Источник

— Откуда такая сумма, профессор Уизли? — Блэк неверяще вперился в своего заместителя. Мгновениями ранее, Матильда положила перед ним увесистый бархатный мешочек, приятно звякнувший монетами. Директор тут же сгрёб его, высыпал содержимое на стол и теперь шокировано пересчитывал золотые галлеоны. — Вы же сказали позаботиться о финансировании… так вот, просто выполняю ваш приказ. — Женщина только пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной. — Невероятно… — Найджелус сосредоточенно раскладывал монетки на столешнице по кучкам. Ему даже пришлось скинуть часть документов на пол, так как свободного места не хватало. Всё это время Матильда терпеливо выжидала, стоя напротив окна, погрузившись в свои мысли. Прошлый вечер был… не в её стиле. Как благочестивая женщина, она уже должна была бы мучаться угрызениями совести и требовать от Руквуда предложение руки и сердца. Но, будучи в разводе, она совершенно не терзалась. И надо было признать, в браке подобной страсти не было никогда, а именно этого так не хватало… — Но это не вся сумма! — Голос Блэка выдернул Матильду из размышлений, и она не сразу поняла, о чём идет речь. — Простите, директор…? — Уизли слегка нахмурилась. — Я говорю, «тут-не-вся-сумма!» — Найджелус упёр руки в бока и по слогам чеканил каждое слово, думая, что так он точно вобьёт смысл фразы в голову рыжей дамы. — Я знаю. — Матильда терпеливо кивнула. — Однако на данный момент это всё, что мне удалось собрать. Позже я принесу остаток. Блэк расслабленно упал в своё кресло, даже не удосужившись предложить присесть и своему заместителю. Матильда так и осталась стоять перед столом. — Позвольте поинтересоваться, — протянул директор в свойственной ему манере. — Где же вам удалось раздобыть столько галлеонов? — И выжидательно вперился в женщину. — Я бы предпочла не раскрывать свой источник, — тактично попыталась уклониться от ответа Уизли. — А вот я бы хотел знать, откуда мы получаем дополнительное финансирование, — внезапно упёрся Блэк. — От бывшего студента. — Заместитель директора решила, что выкрутилась. — Кого именно, Матильда? — сладко протянул Найджелус, от чего у Уизли встали волосы дыбом. Мало того, что Блэк обратился к ней по имени, что случалось очень редко, так ещё его не устроил ответ. Обычно мужчина не вдавался в детали того, как выполняются приказы. — Он попросил не афишировать его имя. — Уизли нервно переминалась с ноги на ногу, сцепив ладони. Блэк прищурился. У него закрадывались подозрения, что деньги были добыты не таким уж и честным путём. Вряд ли кто-то из чистокровных семей так расщедрился. А вот если эта рыжая бестия получила их не совсем законно, то директор хотел бы об этом знать, чтобы предотвратить возможный скандал. Директор подозрительно оглядывал Матильду. Как всегда: строгий пучок, очки-половинки, закрытое платье и ровная, даже немного горделивая осанка. Поддавшись внезапному импульсу, Блэк поднялся со стула и подошёл к женщине, ближе, чем было позволено для директора и его заместителя. — Ну же, Уизли. — Найджелус слегка наклонился к ней и увидел своё отражение в очках. — Кто он, этот меценат? — И тут взглядом зацепился за синяк на шее женщины, не до конца прикрытый воротником. Глаза мужчины расширились. Уж что-что, а свежий засос он узнает из тысячи. Быстро сложив в уме добытые галлеоны и нежелание разглашать имя спонсора, Блэк пришел в ярость. Вот значит как его заместитель получает деньги! Матильда всеми силами старалась отстраниться от начальника, но сделать это нужно было как можно вежливее и незаметнее. Тут она перехватила его гневный взгляд и инстинктивно схватилась за отметину. Женщина специально не стала маскировать синяк чарами, как память о страстной ночи с Руквудом, но надела платье с воротником повыше, в надежде, что он прикроет след. Видать, просчиталась. — Ах вот значит, как! — Директор завёлся не на шутку и схватил Матильду за плечи. Та охнула от неожиданности. Блэк наклонился ближе и прорычал ей в лицо: — Значит, я недостаточно хорош по сравнению с этим… «меценатом»? Тут мужчина спохватился, что выдаёт свою ревность с потрохами, и завёл другую пластинку: — Я запрещаю вам получать деньги подобным образом! Если про такое узнают родители — будет скандал! — Внутренне порадовался тому, как смог выкрутиться. — Я всегда придерживалась позиции «никаких отношений на работе»! — Профессор намеренно проигнорировала последнюю реплику директора. Не его дело, как именно выполняются его поручения. Матильду уже порядком достали сальные намёки Блэка на интимную близость. Мало того, что он был её начальником, так ещё и женатым! Да и какая может быть страсть к мужчине, которому ты носишь лекарство от фурункулов на заднице, приготовленное школьным зельеваром? Блэка понесло не на шутку. — А может быть... — Подошёл вплотную Найджелус, наклонился и потерся носом о женскую щеку, спускаясь ниже. — Я просто должен был предложить тебе премию? М? — И Матильда почувствовала, как ее схватили, а шеи коснулись слюнявые губы Блэка. Женщину от таких действий чуть не стошнило прямо на жилетку начальника. С внезапной, появившейся словно ниоткуда силой, Уизли вырвалась из объятий директора. Однако он, почувствовав, как её тело ускользает, схватился за ткань платья и снова притянул ее, но уже крепко сжал руками вокруг талии. — Ну же, милая. — Один мокрый поцелуй в уголок губ. Матильда скривилась и отвернулась как можно дальше. — Я же вижу, что ты не против провести время с мужчиной… — Дыхание Блэка теперь жгло кожу под ухом. Внезапно, мужчина схватил мочку уха в рот и стал посасывать. Отпустив одной рукой её талию, он начал задирать ей юбку. — Отпусти меня, извращенец! — Изловчившись, Матильда достала палочку и ткнула в шею ненавистного директора. — Сейчас же! — А не то что? — Блэка ничуть не испугали действия заместителя. Он и так частенько домогался профессора Уизли и уже привык к ее угрозам, хотя после них всегда отпускал женщину и на какое-то время оставлял в покое. Но не в этот раз. Этот засос, небрежно скрытый воротником, пробудил в нём ревнивца. Вопрос, на каком основании, если Финеас был женат, а Уизли никогда не соглашалась на секс с ним. Однако мужчину злило, что у Матильды была интрижка, да не с ним. — Депульсо! — Заклинание волшебницы угодило директору прямо в грудь, и его отбросило через стол, а золотые монеты весело разбежались по полу кабинета, позвякивая. — Сука! — выругался Блэк, пытаясь встать на ноги. — Если это всё, что вы хотели мне сказать, — едва сдерживая ярость, Уизли одёрнула платье и поправила волосы, — то не смею вас более задерживать. Хорошего вам дня, директор! — ядовито выплюнула последнее слово Матильда и, развернувшись на каблуках, вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

***

В бешенстве дойдя до своего кабинета, заместитель заперлась и швырнула очки-половинки на стол. «Чертов Блэк!» — Наколдовав воду в небольшую чашу, Матильда схватила махровое полотенце, намочила и стала рьяно тереть места, где её касался директор. — «Когда же ты, наконец, угомонишься!» — Женщина словно желала смыть с себя не столько его следы, сколько воспоминания о нём. Если бы можно было стереть человека тканью, директора бы уже не было на свете. Поступая на работу в Хогвартс, Матильда Уизли и предположить не могла, что её ждет. Работа в Министерстве была опасная и сложная. Хотя женщина безупречно владела чарами трансфигурации, она часто оказывалась на волосок от смерти, что безумно нервировало. А после того, как дама развелась со своим мужем, работавшим с ней в одном отделе, нервы её сдали окончательно, и женщина уволилась. После летнего двухмесячного путешествия по магической Европе, Матильда Уизли вернулась на родину, и женщине поступило предложение устроиться преподавать трансфигурацию в школу, где она сама когда-то училась. Профессор Риддл внезапно умер во сне, и теперь Хогвартс нуждался в новом . А Матильду посоветовала ее сестра, чей сын учился в Хогвартсе. Собеседование прошло на удивление гладко и быстро. Уже тогда женщина заметила двусмысленные знаки внимания, оказанные директором, но списала все на его попытки быть дружелюбнее. Повышение через полгода до заместителя директора было неожиданным. Матильда, конечно, изо всех сил старалась соответствовать должности, но казалось, Блэк совсем не интересуется тем, как женщина выполняет свою работу. Она стала частенько ловить его взгляд на своей груди. А потом начались «случайные» касания. И сокращение физической дистанции. Следом первая попытка поцеловать её. Когда Матильда поняла, что ей не показались двусмысленные знаки внимания, было уже поздно. Работу она полюбила, привязалась к студентам, поэтому в дальнейшем предпочла или игнорировать поползновения директора, или спускать на тормозах, или же просто угрожала ему. То, что он был женат и всегда появлялся с супругой на людях, ещё больше бесило Матильду. Громкий стук в дверь заставил Уизли вынырнуть из своих мыслей. Быстро приведя себя в порядок и нацепив на лицо дружелюбную улыбку, профессор отворила дверь и увидела коллегу. Абрахам Ронен, добродушный мужчина преклонного возраста, стоял, улыбаясь, а в руках держал пузатую бутылку медовухи. У Уизли и Ронена сложилась своя традиция: на выходных они выпивали по бокальчику, обсуждая школьные дела и перемывая косточки директору. Абрахам знал о поведении Блэка и как-то даже предлагал «разобраться с ним по-мужски» (после третьей пинты медовухи-то), но Матильда отмахивалась от предложения. Так и сейчас, профессор выкинула из головы директора и его влажные поцелуи, настраиваясь на приятный вечер в компании друга.

***

Разговор, как обычно, крутился вокруг финансов и проблем, связанных с ними. Абрахам в сотый раз перечислял свои растущие траты, а Матильда понимающе качала головой. — Хильде нужна новая форма, Адам сломал палочку, а это расходы — расходы — расходы… — Ронен мотал головой, печально склонившись над бокалом с медовухой. — А где я возьму такую сумму? Магазинчик Зельды хоть и приносит стабильный доход, да его не хватает. Цены выросли, о чём думает Блэк, платя нам эти гроши? Матильде было нечего ответить на такое. Она не знала, как утешить и приободрить Абрахама. Того, что женщина получила от Руквуда, хватило только на покрытие текущих расходов, но никак не на повышение зарплаты. Устало вздохнув, Уизли опустила голову на сложенные на столе руки — похоже, пришло время крайних мер. Как минимум, Блэку придётся пойти на жертвы и снизойти до благотворительного бала. Но с Руквуда нужно стрясти остаток! Тепло попрощавшись с порядком захмелевшим Роненом уже после отбоя, заместитель устало растянулась на диванчике в углу. Она решила, что завтра же будет «прощупывать почву» для бала. «Буду продавать танцы с несовершеннолетними студентками?» — В захмелевшем мозгу Матильды бродили совсем ужасные мысли. — «Мерлин, до чего я докатилась…» — И, устало потянувшись, уснула прямо на диванчике.

***

На утро профессор Уизли тяжело вздохнула, решилась и села за написание приглашений. Женщина начала перебирать в уме разные фамилии. Розье? Само собой. Гонт? Еще бы, близкие друзья Блэка. Малфои? Тоже будут, хотя аукцион дорогих предметов, скажем, ваз, заинтересовал бы их больше. Сэллоу? Из взрослых остался только Соломон и вряд ли ему подобное будет по карману. Фоули, Эйвери, Лестрейнджи — все чистокровные, и все любят светские мероприятия. Матильда, работая в Министерстве, сдружилась с Мелани Макмиллан, поэтому нужно было написать и ей. Женщины довольно неплохо общались, поэтому Уизли было бы приятно встретиться с бывшей коллегой в столь нетривиальной обстановке. Профессор Уизли тщательно подбирала слова в своём сообщении. Не стоило вызывать подозрения, что бал — вынужденная мера, нужно было представить всё как новую традицию школы, не более.

«Достопочтеннейшие господа! Имеем честь пригласить вас на благотворительный бал в Школе Магии и Волшебства Хогвартс! Событие состоится в канун Рождества, 24.12.1890 в 19:00 часов. На балу могут присутствовать молодые люди любого возраста, но те, кто младше пятнадцати лет, должны быть в сопровождении родителей. Программа будет включать в себя торжественную (фуршет) и танцевальную части.

Бал продлится до 12.00 ночи. Просим сообщить о своем решении в ответном письме. С наилучшими пожеланиями, директор Школы Магии и Волшебства Найджелус Блэк и его заместитель Матильда Уизли».

Подписывая приглашение, Матильда злорадно улыбалась. В случае возмущения, всю ответственность понесет этот засранец. Размножив приглашения в соответствии с количеством чистокровных семей и подписав каждое, профессор потянулась за столом. Взглянув на часы, она обомлела: обед скоро заканчивался. Полдня было потрачено на эти приглашения! Прихватив объёмную пачку писем, женщина поспешила в Большой зал, где быстро начала поглощать еду. Уизли кинула взгляд на директора, который никуда не спешил и обычно уходил последним, и её передернуло от воспоминаний о вчерашнем поведении. Расправившись с обедом, Матильда решила прогуляться до совятни. Женщина шла, рассматривая окружающие пейзажи, наслаждаясь теплым осенним солнцем и лёгким ветерком. Профессор заметила невдалеке племянника, окружённого младшекурсниками, и помахала ему рукой. Гаррет же, увидев тетю, резво забрал бутылочки из рук мальчишек и, лучезарно улыбаясь, начал выливать их содержимое под куст. Растение встрепенулось, затряслось и, выдернув корни из земли, направилось в сторону теплиц. Заместитель вопросительно подняла бровь, но в этот раз не стала допытываться до племянника. Правду он всё равно не расскажет добровольно, а выводить его на чистую воду у неё не было настроения. Поэтому она продолжила свой путь. А Гаррет нервно выдохнул, глядя на удаляющуюся тётушку. В совятне, привязывая к лапкам птиц письма, Матильда размышляла. Денег Руквуда хватит только на самое необходимое. Так что оставшуюся часть нужно обязательно забрать у главы браконьеров. А в дальнейшем можно обойтись и без его вложений. Если благотворительный бал вдруг приживется, можно будет проводить его каждый год, пополняя бюджет школы безболезненно. Когда последняя сова улетела, унося приглашение, женщина устало выдохнула и направилась в свой кабинет. Обязанности заместителя директора сейчас приносили Матильде только головную боль. Уизли уже подумала снова наведаться в «Три метлы» к Сироне, выпить кружечку пива да перекинуться парой слов, но вспомнив, что их разговор был скомпрометирован, отказалась от этой идеи. В порыве отчаяния, желая получить дружескую поддержку, профессор написала ещё одно письмо, но уже для Райан, где, не таясь, поделилась всеми своими злоключениями: про Блэка, про ночь с "меценатом", и про то, что ей совсем не стыдно за свой поступок. Выложив всё на бумаге, заместитель директора почувствовала небывалое облегчение. Особым свистом подозвав сову, Уизли, в который раз, привязала очередное послание. Отправив письмо подруге, Матильда направилась в подземелья, переговорить с Шарпом по поводу его последнего замечания Гаррету. Племянник снова взорвал котёл на уроке, и профессор грозился в отместку взорвать голову нерадивого рыжего парня. Однако, проходя мимо Большого зала, она невольно вспомнила слова Руквуда о том, что он мечтал отыметь ее тут, прямо при всех. Воспоминания той ночи нахлынули на неё совершенно не вовремя. Прерывисто вздохнув, Уизли поспешила поскорее в подземелья. Непрошенные мысли вызвали тугой спазм внизу живота и небольшой румянец на щеках. Но фантазии несли женщину дальше. А если бы Виктор это сделал, то где? На столе преподавателей? У кафедры директора? Или прямо на полу?.. Матильда тряхнула головой, словно хотела выкинуть оттуда мысли и сосредоточиться на делах насущных. Скорее бы пришёл ответ от Райан! У Матильды теплилась надежда, что идея с балом всё-таки может выгореть.

***

Ответы от представителей чистокровных семей стали поступать прямо на следующий день. Несколько пришло с утра, пара — в обед. И ни в одном не было отказа: предположение Матильды о том, что аристократия любит развлекаться оправдалось в полной мере. А вот Сирона не угадала с тем, что они предпочитают только политическую составляющую балов. Воодушевлённая, Уизли весь день была в приподнятом настроении, много и загадочно улыбалась. Блэку было невдомёк, что его ждет зимой. Наконец, пришел ответ от Сироны. Матильда, радостно схватив конверт, замерла. Что-то было не так. Женщина увидела, что печать была небрежно сломана и наспех склеена обратно. Проверив особым заклинанием письмо, заместитель убедилась в том, что почту читают без её ведома. Настроение Уизли резко испортилось. На такую подлость был способен только один человек в школе — ненавистный директор. Даже слова ободрения Сироны не смогли поднять настроение женщине. Благо, Райан не вдавалась в подробности и не писала никаких имён в своем обратном письме. У Уизли теплилась надежда, что вчерашнюю почту (а особенно, сообщение для Сироны) не успели прочитать. А в таком случае, чтобы не скомпрометировать свой «источник» финансирования, придётся придумать другой способ назначить встречу Руквуду. Заявиться в логово браконьеров нежданно-негаданно и уповать на свою удачу.