Портрет в тёмных тонах

Утром, едва закончив с завтраком, я приступил к работе над третьим документом. Новых поручений не приходило, поэтому я полностью посвятил себя этим бумагам. Вернее, бумага была одна. Это был заказ портрета Чона, а дальше шло подробное описание внешности альфы и в общем композиции, которая должна была располагаться на картине. И впервые мне было действительно интересно читать документ, потому что я всё мог понять, видел сильные и слабые его стороны. Описание заказанной картины было настолько ярким, что в моем сознании моментально вырисовалась вся композиция: мрачные краски создают атмосферу таинственности и темного величия, а посередине возвышается величественная фигура Чонгука; он будто повелитель этого мрачного мира стоит, созерцая то, что творится вокруг него. Интересно, у нас на Земле королей да знать рисовали с живого человека, а тут рисуют с описания и по памяти. У меня возникло острое желание увидеть этот портрет, но раз это заказ, то он будет готов еще не скоро. Я закрыл документ, но тут в самом низу увидел мелкую надпись: миниатюра готовой работы приложена к бумагам. Я еще раз просмотрел все страницы и тут мне на стол выпал небольшой кусочек пергамента с миниатюрой на нем. М-да. Все-таки в чем-то наши миры и похожи: портреты знати тут тоже рисуют очень странно и не похоже. Не, ну действительно. Как можно было красивого, статного, молодого альфу превратить вот в такое? — проносились мысли у меня в голове, когда я рассматривал этот ужасный портрет. Во-первых, Чону добавили килограмм так двадцать веса. Во-вторых, в лице не было ни одной резкой черты и вообще оно больше подходило на плоский блин, чем на лицо. У меня возникло острое желание взять все в свои руки и нарисовать нормальный, адекватный портрет, достойный такого человека как Чон. Вот бы ещё найти холст, кисти и краски, и я бы создал идеальный портрет. У меня с детства люди получались намного лучше, чем все остальное. Блин, как бы все это найти? Я печально вздохнул и упал головой на сложенные руки. Хоби! — мне вдруг пришла в голову идея. Вот он возможно сможет найти для меня все эти предметы. Вот только для начала нужно отыскать самого парня. Я выбежал из комнаты, не забыв захватить с собой уродливую миниатюру, и быстрым шагом пошел вдоль коридоров. Я спустился в главный холл и, к счастью, парень нашёлся именно там. -Хоби, привет! Есть минутка? Мне очень нужна твоя помощь, — я состроил милую молящую мордашку, чтобы у альфы не было шансов отказаться. -Привет, Тэ! — улыбнулся Хоби, подходя ко мне, — для тебя я всегда найду свободное время. Так в чем нужна помощь? -Тут в особняке есть холсты, кисти и краски? — парень вопросительно приподнял бровь, — я с утра смотрел один документ на заказ портрета Чона. Там была приложена просто ужасная миниатюра в пример, а я как раз учился, пока сюда не попал, на курсе арт-бизнеса. В общем я решил попробовать сам нарисовать портрет, — протараторил я на одном дыхании. -Ясно, — усмехнулся парень, — ах, да, точно. Я и забыл, что прошло уже десять лет, я с непониманием уставился на него, — раз в десять лет всей знати нужно обязательно обновить их портреты. А ты тот ещё авантюрист. Но тебе повезло, тут есть одна комната, вся заваленная творческим хламом, — я недобро глянул на Хоби, и он быстро поправился, — инвентарем. Туда никто не заходит, а комната сама по себе очень светлая и просторная, так что можешь там остаться рисовать. Пошли, я провожу тебя. Мы поднялись на третий этаж и пошли в самую глубь особняка. Через пару минут мы зашли в творческую мастерскую. Да я так и замер на пороге. -Ты же говорил, что сюда никто не заходит. Я думал тут будет очень пыльно, — я уставился на Хоби, но увидел на его лице такое же удивление. -Я тоже так думал. Тут будто убрались незадолго до нашего прихода, — задумчиво протянул он, — ну, в общем оставляю тебя здесь. Удачи и вдохновения, а мне нужно дальше работать, — улыбнулся альфа и покинул комнату. -Спасибо, — крикнул я напоследок. Я развернулся и теперь в полной мере мог рассмотреть комнату. Около окна стояло несколько мольбертов, на полу лежали разной величины холсты, повсюду стояли небольшие ящики с красками и кистями. Как я давно мечтал о такой комнате, и наконец-то детская мечта сбылась. Я выбрал самый большой холст, 209 на 123 сантиметра, разложил его на полу, потому что подходящего мольберта не нашел, и принялся за работу. Посмотри на меня кто со стороны, сказал бы, что я сумасшедший: я то сидел, то стоял, иногда ложился прямо на пол. В общем носился вокруг холста, как уж на сковородке. Один час сменял другой, а я все продолжал рисовать. Этот процесс занял все моё внимание. Я вновь и вновь прикрывал глаза и представлял красивое лицо Чона, чтобы не упустить ни одной линии. За окном уже стемнело, а в комнате сам по себе зажегся свет.

Он жил в обители прелестной — Моем влюбленном сердце; Когда же стало чувствам тесно И приоткрылась дверца, На белоснежный лист бумаги Влюблённою рукою Его я перенес внезапно С печалью и тоскою. Брал солнца яркие лучи И блики рисовал я, А неба тёмный цвет в ночи Для локонов украл я. Начав писать очей глубины Брал искры я у счастья, Чтоб милый взор тех глаз любимых Не трогали ненастья. Из сочных персиков палитру Портрету создавал я, Кораллы разбавлял я сидром И нежность губ писал я. Из запаха цветущих лилий Слагал я дымку славы; Чтоб мог дышать он — мой любимый Писал я шум дубравы. И, наконец, возвысив образ До царственного Феба Ему нарисовал я крылья Из облаков и неба. Когда же был портрет закончен И нечего прибавить, Как яростно мне захотелось В его объятьях таять. Вот я бездушную бумагу Ласкаю поцелуем, Шепчу губами нежные признанья, Голубкою воркуя. Лишь на бумаге не боялся Его рукой коснуться. Реальность же сложней бывает. Мечты в ней разобьются.

Вся моя одежда и я сам были в краске, но не напрасно: работа была закончена. Я поднялся на ноги и отошёл на пару шагов назад, чтобы оценить картину. Не хотелось, конечно, хвалить самого себя, но портрет получился, по-моему, один в один. Я улыбнулся: мне показалось, что это моя лучшая работа. И все бы хорошо, но тут мне на талию легли чьи-то руки… *** Что сделает адекватный омега, если к нему со спины кто-то подкрадется? Наверное, закричит. Я тоже, конечно, вскрикнул, но параллельно с этим со всей силы ударил локтем назад. Послышался легкий удивленный вздох, а руки с талии быстро пропали. Я резко развернулся на месте, да так и встал как вкопанный, попутно оглядываясь в поисках путей отступления. Потому что передо мной стоял Чон собственной персоной. И я его только что ударил… -Признаюсь, омеги меня еще никогда не били, — усмехнулся альфа. Меня удивило, что сказано это было с улыбкой на лице. Да и вообще казалось, что он и вовсе не злится на меня за такое своеобразное приветствие. -А не надо было со спины подкрадываться. Я и не на тако., — я резко замолчал, понимая, что перешёл границы дозволенного, — простите, — я виновато потупил глаза. -Не беспокойся на этот счет. Я даже не почувствовал твоего удара, — усмехнулся Чон. А? Даже не почувствовал? Неужели он настолько силен, что для него мои удары ничто? Нет, я, конечно, знаю, что я не шибко силён, но ведь ударил я сильно, как минимум он должен был почувствовать хоть что-то — проносились мысли у меня в голове. Альфа же пока я завис, обошел меня и стал разглядывать свой портрет. -Когда я давал тебе это задание, я даже близко не догадывался насколько меня поразит результат, — задумчиво протянул Чон. -Подождите, получается Вы так и предполагали, что я сам захочу взяться за создание портрета? — моему удивлению не было предела. Неужели возможно настолько всё просчитать? -Когда ты сказал, что обучался на курсе арт-бизнеса, мне на ум сразу пришла эта работа. Насколько я понимаю, в этой сфере немного другие требования: ты больше изучал именно организационные моменты творческой деятельности, а не само искусство. Но при этом в тебе можно заметить личностные качества, которые дарованы именно творческим людям. Твоя любовь к красоте, я видел, как ты разглядывал особняк, когда я вел тебя к покоям, твоя наблюдательность и склонность к риску, ты мечтателен и не боишься одиночества: всё это раскрывает в тебя очень творческую натуру. -Ты, наверное, спросишь: но ведь не каждый творческий человек — художник? Да, это так, но за свои годы я научился разбираться в людях. Когда я только увидел тебя, то понял, что ты изобретательный человек, но, когда узнал поближе, увидел в тебе художника. Время нашей поездки как раз совпало с периодом, когда вся знать должна обновить свои фамильные портреты, и мне, в связи с таким удобным случаем, захотелось проверить твой потенциал. Я попросил подготовить для тебя эту комнату. Она была тут и раньше, но всё здесь было в пыли, да и весь творческий инвентарь требовалось обновить. И я не разочаровался в тебе. Ты действительно превзошёл все мои ожидания, — мои глаза, наверное, сейчас походили на блюдца. Я просто стоял и неверяще пялился на темного. Вот сейчас у меня возникло явное чувство, что Конан Дойл тоже был в Зостерре, долго общался с Чоном, а потом вернулся обратно на Землю и написал увлекательные рассказы о Шерлоке Холмсе, прототипом которого являлся темный. Не ну реально, как можно настолько точно все понять и просчитать? Ладно, когда такой уникальный человек — это литературный герой, но, когда подобный уникум стоит перед тобой, это начинает пугать. А вот следующая догадка заставила меня покрыться липким холодным потом. Если Чонгук настолько умен и наблюдателен, то он наверняка должен был понять, что мои намеренья не так чисты и что я шпионю за ним. Но тогда почему альфа бездействует? Почему все равно продолжает так по-доброму ко мне относиться? Увы, но это было для меня загадкой. -Я очень старался, — лишь смог вымолвить я, чтобы хоть как-то ответить на все изречения Чона. -На Земле все художники пишут такие же прекрасные картины как ты? — мягко улыбнулся альфа, а я залился румянцем смущения. -У всех разный стиль. Я всегда стремился к созданию реалистичных портретов людей, порой забывая о всех правилах, создавая какие-то свои собственные техники. Нельзя сказать хорошо или плохо пишет художник, в любом случае найдутся люди, которые шедевр именуют ничтожеством, восхваляя то, что другие считают таковым. Вам мой стиль, моё виденье и подача пришлись по душе, а в художественной школе меня часто ругали за эти отступления от правил. «Зачем писать фотографии, если есть фотоаппарат?» — говорили мне, а я все равно в каждой своей работе старался добиться именно реалистичности. -Мне нравится ход твоих мыслей. Я считаю, что именно оригинальность мышления, неподвластная суждениям и осуждениям внешнего мира, формирует настоящего, сильного человека. Ведь если у всех будет единая мысль или идея, то зачем нужны тысячи копий одного и того же человека? Можно тогда с легкостью истребить всех, оставляя того единственного, с которого все началось и мир от этого даже не изменится, — Чонгук на некоторое время замолчал, смотря в одну точку. Вдруг альфа развернулся ко мне и мягко улыбнулся, — пойдем я провожу тебя до комнаты. Уже поздно и ты, наверное, устал, тем более после такой масштабной работы, — не сказав ни слова против, я последовал за темным. Мне действительно нужен был отдых: и физический, и моральный.