За гранью забвения

Как только мои глаза сомкнулись, я почувствовал, как тело стало совершенно невесомым. Странные ощущение отдавали тянущей нугой в груди. Что-то утаскивало вниз, а тело и не думало сопротивлялось. Оно будто забыло, как снова сделать даже малейшее движение кончиком пальца. Может из-за холода, что забирался под кожу и врезался прямиком в кости, а может из-за нарастающего страха… Все стало таким нереальным, что невольно забываешь, кем являешься. Как я сюда попал? Что со мной случилось? С трудом открыв глаза, я увидел много больших и светящихся медуз, что кружили и приветствовали меня в совершенно ином мире. Они плыли размеренно и неторопливо, окружая меня. Их свет озарял меня и давал надежду на что-то светлое, что меня ждало впереди. Я находил в этом свое успокоение. Этот танец вводил меня в транс. Хотелось вечность наблюдать за их движениями, но сдавленная грудная клетка и пустота в лёгких напомнили о себе в неподходящий момент уединения с морскими обитателями. Океан хотел поглотить меня, но воля к жизни была выше. Жадно хватая воздух, я старался доплыть до берега. Так вот как на самом деле выглядит загробный мир?.. В голове пролетали сотни вопросов, но ответа врятли можно было услышать от пустоты. Наконец добравшись до суши, от дикой усталости я свалился на песок. Тело ломило и знобило, как при простуде. Грудь вздымались. Глаза были устремлены вверх. Серое небо смотрело на меня в самом жалком моем обличии. Неизвестно, сколько я так пролежал. Казалось, время в те минуты просто тянулось тягучей жвачкой и было бесконечным чем-то. Слегка передохнув, я смог сесть и стал лицезреть убийственный пейзаж. Передо мной разразился гнев океана. Ветер вздымал волны. Было страшно, но безумно красиво. В голове всплыла картина, висевшая ещё с детства над маминой кроватью. В самые беззаботные времена, я смотрел на нее и не совсем понимал всего очарования обычных мазков на холсте. Может мама однажды наблюдала тоже самое, что и я сейчас? Даже если и нет, в сейчас я старался впитать каждый миг, что отражался где-то в глубине души. Тело не прекратило убиваться, но сердце вновь стало залечиваться от ран и просыпаться от долгого сна. В голове неустанно прыгали из угла в угол вопросы Зачем я здесь? Хотя, может, это правда сейчас не так важно? По щелчку пальцев окружение поменялось на совершенно иное, но не менее интересное. Вокруг меня росли смертельно красные ликорисы. Изящные лепестки раскинулись и показывали всю их красоту. Цвет был схож на глаза обидчиков, что смотрели на меня с такими же глазами когда-то. Лёгкая усталость укатала в одеяло, заставляя ресницам аккуратно проходиться по щекам при каждом медленном моргании. Взгляд был устремлён на прекрасный и необычный вид цветка. Такое зрелище врятли бы кто-то хотел упустить. В голове проскакивали самые разные мысли, но как только внимание было обращено к одной из них, тут же все пропадало. Вместо слов, перед глазами заиграли картины прошлого, покрытые самыми разными красками, которыми только мог разрисовать самый изысканный художник. Не сказать, что моя жизнь была чем-то уникальным, даже наоборот. Но даже несмотря на это, каждая наивная слеза и ребяческая улыбка была чудеснее всего на свете. На лице начала красоваться лёгкая ухмылка. Роскошно раскинутые лепестки заставили меня вспомнить все и начать жалеть о произошедшем в ту ночь. Бутон ликориса удобно уместился в руке, словно на самой удобной кровати. Легкий ветер пошатнул все цветы, кроме того, что держал я. Момент стал действительно особенным для меня. Это так завораживает. Вечность бы лежать в этом лугу и наслаждаться красными Паучьими лилиями. Лишь на секунду закрыв глаза, я почувствовал прохладу, что все быстрее перерастало в лютый мороз. Вокруг меня уже столпились ветвистые великаны, с раскинувшимися ветвями, а подо мной лежал одеялом снег. Мне пришлось встать, но идти было некуда. Но и стоять на месте тоже не выход из заснеженного лесного царства, хоть и в дали я мог видеть одну и ту же картина. Ноги сами побрели в неизвестном направлении, иногда сворачивая вникуда. Под ногами ломались ветки, и тело вместе с ними от пробравшего холодка. С каждым шагом становилось все темнее. Мне становилось сложнее разбирать окрестности и я стал путаться в своем направлении. Страх и паника накрыли меня, унося по неизведанной тропе ещё быстрее. Мертвая ходьба стала чуть ли не бегом. Здесь же должен быть выход, верно? Это беготня стала похожа на какой-то побег. Сколько же ещё мне бегать от себя? Ощущение, что тебя выжали, как лимон до самой капельки. Хочется лечь и не вставать. Я все равно больше отсюда не выберусь. Так и помру здесь. Голова все тяжелее и тяжелее, и не понятно из-за чего больше: от усталости или накопившихся мыслей за все время. Вопросы, на которые не было ответа резали без ножа. В груди кошки скребли и вырываться наружу не торопились. Лишь добить себя окончательно поможет высвободиться из оков, созданных моим же сознанием. Боль в голове да и во всем теле пульсировала. Но останавливаться я не собирался. Рано или поздно я найду выход отсюда. Вьюга замыливала глаза, а мороз заставлял застыть вечной ледяной скульптурой посреди леса. Стало совсем темно. Безысходность накрыла с головой, и наконец в глазах начинают бурлить холодные слезы, чтобы остудить горячее сердце, которое изливалось кровью уже очень давно. Ноги подкосились и уставшее тело рухнуло на снег. Дальше лишь темнота, боль и холод. Вот он — загробный мир…