Хоккейная травма

Игорь Ларионов-младший

«…Вот уже три месяца она находиться на реабилитации, но снижение зрения было лишь одной из множества проблем со здоровьем, с которым столкнулась ваша дочь»— четко и без эмоций прочеканил доктор «…Что конкретно с моей дочерью?»— истерично спросила мать, смахивая град слез « Это результат борьбы с анорексией и неврозом. И это далеко не полный список недугов: брадикардия, гипонатриемия, остеопения, анемия, гипогликемия, повышенное кровяное давление, сломанные ребра, нарушение менструального цикла, сбои в работе нервной системы, лицевой паралич и многое другое. Ваша дочь на грани смерти» «Что мы можем сделать сейчас доктор?»— спокойно спросил Игорь Ларионов-старший «Молиться и поддерживать вашу дочь, ей сейчас тяжелее всех— доктор продолжал, стараясь говорить спокойно, после истеричного визга матери— На данном этапе очень важно сосредоточиться на комплексной поддержке организма. Медицинские процедуры, психологическая помощь, восстановительное питание, но главное — ваше присутствие. Она должна знать, что вы рядом, несмотря на все трудности. Реабилитация будет долгой и тяжелой, но у нее есть шанс, если мы все будем действовать сообща» Слова доктора прозвучали как приговор, от которого в сердце каждого родителя образовалась непереносимая тяжесть. Игорь Ларионов-старший, несмотря на свой железный характер и хладнокровие, в этот момент почувствовал, как почва уходит из-под ног. Его дочь была на грани жизни и смерти, и никакие связи, деньги или сила воли не могли моментально исправить положение. Мать, с трудом сдерживая рыдания, обхватила руками лицо, осознавая всю ужасность ситуации. Семья Ларионовых привыкла гордиться своей Аленкой. Она всегда была той, на кого можно было равняться. Старшая дочь, стремительная в своих успехах, смелая в своих решениях, она как будто бы жила под девизом "Нет ничего невозможного". Аленка всегда была той, кто умел добиваться своего. После окончания факультета журналистики с отличием, она быстро нашла себя в спортивной журналистике, занимаясь тем, что по-настоящему любила. Ее карьера была как взлет ракеты: каждый новый этап был круче и значительнее предыдущего. Вскоре она покинула родные края, отправившись работать за границу, где получила работу своей мечты. И даже в личной жизни у нее всё складывалось прекрасно — она встретила Тома, молодого человека, с которым делила не только квартиру, но и мечты о будущем. Для ее младшего брата Игоря, Аленка была примером для подражания. Он гордился сестрой и восхищался ее достижениями, мечтая однажды достичь таких же высот в своей жизни. Родители радовались ее успехам, следили за ее карьерой и были уверены, что их дочь живет именно той жизнью, о которой всегда мечтала. Но тот звонок изменил всё. Парень Аленки, Том, звонил из больницы. Его голос дрожал, когда он произнес слова: "Аленка в реанимации". Реальность, в которой Ларионовы так долго жили, рухнула за считанные секунды. Их сильная, целеустремленная дочь, казалось, была непобедимой, но теперь она лежала на грани жизни и смерти, сражаясь с демонами, которых никто не видел за её блестящей карьерой и счастливой внешностью. Что же произошло? Подойдя к своей сестре в палату Игорь Ларионов-младший с трудом сдерживал слезы. Аленка, та самая энергичная и полная жизни девушка, теперь лежала перед ним, слабая и хрупкая, как маленький цветок, который может сломаться от малейшего ветерка. Ее тело, казалось, было истощено до предела, а лицо, когда-то полное живости и яркости, было бледным и осунувшимся. Когда он осторожно прикоснулся к ее руке, Аленка вздрогнула от неожиданного прикосновения. Она медленно открыла глаза, и их взгляды встретились. В этих глазах он увидел не только боль и усталость, но и что-то еще — возможно, страх или даже стыд. Страх перед тем, что будет дальше, стыд за то, что довела себя до такого состояния. Но больше всего Игорю показалось, что в этих глазах было одиночество. Три года... Три долгих года он не общался с ней по-настоящему. Он был поглощен своей жизнью, своими делами, своими проблемами. Аленка всегда казалась такой самостоятельной, такой сильной. Он никогда бы не подумал, что она могла столкнуться с чем-то, что не могла преодолеть в одиночку. Но сейчас, сидя рядом с ней, Игорь осознал, как сильно он ошибался. Игорь сжал ее руку, не зная, что сказать. Слова казались ненужными и пустыми в этот момент. В горле стоял ком, и слезы сами собой наворачивались на глаза, но Игорь старался держаться ради Аленки. «Привет, сестренка»— наконец прошептал он, голос дрожал, но он попытался улыбнуться ей, хоть это и далось ему с трудом. Та в ответ только кивнула «Хотел бы спросить как у тебя дела, но смотрю тебе и так не сладко»- осмотрев её с ног до головы он добавил- «прости, это, наверное я виноват… мы с тобой с последней ссоры так и не общались. И…ты не смогла позвонить мне, как твоему любимому братишки…» «Ты знаешь, что виноват не ты»- ей было тяжело говорить или она просто не хотела? «Но…» «Нет, Игорь. Мне сейчас тяжело. Я…- девушка отвернулась от брата, сжав ладони в кулаки, она тихо продолжила- Я понимаю, что не сдвинусь с места... Ты знаешь, проблема с едой у меня происходит давно. И каждый раз боль уходит, тело восстанавливается, и мы живем дальше. Только в этот раз я не уверена, что это самое «дальше» будет» «Нет-нет-нет. Аленочка, нет. Я буду с тобой. Я помогу тебе. Ты будешь дальше жить. Я ведь не гулял ещё на твоей свадьбой с Томом. Родители тоже здесь. Мы с тобой. Я тебя люблю и мы справимся» Девушка медленно повернулась и Игорь увидел на лице её застывшие слезы, она лишь выговорила: «Все мы — дети, которые просто хотят, чтобы их любили» Игорь Ларионов-младший прекрасно понимал, о чем думала его сестра. Семья, казавшаяся идеальной внешне, была совсем другой внутри. Игорь-старший, их отец, был легендарным хоккеистом, уважаемым и даже почитаемым в хоккейных кругах. Но дома он был чужим, закрытым человеком, почти не проявляющим эмоций. С детства Игорь-младший ощущал на себе холод и отчужденность отца. Мальчик часто задавался вопросом, что он делает не так, почему не может получить от отца ту теплоту и заботу, которую ему так хотелось. Игорь сначала сопротивлялся этому, в порывах детской обиды кричал на отца, пытался достучаться до него, но всё было безрезультатно. Со временем он просто смирился, подавив в себе это желание: получить признание и любовь. А затем, чтобы угодить отцу, он начал заниматься хоккеем на профессиональном уровне. Это было своего рода попыткой приблизиться к отцу, стать для него значимым. И хотя сфера общения действительно стала больше пересекаться, Игорь-младший все равно не чувствовал той эмоциональной близости, которую он так отчаянно когда-то искал. Аленка, с другой стороны, всегда рассказывала, что отец был другим в их раннем детстве. Она вспоминала моменты, когда он был не просто отцом, а настоящим другом. Они ходили вместе в зоопарк, развлекались на даче, он учил её плавать и кататься на велосипеде. Отец слушал её, разговаривал с ней, был частью её мира. Но потом, как будто что-то сломалось. Игорь-старший внезапно стал замкнутым, холодным. Он отдалился не только от детей, но и от своей жены, погрузившись в себя и свои проблемы. Что-то внутри него изменилось, и эта перемена повлияла на всю семью. Игорь-младший, слушая сестру, понимал, насколько она чувствовала потерю того прежнего отца, который был с ними в её детстве. Ей было тяжелее, потому что она знала, каким он мог быть. Она видела ту сторону отца, которую Игорь не знал, и это делало её боль ещё сильнее. Возможно, именно это отсутствие поддержки со стороны отца стало одной из причин, почему Аленка оказалась в такой ситуации сейчас. В телефоне отца хранится множество фотографий детей, мужчина хвалит их и гордится ими, но он редко рассказывал о своих чувствах им лично. Всегда он был сдержан, собран и никто не знал о причине смене такого настроения. Аленка сильно переживала за их отношения, ей казалось, что виновата во всем она. Что девчачья болтовня ему надоело, что дочь некрасивая, не успешная и глупая. Тогда она стала всегда стремилась к идеалу. Её детская вера в то, что любая проблема можно решить усилиями и упорством, привела к тому, что она начала ставить перед собой все более высокие цели. Она верила, что если станет успешной, красивой и умной, то сможет вернуть те отношения с отцом, которые были в её детстве. Но это стремление к идеалу часто превращалось в навязчивую идею, особенно когда Аленка решила, что для достижения своих целей ей нужно полностью контролировать себя, в том числе и своё тело. Сначала Аленка просто забывала поесть из-за загруженности, потом начала сознательно ограничивать себя в еде, видя в этом способ поддерживать идеальную форму и выглядеть лучше. Постепенно это переросло в нечто большее — анорексию, которая начала разрушать её физическое и психическое здоровье. И хотя она несколько раз доводила себя до критического состояния, каждый раз она собирала волю в кулак и продолжала бороться, убеждая себя, что делает всё правильно. Когда её отец немного оттаял в общении с ней, Аленка почувствовала, что её усилия приносят результат, но этого уже ей было недостаточно. Она хотела большего — всеобщего признания и одобрения, которых, как ей казалось, всё ещё не хватало. Она начала использовать неудачи своего брата Игоря-младшего, чтобы показать себя в лучшем свете, надеясь, что отец наконец-то признает её достижения. Однако, её тактика не принесла желаемого результата. Отец, всегда сдержанный в своих эмоциях, высказал своё недовольство этим подходом и попросил её больше так не делать. Игорь-младший, узнав об этом, почувствовал себя преданным. Он воспринял это как личное оскорбление и разозлился на сестру. Их ссора стала переломным моментом. Игорь, будучи обиженным и разочарованным, принял решение прекратить с ней общение, что только усугубило её чувство одиночества и непонимания. После этой ссоры Аленка решила отдалиться от семьи. Она больше не могла находить поддержку среди близких, поэтому обратилась к своим подписчикам, поделившись своими проблемами, выложив темные секреты их семьи и своего детства. Для отца это был удар, он не знал о таких проблемах и ему было больно, что дочь не рассказала ему об этом. Мужчина не ссорился с дочерью, а просто добил её молчанием и игнорированием. Прессе он отвечал: «С ее стороны это очень смелый шаг — рассказать всем о том, через что тебе пришлось пройти. Нужно быть сильной, чтобы бороться, чтобы двигаться к своей цели шаг за шагом. Честно признаюсь, сам я такого никогда не переживал, но в то же время я могу представить, насколько тяжело ей пришлось». Аленка лишилась семьи и родным человеком стал её парень Том, но её это не остановила от душевных мук. Она не ела, не пила сутками и вот сейчас она лежит вся такая бледная и пустая. «Папа здесь?»- после долгого молчания спросила сестра «Да, он улаживает все вопросы с врачом. Мама на успокоительных» «Папа сильно злиться?» «Нет, он…я бы сказал, сильно напуган…Отец за тебя сильно переживает. Мне кажется, он даже пустил слезу» «Переживает»- эхом отдалось от бледной и худой пациентки Лишь на грани смерти Аленки, семья снова воссоединилась. Старшая дочь долго тогда разговаривала с папой. После того общения отец вышел новым человеком. Он не рассказал почему когда-то замкнулся от семьи, однако мужчина стал более внимателен к своим детям. Теперь любые проблемы, даже самые незначительные он брал под контроль и пытался поддерживать своих детей. Вот и сейчас они спорят и ссорятся. Главный тренер Торпедо и по совместительству отец не давал Игорю-младшему снова играть. Всё из-за того, что нападающий получил травму и был отстранён на несколько матчей. Теперь Ларионов-старший совсем не идет на уступки: «Я позволил играть тебе, через неделю у тебя появилась новая травма. Сотрясение мозга — это не шутка» «Но я вылечился» «Не до конца. Ты должен ещё пройти профилактические процедуры. Я говорил со Степанычем, он согласен» «Но он говорил другое…» «А сейчас передаёт это. Никаких игр до января. После четвертого числа приходи, как ты там говорил «со справкой от доктора и матери». Теперь, прошу идти, нападающий Торпедо» Тренер был упрям и зол. Игорь-младший понимал, что потерпит фиаско при новой попытки, однако про себя проговорил: «Ничего, отец. Я ещё тебе буду нужен. Скоро ты всё поймешь.»

Николай Коваленко

Возвращение Николая Коваленко с больничного создало в команде противоречивую атмосферу. Вначале его появление воспринималось как долгожданное усиление для Торпедо, особенно в период, когда команда находилась на пике своей формы и победного настроя. Некоторые игроки искренне радовались возвращению товарища, видя в нём сильного лидера, способного поддержать высокий темп и внести свой вклад в победы. Однако не все разделяли этот энтузиазм. Другая часть команды, особенно те, кто внес значительный вклад в последние победы, начали ощущать раздражение и даже обиду. Николай, вернувшись, сразу же начал демонстрировать своё лидерство, приписывая себе заслуги команды, что вызывало негодование у других игроков. Его высокомерие и желание казаться главным игроком воспринимались как неуместные и несправедливые, особенно учитывая его средние выступления в последних матчах. Ироничные замечания, такие как шутка Ивана Кульбакова о том, что Коваленко «хуже Линча», начали распространяться в раздевалке, подчёркивая растущее недовольство. В глазах многих, Николай выглядел как человек, пытающийся сохранить свой авторитет и лидерство любой ценой, даже когда его игра уже не соответствовала этим амбициям. Сергей Гончарук, как один из лидеров команды, понимал, что недовольство Коваленко может стать проблемой. Он видел, как напряжение нарастает, и понимал, что это может повлиять на атмосферу в команде, особенно если Николай продолжит ставить себя выше остальных. Сергей Гончарук пытался донести до друга серьезность ситуации, однако Николай, похоже, не воспринимал всё сказанное всерьёз. Их встреча в кафе началась с того, что Гончарук попытался аккуратно, но настойчиво указать на проблемы, которые Коваленко создавал своим поведением в команде. - Ты понимаешь, что таким поведением ты раздражаешь команду? — начал Сергей, надеясь достучаться до своего товарища. - Я? Ничего подобного. Если бы это было так, они бы сказали. А так не говорят. Почему? Потому что боятся и уважают, и правильно делают. В том году я привел команду во второй раунд плей-офф, в этом будет лучше, — самоуверенно ответил Коваленко, абсолютно не замечая тревоги Гончарука. Сергей горько усмехнулся, вспоминая, как закончился тот самый второй раунд. - Второй раунд, — с оттенком сарказма проговорил он, — лучше вспомни, с каким счетом мы вылетели. 4:0. Герой ты наш. Коваленко сжал зубы, но продолжал настаивать на своём: - Ну я не могу тянуть всю команду… Видя, что разговор уходит в неверное русло, Сергей изменил тон, стараясь быть серьёзным и прямолинейным. - Я уважаю тебя, Коля, — произнес он, смотря прямо в глаза собеседнику — но твоя гордость всем мешает. Ты думаешь, что ты крут и всё знаешь. Ты уверен, что тебя никто не заменит и все уважают. Но ты долго отсутствовал, и в команде поменялось настроение. Сейчас ты отклеиваешь пластырь, который я так бережно накладывал. Однако вместо того, чтобы задуматься над словами Сергея, Коваленко лишь усмехнулся, пытаясь свести всё к шутке: - Не волнуйся, я как платная медицина, лучше чем поликлиника — подмигнул он, как будто всё сказанное Гончаруком было несущественным. Сергей прищурился, поняв, что Николай не понимает всей серьезности ситуации. - Заменимых нет, Коля — в голосе Сергея прозвучала нотка предостережения— Сейчас ты отталкиваешь меня и других своим петушиным поведением. -Я говорю правду: где кто ошибся и что он должен для этого сделать, — упорствовал Николай, не осознавая, что его резкость приносит больше вреда, чем пользы. - Не важно, что ты говоришь. А главное -как — подчеркнул он, надеясь, что Коваленко поймет суть. - Нормально я говорю, как в том году, и вот каких результатов мы добились тогда… Сергей снова прищурился, напоминая ему о не самом приятном моменте прошлого сезона: - Мы или ты? А помнишь, чем закончилось последнее, четвертое поражение от СКА? Или ты не помнишь, как за твой "профессионализм" и "тактичность" Фирстов набил тебе морду? Николай на мгновение замолчал, но затем беспечно ответил: - И что? - А то, что сейчас Фирстова поддержат больше народу, чем тогда. - Однако есть те, кто понимают, что жёсткость в моих словах и есть путь к дисциплине и победе. Видишь, как мы играем… — попытался оправдаться Коля. -Не окажись в меньшинстве, Николай, — предупредительно махнул рукой Сергей, чувствуя, что слова больше не имеют смысла. Видя, что его друг не готов меняться, Гончарук просто развернулся и ушел, не желая больше наблюдать за тем, как Коваленко разрушает отношения в команде. Николай вскоре задумался о том что говорил Сергей и казалось он дошел до истины слов своего друга...Но поток мыслей перебил телефонный звонок. Это был Богдан Конюшков. Николай улыбнулся, услышав знакомый голос Богдана. В его интонациях чувствовалась теплая привязанность, которая всегда поднимала настроение. Разговор с Сергеем, все недавние раздумья и сомнения на мгновение отступили. - Здравствуй, мой Богдашик, как дела? — сказал Коля, стараясь придать своему голосу как можно больше тепла. -Нормально — ответил Богдан, чуть задумчиво. — Ты помнишь, что мы договаривались сегодня провести вечер вместе? - Конечно, дома за просмотром комедии — спокойно подтвердил Николай, как будто даже немного удивленный, что Богдан мог усомниться в его обещании — Я всё помню. Тебе что-то привезти? - Нет, я сам закуплюсь в магазине — ответил Богдан — Ты ещё долго будешь с Серегой? - Неа — улыбнулся Коля. — Я как обещал, к девяти подъеду. - Ладно, не буду отвлекать, — тихо сказал Богдан, но перед тем как положить трубку, добавил — И Коль… я тебя очень жду. - И я по тебе соскучился — ответил Николай мягко, желая развеять любые тревоги Богдана, снова ложь и она снова работает — Пока. Буквально через несколько секунд у Николая случается ещё один быстрый телефонный разговор: -Привет, милый -Я тебя жду- мурлыкал голос в трубке -Я буду через полчаса, Леша Да, Николай Коваленко, решил вести двойную игру. Встречаясь с Конюшковым, он проводил замечательно время в беседах, прогулках, свиданиях, просмотров кино и отличным сексом. Конюшков дарил ему ту легкость и непринужденность, которые Николай ценил в их отношениях. Они могли говорить, о чем угодно, делиться переживаниями, смеяться над глупыми шутками или просто молчать, наслаждаясь обществом друг друга. Но, несмотря на это, Коваленко не воспринимал эти отношения всерьез. Он видел в Богдане скорее способ отвлечься и расслабиться, чем полноценного партнера. Догадывался ли сам Богдан о своем статусе, Николай не знал. Однако скрывал свои вторые отношения как мог. С Кручининым у них была любовь. Эти отношения были полны страсти, тайных встреч и глубокой привязанности, которую они разделяли. Для них любовь была чем-то, что не требовало подтверждения извне, и, несмотря на обстоятельства, оба мужчины были убеждены, что их чувства истинны. Когда они были вместе, время будто бы останавливалось. В этих моментах не существовало ни других людей, ни обязательств — только они двое и их сильная эмоциональная связь. Они обменивались взглядами, полными нежности, делились самыми сокровенными мыслями и ощущениями, понимая, что между ними существует нечто большее, чем просто физическое влечение. И хотя они редко произносили слова "я люблю тебя", их действия говорили об этом красноречивее. Алексей и Николай поддерживали друг друга в трудные моменты, давали советы, когда это было нужно, и просто были рядом. Но обоим было ясно, что эта любовь — тайна, которую нужно хранить. Для Николая, обязательства перед Богданом Конюшковым делали ситуацию ещё более запутанной. Он осознавал, что продолжая встречаться с Кручининым, он нарушает доверие, которое должно быть основой любых отношений. Но каждую встречу с Алексеем он воспринимал как что-то неотъемлемое от его жизни, как воздух, которым он дышал. Алексей, в свою очередь, находился в сложной ситуации из-за своей семьи. Он знал, что если правда о его отношениях с Николаем выйдет наружу, это может разрушить всё, что он строил долгие годы. Семья, обязательства и общественные ожидания давили на него, но любовь к Николаю была сильнее. Коваленко продолжал жить на два фронта, уверенный в своей способности удерживать обе связи под контролем. Он наслаждался временем с Богданом Конюшковым, который для него был надёжным другом и партнёром, одновременно с этим испытывая глубокие чувства к Алексею Кручинину. Обе эти связи приносили ему радость и удовлетворение, и он не видел причин для их окончания. В его глазах, он искренне отдавался каждому из них, не чувствуя вины за такую двойную игру. Однако всё изменилось, когда Богдан вернулся с Матча звёзд в декабре. Вернувшись домой, Конюшков был не таким, как обычно. В нём появились раздражительность и подозрительность, которые ранее не были ему свойственны. Николай заметил это, но не придал этому большого значения, считая, что это просто последствия усталости после напряжённого спортивного события. Богдан начал задавать странные вопросы, на которые Николай давал привычные для себя ответы, стараясь успокоить своего партнёра. Но что-то изменилось. Вопреки ожиданиям Коваленко, его ответы не успокаивали Конюшкова, а только увеличивали его внутреннюю тревогу. Богдан, получая то, что хотел услышать, замкнулся в себе, перестал открываться Николаю, а вместо этого начал погружаться в свои мысли. Коля, увлечённый своими чувствами к Алексею, не обратил должного внимания на это изменение. Он продолжал наслаждаться временем с Кручининым, не замечая, что в его отношениях с Богданом назревает буря. Николай был уверен в своей способности управлять ситуацией, но, увлекаясь одной стороной своей жизни, он начал терять контроль над другой. После игры со "Спартаком", команда "Торпедо" одержала уверенную победу, и настроение в раздевалке было на подъёме. Один за другим игроки отправлялись по домам, обсуждая свои действия на льду и строя планы на вечер. Вскоре, в раздевалке осталось только двое: Алексей Кручинин и Николай Коваленко. Они решили задержаться в душевой, воспользовавшись моментом уединения. Атмосфера в душевой была наполнена тихим журчанием воды и эхом отдалённых голосов, доносившихся с коридоров арены. Оба мужчины стояли под горячими струями, смывая с себя усталость и напряжение после напряжённого матча. Кожа приятно покалывала от тепла, а сердце билось ровно и спокойно. Мужчины без стеснения мылись рядом ухаживая за своим телом и без стеснения поглядывая на изгибы рук, ног, красивой ключицы своего партнера Николай бросил короткий взгляд на Алексея, и их глаза встретились. В этом взгляде было всё: и признание того, что между ними есть нечто большее, чем просто дружба, и понимание того, что эту связь нужно оберегать от посторонних глаз. Кручинин улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по его телу не только от горячей воды, но и от присутствия Николая рядом. -Знаешь, я тебе этого не говорил, а стоило бы. Этот месяц, который мы с тобой провели в тайне ото всех был прекрасен, за что я тебе благодарен. И это было самое лучшее время за последние года — тихо произнёс Алексей, выключая душ и протягивая руку за полотенцем — я настолько отключился от всех проблем, что…не могу передать словами свои чувства. Ты меня будоражишь, вдохновляешь и радуешь…. - Спасибо — ответил Николай, не отводя взгляда от Алексея — И это всё взаимно, Леш. Я хочу тебе признаться... что... не порвал сразу с Богданом... из-за страха, что ты снова дашь заднюю, прикрываясь семьей. Но ты этого не сделал. Спасибо тебе за это. Я чувствую тоже что и ты. Мне стало окончательно понятно, что пора расстаться с Богданом. Я больше не хочу обманывать его и наши отношения. Я хочу быть предан только нам, Леш -Я поддержу тебя, когда ты будешь говорить с Богданом — добавил Алексей, осознавая, насколько непростым будет этот шаг для Николая — Но важно, чтобы это произошло не из-за страха или давления, а потому что ты действительно этого хочешь. Я здесь, рядом с тобой, и я не уйду. Николай внимательно слушал, ощущая теплоту и поддержку, исходящую от Алексея. Эти слова значили для него больше, чем он мог выразить. Решение расстаться с Богданом уже давно зрело внутри него, и теперь он понимал, что сделает это не ради кого-то другого, а ради себя и возможно ради них двоих- светлого будущего. - Я готов, Лёш — твёрдо сказал Николай, сжимая руки Алексея — Я хочу, чтобы мы были вместе по-настоящему. Без игр и лжи. Алексей был искренне тронут таким словам своего мужчины, что невольно уронил полотенце и присоединился к душевой, где себя намыливал Николай -Что ты…- только и успел сказать Коваленко, как его перебили страстным поцелуем. Они стояли так некоторое время, наслаждаясь редким моментом уединения и тишины. Казалось, что мир за пределами этой душевой перестал существовать, оставив их наедине с их чувствами. -Коля, я не могу сдерживаться… И Кручинин снова поцеловал своего парня, углубив поцелуй. Они нежились под струями душа, лаская тела друг друга, не отпуская манящие губы. Но Кручинин резко отстранился от Коваленко, примкнув к стене и серьезно проговорил: -Ты уверен, что тут стоит? Потому что я уже завелся. Николай проследил куда упал взгляд Алексей и ахнул: -Тут уже никуда не уйдешь, надо будет сначала постараться... -Тогда лижи— выдохнул Алексей, указывая на член— второй раз не предложу Кручинин наблюдал, как Коваленко спускается на колени и проводит языком по его стояку от основания до самого кончика, будто распробывая запретный плод, растягивая время для удовольствия. Кручинин давно не чувствовал себя так хорошо, когда его сколький язык так старался подарить ему наслаждения, очерчивая круги вокруг головки - А теперь соси— велел Леша Николай улыбнулся своей хитрой улыбкой и с новой жаждой принялся впивать сок запретного плода. Теперь Алексей застонал, не сдерживаясь и не стесняясь никого. Его ноги вибрировали, он с трудом сдерживался чтобы толкнуться в рот Коваленко. Но Коля будто дразнил своего мужчину, обхватывая руками его попу. В ответ Алексей погладил по голове Николая и в один момент вцепился в его светлые волосы. Он приподнял бедра вверх, пока не почувствовал задней части его горла и скользнул обратно, содрогаясь от легких прикосновений его губ, которые разжигали бушующую страсть и желание кончить в рот Коваленко. -Коля, это ты? Оба мужчины вздрогнули от постороннего голоса. Их жажда насладиться друг другом затуманила их разум для того, чтобы хотя бы закрыть дверцу душевой -Б-Богдан— раскрыв рот только и сказал Николай