Исчадие

      Хрупкое тело лежало на светлых простынях, не издавая ни звука. Розалина умерла ровно в пять часов утра. Её сердце перестало биться, кровь циркулировать по венам. Но Деймон ждал. Он знал, что совсем скоро она придет в себя. Вампир уже несколько часов сидел без движения, краем уха он слышал, как этажом ниже Кэролайн наматывала круги по гостиной.       В мыслях Форбс крутились воспоминания о собственном обращении. Ей было ужасно плохо, свет был слишком ярким, звуки очень громкими, ткань на коже ощущалась неприятно, а кольца на пальцах непривычно раздражали. Словно у неё ехала крыша, а заглушить эту боль могла лишь кровь.       Никто не спрашивал Кэролайн, хочет ли она становиться вампиром. Будь её воля, наверное, она бы старалась избежать этой судьбы. Её характер, быт, да и жизнь, если это действительно она, претерпели изменения настолько, что глядя на собственные фотографии двухлетней давности, она не узнавала в этой высокомерной стервочке себя.       Рози никогда не была похожа ни на одну из подруг, она всегда словно шла где-то далеко впереди. Всегда подтягивала своих подруг за собой. Учила тому, что знала, рассказывала обо всём новом, протягивала руку в трудный момент. Кэролайн всегда спрашивала у неё совета и неизменно его получала. Рози, казалось, знала обо всём на свете, она попробовала всё раньше всех.       Первая поцеловалась, первая занялась сексом, первая начала жить одна… но вот теперь, наконец-то есть шанс помочь ей, а не просить о помощи. Кэролайн стала куда лучшим вампиром, чем была человеком. Однажды, это в пылу ссоры сказала Бонни, но обидно не было. Форбс и сама это понимала.       Но стала бы она по собственному желанию такой? Или нужно было переродиться, чтобы избавиться от своего эгоизма? Так много вопросов…       — Она должна отдохнуть, — показался в гостиной уставший вампир, присаживаясь рядом с Кэролайн.       Пожалуй, за всю сотню с лишним лет жизни этот период стал для Дэймона самым тяжёлым. Брат, ушедший с Клаусом за лекарство от укуса оборотня, Елена, которую он любит до беспамятства, страдает и мучается из-за его ухода. А Рози, его лучший друг, его сестра и возлюбленная, только что переродилась в кровососущую тварь.       — Наотдыхалась уже, — двое вампиров резко обернулись на хриплый голос за их спинами.       Розалина чувствовала себя хорошо. Впервые хорошо. Её тело дышало силой, глаза замечали абсолютно каждое движение, запахи били в голову. До чего же прекрасное состояние! Трепет наполнял каждую клеточку тела, как будто она стояла перед дверьми, за которыми её поджидает что-то новое и неизведанное доныне.       — Тебе нужна кровь, — выйдя из оцепенения начала суетиться Форбс, перемещаясь по дому на сверхскорости. — Какую лучше, Дэймон? Первую положительную? Или может третью?       Сальваторе не мог оторвать взгляд от девушки. Её светлые волосы сияли в лучах рассвета, создавая вид нимба над головой. Словно ангел сошёл с небес. Но туда отныне дорога ей будет закрыта, как существу нечеловеческого разлива. Жаль, что доселе сочная фигура теперь навечно будет дистрофично худой. Зато глаза Коллинз останутся навсегда ясными, такими же серыми, как летнее небо во время дождя.       Рози любила дождь и гром, в такую погоду она гасила свет во всём доме, садилась на диван и читала сказки вслух. Это были христианские старые истории, которые когда-то слушала совсем маленькая девочка, от страха прижимавшаяся к бабуле поближе и содрогавшаяся от шума за окном.       Из глаз Сальваторе вдруг градом полились слёзы. Он сгрёб подругу в охапку и прижался ближе, вдыхая запах табака, ванили и лаванды. Раньше он терпеть не мог полевые травы. Они напоминали о временах, когда он ещё был человеком, напоминали об отчем доме, о Кэтрин…       — Я идиот, Рози, — шепнул Деймон, ощущая привычный холод от рук девушки. Она теперь совсем другая, по-крайней мере скоро станет иной. Вампиризм по природе своей делает человека более животным, поддающимся инстинктам. Он даёт вечную жизнь, взамен забирая возможность быть счастливым. Но на всё это Сальваторе было плевать, как и Коллинз. Поддаваясь уговорам Аларика и Бонни, он чуть не потерял самое дорогое, что у него было.       — Я хочу пить, — держать за горло прошипела девушка, борясь с жаждой. Ощущения были не из приятных, словно что-то чешется глубоко внутри, царапает слизистую. Хотелось чем-то срочно заглушить это неприятное чувство.       — Возьми, — Кэролайн взволнованно следила за тем, как подруга жадно выжимает содержимое пакета.       Ощущения были неповторимыми. Кровь на вкус оказалась тягуче сладкой, с чуть горьким привкусом в конце. Вязкая и холодная, она стекала по горлу, дурманя сознание.       Наверное, если бы Розалина не была на «ты» с разного вида наркотиками, она бы не смогла остановиться. Видимо, в этом и состоит вся проблема новообращенных вампиров. Им тяжело затормозить вовремя, не убив людей, как героинщику тяжело без новой дозы.       Наверняка, будь Стефан человеком и попробуй он травку, он бы уже был тем ещё торчком. Вот забавно, что Елену там и тут окружают зависимые люди, и они ей дороги: что Сальваторе, что Джереми, что Коллинз…       — Не перебарщивай, — наставительно порекомендовала Кэролайн, заметив, что Розалина начала глазами искать добавку. — Всегда тяжело начать себя контролировать.       — Может выпьем кофе? — поборов себя, предложила девушка, вытирая губы.       Осознание произошедшего накатывало волнами. Она мертва, да, но это было ожидаемо. Она и сама говорила об этом Элайдже при первой встрече. Было не страшно. Но теперь словно сердце в пятки уходит.       Эмоции ходили ходуном, будто бы Рози снова в пубертатном периоде. Её бесит свет, от которого защищает кольцо с сапфиром на пальце, ей страшно, от осознания того, что она будет жить вечно, ей смешно от того, что она была права, радостно, потому что больше не больно.       Чашка в руке треснула, рассыпавшись осколками и протыкая кожу. Неприятно, но не больно, до чего же странное ощущение.       Деймон уже и не помнил, как сам привыкал к новому обличию. Это было сотню лет назад, даже немного больше. И сейчас, он силился понять заинтересованность Розалины в собственных порезах.       — Роуз, — нежно позвала Коллинз Форбс. — Всё хорошо, слышишь?       — Я в норме, — задумчиво произнесла блондинка в ответ, щуря глаза от солнца. Кэролайн тоже бесила.       Остаток дня протекал однообразно и скучно. Пару часов было убито на изучение новых физических плюшек, вроде сверх скорости и нечувствительности к ушибам. Для человека, у которого до превращения был низкий болевой порог и слабое здоровье, всё это было несомненным плюсом.       — Знаешь, — выпивая стопку текилы, покачала указательным пальцем девушка. — Есть у меня желание попробовать себя поубивать интереса ради.       Деймон на это фыркнул, наливая им обоим добавки. Форбс ушла не так давно, и обещала скоро вернуться, поэтому они решили скоротать время за импровизированными похоронами. Кутьи правда не приготовили, зато память почили ещё две бутылки назад.       — Я тоже так пару раз развлекался, — вспомнил вампир. — С крыши там прыгал, шею сворачивал специально.       — И как? — заинтересованно подалась вперед Розалина, накручиваю светлую прядь на палец.       Ответом ей послужила мгновенная тьма, из-за того, что друг переломал ей пару позвонков.       — Больно, — придя в себя подметила девушка, ставя галочку в голове.       Конечно, были слегка обидно, зато не пришлось самой изворачиваться и наносить себе вред ради эксперимента.       — Не то слово, — кивнул Сальваторе, помогая подруге подняться на ноги. — Разбиваться об землю плашмя ещё больнее.       — Звучит как тост, — весело улыбнулась Коллинз, вынуждая вампира чокнуться бокалами.       Разговор тёк плавно и непринужденно. Теперь, оба могут очень долго не спать, так что торопиться им некуда. От Кэролайн пришла смска о том, что они с Тайлером заняты, так что вся ответственность сейчас возложена на плечи Дэймона. Не спеша, беседа перешла в другое русло. Так или иначе, но девушка во время болезни упустила важнейший пласт в виде расследования Елены, Рика и самого вампира.       — Почему ты не хочешь обо всём рассказать ей? — скосила взгляд на друга Рози, прекрасно зная ответ. Их посиделки перенеслись на диван перед камином, так что языки пламени и снопы искр перенимали на себя всё зрительное внимание, до того было увлекательное зрелище.       — Ну, — протянул Дэймон, медля, — Стефан бы не хотел, чтобы я подвергал её риску.       — Она знает, скольких он убил, — возразила Коллинз, потягивая очередной коктейль через трубочку. В этот раз там ещё был и особый ингредиент человеческого происхождения.       — Клаус считает её мёртвой, — строго заметил Сальваторе, — И так должно быть и дальше.       — Ты знаешь на это моё мнение, — в смиренном жесте вскинула руки девушка. — Я думаю, что он быстро просечёт фишку.       — И что ты предлагаешь?! — вспылил вампир, выдергивая плечо из-под чужой головы.       Вот уже битый час она пыталась донести, что первородный гибрид умнее них во сто крат, и недооценивать его — всё равно, что собственноручно копать себе могилу, утешаясь тем, что в углубление посадят дерево, а не положат твой труп.       — Любое заклятие имеет противодействие, — поучительно начала объяснение девушка, цитируя Бонни. — Значит и чёртово проклятие обратимо.       — Бред, — огрызнулся Дэймон, распаляясь всё больше. Тупая светлая голова во всём будто бы поддерживала чёртова гибрида, вознося его, как мудрейшего и величайшего. На деле — простой мудак и психопат, каких сотни.       — Надо иметь туз в рукаве, — Рози не могла себя затормозить, как это бывало раньше. Ярость кипела в жилах, разгоняя застывшую кровь. — Должен быть запасной план, иначе обман всплывёт наружу.       — Стефан не станет трепаться!       — Он то тут причём, — вспыхнула Коллинз, сметая с столика перед камином вазу.       — Проехали, — твёрдо заявил парень, убирая осколки. Диалог застопорился, продолжать его бесполезно, у них не совпали взгляды, вот и всё.       — Ладно, — выдохнула вампирша, поджигая сигарету. Первая за последнее время. Пока её лихорадило, даже мечтать о таком блаженстве не представлялось возможным. О каких вредных привычках шла речь, если даже сходить умыться не представлялось возможным.       — Я позвал Рика в гости, — успокоившись уведомил Дэймон, со злорадством на лице наблюдая испуг подруги. — Посмотрим, захочешь ты его сожрать или нет.       — Тогда надо съесть десерт, — кивнула Рози, открывая новый пакетик донорской крови. — Иначе им станет наш друг-охотник.       Разговор потихоньку перешёл в позитивное русло, и уже скоро вампиры забыли о недавнем разногласии. Осадок у обоих конечно остался, но ругались они далеко не редко, но всегда мирились, очень быстро отходя от обид. Было и было, чёрт бы с ним.       — И вот, взял я ту азиаточку… — очередную невероятно похабную историю Сальваторе прервал звонок в дверь. — Не погрызи бедолагу, — перед тем, как провернуть щеколду напомнил парень.       — Я тебе не пёс, — фыркнула девушка, следом приветствуя друга объятиями.       — Как ты? — отстраняясь, поинтересовался Зальцман, настороженно оглядывая свою студентку на предмет выступающих клыков.       — Пока не горю желанием высасывать из тебя никакие биоматериалы, — прислушиваясь к собственным ощущениям, съязвила Рози.       — Приятно слышать, — усмехнулся охотник, протягивая владелице дома бутылку. — С почином тебя.       — Скорее соболезную, — заметила девушка рассматривая бурбон. Надо же, не забыл. Пару месяцев назад они заключили пари: если Розалина умрёт первой — он проиграл; если Аларик — то она.       — Такое дело надо отметить, — грустно улыбнувшись, предложил историк. Будь на месте Коллинз любой другой, он бы пытался найти слова поддержки или действительно сопереживал. Но Рози не из робкого десятка, да и обеспокоенной или расстроенной её не назвать. Человек в трауре не потащит его танцевать под Джастина Бибера, это точно.       Когда полуночные пляски и кутёж наконец закончились, Дэймон смылся к своему новому сексуальному увлечению, пожелав друзьям удачи и не переубивать друг друга. Убедившись, что кольцо, возвращающее к жизни на месте, вампир посоветовал не высовываться из дома до его возвращения и поскакал к своей журналистке.       — И что теперь будешь делать? — поинтересовалась у учителя Розалина, завязывая шнурки. Погода стояла прекрасная, птички пели, а прогулка планировалась хоть и несанкционированная, но занимательная.       — Тут скорее вопрос к тебе, — фыркнул Аларик, придерживая девушке дверь.       — Я про возвращение Стефана, — уточнила блондинка, вдыхая запах лета поглубже. До чего прекрасно снова оказаться на свободе.       — Он не может вернуться просто так, — задумчиво пожевал губу Рик. — Для этого придётся убить Клауса.       Дальше они немного помолчали, вышагивая по нагретому асфальту кроссовками, углубляясь в парк. Раннее утро было пожалуй любимым временем суток для охотника. После долгой ночи наступает рассвет, унося все тяжбы прошлого дня с первыми лучами солнца.       — Как думаешь, где они сейчас? — риторически спросила девушка, доставая новую сигарету.       Где-то за сотни миль Сальваторе снова оттирал засохшую кровь от запястий, проклиная всё, на чём свет стоит. Снова убийство, снова сбор тела по кусочкам. До чего же больно просто существовать. Чувство вины и ненависти заполнили всю душу без остатка. А есть ли у него душа?       Очередное имя пополнит его жуткий список. Смысл затерялся в этих надписях. Для чего ему имена? Как он начал свою коллекцию? Кто был первым?       — Далеко, — также риторически ответил Зальцман, ускоряя шаг. Им нужно вернуться домой до того, как на пробежку выйдут ранние пташки.       — Никогда его не понимала, — протянула вампирша, едва поспевая за быстрым шагом мужчины. — Но ему пора домой.       Ждёт ли его кто-нибудь? Будет ли искать? Стефан не знал и боялся ответа. Он должен быть здесь и защитить то, что ему дорого любой ценой. Но если о нём забудут, стоит ли игра зажженных свеч? Если нет места, где ему рады, стоит ли идти или нет. Человечность таяла на его глазах, он пытался не потерять ту малую часть чувств, что осталась в сердце. Очерствевший орган всё ещё хранил образ возлюбленной. Воспоминания теплились в мозгу, прокручивая моменты трепета и ласки, подаренные Еленой Гилберт.       — Ты хочешь помочь в его поисках? — удивленно вскинул брови Аларик, пораженный участливостью Рози. Что бы ни происходило, она старалась держаться нейтралитета, не принимая участия в сверхъестественных делах.       Пока осталась хоть толика возможности, что с ней всё будет хорошо, Стефану было за что бороться. За её улыбку и мелодичный смех, за её добрые карие глаза и узкие запястья, за запах её волос и кожи, за те касания, что она посвятила только ему одному.       — Да, — с небывалой серьёзностью кивнула Коллинз, пиля своими стального цвета глазами лицо друга. — Уже пора.       — Пора, — кратко известил глухой баритон, обладатель которого предварительно постучал пару раз по двери в ванну.       — Как скажешь, Клаус…       Похоже, сегодня он опять кого-нибудь убьёт.