Уставший

      Развалившись под яблоней, Скарамуччи закрывал глаза рукой, что-то бубня себе под нос.             Его шляпу бесцеремонно сняли, аранары наглым образом складывали туда яблоки.             Они наполнили её до краёв, шляпа медленно перекатилась на бок, и половина яблок укатилось к Страннику.             Яблоки легонько стукались его макушки, после откатываясь в сторону и замирая.             Срывая возле себя цветок, Нахида вплела его в венок, заканчивая душистый круг.             Этот венок она положила на грудь Страннику, бубнёж которого медленно перетёк к путешественнику.             Нахида сорвала ещё два цветочка, сплетая их стебельки вместе, кажется это были ромашки.              Скарамучча говорил и говорил, Нахида слушала его и периодически кивала.             Срывая ещё один цветочек, Нахида услышала тихий всхлип.             Её руки замерли, сорванный цветочек так и не был вплетён в душистый круг.             Нахида повернулась к Страннику, чтобы убедиться, не послышалось ей.       Тихий всхлип.       По щекам текли слёзы, падая на траву, возможно задевая кончики волос.             Скарамучча плакал, неужели из-за Итэра?             Нахида аккуратно погладила его по руке.             Аранары забыли про яблоки и тоже попытались успокоить Странника, но он всё плакал, тихо говоря имя столь желанного человека.       «Итэр...»       Слыша как с губ срывалось это имя, Нахида улыбалась, чутка посмеиваясь.             Она и не заметила как, Итэр заполнил все мысли Странника, не покидая его ни на минуту.             Нахида убрала руку Странника с глаз. Он даже не сопротивлялся.             Он продолжал говорить имя, проклиная его носителя.             Аранары запищали, пытаясь привлечь внимание Нахиды.             Тихий шелест травы принёс с собой появление столь желанного человека.             Нахида несказанно обрадовалась появлению Итэра.             Он в немом вопросе смотрел то на неё, то на Странника.             Она приложила палец к губам, прося о тишине.             Итэр не задавал вопрос, он просто сел рядом со Странником, заменяя Нахиду.             Улыбнувшись, Нахида кивнула. Покидая путешественника и забирая с собой аранар.             Итэр осторожно положил руку на тёмную макушку, ласково гладя по голове.             Почувствовав чужую руку на своей голове, Странник посмотрел вверх, видя перед собой путешественника.             Он густо покраснел, а Итэр начал объяснять, что он здесь делает.             Итэр всё ещё объяснялся и зачем-то извинялся, когда почувствовал вес на своих коленях.             Остановившись на полуслове, Эфир посмотрел вниз и увидел как Скарамучча укладывал голову на чужих коленях.             Итэр смутился такому повороту, замялся, а потом услышал укор в свою сторону:             — До тебя всё долго доходит? — в своей обычной манере разговора спросил Скарамучча.             Итэр сообразил не сразу, но уже через минуту снова гладил Странника по голове.             Скарамучча прикрыл глаза, наслаждаясь положением дел.             — Это аранары так постарались? — прервал тишину Итэр, глазами указывая на шляпу полную яблок.             — Ага, — небрежно отмахнулся Скарамучча.             Итэр рассмеялся.             Он не пытался скрыть это от Странника, но когда встретился с грозным взглядом Скарамуччи, то тут же умолк.             Пытаясь не засмеяться, губы Итэра искривились в глуповатой улыбке.             Скарамучча цикнул, снова закрывая глаза.             Когда Итэр возобновил свои поглаживания, он неосознанно завёл разговор о том, что делала и увидел, пока был в академии.             Рассказал, что учёные затеяли новый эксперимент: превращение человека в любое другое существо.             — Они там все с ума посходили? — спросил Скарамучча, перехватывая вторую руку Итэра, образовывая прочный замок.             — Возможно, — посмеиваясь, соглашался Итэр, снова смутился.             Второй раз за день, Скарамучча вгоняет его в краску, кажется ему это нравится, ведь его губы дёргаются в слабой улыбке.             Итэр перебирал волосы, накручивал их на пальцы, путая их.             Итэр продолжал свой рассказ, глаза Странника уже не были мокрыми, слегка красноватыми после слёз.       Не плакал.       И это было самым главным для Итэра.             Скарамучча уснул, уткнувшись носом в чужую коленку, продолжая сжимать руку в перчатке.             Язык начал заплетаться, а мысли путаться, вскоре Итэр тоже уснул.             Он упал на мягкую траву вместе со Скарамуччей.             В обнимку они не жались в лучах жаркого солнца.             Скарамучча, уткнувшись в чужую грудь, сжимал Итэра в объятиях, а Итэр зарылся носом в его тёмные волосы, прижимая Скарамуччу ближе к себе.             Они прижимались к друг другу сильнее, вплотную, места уже не было, а они всё вжимались в друг друга.             С губ Странника снова сорвалось любимое имя:       «Итэр...»