Источник

По возвращении в лагерь, Виктор устроил разнос всем, кто был причастен к поимке Матильды и её унижениям. Нескольким пепламбам пришлось ретироваться и залечивать раны в медицинской палатке, а парочка разбойников теперь прохлаждалась в той же темнице, что ранее Уизли. Досталось даже «правой руке», Харлоу. Тот не очень понимал мотивацию шефа отпустить такую «крупную рыбку», но побоялся расспрашивать Руквуда. Уже не раз оказывалось так, что Виктор следовал какому-то своеобразному плану, никого не посвящая в детали. Так и тут, решил Теофилус, возможно, у главаря пепламб есть шкурный интерес непосредственно к заместителю директора. Знал бы «правая рука» главаря, насколько он близок к правде. Разобравшись с виновными и выпустив пар, Руквуд решил отвлечься и позвал одну из девушек-пепламб. Та вошла к нему грациозно и элегантно, но, спотыкнувшись об ковер, задела комод и уронила вазу с яблоками. Фрукты покатились по полу, прячась под диваном и столом. Виктор раздраженно вздохнул, но ничего не сказал. Молча расстегнул брюки и, достав член, откинулся на спинку кресла. Пепламба медленно подошла к нему, виляя бедрами и похотливо облизываясь, от чего Руквуд закатил глаза. Сейчас для него это выглядело почему-то слишком пошло. Он вперился в потолок, ожидая минет. Почувствовав как женщина села у его ног, главарь прикрыл глаза. Вот его бедра начали ласкать руками. Но член никак не хотел «вставать в стойку», что вызывало у любовницы удивление. Обычно Виктор был «готов» через пару прикосновений. Только сейчас это все для любителя цилиндров было слишком профессионально. Слишком наигранно. Слишком «не-как-с-Уизли». Он бы хотел сейчас чувствовать рыжую бестию, а не эту девушку. Представив на месте пепбламбы Матильду, Руквуд расслабился, а член, наконец, встал. Тут же, не теряя времени, шлюшка обхватила его губами и стала страстно насасывать, будто от ее движений зависела жизнь всей её семьи. Она подняла глаза, чтобы установить привычный зрительный контакт с Виктором, но сейчас увидела только его кадык и подбородок. Всё шло не как обычно. Но это не охладило рвение пепламбы. Шеф устал, поэтому позвал её помочь расслабиться. И девушка трудилась на славу. Руквуд услышал смачные причмокивания и громкие стоны. Любовница активно заглатывала член на всю длину, теребя рукой яйца. Матильда бы так не сделала, подумал он. Она бы начала с медленных, но уверенных движений языком, мошонку бы сжимала страстно, но не держала бы яйца как в тисках. И никаких громких, пошлых стонов. Только редкие вздохи от едва сдерживаемой страсти. Весь контроль был бы у Уизли. Но фантазии Руквуда прервались особенно громким воплем между его ног. — Ох, Виктор, он у тебя такой большой… — И смачный «чпок» будто прочистили канализацию. Это окончательно «добило» мужчину. — Свали с глаз моих! — Главарь оттолкнул девушку и стал убирать разом поникший член в штаны. — Я сегодня не в настроении. — Я что-то сделала не так? Но тебе всегда нравилось… — растерянно пролепетала пепламба, опершись на локти и растерянно глядя на мужчину. — Ты не она, — ляпнул Руквуд. — Кто? — Ах, блять… Уйди! — рявкнул шеф, разозлившись на самого себя. Благо не назвал её Матильдой! Пепбламба обиженно засопела и попыталась ретироваться, но наступила на откатившееся яблоко и упала на корточки. Ей в голову пришла «гениальная» идея. Шлюха медленно подтянула юбку вверх, обнажая резинку чулок, и снова простонала, привлекая внимание Виктора. Такой театр одной актрисы выбесил Руквуда. — Во-он отсюда! — Его рык разнёсся, казалось, по всему лагерю. Девушка, запутавшись в злосчастной юбке, пулей вылетела из кабинета, хлопнув дверью. Виктор снова откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул, проведя руками по лицу. Даже подумать не мог, что его мысли и желания захватит бывшая зазнайка, которую он ненавидел — точно ли? — со школы. Матильда была теперь для него помешательством. Руквуду нужна была она, её связи и положение. Только так он мог достичь желаемого. Весь план теперь был завязан на Уизли.

***

Заместитель директора с отвращением кинула записку на стол. Теперь клочок бумаги обиженно лежал, раскрыв своё чернильное нутро, подписанное Блэком. Очередная просьба незамедлительно прийти к начальнику в кабинет порядком выбесила Матильду. Директор вызывал по пустякам сотни раз на дню, не давая шанса закончить дела. Вот и сейчас, подразумевалось, что Уизли должна бросить все и мчаться на крыльях рабочего энтузиазма к шефу. Абсолютно без желания рыжая дама поплелась в башню директора, то и дело на ходу отвлекаясь на шаловливых студентов, на распоясавшихся рыцарей, дерущихся в коридорах, на проказничающего Пивза, на привидения… На все подряд, лишь бы путь был как можно дольше. Но дорога не может длиться вечно, и вот Матильда стоит у стола усатого мужчины и выслушивает очередной поток нереальных идей. То он собирался привлечь Министерство к финансированию, то больницу Святого Мунго — от идеи о госпитале для душевнобольных [сам Блэк должен быть главным пациентом там] в лечебном крыле заместитель потеряла дар речи, — а теперь Блэк предлагал сделать в одной из башен музей магии! И брать плату за вход, разумеется. Благотворительный бал, предложенный Уизли, казался самым разумным выходом в данной ситуации. — Бал так бал, дорогая Матильда, — протянул директор, — только, вот, боюсь, денег, собранных на нём, не хватит для покрытия всех наших расходов… Так кто же ваш «источник»? — неожиданно рявкнул Блэк так, что Уизли аж подскочила, выныривая из своих дум. Он-то думал застать врасплох и выведать имя, но просчитался. — Я не желаю раскрывать его личность… — сквозь зубы протянула заместитель. Так и хотелось огреть начальника чем-нибудь тяжелым, или же — тут женщина вспомнила любимую угрозу Имельды Райес, — вставить ему метлу в зад и прокрутить. Не в силах более выслушивать безумные идеи Блэка, Матильда скомкано попрощалась и улизнула, сославшись на неотложные дела. Они у нее действительно были. В «Трех метлах» у Сироны, под кодовым названием «напиток по особому рецепту». Да, Матильда Уизли собиралась выпить!

***

В пятницу в пабе было людно и шумно, как обычно. Рыжая волшебница часто сетовала про себя, что ей удаётся вырваться из замка только по окончании рабочих будней, а так хотелось бы посреди недели посидеть с кружкой пива в относительной тишине и спокойно пообщаться с подругой. В пятничные вечера Сирона Райан носилась по заведению вся в мыле, и переброситься парой фраз с ней было затруднительно. Поэтому сейчас Матильда скучающе потягивала особый огневиски подруги, а мысли Уизли блуждали далеко. Из забытья женщину вывел голос барменши: — Он тебя тут всю неделю выискивал. — Сирона наливала очередную кружку пива, пристально смотря на подругу. — Кто? — Матильда не могла никак понять, о ком идёт речь. — Ну шляпник твой… — Следующая кружка. Заместитель директора тупо уставилась на барменшу. Райан, цокнув языком, произнесла, стараясь не шевелить губами: — Виктор, твой, Руквуд. — Кружки отправились на поднос. — Что ему нужно было? У меня нет никаких дел с ним! — вспыхнула Уизли. — Ну, теперь нет, — добавила женщина под саркастичным взглядом подруги. — Я просто предупредила. — Сирона обезоруживающе подняла руки. Потом схватила один поднос, а второй и третий отлевитировала перед собой и растворилась в толпе посетителей. Эти новости совершенно не обрадовали Матильду. Пересекаться с Руквудом ещё раз она совершенно не хотела. Не после того, что произошло в лагере. Не после того, как она получила от него недостающую сумму. Не после того, как поняла, что безумно хочет снова оказаться у него в жарких объятьях. «Пожалуй, хватит на сегодня алкоголя!» — поймав себя на последней мысли, решила заместитель директора. Было уже глубоко за полночь, и народу в баре поуменьшилось, даже стало легче дышать. Сирона за что-то распекала нового помощника, поэтому Уизли, допив огневиски, решила не отвлекать хозяйку и просто помахала ей издалека на прощание. Та коротко кивнула ей и вернулась к разговору с подчинённым. Матильда, немного опьянённая «особым» напитком, двинулась в сторону выхода. Блэк, Руквуд, бывший муж — все они сейчас казались такими глупыми и смешными. В самом деле, что ей мог сделать директор? Уволить? Да кого он ещё найдет на это место! Бывший муж, претендовавший на её загородный дом, не имел на него никаких прав и просто пытался испортить жизнь женщине. Руквуд же со своими деньгами… Матильда, распахнув дверь, практически уткнулась носом в плечо Виктора. И только сейчас в голове всплыли слова подруги о том, что главарь банды ошивается в пабе в поисках Матильды. Надеясь, что это не он, рыжая волшебница зажмурилась. — Уизли. Нам нужно поговорить, — голос главаря пепламб подтвердил: нет, она не ошиблась. Не открывая глаз, заместитель директора твёрдо выпалила: — Нет, не нужно. Нам не о чем разговаривать. — Открыла глаза и смело посмотрела в его. — Разреши пройти. — Доза яда в её голосе могла бы быть смертельной. — А мне есть, что тебе сказать. — Виктор даже не двинулся с места. А вот взгляд мужчины переместился на губы Матильды. Та сглотнула от нахлынувших ненужных воспоминаний. — Знаешь, ты — главный источник проблем в моей жизни… — процедила Уизли. Главарь пепламб открыл было рот чтобы возразить. — Дама ясно дала понять, что ей не интересна ваша компания. — Сзади послышался громкий голос Сироны, и Уизли с облегчением перевела дыхание. Руквуд скривился, но молча сделал шаг в сторону. Ссориться с хозяйкой заведения не входило в его планы. Заместитель директора просочилась между бандитом и стеной и поспешила в замок.

***

Вышеупомянутая встреча была первой в целой череде подобных. Каждую пятницу Руквуд поздно ночью объявлялся в пабе. Каждую пятницу Уизли задерживалась в пабе допоздна. Каждую пятницу Виктор требовал аудиенции. Каждую пятницу Матильда презрительно ему отказывала и гордо удалялась. Где-то на их пятой встрече Райан убедилась, что это своеобразная игра. С каждым разом их перепалки были насыщеннее и продолжительнее. Виктор напирал сильнее. Матильда сопротивлялась слабее.

***

— Мои парни не имели никакого права так с тобой поступать. — Руквуд сделал глоток огневиски. — Им досталось по первое число за это. — Слабое утешение, знаешь ли. — Уизли откинулась на спинку стула, возмущенно глядя на главаря. — Ну а что бы тебя окончательно удовлетворило? — почти психанул Виктор. — Их трупы? На деревьях? — почти психанула Матильда. Руквуд закатил глаза. — Я серьезно. Заместитель директора поморщилась. — Думаю, извинений будет достаточно. От каждого. — Сделала глоток особого огневиски. — На коленях. — О, это я устрою, не переживай! — Руквуд махом допил алкоголь и махнул помощнику Сироны. Тот поспешил с новой, очень щедрой порцией. Мужчине и женщине, наконец, надоело препираться, и в одну из пятниц они просто взяли по бокалу горячительного и комфортно устроились на втором этаже паба для разговора. — Только к твоему лагерю я больше на драконий плевок не подойду! — Уизли злобно вперилась в собеседника. А тот снова не смог долго удерживать взгляд и скользнул сначала вниз по губам, а затем к ней на грудь. Матильда шумно вздохнула. — Я с тобой серьёзно разговариваю. Прекрати смотреть на меня… так. — Женщина отвела взгляд, слегка покраснев. Виктор придвинулся ближе. Стол между ними был слишком маленьким, поэтому и без того небольшое расстояние сократилось до неприличного. — А то что? — Локон рыжих волос от его дыхания затрепетал. — Я серьёзно, Виктор. Это все в прошлом… — Рот женщины говорил очень умные и правильные слова, но в глазах читалась полная противоположность сказанному. — Я тоже. Есть разговор. Только не тут. — Вмиг посерьёзнел Руквуд. — Как думаешь, у Сироны есть свободная комната? — Я же сказала, даже не надейся на… — Да не надеюсь я! Мне правда нужно с тобой поговорить! Это, кстати, касается условий нашей сделки. Или, — прищурился он, — я могу во всеуслышанье объявить, как именно финансируется Хогвартс. — Кривая улыбка на его лице выбесила Матильду больше всего. Раздражённо вздохнув, Уизли встала и направилась к хозяйке паба. Народу практически не осталось. Помощник Сироны, вытирая насухо кружки, двусмысленно переглядывался с хозяйкой. — Кхм-кхм, — привлекла к себе внимание заместитель директора. — Сирона, послушай… — Подвинувшись ближе к подруге, женщина понизила голос. — у тебя есть свободная комната? — Матильда, серьёзно, блять? — Райан округлила глаза и взглядом показала на Виктора. — С ним? — Это не то, о чём ты думаешь! «То, о чём ты думаешь, уже было» — отметила про себя Уизли. Больше не говоря ни слова, хозяйка паба сняла с крючка ключ, у которого на брелке было написано «14», и, поджав губы, процедила: — Лучшие апартаменты. Не благодари. В отместку рыжая ведьма выразительно посмотрела на помощника, а потом на Сирону: — В конце концов, я же не лезу не в своё дело. — Подняла брови. — Это не… мы не… — запаниковала от неожиданности подруга. — Вот и мы с Руквудом «не». — Схватив ключ, Матильда кивнула Виктору, и тот, поднявшись со стула и бросив несколько монет рядом с пустыми бокалами, последовал за ней.

***

Апартаменты были действительно шикарны, особенно для деревенского паба. Огромная кровать с пологом, туалетный столик, широкое окно, а не узкое недоразумение как в обычных номерах. Тут был даже диван и два кресла, между которыми стоял кофейный столик. На подносе красовалась пузатая бутылка с огневиски и два стакана. Матильда, желая показать серьёзность своих намерений, уверенно прошла мимо кровати и устроилась в одном из кресел. Руквуд, усмехнувшись, сначала посмотрел на Уизли, потом на кровать. И, не сказав ни слова, двинулся ко второму креслу. Взяв бутылку, он понюхал содержимое и одобрительно хмыкнул. — Недурно. Еще огневиски? — и плеснул алкоголь в оба бокала. — Зачем только спрашивал… — пробормотала ведьма. — Так о чем же ты хотел поговорить? — уже громче сказала она и закинула ногу на ногу. Виктор внимательно проследил за этим действием, держа бокал у рта. Улыбнувшись уголком губ, он быстро опрокинул в себя напиток и плеснул вторую порцию. — Ты сюда пришёл нажраться или поговорить? — Матильда совершенно не планировала долго оставаться наедине с Виктором. Ведь могло случиться что угодно. Буквально что угодно. — Мне нужно признание, — Руквуд откинулся на спинку кресла, внимательно глядя на Уизли. — Признание в высшем обществе. — Не понимаю. А я-то тут причём? — Матильда смело встретила его взгляд. — Притом. Ты должна всем рассказать, кто жертвует бешеные суммы школе. — Глоток огневиски. — И как тебе это поможет? — Уизли растерянно развела руками. — Сначала все будут возмущаться, мол, как директор посмел взять деньги от бандита. А потом… смирятся с этим фактом. А через какое-то время привыкнут к вливаниям и будут даже благодарны, что кто-то оплачивает учёбу их отпрысков. — Виктор победно улыбнулся. — А вот тем человеком, кто раскроет мою личность, будешь ты! — он ткнул указательным пальцем в направлении Матильды. На мгновение воцарилась тишина. И тут женщина расхохоталась. — И это твой гениальный план? Руквуд, это не сработает! — А вот это уже твоя задача сделать так, чтобы оно сработало. Иначе я предам огласке то, как ты получила первое пожертвование, и в дальнейшем никаких больше денег не будет. — Виктор сделал глоток и покрутил стакан. — Твой источник пересохнет. Матильда хмыкнула. — Чёртов шантажист. — По-другому никак, милая. Женщина поднялась со своего места. — Что ж, я постараюсь что-нибудь придумать. — Одёрнула пиджак. — Но в крайнем случае мы постараемся прожить без твоих грязных денег и помыслов. У нас в этом году состоится благотворительный бал, куда приглашены все представители аристократии. Думается мне, что они раскошелятся на детей. Руквуд также поднялся и подошёл к Матильде непозволительно близко. Ей даже пришлось закинуть голову, чтобы посмотреть на него. — Деньги у меня обычные, как у всех. А вот мысли сейчас да, очень грязные. — Схватив Уизли за талию, он попытался поцеловать эту вредную даму. — Отпусти меня! — попытка вырваться из захвата прошла неудачно. Женщина возмущалась действиями Руквуда, однако тело её благополучно предавало. Тугое напряжение возникло внизу живота, потушившее боевой настрой, а мозг услужливо подкинул кадры из их интимной близости. Виктор только усмехался вялому сопротивлению Матильды, покрывая поцелуями её шею и ключицы. Он профессионально расстегнул пиджак и сбросил его на пол. Схватился за завязки корсета… А у Уизли в голове резко вспыхнуло воспоминание: подвал, решётка, грязь и пыль. Руквуд, презрительно ухмыляющийся… Ну уж нет, ты этого недостоин! Звонкая пощёчина раздалась в комнате. Виктор схватился за горящую от боли щеку, отпустив женщину. — Я не за этим сюда пришла. — Матильда брезгливо застегнула верхние пуговицы блузки, которые уже успел расстегнуть мужчина. — Да понял я, понял, — прошипел главарь пепламб, убирая руку от лица. Он достал сигарету, закурил и продолжил: — Насчёт нашего договора… Уговори Блэка, пусть замолвит за меня словечко. Матильда поджала губы и дёрнулась при упоминании директора. — Он ни черта не сделает, — выплюнула женщина. — Ленивый идиот… — У-у-у кто-то ненавидит начальника! — усмехнулся Виктор, хитро поглядывая на Уизли. — Да начальник из него ни к чёрту. И муж тоже, — ляпнула Матильда. Руквуд замер. — А это тут причём? — навострился мужчина, почуяв неладное. — Ни при чём, забудь, — спохватилась заместитель директора, осознав, что сболтнула лишнего. Ох эта эмоциональность, будь она неладна! Виктор затянулся и внимательно посмотрел на Уизли. — Я так понимаю, тут что-то помимо общей неприязни. Что он сделал? — Не твоё дело, — огрызнулась Уизли, пытаясь застегнуть пиджак, но руки не слушались. — Когда женщина так отвечает мужчине, то это значит, дело как раз его… — Руквуд докурил сигарету и потушил. — Повторюсь: что. Сделал. Этот. Мудак? — Этот… — Матильда не стала повторять за Виктором нецензурное слово, — напыщенный индюк позволял себе выйти за рамки… — Он тебя домогался? — Прямо спросил бандит. Уизли промолчала, отведя взгляд в сторону. Но этого было достаточно, чтобы главарь пепламб понял, что попал в точку. — Я урою этого гавнюка! — вспыхнул он. — Только ты не лезь! Я сама разберусь! — Уизли уже пожалела, что вообще ответила на его вопрос. — Он же женат! Какого черта!!! Да даже не будь женатым, приставать к подчиненной… — Продолжал распыляться Руквуд. Его самого, однако, не смущала «помощь» одной из его девушек-пепламб. — Угомонись! Я же сказала, я сама решу свои проблемы! И к тому же… — рыжая женщина прищурилась. — А ты сам-то чего так взбеленился? Неужели ревнуешь? — Пф, я не… Я просто… за уважительное отношение к женщинам. — Тут уже была очередь Руквуда стушеваться. — Знаю я твоё «уважительное отношение»! — Матильда, наконец, справилась с пиджаком и направилась к двери. — Прочувствовала его будучи пленницей в твоём лагере! Громкий хлопок закрывшейся двери поставил точку в разговоре.