Надо же...

Едва за ними закрылась дверь, Поттер напористо прижал Снейпа к стене и начал так крепко целовать, что сразу выбил весь воздух из лëгких. – Эй, эй, притормози! – Снейп оторвал от себя ненасытного мальчишку и отстранился, насколько позволяла стена, в которую он упирался лопатками – Я сделал что-то не так? – зелëные глаза тут же загорелись беспокойством. – Ты не хочешь?.. – Хочу, просто... Поттер... – Северус нахмурился. – У меня никогда не было близости. – Ты девственник? – опешил парень. – А ты идиот, Поттер! – прорычал Снейп, пытаясь скрыть смущение. – Секс и близость – это разные вещи. Я занимался сексом, но никогда – с тем, кого люблю. Я не хотел бы всë испортить сейчас, понимаешь? – Северус... – ласково прошептал Поттер, очерчивая линию челюсти кончиками пальцев. – Всë будет хорошо. Я не разлюблю тебя, если у нас что-то не получится. И, не слушая дальнейших возражений, снова поцеловал его – уже более аккуратно, но так потрясающе нежно, как никто никогда Снейпа не целовал, отчего даже колени его затряслись, грозя перестать держать его вертикально. Гриффиндорец ловкими движениями расстегнул сюртук и рубашку, проводя мозолистыми, горячими ладонями по голой груди, вызывая ощущение горячих потоков от мест прикосновения к члену. – Пойдëм в постель, – невнятно пробормотал Северус в губы своего любвника. Это было хорошо, даже слишком. Снейп не представлял, что кто-то может быть с ним настолько ласковым, настолько внимательным и чутким. Поттер исследовал его руками и ртом, находя чувствительные точки и избегая прикосновений там, где Снейпу становилось не очень приятно. Через несколько минут головка члена уже обильно сочилась, а тело пронзали токи удовольствия. Снейп боялся, что долго не выдержит, что кончит слишком быстро и опозорится. Он был прав – секс с любимым человеком кардинально отличался от простого трения тела о тело. Это заводило куда сильнее и удовольствия приносило куда больше. В конце концов, чтобы взять немного контроля над ситуацией, Северус перевернул парня, устраиваясь сверху, медленно потираясь пахом о его пах. – Северус... – простонал тот совершенно бесстыдно. Такой открытый, такой искренний, такой любящий. – Поттер, – прохрипел в ответ Снейп, проводя дрожащими от удовольствия руками по бокам своего юного любовника и любимого. – Ты можешь назвать меня по имени. Снейп невольно замер. – Что? – Я понимаю, раньше тебе было непросто, ты пытался дистанцироваться. Но теперь – можно. У меня есть имя. – Поттер, я не... Предупреждающий палец лëг Снейпу на губы. – Гарри. Зови меня Гарри. Почему-то это было сложно. Это имя застревало у Северуса в глотке, даже сейчас, когда между ними не было ни миллиметра преград, даже тонкой прослойки одежды. Он спрятал лицо в изгиб шеи парня, чтобы хотя бы не смотреть в эти изумрудные глаза. На его член опустились нежные пальцы бывшего студента. – Гарри... – прошептал он исступлëнно и еле слышно, и этого хватило, чтобы бурно кончить, выпадая на несколько долгих мгновений из реальности. Он не ощущал, как сам Гарри последовал за ним, понял это только, когда стал немного приходить в себя. По животам растекалось липкое пятно, но даже взять палочку, чтобы произнести очистительное заклинание, сил не было. Ладонь Гарри Поттера запуталась в волосах Северуса на затылке, губы прильнули к мокрому виску. – Я люблю тебя, Северус, и буду любить ещë очень долго, – пообещал Гарри, нежно целуя его в щëку. – И я люблю тебя, Гарри. Мой несносный, наглый, невероятный Гарри. Это была лучшая ночь в жизни Северуса Снейпа. Новая жизнь вступила в свои права.