней. Элисон быстро положила туда свою сумочку. — Он быстро поправляется. Если все пойдет хорошо, то в среду его выпишут. Ваймак кивнул, слишком крепко сжимая кружку, чтобы это можно было считать естественным. — Полиция уже взяла у него показания? — Как только он проснулся, — согласилась она, бросив взгляд на кружку в руке их тренера. — Сделайте мне тоже. — Сделай сама. — Подняв подбородок, он указал на чайник. Не удовлетворившись ответом, Элисон наклонилась, чтобы включить его, одной рукой придерживаясь за столешницу, чтобы не потерять равновесие. Ваймак пристально смотрел на него, как будто ожидал, что он её оттолкнёт. — Я пропущу завтрашнюю тренировку, — объявила она, потянувшись за ближайшей кружкой. Прежде чем она успела нахмуриться, увидев в ней кофейную гущу, Ваймак пододвинул к ней чистую кружку. — Завтрашняя тренировка отменяется. — Ещё лучше. — Так теперь мы отменяем тренировки, даже если только один игрок не может присутствовать, — вмешался Нил, заставив их обоих посмотреть на него. Он впился зубами в нижнюю губу, но не настолько сильно, чтобы пошла кровь. — Ого, смотрите, мы становимся ещё хуже. — Сет в больнице, — напомнил ему Ваймак, быстро переводя взгляд на Элисон. — И я сказал то, что сказал. Полузащитница ничего не ответила и встала, чтобы взять чайник. — Ты действительно сучка, учитывая тот факт, что именно ты его спас. Не говоря уже о том, что произошло снаружи, псих. — Так мы снова возвращаемся к тому, что ты называешь меня психом… Элисон развернулась, поставив кружку рядом с сумочкой. Её внимание переключилось, и она быстро начала рыться в ней, явно не торопясь. Ему уже начало надоедать ожидание, когда она достала зип пакет со знакомым ножом внутри. Очевидно, она — или кто-то другой, кто его нашёл, — очистила его от крови, но это определённо был его нож. Более того, это был тот самый нож, от которого как он помнил, он избавился перед арестом. Она выглядела очень довольной собой, оперлась локтями о стол и подперла подбородок ладонью. — Какого чёрта ты хранишь его в зип пакете? — спросил он, не давая ей ничего сказать. Тем временем краем глаза он увидел, как Ваймак двинулся к ним. Элисон лишь на секунду повернула голову в сторону тренера, но Нил всё равно воспользовался этим, чтобы схватить нож со стола. — Значит, ты его нашла, — начал он, расстегивая застежку и доставая нож. Открыв его, он быстро заметил, что лезвие тоже очищено. — Поздравляю? Не найдя это смешным, она приподняла брови. — Можешь начать со спасибо. Оскалившись лишь на секунду, он громко расхохотался. От этого звука он слегка наклонился вперёд, крепче сжимая нож в пальцах. Он быстро сложил его и сунул в карман, как только увидел, что Ваймак смотрит на него. — Мы квиты, — прокомментировал он, когда тяжесть в груди исчезла и он смог выпрямиться. При этих словах Элисон прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. — Ты нашла мою вещь, я спас твоего парня. Мы квиты. Теперь можешь убираться с глаз долой. — Это мой дом, — тут же сказал Ваймак, — так что я бы на твоем месте следил за своим тоном. — Скучно. Однако Элисон, похоже, не обратила внимания на его комментарии и сделала глоток кофе. Слегка поморщившись от вкуса, она поставила чашку на стол. — Я также нашла твои таблетки. Ваймак повернул к ней голову, и его взгляд уже был прикован к её сумочке. — Итак, ты действительно псих, — добавила она, быстро доставая пузырёк и протягивая ему. Ваймак недовольно сжал челюсти, на мгновение переведя взгляд на Нила, который пренебрежительно махнул рукой. — Да ладно, это не самый лучший выбор, когда дело касается лекарств. — Значит, ты провела исследование. — Можно и так сказать. — Она пожала плечами, даже не пытаясь отрицать. — Упаси Бог проявить любопытство. — И я не стану помогать тебе его утолить, — ответил он, и, хотя она непристойно закатила глаза, она, похоже, не ожидала, что он что-то сделает. — Поскольку, если ты не заметила, это не твоё чёртово дело. — Я, очевидно, беспокоилась о своём дорогом товарище по команде. С его губ сорвалось фырканье, и он не мог не заметить, как ухмылка тронула её губы. — Верно, очевидно. — Рада, что ты это понял, псих. — Сука. — И этого достаточно, — внезапно вмешался Ваймак, положив одну руку на стол и наклонившись вперёд. Он слегка наклонил голову, глядя на Элисон. — Ты возвращаешься в больницу? — Я зайду в общежитие, — ответила она. — Может, мне взять его с собой? — Она приподняла подбородок, неопределённо указывая на него. — Не нужно, — быстро сказала Ваймак, даже не дав ему шанса ответить. — Звони, если что-нибудь понадобится. Это было самое близкое к утешению, что он мог сказать, и Элисон поняла это даже быстрее, чем он. Но гордость не позволила ей признать это вслух. — Так и сделаю. Они не попрощались, и Элисон, проходя мимо него к двери, не замедлила шаг. Он и не ожидал ничего другого, но всё равно поймал её взгляд, когда она выходила из квартиры. Она бы в этом не призналась. — Итак, — начал Ваймак, когда они остались наедине и сели на свои места, — нам нужно что-то придумать по поводу этого, — Он потянулся за пузырьком. — И что именно нам нужно придумать? — Ты потерял их, — заявил он, — и это не может повториться. Ты даже не сказал мне. Не видя необходимости сообщить ему, что он не потерял таблетки, а намеренно избавился от них, он лишь пожал плечами в ответ. — Больше такого не повторится. — Конечно, нет, — согласился Ваймак, — потому что я хочу, чтобы кто-то из команды хранил их для тебя и убедился, что ты действительно принимаешь их в нужное время. Ваймак посмотрел на пузырёк и добавил: — И чтобы ты не принимал слишком много. Почувствовав во рту что-то горькое, он заставил себя слегка усмехнуться. От этого звука ему стало только хуже. — Значит, ты хочешь контролировать и это? — И это? — спросил он. — Что ещё я контролирую, Джостен? — Так кто же будет их хранить для меня, тренер? — Ты переводишь разговор на другую тему. — Кто? Ваймак нахмурился, и было очевидно, что он пытается скрыть свою нерешимость. Его губы приоткрылись, когда он явно задумался, стоит ли ему развивать тему, которую Нил пытался сменить, или позволить ему вести разговор. Что-то сжалось у него в животе, когда он выбрал второй вариант. — Это не я выбираю, — сказал он наконец, — выбираешь ты. Однако это должен быть кто-то из команды. Ему не потребовалось много времени, чтобы ответить: — Эндрю. Он не мог не заметить, что Ваймак, казалось, совсем не удивился.