Хоккейная травма

Первое марта — первый день весны. Несмотря на сугробы, которые ещё покрывали улицы, в команде Торпедо царило приподнятое настроение. Нижегородцы ехали в Санкт-Петербург, полные решимости изменить историю, не дать повториться прошлогоднему поражению и одержать победу над СКА в плей-офф. Этот день казался им особенным — словно сама весна сулила новый этап, и хоккеисты знали: сегодня они просто обязаны победить. Путешествие на поезде добавило ощущения командного духа и даже сблизило их, как никогда. В уютных купе, они коротали время за играми в покер, конечно же, на конфеты и песнями, которые отдавали тёплой ностальгией. Слова песен и шутки раздавались по вагону, создавая ощущение праздника, будто бы они ехали не на сложнейший матч, а на какое-то важное торжество. Окружённые такой тесной обстановкой, они словно забывали обо всех личных разногласиях, сосредоточенные лишь на единой цели. В каждом взгляде, в каждом обмене шутками и дружеских подколах скрывалась сосредоточенность, железная готовность выложиться на льду до последней секунды. Настроение первой весны проникало в них, как предвестие нового витка их борьбы. В плей-офф! За борьбу! За кубок! За город! За команду!

***

Коваленко оказался в одном купе с Гончаруком, и за это короткое путешествие они успели поговорить о многом, словно прорвав плотину молчания, стоявшую между ними весь последний месяц. В какой-то момент Коля, отбросив остатки гордости, встал перед другом на колени — искренне, без тени иронии. - Серёга, я был неправ — начал он сдержанно, но в глазах его отражалась тяжесть слов — Ты всегда говорил то, что считал верным. А я… мне было невыносимо знать, что мы с тобой как чужие. Тошно от мысли, что мы так долго не общались по-настоящему. Скучаю по нашим разговорам, по твоим шуткам… Надеюсь, ты сможешь меня простить, и всё вернётся на круги своя. Сергей посмотрел на Колю с холодной решимостью в глазах, явно не торопясь отвечать на его извинения. Молчание затянулось, и Коваленко почувствовал себя неуютно. -Коль, знаешь — наконец заговорил Сережа — всё это звучит красиво, но я не могу просто так взять и простить тебя. Ты же сам знаешь, почему. Ты месяцами игнорировал меня, как будто наша дружба для тебя ничего не значила. А теперь, когда тебе удобно, ты решил всё исправить? Извини, но я не готов так быстро всё забыть. Коля глубоко вздохнул, чувствуя, как слова Гончарука попадают точно в цель: мужчина заслужил такого обращения к себе. Он опустил голову, стараясь собрать мысли, и тихо произнес: - Серёга, пожалуйста, пойми… Я всё это время был запутан. Мне было тяжело. Ситуации, решения… я просто не справился. Но одно я знаю точно - ты всегда был для меня больше, чем просто товарищ. Ты был моим другом, настоящим другом. Я понимаю, что был эгоистичен, но я прошу тебя дать мне шанс всё исправить. - Исправить? — с усмешкой переспросил Гончарук, в его голосе проскользнула горечь — Теперь, когда тебе это нужно? А что насчёт меня, Коленька? Я просто должен был терпеливо ждать, пока ты осознаешь, что поступил как… да что тут говорить — Сергей отвернулся, чтобы скрыть выражение разочарования на лице — Я не игрушка, чтобы меня забывали, а потом вспоминали, когда удобно. Коваленко нервно сглотнул, чувствуя, как его сердце сжимается от обиды и сожаления. Он понимал, что исправить что-то будет сложнее, чем казалось. Ему оставалось только одно — быть предельно честным, даже если это и не поможет. -Серёга… Я знаю, я напортачил. Я не должен был так поступать. Но пойми, пожалуйста, я очень ценю тебя, твоё мнение и твою поддержку. Ты всегда был тем, кто меня понимал, и мне больно, что теперь всё рушится — голос Коли задрожал, и он посмотрел на друга, надеясь увидеть хотя бы намёк на прощение — Просто… дай мне шанс доказать, что я исправлюсь. Буду доказывать поступками. Я готов сделать что угодно. Скажи только, что я могу для тебя сделать. Гончарук покачал головой, явно не смягчившись, и ответил, не глядя на Колю: - Ты меня слышишь вообще? Коль, понимаешь, всё дело в том, что я больше не могу доверять тебе как раньше. Ты можешь говорить красивые слова, но мне сложно верить в них. Я устал быть тем, кого ты вспоминаешь, когда тебе плохо. Когда ты просто выкидываешь меня из своего повествования жизни и потом такой: ах, точно у меня есть ДРУГ. Только у этого друга тоже много чего поменялось и он многое осознал. Я не хочу снова пройти через это. Дружба для меня — это ответственность, честность, и да, преданность. А ты своими поступками дал мне понять, что это для тебя неважно. Сколько раз я пытался начать разговор? Донести мысль о нас? Ты отмахивался, говоря, что это жизнь, люди приходят и уходят. Так считай тот Сережа- философ и шутник покинул тебя. Коваленко почувствовал, как его охватывает отчаяние. Он не знал, чем ещё можно было бы заслужить прощение Сергея. Он уже около двух часов вымаливает это прощения, но Гончарук стоит на своём. Хоккеист боялся, что их дружба теперь утеряна навсегда. Однако он решился попробовать ещё раз, пусть даже его слова могут прозвучать как последняя попытка спасти нечто ценное. - Серёга — его голос стал тише, проникновеннее — прошу тебя, не вычёркивай меня из своей жизни. Мы столько всего прошли вместе. Если бы ты знал, как мне тяжело сейчас без тебя. Я потерял столько важных для меня вещей… и людей. Я многое осознал за последнее время, столько прошёл уроков, что понял одно: ты — один из немногих, кто остался. Я готов меняться, честно. Готов поезд голыми руками остановить, помочь тебе, выслушать, научиться летать. Всё. Просто скажи, как мне вернуть твоё доверие. Сергей долго молчал, словно взвешивая все "за" и "против", пока Коля сидел перед ним с напряжённым лицом, не в силах отвести взгляд. Гончарук наконец вздохнул, и его голос прозвучал твёрдо, но с лёгкой ноткой сомнения: - Понимаешь, ты не сможешь вернуть всё обратно простыми словами. Лясы точить мы все умеем. Я видел, как ты можешь уходить и возвращаться в эту дружбу, когда тебе удобно. Это сложно забыть… Я правда не знаю, смогу ли снова тебе доверять.... Коля опустил взгляд, но быстро поднял его, видя, что у него всё ещё есть шанс. — Серёга, пожалуйста, я понимаю, что это будет долгий путь — ответил он, чувствуя, как к горлу подступает ком — Что мне придется всё доказывать поступками и я сделаю это. Пойми, я хочу тебя вернуть и, клянусь, больше не терять тебя. Нас. Даже если придётся начинать с самого начала и завоевывать тебя как маленькую принцессу, я готов. Ведь на самом деле я скучаю по тебе и по тому, что у нас было… по тем временам, когда мы могли говорить обо всём. И пусть нам до этого далеко, я буду стараться, просто не отталкивай меня, брат. Сергей на секунду смягчился, словно вспоминая эти моменты, но быстро вернулся к жёсткому тону: - Доверие не восстанавливается так же легко, как разрушается. И хорошо, что начал это понимать. Я не могу просто закрыть глаза на всё, что произошло. Это… больно. И ты даже не представляешь, насколько. Коля вздохнул, и с грустью проговорил: - Я понимаю. Я знаю, что заслуживаю твоего холода. Но я всё же надеюсь, что мы сможем всё вернуть. Пусть это займёт годы, но я готов на всё, чтобы ты снова увидел во мне друга. Гончарук смотрел на него несколько секунд, затем наконец медленно кивнул: - Хорошо, Коля. Мы можем попробовать. Но не жди, что всё вернётся сразу. Это будет сложно, и не факт, что получится. Просто запомни: я даю тебе последний шанс, и если ты снова предашь это доверие, оно уже никогда не вернётся. И не обижайся на меня если я уйду, ничего не сказав. Коля кивнул, стараясь скрыть охватившие его облегчение и благодарность. Он протянул руку, и Сергей, немного поколебавшись, пожал её. Наступает реабилитация их отношений и исход зависит только от Коваленко. Через какое-то время Николай почувствовал, как его телефон завибрировал, привлекая внимание. Уведомление гласило, что Кручинин опубликовал новую историю. Почти автоматически, ведомый внутренним порывом, Коваленко зашёл на страницу своего бывшего. Сдерживая смешанное чувство любопытства и тоски, он открыл первую из историй. Там Алексей прощался с Нижним Новгородом — тёплыми словами, но с оттенком прощальной грусти было написано пару строк. В них звучала нотка сожаления и неизбежности. Во второй истории Коля увидел ещё более личное послание. На их общей фотографии, где они вместе держась за плечи, друг другу ярко улыбались, были написаны очень важные слова. Алексей искренне и без упрёков пожелал ему удачи в плей-офф и успехов в новой команде за границей. Да, никаких личных прощальных строк, любовных посланий, только профессиональные слова коллеги. Но это такое неожиданное послание тронуло Коваленко глубже, чем он мог себе представить, и на его лице появилась невольная улыбка сквозь слезу, которую он не стал сдерживать. Она тихо скатилась по щеке, отражая целую историю их непростых, но искренних отношений. Вспоминая моменты, когда они были единым целым, когда Алексей всегда был рядом — сначала как друг, потом как любимый человек — Коля понял, что их связь оставила неизгладимый след в его сердце. И даже несмотря на их недопонимание и тяжёлые решения, эта часть его жизни всегда будет драгоценной, к которой он будет возвращаться только с улыбкой. С каким-то внутренним принятием Коля закрыл историю и отложил телефон, глядя вдаль, уже мысленно представляя, что их пути всё же когда-нибудь пересекутся вновь, как у старых друзей и соратников. Интересно какая она будет?

***

Адам Хуска сидел рядом с Бобби Линчем, стараясь расслабиться и отвлечься в непринуждённой атмосфере их компании, но мысли не давали ему покоя. Недавний разговор с Максимом привёл его в замешательство, заставив по-новому взглянуть на обоих мужчин. И Бобби, и Максим уверяли его в своей правоте, но доводы каждого звучали так убедительно, что вратарь не знал, кому довериться. «Кто говорит правду?» — мучительно размышлял он, чувствуя, как нарастает напряжение. Максим, казалось, искренне пытался оправдаться, приводя весомые доводы, но и Бобби выглядел абсолютно уверенным в своих словах. «Неужели кто-то из них настолько лжёт, чтобы сломить меня, поставить под сомнение всё, что было между нами? Кому из них двоих это надо? Да и зачем? Зачем ему хочется делать мне больно. Ведь при любом раскладе я буду страдать» — вратарь с трудом подавлял раздражение. Видя, что Бобби расслабленно шутит и ведёт себя так, будто ничего не произошло, Адам невольно стал пристальнее наблюдать за ним, сравнивая с образом Максима, который медленно складывался в его голове. Он решил, что прежде чем разорвать все связи с кем-то из них, он попытается ещё раз поговорить и с тем, и с другим, в попытке найти ту истину, которая, казалось, постоянно ускользала от него. Хотя в глубине души Адам, возможно, уже знал, к кому склоняется его выбор, он всё же решил дать себе время — время понаблюдать, проверить свои чувства. Но это не избавляло его от болезненного осознания того, что, какой бы выбор он ни сделал, их отношения, дружба и доверие уже никогда не будут прежними. - Хей, теперь ты у нас дурак! — с хохотом произнёс Бобби, закрепляя импровизированные "погоны" из двух шестёрок на плечах Ларионова-младшего — И получай заслуженный щелбан! Игорь потер ушибленный лоб, усмехаясь с лёгким укором: - Ничего, ещё посмотрим, кто будет смеяться последним. - Это уже был я, потому что я больше не играю — Бобби ухмыльнулся и гордо откинулся на спинку дивана — как у вас говорят русские? Шуши весла! - Эй, так нечестно! — запротестовал Игорь, но было видно, что он всё равно развеселился. - Всё честно, дружище. Ты - ду-рак! — поддразнил Бобби, произнося последнее слово на русском, расплываясь в довольной улыбке. Смеясь, они ещё раз обменялись дружескими толчками, и даже Адам, наблюдая за их игрой, почувствовал лёгкую зависть к их беззаботности. Но всё же Кому верить? Кто прав? Кого нужно слать? — на эти вопросы Хуска ответит потом, ведь впереди важный отрезок их команды и нечего забивать голову сейчас этим, а то эта эмоциональность подведет в самый неподходящий момент.

***

Тем временем Максим, тяжело вздыхая, не мог просто так оставить обвинения Адама. Они были как заноза, больно ранящая его сердце. Не в силах смириться с несправедливостью, он уже принял твёрдое решение: он найдёт доказательства своей невиновности, чего бы это ни стоило. Потерять Адама, который вошёл в его жизнь, как долгожданный рождественский подарок, который он и не думал заслужить, как первый робкий цветок весной, как недостающий пазл в его беспокойном сердце — это было немыслимо. Максим чувствовал, что Адам — это нечто большее, чем просто роман или даже дружба. Это был человек, который внезапно занял в его жизни место, о существовании которого он и не подозревал, но которое теперь оказалось невыносимо пустым. Осознание этого придавало ему сил, и он твёрдо решил: несмотря на сомнения, недоверие и боль, он вернёт Адама. С этой мыслью Максим понимал, что ради этого готов на многое. А пока он сидел в своей компании и играл в "Крокодила", где Влад строил смешные рожицы и друзья не пытались правильно отгадать, а обхохатывались над очередной мордой Фирстова: -Харе, ржать, кони, отгадывайте уже! -А ты ещё покажи, мы подумаем — сквозь слезы попросил Денис Ян -Ахаха, мартышка? — смеялся Кирилл Воронин -Сам ты, макака — по-доброму злился Фирстов и показал язык — давайте думайте лучше! Влад встал, будто решив устроить настоящее шоу, и начал с азартом изображать осла: согнувшись, он вытянул руки вперёд, словно это были длинные уши, и начал издавать забавные звуки, что-то среднее между ржанием и фырканьем. Остальные уже не могли сдерживать смех — они буквально задыхались от его стараний. - Ааа… это кто? — сквозь смех пытался выговорить Денис Ян, хватаясь за живот — Конь с аллергией? Или это такие большие уши? - Нет-нет, это явно какой-то мутант! — подхватил Кирилл Воронин, всхлипывая от смеха. — Может, кентавр после тренировки? - А может, он кенгуру после похмелья? — предположил Максим, сдерживая слезы и хлопая Влада по плечу. - Да ну вас! — притворно обиженно фыркнул Влад, вытягивая губы трубочкой и делая ещё более нелепое выражение лица — Сел поиграть, называется. А в итоге не только обсмеяли, но и обозвали макакой, кентавром и бузим кенгуру! Это же О-С-Ё-Л! Ну что сложного-то? Все снова захохотали, будто по команде, мужчины и не пытались отгадывать — слишком уж забавное зрелище они наблюдали. - Влад, ну ты просто гений пантомимы! — наконец выдохнул Денис, утирая слёзы — Если бы был чемпионат по смешному ослу, ты бы стал его лицом! -Да идите вы, гиены В купе снова раздался ржачь.

***

Богдан Конюшков был в приподнятом настроении, окружённый шумной и весёлой компанией. Рядом сидел его верный друг Василий Атанасов, тот, кому он мог доверить любые мысли и планы, веселый и невезучий в картах Артамонов и самый молодой, но самый высокий Антон Силаев. С ними было легко и радостно, что о своих проблема Богдан порой и забывал. Однако особенное волнение вызывала предстоящая встреча с Александрой, которая тоже направлялась в Санкт-Петербург. Ради него она готова была ехать так далеко, чтобы поддержать и поболеть в важном матче. Пока что они были друзьями, но Богдан уже давно обдумывал, как предложит ей стать чем-то большим. Он представлял их разговор, видел, как её глаза засветятся от радости, и она радостно закричит "я буду твоей девушкой". Парень надеялся, что всё сложится так, как он задумал. Он знал, что рядом с Александрой чувствует себя по-настоящему счастливым. Её поддержка, теплоту и верность он ценил как самые дорогие подарки. И такую девушку ему не хотелось бы терять. Богдан слегка вздохнул и, взглянув на Васю, прошептал: - Слушай, Вась… А вдруг она откажет? Вдруг я всё это придумал себе, а ей на самом деле это не нужно? Вася с лёгкой усмешкой похлопал его по плечу: - Да ладно тебе, Богдаш! Мы это уже обсуждали. Саша явно к тебе не равнодушна. Ты видел, с каким энтузиазмом она собиралась приехать? Только чтобы поболеть за тебя, даже без всяких намёков с твоей стороны. Разве это не говорит о многом? Богдан чуть улыбнулся, но тревога всё равно не уходила. - Но вдруг я… просто ошибаюсь? Знаешь, такое бывает. Мне так нравится быть с ней, что страшно даже представить, что всё это только в моём воображении. Любовь оглушила, ослепила и отбила мои последние мозги. Вася покачал головой, стараясь подбодрить друга: - Богдаш, расслабься! Ты на льду когда-нибудь задумывался, прыгать на шайбу или нет? Нет же, действуешь интуитивно. Так и тут. Всё просто: почувствуй момент, как на игре. Ты всегда угадываешь, где быть. Вот и сейчас прислушайся к сердцу и доверься чувствам. Конюшков замолчал, переваривая слова друга. Ему стало немного легче. Вася заметил это и продолжил: - А если вдруг… чисто теоретически, если вдруг что-то и пойдёт не так, я рядом, брат. Поддержу как всегда. Хотя, честно говоря, уверен, что всё будет круто! И я буду тебя только поздравлять, выпрыгивая из трусов Богдан благодарно кивнул, а потом, улыбнувшись, бросил: - Ну что ж, Вась, надеюсь, ты прав. А про трусы ты перегнул, лучше держи себя в штанах.

***

Что ж, теперь давайте вернемся к матчу СКА-Торпедо и посмотрим, как же они сыграли в этой первой нелегкой битве. Для нижегородцев питерская команда была не просто соперником — в её составе были игроки, некогда защищавшие цвета Торпедо, и теперь они играли против своих бывших товарищей, поэтому игра обещала быть интересной. Также некоторые игроки Нижнего Новгорода не могли простить СКА за их грязные игры в течении регулярного сезона и это добавляло напряжения в раздевалки перед игрой. Второй год подряд не хотелось бы вылететь из-за этой команды. Что же касается их тактики. Питерцы, как всегда, играли на грани фола, изматывая противников физически и психологически. Они мастерски провоцировали нижегородцев, стараясь выбить из равновесия не только защитников и нападающих, но даже вратаря. Их стиль был агрессивен, и любой, кто осмеливался выйти на лед, понимал, что стоит только отвлечься — и шайба тут же окажется в воротах. На этот матч вратарскую стойку Торпедо защищал Иван Кульбаков. Он был настроен как никогда решительно, и его глаза горели от предвкушения битвы. Отчаянно фокусируясь на каждом движении, он умело парировал броски во время раскатки и дал себе обещание, что не будет поддаваться ни на одну провокацию. -Ох, пацанчики с богом — молилась Лена, сидя рядом с Сашей -И не говори, надо побеждать! Игра началась на высокой скорости, и обе команды с первых минут словно забыли, что такое пауза. Торпедо играло дерзко, агрессивно двигаясь в атаку, стараясь подавить питерцев мощными прорывами. СКА отвечал тем же, ни на шаг не уступая в темпе и давя на ворота Кульбакова. Болельщики питерцев, заполнившие трибуны, неистовствовали, поддерживая свою команду, а Торпедо чувствовало этот натиск на льду — каждый момент, каждый бросок был на вес золота и тоже кричалками поддерживали свой клуб. Кульбаков, стараясь сохранить холоднокровие, боролся изо всех сил, отражая удары и делая все, чтобы шайба не пересекла его линию ворот. Однако СКА не собирался уступать, и вот в один из моментов, после остановки шайбы, нападающий Федотов попытался спровоцировать его, влезая чуть ближе, чем следовало. - Уйди, жульё, и убери свою клюшку — раздражённо бросил Кульбаков, прижимая шайбу к льду — Я её прижал! - Это пока что — усмехнулся Федотов, не отступая — Знаю же, что рано или поздно ошибёшься. Как и всегда! В этот момент Бокун, заметив провокацию, мигом подкатился к нападающему, недвусмысленно заступаясь за друга: - Двигай педали отсюда, пока не столкнулся с нашими — отрезал Бокун, бросив на Федотова предупреждающий взгляд. Обстановка накалялась, но Кульбаков успел кивнуть Бокуну в знак благодарности. С первых минут стало ясно, что сегодня все они готовы биться до последнего, используя любые методы. Прессинг со стороны Торпедо не ослабевал ни на минуту, и напряжение на льду росло. Кульбаков, находясь в огненном настрое, рисковал, передавая шайбу по краю, подключая защитников и ведя игру, словно у него на кону была не только победа, но и собственная гордость. Нападающие работали слаженно, как одно целое, каждый знал свою роль и отыгрывал ее на отлично. Но СКА держалась не хуже, прессингуя соперников и выстраивая мощную защиту. Удаление. Торпедо остаётся в меньшинстве. Боль, досада, напряжение. Хотя команда хорошо держалась при численном неравенстве, сейчас всё выглядело тревожнее: Фирстов, печально опустив голову, отправился на скамейку штрафников, терзаясь из-за своей ошибки. Внутри него всё кипело от разочарования, и лишь одна надежда билась в сердце — что его товарищи выстоят и не позволят сопернику воспользоваться этим шансом. Он мельком взглянул на своих, которые стиснули зубы и клюшки на льду. Всё Торпедо напряглось, готовясь к атаке СКА, словно каждый игрок чувствовал себя последней преградой между шайбой и воротами. Фирстов же молча твердил про себя: «Ребята, прошу вас, держитесь. Я вас больше не подведу, только продержитесь!» Точка вбрасывания. Забирает его соперник. «Хоть бы не гол» — просил у кого угодно Влад И зря переживал! В один момент шайба оказалась у Летунова, и он, не теряя ни секунды, рванул к воротам СКА, заметив открытое пространство и возможный выход один на один. Словно вихрь, он промчался через центр, заставив трибуны затаить дыхание. Но в последний момент его настиг защитник Никишин и с мощным толчком прижал к борту, преграждая путь к воротам. - Извините, дедушка — с насмешкой произнёс Никишин, выровняв дыхание — Не заметил, как вы ковыляли. Летунов едва сдержал улыбку, ответив коротким взглядом, полным решимости, прежде чем снова рвануть в атаку. И Никишин ошибается, не успев вовремя оценить ситуацию, он допускает ошибку в передаче. Коваленко, подхватив шайбу с завидным азартом, мощно прокричал Сереге, призывая его подключиться к атаке, и, не теряя ни мгновения, отдал точный пас. Гончарук воспринял доверие на полном ходу, ловко обошёл защиту и не оставил шансов вратарю — шайба в воротах! Трибуны взорвались криками, словно единый рев ликующей толпы заполнил весь ледовый дворец. Команда тоже завелась: на льду и на скамейке кипела радость, слышались ободряющие выкрики и стук клюшек. Гол- в меньшинстве, как сладкий леденец достался нижегородской команде. Сам Гончарук, сияя от счастья, повернулся к Коваленко и воскликнул: - Да, блять! Мы сделали это! Роскошная передача! Вот это да, мать его! Умничка! -Без тебя гола бы и не было — ухмыльнулся и обнял Серегу Коваленко, а на Никишина только и успел презрительно посмотреть -Говнюк — воскликнул Никишин, но эмоции усмирил. Игрой докажет! Период продолжался. Санкт-Петербург сопротивлялся, искал ритм, набирал скорость и уверенность, но после первой шайбы, Торпедо было уже не остановить. Каждое движение игроков из Нижнего Новгорода заряжало энергией трибуны, и болельщики становились всё громче, перекрикивая чужой стадион. Атмосфера накалялась, и казалось, что в воздухе витало предчувствие ещё одного удара. Болельщики это чувствовали — и не ошиблись. Бобби Линч, поймав волну безумного азарта, носился по льду, как стремительная ракета. Рядом с ним, словно тень, двигался Василий Атанасов, не уступая ему в скорости. Слаженная борьба у своих ворот обернулась перехватом шайбы — Линч, блестяще отработав, рванул в сторону соперника и мчался, не оглядываясь, пока его не попытались прижать защитники СКА. Но даже в такой ситуации Бобби не растерялся. В последний момент, улучив момент, он отдал точную передачу своему «мелкому шестнадцатому», который следовал за ним по пятам. Василий, получив шайбу, словно по наитию, точно знал, что делать. Немое доверие, старая добрая химия и общее желание победить слились воедино, и Атанасов без раздумий отправил шайбу в сетку. Гол! 0:2. Всего три минуты, и Торпедо снова поразило ворота соперника. Команда охвачена эйфорией. Игроки кричали, бросались друг другу в объятия, словно уже выиграли матч. Богдан Конюшков вскочил со скамейки, не сдерживая радости, и закричал: -Красава, блять! Тренер СКА Роман Ротенберг стоял на скамейке, сжимая кулаки. На его лице читалась смесь подавленности, растерянности и ярости. Быстрые шайбы, одна за другой, не только сбивали его команду с ритма, но и подрывали его уверенность в стратегии. В пресс-конференции после матча он, конечно, попытается найти этому объяснение. Журналистам Ротенберг с долей сарказма скажет, что у Торпедо была какая-то «особая малина», которую они ели перед игрой — мол, это и объясняет их невероятную скорость и координацию. Когда его бойцы, кушая овсянку, честно борются за кубок. Но сейчас, когда на табло горели цифры 0:2, он уже знал, что СКА не сдастся. Не с таким составом, не с такими болельщиками за спиной. Команда перестраивалась на более агрессивный стиль, готовясь использовать грязные приёмы и психологическое давление. Тем временем на льду Василий Атанасов и Бобби Линч сияли от счастья. Они обнимали друг друга, смеясь, словно только что выиграли чемпионат. Бобби, вытирая пот со лба, шутливо поддел Василия: - Эй, Вася, а что, если я скажу, что это я тебя всему научил? Когда ты зарубеж поедешь, не будешь злиться? - Тогда я скажу тебе сейчас, что ты у меня в долгу, мистер ракета! — пошутил Атанасов, не скрывая своей радости. Но их счастье не осталась незамеченной. Игроки СКА смотрели на эту сцену с скрытым раздражением. Некоторые перешёптывались, обсуждая, как именно их можно было остановить. Грязная игра — вот к чему готовились защитники Питера, хмуро переглядываясь между собой. Никишин, зло усмехнувшись, бросил в сторону своих партнёров: — Ну что, мальчики? Покажем этим "скоростным" пару наших трюков? Пусть помнят, как честно играют в Питере. Шайба летает в разные стороны, но Торпедо кажется сильнее, все больше навязывая борьбу на вражеские ворота. Раз удар! Мимо! Второй удар! Помешал защитник! Третий удар! Перехват СКА. Но не тут-то было, Толчинскому не удалось долго задержать у себя шайбу, потому что встретил с силовым приемом Антона Силаева. Молодой парнишка сильно пропечатал соперника к бортам, что у того звезды на секунду загорелись в глазах. Свисток. Толчинский не до конца осознавая, кто его там пришиб, пошел с претензиями к рядом стоявшему Фирстову: -Слышь, чурчхела, ты оборзел, что ли? - Это ты мне? Или с бортом не можешь договориться! — Владу попробуй положить палец в рот! -Ты, блять, чуть меня не убил — взял за шкирку Толчинский -Грустно, приходиться слушать твоё ноющие ржание – провокационно заулыбался Фирстов Тут подъехал судья и остальные хоккеисты, оттащив Толчинского, который уже грезил ударить в это смазливое личико десятого нападающего. -Олени! Я их по стенке размажу! — выдал на эмоциях Толчинский -Смотри, не обломись, конь — последнее слово было за Владом Свисток дал понять, что пауза закончилась, и команды снова приготовились к вбрасыванию. Скамейка Торпедо была наэлектризована. Тренер, похлопав Силаева по плечу, тихо заметил: - Хорошо, что не перегнул палку с этим Толчинским. Такими силовыми приёмами мы их из игры выведем, но давай без удаления. У нас и так скамейка штрафников не пустует. Антон кивнул, хмыкнув: - Да он сам налетел. Я тут ни при чём. Просто помог ему быстрее вернуться в игру с помутненным сознанием. Тем временем Торпедо снова собралось с силами. Все понимали, что игра накаляется и каждое столкновение может стать решающим. На льду снова кипела борьба. Шайба металась по площадке, но теперь уже Нижний Новгород, казалось, взял игру под свой контроль. - Держи! — закричал Летунов, выкатывая шайбу в зону. Василий Атанасов вцепился в неё и умудрился отправить её партнёру, несмотря на давление двух игроков СКА. В дальнем углу Бобби Линч, словно кошка, выжидал момент. И вот — передача, удар! Но вратарь СКА успевает. - Вот зараза! — выкрикнул Линч, но не успел отойти, как шайба снова оказалась у него. СКА не на шутку рассердилась и не давала Торпедо даже вздохнуть, играя без пауз. Шайба Глотова попадает прямо в плечо Кульбакова, он скривился от неприятной боли и почувствовал как шайба перепрыгивает плечо и летит сзади к заветному голу. Но Иван не так прост и выгибая руку назад, не видя шайбу, вратарь ловит её ловушкой и казалось ворота спасены. Но не тут-то было. Около нижегородского вратаря уже стоял Федотов и слегка толкнув, в моменте ловли шайбы, кругляшка вылетает у Кульбакова. Чёрная кругляшка и при этом не хотела лететьв ворота нижегородской команды и пыталась убежать, но увы, запнувшись об соперника защитник Орлов падает на ней и отскоком шайба залетает в ворота. 1:2. Соперники ликует этому голу, будто он был решающим, ведь они столько отбивались от этой быстрой команды, что их труды оправдались. Игроки в синей форме в едином порыве окружили друг друга, хлопая по плечам и выкрикивая что-то торжествующее. Казалось, что этот гол был их личной победой над неукротимым Нижним Новгородом. Однако в самой гуще ликования, в тесной куче, застрял Богдан Конюшков, который изо всех сил пытался выбраться из окружения. -Задушите, ироды — толкался Богдан, которого никто не заметил в этой куче праздника Наконец, через несколько секунд ему удалось вырваться из их радостных объятий. Придерживая шлем, который чуть не слетел от толчков, Богдан оглянулся на соперников и пробормотал себе под нос: - Празднуйте, пока можете. Второго такого гола вам не видать. На скамейке Торпедо атмосфера заметно накалилась. Игорь Николаевич расхаживал вдоль бортика, нахмурившись, словно размышляя, что именно пошло не так. Кульбаков потирал плечо, недовольно качая головой, поднимая свою клюшку, печально вздохнул -Не расстраивайся, ты наоборот супер сыграл — похлопал по плечу защитник Орлов — это я тут как корова на льду распласталась в самый неподходящий момент. -Ничего страшного. Не было этого толчка от Федотова, сейчас бы мы радовались, водя хороводы на Толчинкского, а не как нашего Богдашку. Тьфу. Сделайте одолжение? Порвите их -Так точно, Иван Иванович — кивнул Орлов готовый исправиться СКА, вдохновлённая своим голом, ощутимо усилила давление на Торпедо. Теперь каждый подход нижегородцев к воротам врага напоминал сражение — противники встречали их мощными силовыми приёмами и едва не запирали на их же половине. Агрессивная оборона СКА не оставляла гостям ни малейшего шанса расслабиться. Однако в какой-то момент, под напором страстной атаки, СКА допустила ошибку: шайба вылетела за борт, прямо в сторону скамейки запасных. Адам Хуска, не теряя ни секунды, ловко поймал мчащийся снаряд, сопровождая своё движение непринуждённым пританцовываем, словно был частью зрелищного шоу под рекламную паузу. Его уверенность и лёгкость не остались незамеченными — и скамейка Торпедо, и фанаты в этот момент явно ощутили прилив новой энергии, как будто это простое движение Хуски было символом готовности команды вырвать игру у соперника. -Смотри, как разогрелся, а! — подмигнул ему Фирстов. - Ну, если понадобится - выйду и я — шутливо ответил Адам, подбросив шайбу и поймав её в воздухе. Шум трибун стихал — игроки снова готовились к очередному вбрасыванию. Игра шла на высоких скоростях, захватывая зрителей каждой секундой. Лед словно кипел под коньками игроков — никто не хотел уступать ни сантиметра. Каждая попытка прорваться к воротам соперника оборачивалась ожесточённой борьбой, где жёсткие столкновения и силовые приёмы становились неизбежной частью. Напряжение нарастало, словно туго натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. И вот, один из таких эпизодов: Василий Атанасов стремительно прорывался вдоль борта, когда соперник, в попытке остановить его, не сдержал агрессию. Клюшка пришлась по лицу молодого нападающего, и он с приглушённым стоном согнулся, прижимая руку к лицу. Боль была резкой, но не критичной. Василий, привыкший к таким "подаркам", выдохнул, пытаясь восстановиться, а на лавке уже замерли его товарищи. - Васёк, ты как? Живой? — первый подлетел Летунов, готовый в случае чего вызвать врача. - Да в порядке я, не переживай — Василий улыбнулся через боль, уже выпрямляясь. - Зуб-то на месте? — подозрительно осмотрел друга Максим, будто сам собирался провести экспертизу. - Ты чего? Мои зубы - ого-го, титановая защита! — попытался пошутить Атанасов, чуть кривя рот. - Вот и славно. Нам ещё твоя улыбка нужна, красавчик — хлопнул его по плечу Летунов Первый период завершился со счётом 1:2 в пользу Торпедо. Напряжение витало в воздухе, болельщики едва успевали перевести дух. Лена, сидя в трибуне и нервно сжимая в руках шарф команды, первая нарушила тишину. - Вот это матч, боже! — выдохнула она, встряхивая головой, чтобы прийти в себя — Эти двадцать минут пролетели так быстро, что я даже не поняла, как они закончились. - И не говори — согласилась Александра, которая почти не отрывала глаз от льда — Но счёт пока что радует. -И он таким и останется, вот увидишь! Они сегодня выиграют! — Лена говорила с такой уверенностью, что её энтузиазм передался даже окружающим. -А хочешь поспорить? — хитро прищурилась Саша, не желая так легко уступать — На шоколадку? -Давай — подмигнула Лена, вытягивая руку для пожатия — Если Торпедо выиграет, мне с орехами. Если нет — тебе белый шоколад с клубникой. - Договорились. Только учти: не отыграешься, если я выиграю! Они обменялись смеющимися взглядами, а в их глазах светилась искренняя вера в команду. Болельщики вокруг начинали переговариваться, обсуждая ключевые моменты первого периода, а девушки в предвкушении начали гадать, каким будет второй. - А кто, думаешь, забьёт следующий гол? — внезапно спросила Лена, задумчиво наблюдая за разминающимися игроками. - Думаю, Василий — уверенно ответила Саша — Он сегодня выглядит заряженным. - А я ставлю на Коваленко. Он сегодня бегает как заведённый. Спор продолжался, пока перерыв не подошёл к концу. С трибун донёсся гул, и команда вновь вышла на лёд, готовая продолжить сражение за победу. Второй период оказался не в пользу Торпедо. Давление на ворота Ивана Кульбакова было колоссальным. Питерцы будто забыли про усталость и не оставляли нижегородцам ни секунды на передышку. Игроки Торпедо отчаянно пытались прорваться через плотный защитный редут СКА, но попытки разбивались об организованную оборону. Несмотря на почти полное доминирование СКА в зоне Нижнего Новгорда, Иван Кульбаков играл, словно в трансе. Он ловил каждую шайбу, будто это была его личная миссия. Болельщики Торпедо кричали его имя, а в рядах СКА росло раздражение. Игроки питерской команды матерились и обменивались гневными репликами на скамейке, не скрывая своего негодования. Под конец периода накал страстей достиг апогея. Молодой нападающий СКА Варлаков, в очередной раз атакуя ворота соперника, промахнулся и, видимо, сорвавшись, толкнул Белевича прямо на Кульбакова. И это было слишком! Задеть вратаря и его друга белоруской мафии? А затем ещё и грубо выругаться! Парень нажил себе врагов! -Гандоны! — бросил Варлаков, продолжая толкаться, словно намеренно выводя соперников из равновесия. Эта наглость не осталась безнаказанной. Игроки Торпедо тут же бросились к своим товарищам, оттесняя питерцев от ворот. Но Варлаков, словно заведённый, продолжал толкать Белевича, пока Кульбаков не выдержал. Вратарь, отложив все церемонии, со злостью оттолкнул его ловушкой. - Отвянь, мелюзга, пока я тебя не припечатал! — хлестко бросил Иван, сверля взглядом дерзкого нападающего. - Сам заткнись! — огрызнулся Варлаков, собираясь ответить силой. Однако в этот момент вмешался Орлов. Он схватил молодого игрока СКА за плечи и оттащил его от своих друзей. - Не кипятись, щенок, а то хуже будет — пригрозил Орлов с ледяным спокойствием, давая понять, что дальше церемониться никто не будет. Судьи пытались утихомирить игроков, но напряжение не спадало. СКА явно чувствовала себя загнанной в угол, и их агрессия становилась всё ярче. Нижегородцы же, несмотря на давление, сплотились ещё сильнее, готовые защищать друг друга и свой шанс на победу до последнего. Эта потасовка закончилась удалением с обеих сторон, Варалков и Орлов сидели и пили водичку, один злобно пожирал жидкость, другой поднял воду в виде тоста, отдавая дань Кульбакову. Но давление на эмоционального Ивана не прекратилось. Похоже, СКА решила найти уязвимое место и целенаправленно атаковать не только физически, но и морально. В одном из моментов, когда Кульбаков уже успел зафиксировать шайбу ловушкой, Федотов, то ли на эмоциях, то ли намеренно, попытался выбить её своей клюшкой прямо из рук вратаря. - Слышь, ты, идиот! — вспыхнул Кульбаков, резко поднимаясь на ноги — Тебя в детстве что, не учили правилам? Я зафиксировал её, так что отвянь! - Да расслабься, дырка, это тебе только кажется, что ты справился — нагло огрызнулся Федотов, ухмыляясь. Эти слова стали последней каплей. Иван сделал шаг вперёд, на мгновение позабыв, что на нём коньки и экипировка, и уставился на соперника. - Что ты сказал? Повтори, если смелый! — глаза вратаря горели злостью — Я тебе не маленькая девчонка, у которой так просто можно отобрать леденец! Федотов только усмехнулся, но не успел ответить, как на помощь своему вратарю подскочил Фирстов. Его громкий, как барабан, голос заглушил гул арены: - Эй, ты! Плакать будешь потом, в ясельках своих, а нашего вратаря пальцем не трогай! -А то что, сопляк? — саркастично ответил Федотов, не сбавляя дерзости. Фирстов не остался в долгу и с вызовом продолжил: - А то штаны на задницу натяну и ракушку отберу, понял?! Дальше смешались все, кони-люди: Торпедо защищало своего вратаря, пытаясь отбить атаки соперников, махая кулаками, а игроки СКА, явно настроенные вывести нижегородцев из равновесия, продолжали провокации. Вратарь Иван Кульбаков, уставший от постоянного давления, отошёл в сторону, чтобы перевести дух. Но, увы, соперники не собирались оставлять его в покое. Ведь изначально конфликт начался с ним. Федотов снова нашёл момент пока остальных успокаивали судьи, он решил подкатить к Кульбакову и продолжить свои "дружелюбные" нападки: - Слышь, ты, не вякай против нас, если играть не умеешь. Чего вообще сюда вышел с такой игрой, мочиться ? Иван сначала молча посмотрел на него, но сдерживаться было уже невозможно. Он сделал шаг вперёд, намеренно ударив грудью по нагруднику Федотова: - Это я не умею, балда? Да ты сам, наверное, в детстве мимо ворот не в одну лужу падал! -Уж поменьше некоторых Продолжая ругаться в рекламную паузу под песню Леди Гага “Bad Romance”, торпедовцы вновь заметив этот кофуз, снова бросились разнимать парней. Коваленко, подкатив к Федотову, схватил его за рукав и оттащил, стараясь сохранить хладнокровие: - Хватит трогать Ваню и учись достойно проигрывать! Федотов вырвался, недовольно усмехнувшись: -Отвали, дружок. Коваленко сжал зубы, но не удержался от сарказма: - Бывший твой дружок. Федотов нахмурился, подбирая колкие слова: -А таких дружков, хоп — и в могилу уволок. Коваленко, не желая уступать, резко парировал: - Скотина. Федотов лишь усмехнулся, разводя руками: -Учился у лучших. Кстати, как там Алина? Слова Федотова были словно удар ниже пояса, но Коваленко сдержался, не позволив себе вспылить: - Я не поведусь на твою грязь, паршивец. Нижегородцы, наблюдая за этой словесной перепалкой, были явно раздражены. Они заиграли ещё злее, ещё быстрее, стремясь показать, что не уступят Питеру ни в чём. Прессинг Торпедо усилился настолько, что теперь СКА едва удавалось подходить к воротам Кульбакова. Болельщики Нижнего Новгорода буквально взрывались от радости на трибунах, гремя барабанами и крича песни в поддержку своей команды. И вот, в одной из яростных атак, когда Торпедо прорывалось сквозь защиту, Федотов не удержался и пошёл на грубость. Его клюшка подсекает ноги Богдана Конюшкова, и тот падает. Свисток раздаётся мгновенно. Федотов, недовольный решением, пытается спорить, но безуспешно. Судья отправляет его на скамейку штрафников за подножку. - Вася, я выигрываю вбрасывание, ты забиваешь. По-другому нельзя — серьёзно скомандовал Бобби Линч, устремив на партнёра твёрдый взгляд — Ради команды. И ради Ваньки. Атанасов вскинул бровь, удивившись такому напору, но кивнул, принимая вызов. Решительность Линча передалась ему, словно искра зажгла внутренний огонь. На вбрасывании Бобби действовал молниеносно: выиграв шайбу у соперника, он тут же сделал точный пас на Василия. Атанасов не подвёл. Ловким движением он обыграл защитника, выбрал момент и мощно отправил шайбу прямо в девятку. ГОЛ! Трибуны нижегородских болельщиков взорвались аплодисментами и криками. Это был дубль Атанасова, и команда торопливо окружила его, поздравляя и похлопывая по спине. -За себя и за Ваньку, молодец, парень! — улыбаясь, добавил Бокун, обнимая Васю. Тем временем, со скамейки штрафников возвращался Федотов. Он был мрачнее тучи: злость на самого себя за это "непростительное" удаление буквально кипела в его крови. Бросая на лёд полные решимости глаза, он выглядел готовым на всё, чтобы исправить положение. И действительно, радость нижегородской команды оказалась недолгой. СКА ответили почти сразу. Толчинский, воспользовавшись замешательством соперников, с ловкостью обошёл двух защитников и щёлкнул по воротам. Шайба прошла мимо вытянутой ловушки Кульбакова и с глухим стуком оказалась в сетке. ГОЛ СКА! Толчинский отпраздновал с явным вызовом, бросив взгляд на Кульбакова и сделав небольшой жест, будто стряхивает пыль с плеча. Это вызвало возмущение трибун, а Кульбаков только скрипнул зубами, отпустив в адрес соперника пару крепких выражений. Период заканчивается 2:3. Период с сильными эмоциональными качелями, особенно у нижегородского вратаря, который понимал, что ещё третий период будет таким. - Боже, моё сердце сейчас выпрыгнет! — воскликнула Александра, хватаясь за грудь и притопывая ногой от волнения. — Я все нервы здесь оставлю, если они так продолжат! - И ничего не говори! — подхватила Лена, закатывая глаза — Я уже мысленно на валидоле! Как они вообще так выдерживают? Это же просто пытка! Александра крепко сжала кулаки, глядя на табло: - И ведь всё на тоненького. Чуть оступятся — и привет. Но знаешь, я верю, что Ваня их дотащит. Он сегодня какой-то непробиваемый. - Ну да, если только этот Федотов опять не начнёт свои фокусы — фыркнула Лена, закатив глаза — Так и вижу, как он готов кого-то в борт затолкать или ещё что похуже. - Не дождётся — уверенно заявила Александра — Наши его перевоспитают! Особенно Вася, он вообще сегодня как в боевике — дубль, и ещё столько энергии, что ему хоть на двух матчах подряд играй! Лена кивнула и тихонько добавила: -Главное, чтобы третий период стал нашим. Я шоколадку уже почти выиграла. Третий период начался с жестокой кармы. СКА рвались в бой, и Толчинский, словно на крыльях, продолжал атаковать, размахивая клюшкой как молодой казах-джигит, а силовые приёмы раздавал с такой уверенностью, будто сам бог их одобрил. Но хоккей непредсказуем, и за каждую агрессию он готовит сюрприз. Толчинский, решив отомстить Шавину за унизительный манёвр в первом периоде, ринулся на него, намереваясь прижать к борту со всей дури. Но Шавин, будто почувствовав угрозу, включил свои быстрые ноги и, ловко лавируя, ушёл вперёд. Толчинский, не успев среагировать, налетел на борт с оглушительным грохотом. Зал ахнул. Боль моментально пронзила его тело, отдаваясь в недавно вылеченной ноге. Он упал на лёд, корчась от боли, а на его лице было видно: это что-то серьёзное. Врач уже бежал к нему, а игроки с обеих сторон замерли, понимая, что матч стал ещё жёстче. -Одним говном меньше — тихо сказал себе Бокун Третий период проходил напряжённо, но в то же время дисциплинированно. Кульбакова больше никто не тревожил грязными приёмами — каждая команда сосредоточилась на своей задаче. Теперь на льду не было места провокациям. Вместо этого развернулась настоящая хоккейная шахматная партия: комбинации, обманные манёвры, точные пасы и отчаянные попытки забить. СКА не сдавалась, но у Торпедо было преимущество в свежести и сыгранности. Нижегородцы, вновь почувствовав ту самую химию, стали раз за разом подбираться к воротам соперника. И вот, на последних минутах, когда питерцы сняли вратаря ради штурма в формате 6 на 5, Сергей Гончарук сделал невозможное. Ловко обманув защитников, он отправил шайбу в пустые ворота. - Забил! Гончарук! Дубль! — разорвался голос Лены. Счёт стал 2:4. Болельщики Торпедо взорвались радостью, а на скамейке СКА царили ярость и разочарование. Ломались клюшки, летели злобные взгляды, и тренерская скамейка СКА в отчаянии разводила руками. Казалось, всё было решено. Время стекало, болельщики соперников уже готовились праздновать. Но судьба решила добавить финальный аккорд. За восемь секунд до конца, получив идеальную передачу от Летунова, Владислав Фирстов с дальнего угла зарядил пятую шайбу в ворота СКА. - ПЯТЬ! Это уже пять, Лена! — кричала Саша. На табло 2:5, и это конец. Голос ведущего раздался над ареной:

Матч окончен. Победа команды Торпедо!

СКА покидала лёд подавленной, а нижегородцы праздновали триумф. Болельщики Торпедо скандировали, хлопали и даже танцевали в проходах. Для всех в этот вечер стало ясно: команда Нижнего Новгорода не просто победила — она доказала, что её сила в единстве, выдержке и настоящей страсти к игре несмотря ни на что. Сегодня нижегородская команда праздновала заслуженную победу, а трибуны звенели от криков восторженных болельщиков, скандировавших своё родное: «Торпедо! Торпедо!». Однако за пределами ледового поля, где эмоции ещё бурлили, в победной раздевалке царила почти гробовая тишина. Команда выложилась до последней капли, каждый игрок выкладывался на льду так, словно это был последний матч в их жизни. Иван Кульбаков, сняв шлем и облокотившись на стену, выжидал подходящий момент. Когда все немного перевели дух, он поднялся и, тяжело дыша, обратился к товарищам: - Ребята… Спасибо. За всё. За то, что не сдались, за то, что поставили их на место. Это было тяжело, но мы сделали это. Давайте двигаться дальше, сильнее, сплоченнее, забыв все ссоры. Мы — команда, и этим всё сказано. На мгновение все замолчали. Лишь звук тающего на форме льда и учащённое дыхание нарушали тишину. Затем, словно по сигналу, один из парней хлопнул в ладоши: - За Ваню! За Торпедо! — это был Коваленко Все разом поддержали его: смех, поздравления и лёгкие шутки разрядили обстановку. Тренер, появившийся в дверях, лишь одобрительно кивнул, видя, что игроки снова стали одной командой, где каждый готов был биться за другого. Уже выходя из раздевалки, Влад Фирстов остановился возле Ивана: - Ну что, сегодня ты был настоящей стеной. Прямо наша брешь на льду! - Спасибо, а ты красавчик с этой пятой шайбой. Вот бы так всегда, да? - Так и будет, Вань, не сомневайся — с улыбкой ответил Влад. На выходе их встретили болельщики, ожидавшие своих героев. Крики, автографы, вспышки камер… Это был тот момент, когда команда Торпедо осознала, что эта победа стала не только их общей заслугой, но и частью великой поддержки Нижнего Новгорода. Это была первая игра в плей- офф, это первое марта и это первая их победа, команда стала ближе к кубку, но чтобы перейти на новый уровень придется СКА победить ещё три раза. Смогут ли они, когда питерцы, сидя в раздевалки готовились отдать сильный бой во второй схватке.