Мимолётное касание губ согревало даже лучше, чем любой другой шарф или куртка, оставляя после себя лёгкое покалывание кожи и ярко-алые щёки, словно спелое яблоко.

Лини подпёр щёку рукой, с улыбкой лиса наблюдая за братом. Гладя взглядом по телу, он то и дело возвращался к лицу: сначала изучал глаза, нос, губы, затем снова спускался вниз, рассматривал одежду и так продолжал, наслаждаясь этим процессом. Такой интерес даровал фокуснику немалое удовольствие.

Кажется, холодная сторона Шото начинает гореть от жара поцелуя. Тодороки отстранился, но не на много. Их лбы соприкасались, носы почти касались друг друга. Он смотрел на Изуку, его серые и бирюзовые глаза, горели ярким огнём. Он видел, как Изуку дрожит, но не от страха, а от желания. И он знал, что эта жара, что бушевала в его сердце, была лишь отблеском той страсти, что пылала в душе его Деку.

Образ размытый, но в тоже время чёткий. Можно увидеть нежные черты лица и мягкую улыбку. В волосах белый цветок. Его лепестки гладко колышатся на водной глади.

Как кот дикий, Чуя отпрыгнул назад, выгибая спину. Улыбающийся Дазай появился вместе с ветром. Иногда Чуе казалось, что этот суицидник преследует его повсюду, везде, где бы он ни был.