«Эй, подожди, — кричит Август, — ты мне вчера вечером не ответил». Симон останавливается и закрывает глаза, размышляя, стоит ли ему вообще вступать в ссору прямо сейчас. Он разворачивается и сталкивается с Августом. "Ты прав. Я этого не сделал. Так почему, по-твоему, мне хотелось бы поговорить с тобой сейчас? он огрызается. Август поднимает брови и тревожно ухмыляется. "Успокойся. Я просто хочу поговорить с тобой, — он оглядывается. — Может быть, где-нибудь поуединённее?

«Меня зовут Вильгельм». Блондин продолжил. Он не мог точно сказать, о чем думал. «Тебя?» «Ты можешь называть меня как хочешь, лишь бы у тебя были деньги». - сказал мужчина с провокационной улыбкой. «Мне нужно, чтобы ты представил, что тебя зовут Алекс». "Алекс?" Мужчина повторил. — Серьезно? Сейчас? Вильгельм сглотнул и медленно покачал головой. — У меня... у меня есть к тебе предложение. «Мне нужно, чтобы ты был моим парнем на неделю. Какая твоя цена?" «Предложи свою цену, котёнок».

В этой части Кеттердама света мало, вдали от уличных фонарей и звезд, задушенных густым туманом, и поэтому поле освещается слабым светом их костяных фонарей. Место простирается вокруг них, почва — ее каменистые пальцы до самых дальних уголков зрения Джеспера. Когда он светит фонарем перед собой, все, что он видит, — это бесконечная серость, зияющие пасти существ из его детских кошмаров. И Уайлан где-то здесь, под мертвой землей.

И Эдди на самом деле не собирался этого делать. Но Томми Кинард, который ни разу не проявил никакого интереса или энтузиазма за те два месяца, что он был с Баком, — только что назвал Бака навязчивым. Эдди даже не может описать ту абсолютную ярость, которая наполняет его с головы до ног, когда он слышит эти слова из уст другого мужчины. Он также не упускает из виду боль, отражающуюся на лице Бака. Так что да, он не считает себя жестоким человеком. Но он все равно бьёт Томми прямо в нос.

"С кем ты разговариваешь?" «С моим парнем», — отвечает Симон. «Наверно?» — тихо добавляет он, приподняв бровь. Парень берет телефон, нажимает кнопку и подносит его ко рту. «Привет, Вилле». «Аюб, какого черта?» — требует Вилле. «Ладно, значит», — вздыхает Аюб, проводя рукой по лицу. «По сути, мы делали что-то глупое, я разбил скутер, он ударился головой, и теперь у него временная амнезия». "Что?!"