it happened one night

Его оттягивает назад ощущение прикосновения рук к его рукам, тело вздрагивает от контакта, а глаза распахиваются, моргая от резкости темного света. Когда Симон оглядывается, он видит Вилле: глаза широко раскрыты от беспокойства, щеки красные, волосы спутаны. Он сглатывает, пытаясь сосредоточиться на настоящем моменте и выйти из своих снов. Снов, которые больше похожи на воспоминания, чем на что-либо еще. Вильгельм все еще смотрит на него с беспокойством, но сохраняет дистанцию, насколько это возможно на маленьком матрасе, почувствовав, что Симме не хочет, чтобы к нему сейчас прикасались. Кудрявый благодарен за это осознание, но в то же время он чувствует себя одновременно слишком запертым и слишком незащищенным, сбрасывая одеяло со своего тела, прохладный воздух касается его скользкой от пота кожи, когда он пытается сесть, повернувшись спиной к Вилле. Он тяжело вздыхает, сжимая простыни, закрывая глаза и считая вдохи, сердце колотится в груди. Возможно, через несколько минут или секунд звук его неравномерных вдохов и выдохов прерывается голосом принца, матрас скрипит, когда он перемещает свой вес. "Ты в порядке?" Брюнет зажмуривает глаза, борясь со слезами, которые, как он чувствует, жгут глаза и грозят пролиться в любую минуту. — Да, со мной все в порядке, — хрипит он, ложь очевидна в дрожащем голосе. Вилле молчит, но понимает, что тот ему врёт, он просто не знает, что сказать. "Ты хочешь поговорить об этом?" Продолжает блондин, подбородок Симона падает на грудь, он вздыхает и быстро моргает, ненавидя то, что, когда он закрывает глаза, все, что видит, — это лицо отца, искаженное гневом. — Это связано с тем, что произошло сегодня вечером? Это последняя капля для него, прежде чем первая слеза выскользнет и упадет ему на колени, прежде чем он успеет ее поймать. Симме не знает, сможет ли он сейчас справиться со словами, поскольку следующая слеза выскальзывает и забивает ему горло, царапающе и сдавленно, когда он пытается вдохнуть. Все, что кудрявый может сделать, это кивнуть и надеяться, что Вилле поймет. Поймет, что ему просто нужно немного времени до того, как он сможет повернуться и взглянуть в лицо беспокойству, ответить на вопросы, которые, брюнет уверен, крутятся в голове мальчика. Черт, он не на это подписывался. Его рука поднимается, и он вытирает глаза, продолжая дышать, несмотря на наплыв эмоций и воспоминаний, которые у него возникли. Принц терпелив и ждет, пока Симон будет готов и достаточно спокоен, пока кудрявый поворачивается назад, всхлипывая и откидываясь на подушку, избегая взгляда Вилле. «Это был просто плохой сон, я не хотел тебя беспокоить». Симме начинает, видя через периферийное зрение, как блондин качает головой. — Все в нормально, я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. — говорит он таким нежным голосом, что глаза Симона снова краснеют. «Тебе не обязательно говорить об этом, если ты не хочешь, но я здесь, для тебя». Кудрявый откашливается, позволяя словам Вилле усвоиться, и прикусывает внутреннюю часть щеки, чтобы отвлечь своё внимание. «Это просто слова тех парней», — признается он, Вильгельм кивает, ожидая, пока брюнет продолжит, и не осмеливаясь перебивать его на случай, если он передумает. «Они узнали меня из-за отца… который почти каждый вечер был в баре. Он наркоман… и они начали говорить, что я такой же, как он, и, думаю, это вызвало у меня агрессию. Из-за этого началась драка». «Это не твоя вина, Симон», — успокаивает блондин сильным и уверенным голосом, заставляющим брюнета обернуться, его карие глаза полны сочувствия, когда он смотрит на другого. — Да, — Симме пожимает плечами, его голос тихий, и он чувствует, как слезятся его глаза. «Я просто не хочу быть таким, как он». «Мы не обязаны становиться нашими родителями», — говорит Вилле, и что-то в его голосе говорит Симону, что он понимает, как будто он чувствовал то же самое раньше. Когда он смотрит на принца, он видит, что тот погружен в свои мысли, и это показывает ему, что он не так уж одинок в этом страхе. — Ты хочешь еще поговорить или будешь спать? Несмотря на зевок, Эрикссон говорит Вильгельму, что хочет продолжить разговор. — Только не об этом, — уточняет он, натягивая одеяло под подбородок. «Мне нужно отвлечься». «Хорошо», — выдыхает Вилле, слегка улыбаясь, прежде чем спросить Симона о клавишах, прислоненных к стене, которые он заметил ранее, их разговор переходит на музыку и то, что они любят слушать, блондин непреклонен в том, что, по его мнению, у кудрявого красивый певческий голос. В какой-то момент брюнет говорит принцу, что он тоже может залезть под одеяло, указывая на то, что скорее всего, Вильгельму тоже холодно. Он колеблется всего несколько секунд, прежде чем кивнуть и схватиться за угол одеяла Эрикссона и залезть под него, при этом тепло его тела немедленно передается Симме. Парни продолжают говорить приглушённым голосом, пока их слова не замирают, и они снова не погружаются в сон, их тела ближе, чем раньше, факт, который никто из них, кажется, не замечает, пока их дыхание не смешивается, и Симон не чувствует, как тыльная сторона руки Вилле прижимается к нему. Кудрявый чувствует прикосновение большого пальца к костяшкам пальцев и тепло чьего-то дыхания, щекочущего его нос, глаза сжимаются, когда блондин медленно начинает растягивать уставшие мышцы. Большой палец, который пробегал по его коже, замирает, когда кровать скрипит от движения другого, губы Симме начинают подсознательно подтягиваться. Когда Эрикссон открывает глаза, он сталкивается с двумя карими глазами, смотрящими на него, видимый румянец на щеках Вилле, когда он смотрит на Симона, вскоре распространяется до кончиков его ушей. — Доброе утро, — хрипит кудрявый, выталкивая ноги и вытягивая икры, а рука, которая в данный момент не запуталась в Вилле, толкается над его головой. — Доброе утро, — отвечает принц мягким голосом, наблюдая за движениями брюнета. Их взгляды одновременно падают на соединенные между собой конечности, а затем внезапно разъединяются, у Эрикссона едва хватает времени, чтобы справиться с чувством разочарования, прежде чем Вильгельм спрашивает, как он спал. — Хорошо, — шепчет Симме, их голоса приглушены, чтобы не нарушать утреннюю тишину. Где-то ночью их руки, должно быть, потянулись друг к другу, потому что проснулись они, держась за руки, их лица были на расстоянии всего нескольких дюймов друг от друга, поскольку они практически делили одну и ту же подушку. — Как тебе спалось? «Хорошо», — улыбается Вилле, его ответ искренен. "Как ты себя чувствуешь? Голова все еще болит? Брюнет вдыхает и откидывает голову назад, чтобы посмотреть наружу, солнце светит ему в глаза так, что он щурится, брюнет все еще чувствителен к свету. «Хорошо», — решает он, чувствуя себя лучше, чем прошлой ночью, в том смысле, что его больше не стошнит. «Я не умер во сне». — Пожалуйста, — язвительно отвечает блондин, его глаза сияют и приобретают мягкий медово - коричневый цвет, когда он приближается к Симону, солнце освещает его лицо так, что кажется, что принц светится изнутри. «Я уверен, что со мной все было бы в порядке, несмотря ни на что, все не так уж и плохо». — возражает Эрикссон, и его слова лишь заставляют принц пожать плечами, а его румянец становится невыносимо сильнее. Есть напряженный момент, когда они просто смотрят друг на друга, изучая черты лица любопытными глазами и тяжело дыша. Симме замечает, как ресницы Вилле обрамляют его глаза, трепещут, когда его взгляд скользит по лицу Симона, его собственный взгляд падает на губы Вильгельма, во рту внезапно становится сухо. Как только кудрявый это замечает, его глаза поднимаются вверх и встречаются с глазами блондина, всё внутри него переворачивается от того, как внимание принца, кажется, притягивается к его губам, а его язык высовывается, чтобы облизать свои губы. Напряжение в комнате внезапно становится слишком сильным, тело брюнета отклоняется от Вилле. Эрикссон многозначительно прочищает горло. "Который сейчас час?" — спрашивает он, отчаянно пытаясь нарушить тишину, возникшую между ними, и заставляет себя сесть, чтобы можно было схватить телефон. «Сука», — ругается он, привлекая внимание Вилле, в то время как тот тоже пытается сесть, озадаченно глядя, когда его глаза направляются на Симона. "Все в порядке?" «Моя мама уже дома, тебе, наверное, стоит уйти». Кудрявый не хотел, чтобы слова прозвучали резкими, но выражение лица Вилле все равно меняется, его губы сжимаются в неконтролируемой хмурости, прежде чем он, кажется, осознает это и корректирует свое выражение лица, придавая ему тщательную маску нейтральности. Симону интересно, насколько хорошо тот прошел медиа-подготовку. «О, конечно», — отвечает Вильгельм, оглядываясь в поисках телефона и избегая взгляда брюнета. «Я просто напишу своему водителю и уеду». Симон вздыхает, протягивая руку, чтобы схватить Вилле, замечая, что его дыхание стало неровным, как будто блондин находится на грани паники, явно обдумывая реакцию Симме. «Эй, все в порядке». — уверяет он, рассеянно проводя большим пальцем по внутренней стороне запястья принца. «Ты можешь остаться, пока машина не приедет сюда… просто, может её лучше припарковать немного подальше, чтобы не беспокоить мою маму». — Конечно, — выдыхает Вильгельм, и в уголках его губ начинает проявляться улыбка, прежде чем брюнет убирает руку, давая принцу связаться со своим водителем. Прошло несколько минут, прежде чем блондин убрал телефон и объявил, что машина будет здесь через несколько минут. Кудрявый кивает, его пальцы возятся с постельным бельем, пока он думает о прошедшей ночи. — Эй, эм… спасибо, — начинает он, Вилле поворачивается и смотрит на него с любопытством, не понимая, почему Симон благодарит его. — За прошлую ночь, — уточняет он. «Это не проблема», — принц пожимает плечами, и его голос искренен, когда он смотрит на Симме. — Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Симон закатывает губы, сопротивляясь желанию ухмыльнуться, его руки начинают становиться слегка липкими, когда он тянет простыни. «Да, я ценю это. Ты уверен, что у тебя не возникнут проблемы из-за того, что ты остался на ночь? «Я просто скажу, что помогал другу». Брюнет чувствует, как внутри него всё переворачивается от слова «друг», возникает чувство, которому он не может подобрать название. По какой-то причине он хочет оказать давление на Вилле по этому вопросу, чтобы получить какие-то разъяснения. «Это то, кто мы сейчас?» — спрашивает он, склонив голову набок и наблюдая за реакцией на лице Вильгельма. "Друзья?" «Если хочешь», — отвечает Вилле, переводя взгляд с Симона, как будто он сам ищет ответ. — Ладно, — усмехается кудрявый, чувствуя, как горят его щеки, и надеясь, что это не слишком очевидно. Блондин секунду колеблется, его нижняя губа зажата зубами, что привлекает взгляд Симме к его рту. «Как твой друг… Могу я получить твой номер?» Он насмешливо поднимает бровь, видя по тому, как Вилле ждет, затаив дыхание, что для этого вопроса ему потребовалось много смелости. Симон кивает, протягивая ладонь к телефону Вильгельма, вес устройства в его руках тяжелый, пока он набирает свой номер, глаза поднимаются как раз вовремя, чтобы уловить нежное выражение лица принца. Он возвращает телефон и прикусывает ухмылку, что-то легкое и трепещущее возникает в его груди. Телефон блондина гудит в его руках и прерывается, Вилле объясняет, что его водитель уже приехал. Симме еще раз качает головой, осознавая абсурдность того, что у шестнадцатилетнего подростка есть личный водитель, скидывает одеяло со своего тела, чтобы он мог встать и выпустить принца. — Мне вылезти через окно? — спрашивает Вильгельм дразнящим тоном, когда он натягивает куртку и обувает ботинки. Симон пожимает плечами, напоминая ему, что его мама, вероятно, будет на кухне. Они тихо смеются, когда брюнет подталкивает его и помогает открыть окно, придерживая шторы, когда блондин просовывает первую ногу и останавливается, чтобы посмотреть на Симме с не читаемым выражением лица. "Что?" — спрашивает тот, задыхаясь гораздо сильнее, чем ему хотелось бы. Вилле качает головой и делает ровный вдох, слова, кажется, замирают на его языке. "Ничего. Пока, Симон». Он наблюдает, как мальчик выскальзывает из окна и бежит через задний двор на улицу, засунув руки в карманы, и поворачивается назад, чтобы кратко взглянуть на Симме, его щеки краснеют, когда его собственная рука поднимается, чтобы помахать на прощание, действие вызывает на губах Вилле дурацкую ухмылку, прежде чем он поворачивает за угол и исчезает из поля зрения. Спустя несколько часов кудрявый получает сообщение с неизвестного номера, его губы подтягиваются, когда он перечитывает сообщения. Неизвестный номер (14:39) как отреагировала твоя мама? не сильно плохо, я надеюсь это Вилле, кстати Симон (14:40) я так и знал не так уж и плохо, я объяснил, что ушиб нос, когда врезался в дверь Вилле (14:41) почему бы не сказать ей правду? Симон (14:41) это сложно, и это только заставит ее волноваться так лучше Вилле (14:44) я не хотел давить Симон (14:44) ты этого не сделал, все хорошо еще раз спасибо за прошлую ночь Вилле (14:45) тебе не обязательно меня благодарить, я этого хотел