Гордость и предубежмемие

Но я в красивой рубашке,

Надушенный модным Лакостом.

Мне до безумия страшно,

Но давай…

…увидимся…

…просто.

Соседки совершенно не церемонились с попытками сохранить тишину, пока я спала. Могу их понять, но перестать осуждать не могу. Дуры. В итоге, три часа в перспективе хорошего сна превратились в какую-то феерию отрывочных бредовых снов минут по двадцать. Я просыпалась от громкого смеха, не понимая, где я, кто я и что за херня мне только что снилась, а затем ложилась обратно. — Всё равно выглядишь лучше, чем вчера. — жуя бутерброд на завтраке, куда нас всех согнали, констатировал Хигашиката. — Вчера я, вроде, милой была. — мрачно процедила я, потирая глаза. — А сегодня вообще красотка. Будничные разговоры не вызывали краску на лице ни у кого из нас. Настроение было… Паршивенькое. Лучше бы я и вовсе не спала. — Мне такой бред снился, ты не представляешь… — я взглянула на сосиску сероватого цвета, лежащую на моей тарелке и резко отвернулась, силясь избавиться от чувства тошноты. — Как будто сериал про доктора Хауса… Много маленьких серий. И это учитывая, что я Хауса не смотрела никогда. — Ого. Реклама, интегрированная прямо в мозг! — хохотнул Джоске. — А без шуток — по окончанию «первой серии» во сне я шла домой с чётким намерением продолжить смотреть… Жесть. Всё-таки нас чипировали этими прививками. Болтовня продолжалась в таком же духе. Разные темы, не связанные между собой ни коим образом, помогали проснуться мозгу, а потому, по окончанию получасового завтрака, улыбка моего лица не покидала. Не могу не поблагодарить за это любимого друга — он вновь взял на себя роль клоуна, видя моё нескрываемое недовольство всем вокруг. Как же мне будет не хватать такого терпеливого и жизнерадостного человечка рядом, когда в Осаке я останусь насовсем… Боюсь, я вообще не буду вылезать из телефона в попытке поддерживать ощущение близости с Хигашикатой. Как бы мне это не помешало при адаптации… Нам дали пятнадцать минут, чтобы все привели себя в порядок и захватили с собой нужные вещи. Мне хотелось комфорта, удобных вещей, худи там, спортивные штанишки… Но ещё за полторы недели до отъезда я твёрдо решила для себя — я иду не на экскурсию, я иду себя презентовать! Пусть и не хотелось быть нарядной, но я принудила мозг отключиться и ни о чём не думать, пока руки на автопилоте натягивали на меня брюки с пиджаком. Тоже неплохо… Но с этого момента, чтобы не терять шарма солидного вида, я должна ходить с прямой спиной и гордо поднятой головой, а то псина сутулая, пусть и в строгом костюме, не впечатлит представителей университета. Джоске, в этот раз приодевшись в довольно сдержанную цветовую гамму, молча встретил меня слабыми аплодисментами. — Простите, кажется, вы что-то перепутали… Это мы к вам на экскурсию должны были приехать, а не вы к нам! — подшучивал над моим прикидом деловой тёти школьник. — Мальчик, ты не понял… Саке нам принеси, мы домой летим. — элегантно поправляя волосы, я прошла мимо Хигашикаты к очереди на посадку в автобус, что обещал за полчаса донести нас до пункта назначения. Снова те же места, только я успела подбежать к окошку первая — я не собираюсь ничего упускать из вида, пусть Джоске хоть сто раз разноется… Хотя, кажется, он вообще не собирался мне возражать. Моя довольная улыбка понемногу начала приобретать оттенок нервозности. А что если… Это не оправдает моих ожиданий? Что, если то, чем я так грезила половину жизни окажется просто красивыми словами и картинками в интернете? Так! Хватит! Мы сейчас поедем, поедем, поедем туда! Всё, никаких плохих настроений. Я себе запрещаю. Но всё равно, закинув ногу на ногу, я не могла перестать ей потряхивать. Конечно же, неминуемо я несколько раз попадала ей по стоящему впереди креслу. Кто же там сегодня сидит? А всё те же лица знакомые, чей раздраженный шепот я услышала через пару минут после того, как мы сдвинулись с места: — Прекрати! — коротко бросил мне Рохан. — Я случайно. — ответила я, не прекращая трясти ногой. — Ты опять это делаешь! Ты издеваешься?! — с более явной ноткой злобы продолжал беситься Кишибе. — Тебе сказали уже — она случайно! Или ты на асфальт из-за каждой кочки тоже орать будешь? — включился в небольшую перепалку Джоске. Ну этого только не хватало… Теперь ситуация, которая могла разрешиться спустя пару угроз жизни и здоровью, может затянуться на весь период дороги… — Давайте не будем… — я попыталась пресечь срач на корню, но… — С тобой кто-то разговаривает, Хигашиката? — Не имею желания начинать с тобой беседы, просто чувствую, что тебя надо попустить. — Угомони своего пёсика… — обратился Рохан уже ко мне, как будто забыл, что ругаться начинал именно что со мной. — Разлаялся. — Админ паблика «Учимся хамить красиво» проснулся. Плохо ты его дрессировала! — пожурил меня Джоске, вновь втягивая в перепалку, к которой я отношения уже особо не имела. Как и желания ругаться. Не в такой, в перспективе, прекрасный день! Черти ёбаные, вот обещала же себе без плохих настроение, но вы вынуждаете! — Закрой рот. — прошипел Рохан. — Кончились красивые цитаты? Давай я тебе ещё парочку накину!.. Я так больше не могу. Я перекинулась через Джоске, отпихивая и наваливаясь на него так, чтобы видеть людей в проходе. — Рейми! — воскликнула я, когда заметила сидящую у прохода девушку. Повезло, сегодня она была немного ближе, чем вчера, а потому орать не пришлось. Но всё равно — многие, в том числе и Сугимото, обернулись в нашу сторону. Я улыбнулась, всё ещё находясь в довольно глупой позе, сложила руками сердечко и показала ей. — Спасибо! — уже чуть тише сказала я. Она тепло усмехнулась и махнула рукой, мол, «да не за что!». Но было за что — избавила меня от головной боли и отчитываний учителей за ночные прогулки по гостинице… И сейчас прерывает разгоревшуюся на пустом месте полемику двух дебилов. Моя спасительница! Я, неловко цепляясь за Хигашикату, поднялась на своё место, но всё же успела заметить, что с моего лица взгляд Рейми перевёлся на мордашку, сидящую спереди от нас. Она махнула ему рукой, и я прибью Кишибе на месте, если узнаю, что он не сделал этого в ответ. Ногой я трясти перестала. И устаканилась приятная тишина справа от меня. Ладно, и вам, придуркам, спасибо, отвлекли меня, разгрузили! На всё сгодятся ваши срачки. * * * * * — Пять минут осталось… — Пять минут? — Да, мы близко уже. — А ты тут был, что ли? — У меня сестра тут училась… Шепоток расходился по салону. Особо воодушевленные отсчитывали минуты до остановки автобуса. Я считала и секунды. — Вон он! — Ого! — Них… — Потише, учителя же! Расслышав новые преобладающие фразы, я ещё больше воодушевилась, прилипая к окну. Сидящий рядом Джоске даже подбешивал немного тем, с каким незаинтересованным лицом он оглядывал окружающих. Но ладно, это совсем не удивительно — это не он прямо сейчас свою мечту увидит собственными глазами. Ведь он уже видится со мной каждый день, ха-ха. Я забыла, как дышать. Из-за лишних физиологических потребностей по типу того же дыхания, моргания или необходимости поддерживать тело в вертикальном положении я боялась, что упущу что-то важное и интересное — мозг слишком много энергии затрачивает на прочие лишние вещи… А должен только наслаждаться видом. Огромное здание, обелиск у входа, большие часы на фасаде, ряд деревьев с голыми стволами — глаза разбегались, куда же смотреть? А если я что-то упущу? А если из-за неспособности сфокусироваться на чем-то конкретном я вообще ничего не запомню? Слишком много дурацких страхов возникает у меня при виде простого здания! Ага, конечно, нифига оно не простое! Это мой сон наяву, я практически вижу себя, прогуливающейся по тротуарному кирпичу, но на деле же, просто смотрю на своё восторженное отражение в автобусном окне. Я прямо чувствую, что моё место ТАМ. Среди коридоров и аудиторий, которые я видела только на картинках с сайта университета… Скорее бы попасть внутрь, все в живую посмотреть! — Красиво. — раздалось над моим ухом. Джоске наклонился ближе, также рассматривая здание через окошко. Я слегка дернулась от испуга, потому что немного выпала из реальности. Хигашиката удивился и рассмеялся моей глупой реакции. — Ну и универ ниче такой. — он задержал на мне взгляд, наблюдая за сменой эмоций на моём лице. Что-то он… Второй день как-то расходится на что-то… Что-то. Внимания ему мало, что ли? Как может выделывается… Ладно, все личные тёрки и разборы полётов оставляем на потом, сейчас — день открытых дверей в Государственном университете Осаки! Тут и там слышались восхищённые вздохи, протяжные «ва-ау» и восклицания особо громких школьниц. Прохладный ветер приносил какой-то свой особый запах города. Я готова занырнуть в эту атмосферу с головой и захлебнуться в ней к чертовой матери! Но я глубоко вдыхала и выдыхала — так, не строим завышенных ожиданий, обёртка красивая, не спорю, но вдруг внутри всё не так и сладко? Заводить на территорию нас не спешили. Видимо, время ещё не подошло. Как будто специально меня мучают… Мимо постоянно проходили студенты — кто-то нас совсем игнорировал, кто-то бросал раздраженные взгляды, кто-то же широко улыбался, прикрикивая: «Бегите отсюда!» и проходил к большим дверям университета. Что ж, народ, если вас что-то не устраивает, я совсем не против занять ваше тёплое местечко в рядах учеников этого заведения. Я изредка перебрасывалась с Джоске парой слов, продолжая вертеть головой во все стороны. Были среди нас такие же заинтересованные, кто не мог перестать громко восторгаться окружением, я же делала это совершенно молча. Взгляд мой внезапно упёрся в яркое пятно, выделяющееся на фоне бежевых, серых и чёрных курток одноклассников. Даже Хигашиката в сравнении с ним выглядит сегодня довольно блёкло. Рохан был одет в пиджак и белые брюки. Под пиджаком какая-то рубашка тонкая, но больше ничего не было. И ему не холодно? Да чего это я, сердце ледяное, жопа горящая, вот и не мёрзнет. Кишибе без восторга, даже без интереса осматривался вокруг, зарисовывая или записывая детали окружения. Даже тут работает, ну это что-то и правда достойное уважения! На меня он не смотрел, а вот я рассматривала его в наглую. Так и будет делать вид, что плевать ему на Рейми, на всех, на себя? Идиот. Никаких в нём человеческих слабостей… Только я об этом подумала, как заметила, что Кишибе конкретно так на что-то засмотрелся, и в его глазах наконец загорелся огонёк любопытства. Я проследила за его взглядом — ну кто бы мог подумать, конечно же он смотрит на Сугимото! Ладно, теперь я себя дурой чувствую, ещё один бедняга так палится, а я и не замечала раньше. Рохан резко опустил взгляд и отвернулся — Рейми заметила, что за ней подглядывают, но обращаться как-то к старому товарищу не стала, продолжая болтать с моими соседками по комнате. Да, они подруги, судя по всему… Но явно не это самое главное! У него вид такой глупый и милый одновременно, что я не смогла сдержать улыбку, проявившуюся на губах. — У меня сейчас столько вопросов, но главный из них один — почему ты смотришь на Кишибе и так счастливо улыбаешься? — А! — я резко обернулась на Джоске, вскрикнув. — Если ты меня ещё раз пугать вздумаешь!.. — Сама виновата! В каких облаках ты сегодня витаешь? — с лёгким недовольством продолжал наседать на меня Хигашиката. — И не так он хорошо сегодня выглядит, чтоб столько его рассматривать!.. — выпалил он, продолжая бубнить неприятные сравнения Рохана с разными штуками себе под нос. Я добродушно рассмеялась, приобнимая друга. Ревнует, мальчик мой! Ну приятно, приятно. — Я сейчас приду, не скучай! — Куда?.. — не успев ничего против сказать, Джоске остался на месте. Я подлетела к Рохану: надеялась, что напугать его смогу, но он заметил стремительно летящий в его сторону силуэт. — Привет! — Мы уже виделись. — Но не здоровались! Он меня проигнорировал, перелистнув страницу в блокноте. — И как тебе… Видок? — Мне не интересно. Я буду поступать в Токио. А вот и третья вещь, о чем охотно болтает Кишибе, кроме своей манги и людей, которых он ненавидит — его собственная персона. — В Токийский университет искусств. — добавил он после пары секунд молчания с моей стороны. Выебнуться пытается или как? Зачем мне эта информация? Не, ну интересно, конечно, но сейчас у меня на повестке другая тема доёба. — Я не спрашивала. — Я пытаюсь оттянуть то, что ты хочешь сказать. — честно признался Рохан. Он сложил руки на груди, обреченно выдохнул и полностью повернулся ко мне — решился встретиться со страхом лицом к лицу. — Быстрее начнём — быстрее закончим… У меня случилось лёгкое дежавю из-за его слов, но я быстро стряхнула с себя это наваждение. — Поговори с ней! — Иди к чёрту. И правда, быстро закончили. — Ты почему вчера ничего не сделал? Когда мы пришли. — А зачем вы пришли? ТЫ почему с ней была? — А вот у неё и спроси! Вообще, долго рассказывать, лучше потратим время на твои объяснения… — Лучше бы ты пошла отсюда нахер. — Рохан… Я как будто билась о толстую бетонную стену. С какой целью я вообще этим занимаюсь? Да потому что в голову взбрело. И, возможно, компенсирую проблемы со своими чувствами… Пусть хоть у кого-то всё хорошо будет, если не у меня. Но тотальное отрицание Кишибе не делает ситуацию лучше — желание упорствовать потихоньку пропадает. Я называла его когда-нибудь по имени до этого момента? У него слишком удивленное лицо, когда я его произнесла. Не злое, он не хмурится, не кричит — просто удивлён. — Или мне лучше сказать… — я решила добить. — Рохан-тян? — я хитро улыбнулась, хотя на языке у меня остался какой-то неприятный привкус после произнесенного обращения. — Оставь меня в покое! — взбесился Кишибе. — Без шуток — у тебя есть шансы. — без хождений вокруг да около продолжила я. Пошутила, побесила, можно и делом заняться, в конце-то концов! — Она хорошо о тебе отзывается. Тепло, я бы сказала… Ну-у, может, немного приукрасила, но в целом я же не вру! — Но она тебя… Побаивается. Кишибе оторопел, но поспешил сразу же взять себя в руки, хмуро уставившись на меня. Молчит. Не верит. — Это её слова, а не мои домыслы. Хотя, я и в своих домыслах редко ошибаюсь. А домысливаю я, что у вас, может, выйдет история посветлее, чем у нас с… Да, в общем… Будь чуть более открытым, хотя бы с ней. И лицо попроще сделай. Старшеклассник снова вперил в меня взгляд. Казалось, что ему вообще до лампочки, что я перед ним стараюсь распинаться, откровенничаю, не в своё дело лезу… Полная непроницаемость, даже предугадать не могу, наорёт он на меня сейчас или тепло улыбнётся. — Совет на будущее: подходишь по делу — не вываливай на человека свои убогие шутки и не старайся выбесить. Так можно многих проблем избежать. — отряхивая темно-изумрудный пиджак, пробубнил под нос Рохан, но дикция его всё равно осталась чёткой. Как будто у меня сейчас возникли какие-то проблемы! Блин, а что, если бы я и правда всё это время нормально общалась с Роханом, не ебала ему голову по приколу и не стебала его — может, мы и не ругались вообще? Хорошо дружили бы?.. Да ну, бред, проблема явно не во мне. — Я сам разберусь. И если я тебя увижу рядом с ней… — …то познакомишь мой слащавый фейс и школьный туалет? На лице Кишибе отразилось явное замешательство, он застыл на месте, а слова застряли у него в горле. Смешно наблюдать за ним в таком потерянном состоянии! Совсем ничего не понимает, что я несу. Я, честно, тоже. Продолжу, пожалуй. — Боишься, что твою девушку уведу? — Она не моя-!.. Господи… — он устало выдохнул и провёл ладонью по лицу. — Как же ты меня уже достала. Постой минутку и постарайся не падать — я всё-таки напишу, чтобы ты забыла о том, что видела в автобусе… Я бодро отскочила от него на несколько шагов назад куда-то в сторону Хигашикаты. Только потом поняла, что если зеленоглазая тварь решила меня предупредить, то не собиралась на самом деле этого делать. Сучонок… И улыбается такой довольный, что напугать меня смог. — Ладно, пойду с Рейми поболтаю, что-то охота мне посмотреть её реакцию, когда я скажу о том, что Рохан-тян её спящую рисовал! Улыбка сразу же сползла с его лица. — 1: 1! — я рассмеялась и поспешила вернуться к Джоске, которого за время моего короткого отсутствия успели облепить девчонки. Я ненавязчиво встала рядом, но так, чтобы все присутствующие меня заметили. Таким образом я позволила небольшой толпе самой решать, как на меня реагировать — продолжить ли болтать с Хигашикатой, будто меня здесь нет? Продолжать ли вяло отвечать на вопросы о поездке от перебивающих друг друга школьниц? Ладно-ладно, пусть ещё немножко поговорит с ними, я не против. Вид университета и ведущие во все стороны кирпичные дорожки отнимали всё моё внимание — не до ревностей! Ну, или я так думала. Потому что даже тогда, когда нас завели на территорию, Джоске не спешил отделываться от крутящихся вокруг девочек, а они же в свою очередь упивались тем, как он меня игнорировал. Да-да, наконец вы получили свою минуту славы… С чего бы это вообще?! Офигел совсем?! Обиделся из-за Рохана? Боже… Ну… Может, и я немножко виновата… Так убежала резко, даже с издевкой смеялась. Ладно. Выяснения отношений потом. Потом. Сейчас другое. Другое… — Ребята! Будьте добры, разделитесь на группы по интересующим вас факультетам и подойдите к сопровождающим! Номер один — сельское хозяйство, номер два — литература… Куратор продолжал оглашать список факультетов, и как только я услышала: «Номер шесть — медицина», то поспешила к мило улыбающейся девушке с табличкой «6» в руках. — Эх, как обычно… Совсем вас немного… Раз, два… Восемь? Ну, это уже больше, чем в том году! — вздыхая, она окинула нашу кучку взглядом. Восемь… Восемь? Я же помимо меня знаю только шесть бедолаг, что решились добровольно пойти смертниками на факультет медицины. Ещё кто-то собрался? Хах, уж не думаю, что за такой короткий срок у этого человека что-то получится! Я обернулась и увидела… — Джоске?! С каких пор ты… — Потише… — он положил руку мне на плечо и наклонился поближе. — Хочешь, чтобы я ушёл и оставил тебя одну с этими задротами? — Они не… Нет, он прав, эти ребята реально ботаники до мозга костей. — Ладно. Может, всё-таки прикипишь к медицине? И поступишь сюда со мной? — Кто знает… По крайней мере, ты вернулся ко мне. Уязвленная гордость поспешила зализывать свои раны, раздраженные взгляды одноклассниц приятно обжигали. Так-то! Он со мной ещё и останется здесь, понятно вам?! Спасибо ещё скажите, что я позволяю вам с ним разговаривать! В моей власти вообще пресечь ваши смешные попытки подобраться ближе… Ой, что-то комплекс бога разыгрался, надо охладить траханье. «Одна только ревность заставила меня почувствовать, что я влюблена» — наверное, у меня с этого всё и началось. И насколько же адекватная та влюблённость, что началась с ревности? Я боюсь задавать себе такие вопросы. Я удивилась тому, что удивилась тому, что Джоске решил присоединиться к будущим медикам. А куда ещё ему идти? Экономика? Политология? Близко к его специальности, но эти вещи его особо не интересовали. Про сельское хозяйство и инженерию вообще молчу — он бы там обзевался до смерти. — Чего со своими поклонницами на менеджмент не пошёл? Вы так мило болтали, я что-то даже не посмела встрять! Сука, сука, сука, ну не удержалась, не сидит язык за зубами, дай доебаться! Тем более, окружающие пейзажи я рассмотрела вдоволь и подготавливала себя к исследованию внутренностей Осакского университета — навязчивые мысли и шутки мешали бы сосредоточиться. Я правда говорю это во благо, а не потому что злюсь или вредничаю! — Просто отвлёкся на пару минут, пока ты каким-то чудом заставляла Кишибе улыбаться! Как тебе это удаётся? Только когда ты рядом, я вижу улыбку на его лице. Можешь, пожалуйста, пореже с ним общаться? Он меня пугает, когда улыбается. Я смерила Джоске взглядом, мол, «я же знаю, в чём дело», но он ответил мне такой же мордашкой. Я выдохнула, признавая поражение — да, начала-то это я, а он лишь ответил на моё странное поведение. Потом расскажу ему, чем я там промышляю, уверена, он очень удивится. А пока пусть так будет, никто от этого сильно не страдает. Надеюсь. Я обвила руку Джоске, когда наша небольшая толпа двинулась к дверям. Поначалу он демонстративно игнорировал мою близость, но совсем скоро сдался, сунул ту же руку в карман, встал поудобнее и с улыбкой взглянул на меня с высоты своего роста. Молча подарил мне прощение моих закидонов и устремил взгляд вперед. Какое же у нас полное взаимопонимание. Мы так давно не ругались, а вот такие перепалки не вырастают ни во что большее — оба понимаем, что только придумываем того, чего нет, а на деле ситуация проще, чем кажется. Мы ж, блять, правда как парочка себя ведем! Что ж такое! А целоваться когда будем? Честно — очень хочется, но уж сдерживаюсь как могу… Не буду я инициатором, ни за что! Только если чуть-чуть наставлю на путь истинный… — Неужели и правда так мало людей собираются поступать на врачей? — обратился Хигашиката к девушке, провожающей нас внутрь. — Немало, но иногородних студентов обычно совсем немного — сложно пробиться через толпы желающих из числа тех, кто учился в частных школах Осаки. Но не невозможно! — поспешила добавить блондинка, заметив несколько испуганных взглядов среди нашей толпы. Один из них был и моим. Да, в нашей школе на окраине мира я, может, и считаюсь сильным учеником, но действительно больших высот я не достигла даже там — моё фото не висит на доске почёта, меня не награждали на Бунка-но хи, первых мест в олимпиадах по химии и биологии я никогда не занимала… Я верила в себя и через силу продолжаю верить и сейчас, но неаккуратно брошенные слова сопровождающей вновь вытянули мрачные мыслишки на первый план. — А вы сами откуда? — продолжал беседу Хигашиката. Кажется, своим вопросом он перебил одного из мальчиков, что хотел поинтересоваться чем-то по теме обучения. Школьник в очках недовольно посмотрел на моего друга, но Джоске этого даже не заметил. — Я отсюда. Так, в общем, добро пожаловать, ребята! — девушка сместила фокус внимания на свои обязанности, тем не менее, не без интереса бросая взгляды на Хигашикату. Да, в нашу группу он совсем не вписывался — слишком высокий и смазливый в сравнении с прочими желающими поступить на лечебный факультет. Интересно, это только у Морио такая проблема или же во всём университете не найдётся симпатичных мальчиков? Что за бред, какие мальчики, я сюда зачем приехала?! И у меня уже есть Джоске, чувствую превосходство и отраду, когда остальные на него засматриваются. Занято, сучки. Мысли скакали с тему на тему, вгоняя меня в какие-то неадекватные уровни сознания — я вспоминала о том, как падала с велосипеда в детстве, каким мерзким был сегодняшний завтрак, вспоминала, ночь, когда брат сказал, что переезжает учиться… Ого, это было так давно, что я почти привыкла считать, что я в семье единственный ребенок. Почему мой мозг так работает? Почему в моменты, когда я настолько силюсь сосредоточиться, меня штормит по разнообразным воспоминаниям? Просто нужно зацепиться взглядом за что-то… Высокие потолки кампуса заставляли нас запрокидывать головы, дабы полностью оценить масштабы красоты. Чистота, простота, некоторый уют и учебная атмосфера — я напитывалась этим, гуляя по коридорам. Ни единой секунды из тех, что я нахожусь тут, я не пожалела о выборе места учёбы. Осталось сюда поступить. — Вот тут проходили мои пары по анатомии, а здесь — анатомический кабинет. На первом курсе он выглядит немного скромно, но большего вам, пока что, и не надо. На втором другое помещение будет — вот там совсем новый размах!.. — А это что? — Джоске ткнул пальцем в что-то, скрытое от наших взоров большим куском ткани. На вид внутри была коробка или несколько, может, стол. — О, это Хасан. Сопровождающая отодвинула покрывало — стоящие впереди девочки слабо взвизгнули и поспешили отойти. Я кое-как протиснулась из-за широкой спины Хигашикаты ближе к «Хасану». Я еле сдержалась от того, чтобы не прильнуть грязными ладонями к стеклянному коробу, наполненному формалином. — Это труп?! Настоящий?! — еле сдерживая неподдельный восторг, я всматривалась в посеревшую кожу жильца стеклянной коробки. Из-под полуприкрытых век Хасана виднелось только одно глазное яблоко. — Синтетический. Настоящие будут в больницах. — не без удовольствия от вида моих горящих глаз ответила мне блондинка. — А у нашего Хасанчика кто-то глаз свистнул… — Ох уж эти голодные студенты. — пробубнил себе под нос Джоске. Но его всё равно услышали: стоящие рядом школьники ошарашенно посмотрели на него, а наша кураторша рассмеялась. — У него есть и куда более лакомые кусочки! Я бы выбрала печень — глазом особо не наешься. Хигашиката также ответил девушке смехом. Я вперилась взглядом в синтетический труп. Ещё одна шуточка, и я подселю к Хасану милую соседку. Мы обошли весь первый этаж, здание было просто огромным. К последней трети экскурсии у меня не оставалось сил удивляться и задавать вопросы — я тихо осматривалась по сторонам и слушала поток информации от кураторши. Мне нравилось всё. Даже больше, чем я могла себе представить. — Ну, ребят, как-то так! К сожалению, мы можем показать вам только этот этаж — на втором сейчас проходят экзамены, не будем никому мешать, хорошо? Но вы спокойно можете прогуляться по другим местам снаружи кампуса! Сегодня вас туда без проблем пропустят. У нас есть музей, ещё одна библиотека в отдельном здании, лаборатория, о которой я упоминала… До установленного времени вы можете посещать всё, что захотите. Если у вас остались какие-то вопросы — я с радостью на них отвечу! И, если нужно, продолжу проводить экскурсию по любым местам университета. — А насколько сложно учиться? — Джоске перекричал остальные бубнящие голоса и задал самый простой, но довольно важный вопрос. Я сама спрашивать такое побоялась. Хотела, чтобы для меня будущие испытания оказались сюрпризом… Ну, что ж… — Сложно. — лаконично ответила девушка. — Но всё посильно. У меня, например, ещё хватает времени, чтобы участвовать во внеучебной деятельности. — А учёбе не мешает? — Моей — нет. — с улыбкой продолжала кураторша. — Тяжело в самом начале, а потом вливаешься — и как будто всегда так и было. Не бойтесь пробовать что-то новое! — А каким врачом вы будете? — не унимался Джоске. Он сегодня до безобразия много вопросов задавал. Не буду отрицать и скажу, что многие из них интересовали и меня, но спрашивать что-то банально сил не хватило. Не люблю я экскурсии — медленно ходишь, молча слушаешь, всё упирается во время, вокруг толпятся люди… Я уже предвкушала подаренную нам свободу идти туда, куда мы сами захотим, а потому сложно было устоять на месте. Я всё время поглядывала в сторону выхода, но Хигашиката всё никак не унимался и продолжал генерировать идеи для беседы с сопровождающей, чьё имя я услышала один раз и сразу же благополучно забыла. — Фтизиатр. Джоске замешкался, но тут же с умным видом понимающе кивнул. — Хороший выбор! — добавил он для уверенности. — Фтизиатр туберкулёз лечит. — слабо закатив глаза, подсказала я ему. Девушка-будущий-фтизиатр рассмеялась над надувшимся школьником, чью гордость я чуток кольнула своим комментарием. — Спасибо, что пришли! Буду с нетерпением ждать ваши лица на День знаний в этом году. — обратилась она ко всем. — Не сомневаюсь, что сегодня здесь собрались люди, уверенные в своём выборе и способные довести дело до конца. Старайтесь — и у вас всё получится! А? Конечно, у нас много авторов хранится в библиотеке… — сразу же она отвлеклась на другой вопрос, а я, увидев в этом возможность, поспешила к долгожданной свободе. — Не думала, что тебе правда будет насколько интересно. — спускаясь по лестнице, обратилась я к другу. — Да не то, чтобы… Надо было как-то себя развлечь. — Не ври, Хигашиката. Я видела, как ты на всё смотрел. Чуть челюсть на пол не падала! — Я офигел только на трупе. — И на тренажерах для уколов! — Вообще, мне ещё туалет понравился… — А та большая аудитория? — Ладно, она тоже неплохая. В ходе небольшого разговора я отметила для себя, что на экскурсии, кроме фокуса на важных местах, я всегда проверяла реакцию Джоске. На сердце было тепло, когда я замечала блеск в его глазах, интерес, желание узнать обо всём побольше… Ему же, на самом деле, и учиться-то толком не надо, чтобы поступить. Экзамены он сдаст с помощью стенда — уж как-нибудь он извернется. Семья его обучение потянуть должна, Томоко-сан что угодно бы сделала для того, чтобы её любимый сын учился в таким престижном заведении. И Джоске и знать особо ничего не надо, чтобы лечить людей. Я всё ещё уверена, что он бы стал прекрасным травматологом. Как бы мне хотелось, чтобы он поступил сюда вместе со мной… А его, пусть и скрываемый, восторг разжигал во мне еле теплящуюся надежду на такой исход событий. Я хочу реализовать его дар или просто продолжать держать поближе к себе? Прохладный ветер резво пробрался под пальто и неприятно коснулся кожи, когда Джоске привычно, но от того не менее элегантно, отворил для меня тяжелую дверь университета. Прежнее чувство окатило меня с ног до головы, когда я вновь окинула взглядом территорию кампусов — пусть восторг был уже не таким сильным, как когда я осматривалась впервые, но он всё равно присутствовал! Хигашиката что-то говорил, но я совсем не слушала, ведь ноги уже несли меня к указателям, а глаза жадно пытались впитать информацию, нанесенную на светлые таблички. — Лаборатория… — одними губами прочитала я и, не отрывая взгляда от красивого шрифта сделала пару шагов в сторону, куда указывала стрелочка. — Надо было больше спросить, что там находится, что они там изучают! Есть ли там подопытные животные? Пользуется ли Япония открытиями, совершенными там?! Это просто что-то невероятное!.. Я говорила сама с собой и Джоске в свой умный разговор привлечь особо не стремилась. А он и не встревал, остановившись на каменной дорожке. — Ого! Смотри, какая площадь огромная! — Хигашиката даже не попытался сделать вид, что слушает меня, а вот сместить фокус моего внимания попытался, кивая в сторону больших ворот, за которыми и находилась площадь. — Давай сходим туда, посмотрим, есть там что интересное? — Давай позже, я бы ещё туда сходила… О, или туда! Это там музей?! — я перебежала на дорожку, ведущую к небольшому и красиво задекорированному зданию, но остановилась, когда поняла, что друг за мной не идёт. — Чего ты застрял? Пойдем быстрее, у нас не так много времени! Хигашиката топтался на месте, мялся, не решаясь что-то сказать, и без интереса осматривал окружение. — Знаешь, я немного устал… Может, поищем, где можно посидеть и перекусить? А потом вернёмся сюда. — он подошел ближе. — Устал?.. Ну… Сердце сжалось при взгляде на здание музея, куда так хотелось попасть… Но правда, не буду же я заставлять человека за мной ходить, если он кушать хочет? А мои прогулки, я уверена, могут растянуться на какое-то неприличное количество времени… Да и я понемногу начинала голодать, пусть это ощущение и было практически полностью перебито большущим воодушевлением при взгляде на университет. — Ладно… Найдём что-нибудь быстренько. Центр города, всё-таки… Джоске улыбнулся, даже слишком радостно и уж больно бодро, как для уставшего человека, и потянул меня к выходу с территории. Мы прогуливались по большой площади. Все разбрелись кто куда, несмотря на попытки учителей держать нас всех под присмотром. Глаза разбегались при виде большого количества лавок, магазинов, тележек, ларьков. Я жадно глотала слюну, когда ароматы, доносившиеся со всех сторон, достигали моего носа, а вот Джоске продолжал этого всего как будто не замечать. Он неторопливо шагал и осматривал окружение большого города. — Какое же всё дорогое… — недовольно морщился Хигашиката, бросая короткие взгляды на таблички с меню, развешанные у каждой лавочки. — Молодые люди! Подходите, мороженое берите, два по цене одного, если позволите мне самому подобрать для вас вкусы! Мне показалось, или это было адресовано нам? Мы обернулись на звук мужского голоса — его обладатель смотрел прямо на нас и весело махал нам рукой. Я не смогла сдержать усмешки. Тележка мороженщика была выкрашена в красный, с черными точками… Это что, типо, как в Леди Баг? Я посмотрела на Джоске, глазами говоря, как бы: «Кто вообще мог придумать что-то такое?», но он на меня не смотрел. Я заметила интерес в глазах Хигашикаты, смотрящего на низкого мужчину у тележки. Приплыли. — А если нам не понравится? Я платить не буду тогда! Вот наглый, просто мимо пройти никак не может, надо обязательно поторговаться! Я такое не люблю, но попробуй эту машину азарта и халявы остановить… — Вам понравится! — продолжал сладко ссать нам в уши настойчивый торгаш. — Ну ладно, уговорил… Удиви меня! В глазах мужчины я также увидела искорку азарта, желание впечатлить и победить в негласном споре со школьником. М-да, первые 50 лет в жизни мужчины — самые тяжелые… Детство бесконечное, приколы мальчишеские. Что в 17, что в его почтенные года. Забавные они! Я молча наблюдала за тем, как представители мужского пола сцепились глазами в противостоянии клиент-продавец. Наверное, этот стиль Леди Баг и правда работает, если мороженое даже в конце осени продают. Значит берут. Да и я, опуская первичный флер предвзятости и кринжа, была заинтригована. — Вы же должны только для пар мороженое делать, разве нет? — обратилась я к мужчине, когда тот заканчивал первый рожок, отсылаясь на оригинал мультсериала, прототипом которого он был. — Все верно. Вы разве не пара? — он немного застопорился, вглядываясь в наши лица. Мне захотелось сказать и да, и нет, и послать деда куда подальше, и… Просто промолчала я в итоге, короче. — А если нет — мороженое не получим, что ли? — с усмешкой ответил за меня Джоске. — Политика у нас такая, парочкам — акция, остальным — цены обычные. Вот тут вот чудеса Леди Баг и кончаются — остается чистая коммерция. — И как ты понимаешь, встречаются люди или нет? Это же не женатых по кольцу на пальце определять. Было заметно, что мороженщика немного калило с того, что Джоске обращается к нему на «ты», но и он в свою очередь не особо вежливо обращался с клиентами. — Это очень заметно. Дорастёшь до моих лет, пацан, и для тебя всё будет казаться таким же очевидным. — мужик горделиво усмехнулся и продолжил своё дело. Мы с Хигашикатой переглянулись. Я, как борец за правду, хотела разочаровать продавца и втоптать в землю его самоуверенность, но Джоске, как борец за халяву, довольно красноречиво на меня посмотрел, приказывая молчать. С тенью недовольства я послушала его. Хотя для меня всё ещё более вкусной представлялась перспектива победы в споре с каким-то ноунейм мужиком. Ещё и бесплатно. — Вуаля! Бон аппетит! — с напускным французским акцентом выпалил продавец, протягивая нам два рожка. Не особо больших, такими не наешься… Но х-а-л-я-в-а продолжала останавливать меня от закатывания глаз и пререканий. Джоске забрал мороженое, вдруг вопросительно на него посмотрев. — А кому какое? — Тебе, парень, вот это с черникой и голубикой! — мужик указал на два фиолетовых шарика в рожке. — А даме — с чёрным кунжутом и солёной карамелью. Я протянула руку к рожку, обозначенному моим. Никогда не ела мороженое такого цвета. Как будто пломбир в лужу уронили, и он стал грязно серого цвета. Джоске с таким же недоверием посматривал на моё десерт. Мне оставалось только пожать плечами и попробовать. — Если она отравится, я тебя засужу. — обратился Хигашиката к мужчине. — Я на юриста учусь, поверь, связи имеются. Вот разошёлся, опять начинает ахинею нести. — Ты мне тут не угрожай, пацан! Я тоже на юриста учился! — продавец ударил себя кулаком в грудь, как будто из-за этого жеста мы должны были ему ещё больше поверить. Мне показалось это утверждение ужасно смешным, а вид уверенного в своём авторитете мужичка в фартуке за пятнистой тележкой меня добил. Но как обычно сдержаться не получилось и посмеяться я решила совсем не вовремя — приятная солёная карамель стала поперёк горла серым комком, и я закашлялась. — Вот урод! — повысил голос Джоске, приобнимая меня за плечи. — Я тебя предупреждал! — грозно продолжал он обращаться к продавцу, потихоньку уводя меня подальше от тележки. — Тут людей травят! — крикнул Хигашиката ещё громче, пока я пыталась откашляться, но из-за смеха получалось плохо. — Совсем сдурел, идиот?! — мужчина угрожающе вышел из-за рабочего места, но пройти за нами ему помешали люди, подошедшие ближе, чтобы выяснить, что тут случилось и почему кричат. — Вернись и заплати, щенок! — слышалось позади нас. — Давай-давай, туда! — шепнул мне на ухо Джоске, направляя меня куда-то в узкую подворотню. Я наконец смогла откашляться и отдышаться, прислонившись к кирпичной стене какого-то здания. — Аферист. — без тени осуждения в голосе высказала я на выдохе. — Спасибо! — друг самодовольно улыбнулся и оформил поклон как итог своего представления. Меня поражало, как он мог совмещать в себе талант к наёбу людей и желание стать полицейским. Когда-нибудь ему придётся сделать выбор в пользу чего-то одного… Но любая дорога всё равно приведёт его к тюремной решётке. По какую сторону от неё он будет находиться — пока что было трудно сказать. Проход между домами, к счастью для нас, оказался не слепо замкнутым — мы вышли с другой стороны на длинную аллею. С усилившимся после, эм… «Приключения» аппетитом, мы поедали мороженое. — Вкусное и правда. Можно было и заплатить. — хрустя рожком, пробубнила я. — Можешь вернуться и на чай ему оставить. И хватит болтать с набитым ртом! По эту сторону было значительно меньше ларьков, но магазинов было всё также много, только уже не продуктовых, не кафешек — перед нами расположились ряды магазинов одежды, сувенирных лавочек… Сувенирных… — Окуясу! — воскликнула я. — Где? — Джоске на рефлексе обернулся, но сразу же понял, что даже в теории встретить своего бро ему здесь не удастся. Тень разочарования из-за понимания скользнула по его лицу — было ясно, что он волновался за друга. Мы оба волновались. Ведь помнили, в каком состоянии оставляли его в Морио. — Я же ему сувенир обещала! Я отряхнула руки от крошек и потянула Джоске в первый попавшийся магазинчик. Куча барахла звенела, гудела, болтала… А нет, все эти звуки издавали такие же туристы, как и мы. Ну, не совсем как мы — тут и европейцев много было. Из-за небольшого размера лавки протиснуться хоть до какой-нибудь полочки с безделушками было очень трудно. — Они что, блять, специально эти магазины строят такими маленькими? — пытаясь протиснуться между большими мужчиной и женщиной в шляпе, прошипела сквозь зубы я. Широкий Хигашиката, которому было ещё тяжелее, чем мне, оставил мой риторический вопрос без комментариев. Поток людей затянул меня и сам направил к рандомной полке, заставленной рядами фигурок с местными маскотами. Мне не хотелось брать чисто формальный сувенир для кореша, хотелось подарить что-то, что ему бы понравилось. И не думаю, что такой вещью мог бы стать брелочек с кроликом с упаковки печенья. — Смотри! Джоске притянул меня к себе за рукав пальто, указывая пальцем на стенд, на котором были разложены ножи в красивых ножнах. Я взяла в руки самый мне приглянувшийся. — Боюсь даже представить, сколько это стоит… — заинтересованно рассматривала я интересные узоры на рукояти. — Но ему бы понравилось. — наклонившись ко мне ближе, школьник тоже оценивал опасное произведение искусства. Разочарованно вздохнув, я хотела было положить нож на место, но толпа снова подхватила меня и оттеснила подальше от стенда. — Да что ж такое! — раздраженно процедила я. Поток людей направлялся в противоположную нужной мне сторону, а идти против него не представлялось возможным. Придётся сделать полный круг по магазину, чтобы вернуть нож на место. — Давай пока что ещё что-нибудь глянем. — Джоске снова подхватил меня под руку и более уверенно, нежели я, начал протискиваться между людьми. Злая от того, что об меня трётся такое количество незнакомых людей, я вцепилась в предплечье друга, чтобы случайно не потеряться. Нож я кинула себе в карман — иначе я бы его либо потеряла, либо уронила и поднять бы уже не смогла. И он бы сломался. И пришлось бы платить за него бешенные деньги… Лучше так, да. Хигашиката твёрдо стоял у полок, не позволяя больше двигать нас с места. Женщины недовольно смотрели на нас, застревавших подолгу у какой-нибудь интересной вещицы, мужчины намеренно пихались и возмущались каждый на своём языке. Мы уверенно делали вид, что ничего не понимаем. В таких местах иногда всё-таки нужно проявлять наглость, иначе тебя просто напросто сожрут. А меня уже достаточно разозлили, чтоб я наплевала на комфорт окружающих ради своего собственного. — Может, что-то вкусное ему купить? — Джоске передал мне пирожное с верхней полки. Небольшой кругляшик выглядел мило и очень сладко, заварной крем держал свою форму — видимо, из-за того, что такую штучку засунули на верхнюю полку, куда пышные тётки не доставали в силу роста, его мало кто трогал. Я повертела в руках прозрачную блестящую упаковку и нашла этикетку. — Производство Осаки… Да, думаю, это подойдёт. Достань ещё парочку, пожалуйста. Стараясь не помять добытые вкусные сувениры, Хигашиката высоко поднял их над головой. — Ну, держись. — обратился он ко мне. Я уверенно кивнула и вцепилась в его куртку. Джоске ловко продвигался через толпу — вид огромного школьника, несущего над головой, по видимому, что-то ценное, заставлял людей самих расходиться перед ним. Кто-то наступил мне на ногу — я тихо выругалась, даже не пытаясь глазами найти того, кто это сделал. Я уже ненавидела это место всей своей душой. Окуясу по гроб жизни должен быть нам обязан, что ради его радости на пару укусов мы перетерпели такое. Мы добрались до очереди в кассу. Два аппарата звенели практически не переставая, уставшие лица кассиров автоматически жали на кнопки и дежурно произносили «спасибо за покупку», принимаясь сразу же обслуживать следующих покупателей. Наши пирожные оказались не такими уж и дорогими, но к деньгам, которые дал мне Окуясу, я всё равно добавила что-то из своих сбережений. Окрылённые предвкушением скорой свободы, мы поспешили к выходу, вновь вторгаясь в круговой поток людей, чем вызывали их недовольство. — Какая тут наглая молодёжь! — раздалась практически над моим ухом английская речь. Я не смогла сдержаться и обернулась, чтоб посмотреть в глаза той, кто это сказала — это вновь была та большая тётка в шляпе. — Если бы кто-то столько не жрал, места было бы больше! — с акцентом выпалила я, но не успела насладиться последствиями своей импульсивности. Джоске быстро вытянул меня на улицу, пока за спиной я слышала недовольные голоса, принявшиеся вместе с женщиной поносить меня на чём свет стоит. — Что ты ей сказала? — проверяя целостность пирожных, спросил Джоске. — Правду. Я отряхивала пальто, пытаясь как-то избавиться от ощущения огромного количества посторонних тел, которые обтёрли меня со всех сторон. Когда моя рука коснулась кармана, я замерла. Я обернулась на дверь магазина, от которого мы отошли уже на приличное расстояние, а затем перевела взгляд со смесью шока и разочарования на Джоске. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — У тебя украли что-то эти черти? — Хуже… — почти хныкая, я сунула руку в карман и вытащила из него понравившийся мне сувенирный нож. Глаза друга расширились, а на губах заиграла восторженная улыбка, смешанная даже с каким-то восхищением. — Аферистка! — радостно он указал на меня пальцем. — Надо вернуть! — я развернулась в сторону сувенирной лавки, но почти сразу же остановилась, понимая, что это не лучшее решение. Я раздосадованно выдохнула. — Да как так! — я сжала в руках ножны и злобно уставилась на них, будто это они были виноваты в том, что я случайно их украла. — Эй, расслабься. — Джоске положил руку мне на плечо и одарил подарок судьбы тёплым взглядом, как бы извиняясь за то, что я так ему не рада. — Классный сувенир без капли вложений — что в этом плохого? Ты же там столько натерпелась… — принялся он наседать мне на уши. Я насупилась, размышляя о том, что выбора-то у меня особо и не было. Придётся оставить себе. — Да и думаю, что краденная вещь понравится Окуясу ещё больше! — Джоске-е, хватит! — вновь разнылась я, в ответ на что получила снисходительный смешок от друга. Я кинула свой грех ему в карман и засунула руки в свои, проверяя, не спиздила ли я ещё что-нибудь. К счастью, не успела. Досада и некоторый страх после содеянного быстро меня отпустили — у этих чувств просто не было и шанса устоять перед нескончаемым оптимизмом Хигашикаты. Школьник смог меня успокоить и даже убедить в том, что я молодец — отомстила тварям, что строят такие маленькие магазины, где так легко что-то стащить! Только вот за мою оплошность поплатятся кассиры, у которых из зарплаты вычтут немалую стоимость маленького ножика. Я попыталась отмахнуться от этих мыслей. Сделанного не воротишь, даже если воротить очень хочется. Но нежелание возвращаться в эту толкучку и вновь встречаться с взъевшимися на меня тётями — и тем более, давать им повод ещё больше на меня ополчиться — было выше моей совести. Джоске забежал в булочную, скромно затесавшуюся между магазинами брендовой одежды и ещё большим количеством сувенирных лавок. Пока я ждала его, я отметила, что ситуация в них ничем не отличалась от той, где побывали мы. Может, в каждой что-нибудь свистнуть? А что, начало преступного пути уже положено, чего уж мелочиться. Тем более, вон, у меня друг на юриста учится, у него связи! Ха-ха. Мы присели на лавочку на оживленной аллеи. Каким чудом это место осталось свободным — загадка. — Боже… Ну и вонь. — мой друг зажал нос и повернул голову в поиске источника запаха. Что ж, уже не такая и загадка. Прямо рядом с нами находился открытый канализационный люк. — Добавляет аппетита, правда? — я усмехнулась и укусила булочку с мясом, которую принёс мне Джоске. — Всухомятку не ешь, запей оттуда. — он кивнул на люк и отвернулся от него, чтобы хоть как-то уменьшить дискомфорт. Оба мы слишком устали, чтобы встать и попытаться найти в таком оживленном месте другую лавку. Я жевала булочку, стараясь игнорировать неприятный запах. Ну, патологоанатомы и в морге пообедать могут, что мне мешает вкушать аппетитную сдобу у слива дерьма одного из самых больших городов Японии? Мой взгляд пробегал по цветным вывескам, по проходящим мимо разодетым людям, устремлялся вдаль на высотные здания. Небо было серым. Интересно, оно всегда тут такое? Индустриализация и всё такое… Самый центр. Мне это нравилось. Здесь чувствовалась жизнь. Не тёплая, уютная жизнь, нет — тяжелая, мрачная, но… Как будто настоящая. Если сравнивать с Морио, то мой родной город — это вечная весна, а Осака — серая осень. — Всё-таки я бы не смог жить в таком месте. — подал голос Джоске. — В каком? — Ну… В таком. — он провел рукой перед собой. — В большом городе. Тут всё слишком… Холодное, что ли. Чужое. И ужасно дорогое. Я усмехнулась последним его словам. И не поспоришь. — Конечно чужое. Ты же тут впервые. — Не, всё равно… — он закинул последний кусочек багета себе в рот, прожевал и продолжил. — Дед меня маленького возил в разные города, ну, ты помнишь. И бывали места, где мне хотелось остаться. А здесь… — он приподнялся и швырнул смятый пакетик в открытую канализацию. — Здесь как будто нет души. Или есть, но очень гнилая. И вонючая. — он скривил свою красивую мордашку в отвращении. — Пусть обложка и красивая. Я опустила глаза на каменную кладку аллеи. С такой стороны я об этом не думала… Да и всё равно пока что не хотелось. Годами построенный образ большого города было слишком сложно поломать одной фразой друга. Во всех недостатках Осаки я видела своё очарование. — Мы уже не вернемся в универ, да? — без какой-либо эмоциональной окраски спросила я, не глядя на Джоске. — Кажется, да. — таким же тоном ответил он мне. Сердце немного заныло. Я же столько всего не успела там посмотреть, изучить!.. Ай, да и ладно. Я довольно насытилась внутренностями университета, надо же оставить себе что-то на сладкое, а то совсем скучно будет, когда начну тут учиться. Или я просто себя утешаю? Наверное, да. Мысленно я вернулась к словам Хигашикаты. Красивая обложка, гнилые внутренности… Описание города как-будто напомнило мне о ком-то. — Ты с Харукой пересекался ещё? Джоске резко на меня обернулся и нахмурил брови. — Нет. А что? — Да я так просто спросила. На эту тему я больше не придумала, что сказать. Я немного отклонилась назад, упираясь руками в лавку, и принялась болтать ногами. — Как дела у Миямуры? — ни с того ни с сего спросила я. Я понимала, что и прошлый вопрос, и этот для Хигашикаты были не особо приятны. Кажется, бездушность Осаки понемногу начала пускать шипы и в моё сердце. Какая же я впечатлительная. — Нормально, вроде. — холодно ответил мне Джоске, пусть и попытался придать голосу напускной незаинтересованный тон. — А что? — повторил он с более раздраженной и твёрдой окраской. — Вы общаетесь? — непринужденно спросила я. Хотя мне было ужасно интересно. Сколько может у них это продолжаться? Миямура, моя хорошая, ты что-то совсем затянула своё завершение общения. Раздражает. Не люблю, когда не держат своё слово. — Да. — коротко высказался Хигашиката. И не нужно было на него смотреть, чтобы понять, что он не очень хочет об этом говорить. Но понимает же, что я не отстану, поэтому продолжил. — Это скоро закончится. Я не сдержалась и всё-таки обратила на него интерес серых глаз. — Да ну? — с лёгким смешком вырвалось из меня. Почему-то в душе от его слов поднялась радость, пусть мозг и понимал, что «скоро» у Хигашикаты — это растяжимое понятие. Как и у Миямуры, видимо. — И когда же? Эта фраза от меня явно была лишней. Слишком явное нетерпение и ожидание читались в ней. Я обхватила пальцами лавку так, что у меня побелели костяшки. Что угодно, лишь бы сохранить сейчас нейтральное выражение лица. Джоске сдвинул брови ближе к носу и положил подбородок на ладони, уперев руки в колени. Некоторое время он мне не отвечал. Я и не ждала, что он правда даст ответ на этот вопрос. Я наблюдала за тем, как Хигашиката достал телефон — я успела заметить большое количество уведомлений. Да, чаты он не открывал давно, а помня его рассказы о назойливости школьницы, не сложно было сложить два плюс два. Несколько секунд он без движений смотрел на экран, а затем начал печатать. И делал он это настолько долго, что я потеряла интерес в наблюдении за ним и снова начала разглядывать прохожих. Вовремя ты решил ей на всё ответить, Джоске, молодец. А то, вдруг, она правда там очень волнуется и с ума без тебя сходит… — Примерно сейчас. — спустя минут десять молчания Джоске разрушил тишину, убирая телефон в карман. — Что? — вопросила я. Я что-то прослушала, к чему он это? — Ты спросила, когда я перестану с ней общаться. Я ответил. Мои глаза округлились. Я еле-еле смогла подавить улыбку. — Чего? Ты сейчас серьёзно? — Не делай вид, что ты не рада. Я поджала губы. Решил с плеча рубить, значит… — Ну, рада, наверное… Тебя же это тяготило, разве нет? Джоске пронзительно посмотрел на меня. Ожидал, что я скажу что-то в этом духе. — Наверное. — А ты… Рад? — Не знаю. Я протяжно выдохнула. Начинаются танцы с бубном в попытке докопаться до глубин его души. Моё любимое, м-м-м. — Тогда зачем ты это сделал? — Потому что ты этого хотела. Я оторопела и проморгалась, не веря тому, что он правда это сказал. — Джоске, не обязательно всегда делать то, что хочу я. Ты о себе вообще думаешь? Он устало провёл руками по лицу и посмотрел перед собой. — Ладно. Я этого хотел. Просто всегда проще переложить ответственность на кого-то другого. Я рад, наверное, правда пока не могу сказать. Пока что я чувствую только вину. — За что? — Я не могу объяснить нормально… Ты можешь это понять. Не словами, а просто… Образами, ощущениями, ты же так обычно делаешь? Ты вроде так это объясняла, если я правильно понял. — Да… Да, правильно. — понизив голос из-за нескрываемого удивления выдавила из себя я. Вот это он даёт. С самого нашего приезда в Осаку в нас обоих как будто что-то незримо изменилось. Совсем немного. Появилось слабое ощущение, что мы, как и все впечатления вокруг, тоже друг у друга временные. Поэтому слова шли как-то проще. Будто мы, после Осаки, больше с ним не увидимся и всё важное нужно высказать прямо сейчас. Кажется, это идёт нам на пользу в некотором роде. — Слушай… — я подвинулась к нему ближе и приобняла друга за плечи. — Чувствовать вину в твоём случае — нормально. Но уверяю, это пройдет. Эмоции пройдут и ты трезво оценишь, правильно ли поступил. — я замолкла, обдумывая, говорить ли дальше. — В конце концов, ты можешь всё исправить. Если передумаешь. Джоске поднялся и обессиленно навалился на меня, кладя голову мне на плечо. Меня удивляло, как до этого полный сил Хигашиката вдруг резко поник. Ему и правда было тяжело. А я вновь злилась на Миямуру за то, что она заставляла моего друга так себя чувствовать. Хотя вклад в состояние Джоске равноценно внесли мы все. — Я не передумаю. — пробурчал он мне в плечо. Его дыхание коснулось моей шеи, я ущипнула себя за руку, чтобы не отвлечься на приятные мурашки и продолжить его слушать. — Не любишь возвращаться к прошлому. Я знаю. — я погладила его по спине, стараясь как-нибудь его успокоить. Он угукнул, не торопясь менять положения, пусть я практически физически ощущала, как неудобно он сидит. — Всё, что не делается — всё к лучшему. Я стараюсь думать так. — И всё равно накручиваешь себя до невозможности. — Ну да. А то ты совсем без работы в качестве подушки для нытья останешься! Его смешок согрел меня больше, чем тёплая булочка в руках. — Почему ты тогда мне не платишь, если я столько работаю не покладая утешительных слов? — А у нас бартер. — я чуть крепче приобняла его. — Могу начать платить, но тогда… Я попыталась отстраниться, но Джоске ухватился за мою руку, не позволяя сдвинуться. — Не надо… — почти шёпотом вымолвил он. Улыбнувшись, я вздохнула и разместила щёку у него на затылке. По прежнему так, чтобы никак не испортить его замысловатую причёску. * * * * * В моей комнате никого не было, и я не могла этому нарадоваться. Я пыталась понять хоть строчку из книги, которую держала в руках, но мысли постоянно убегали куда-то не туда. Слишком много впечатлений за день. Явно было бесполезно пытаться отдохнуть именно таким способом — надо было сесть и хорошенько осмыслить и прожить сегодня ещё раз. Я сложила руки на груди и уставилась в потолок. Побелка кое-где осыпалась, в уголке над моей кроватью была паутина. Ну конечно, где же ещё ей быть? Точно не у вредных соседок. Только у меня. Глубокий вдох и выдох. Я старалась найти хоть что-то плохое, что случилось со мной сегодня, но на ум ничего не приходило. Это был кошмарно прекрасный день. Я сжала пальцами ткань майки. Я не могла не искать подвох, не могла не ждать, что вот-вот произойдёт что-то привычно плохое, чтобы мой день стал совершенно обычным. Казалось, что я должна сама его как-то испортить. Зачем я так думаю? Зачем настраиваю себя на плохое? Почему бы мне просто не порадоваться, что день прошёл так славно? Ёбнутая. Я прикрыла веки, но перед глазами всё равно продолжала болтаться паутинка. Я хочу здесь остаться. Не в этой гостинице, конечно же. В этом городе. Мне нравится здесь. Я хочу сюда поступить… Нет, я поступлю сюда. Я в этом твёрдо уверена. — Эй! — раздался приглушённый голос где-то над моим ухом. Я дёрнулась всем телом и протяжно выдохнула, когда поняла, что это Хигашиката что-то забыл прямо за нашим окном. — Джоске! Я чуть богу душу не отдала! — я присела на кровати, всматриваясь в довольное лицо друга в ночных сумерках. — Прости! — он вскинул руки в жесте «сдаюсь!», а затем, вцепившись в подоконник, поднялся повыше. Теперь я могла видеть, что одет он был явно не для сна. — Чего не спишь? — Да как-то… — я окинула пустующую комнату. — Не спится что-то. — Мне тоже… — он покачался из стороны в сторону и оглянулся. — Прогуляемся? — и хитро улыбнулся. — Сейчас? — я усмехнулась, принимая его предложение больше за шутку. Но его внешний вид и то, что он прямо сейчас торчал у окна, не собираясь уходить, говорили в пользу того, что он серьёзно. — Нельзя же… Если увидят, то по самое не хочу получишь! — И ты хочешь, чтобы я один страдал? — Я вообще не хочу, чтобы кто-то страдал! — Так никто и не будет! Мы аккуратно… Я вчера уже с парнями вылезал, нормально всё было! — Ты!.. — я сжала тонкое одеяло пальцами. Перспектива ночной прогулки и правда была очень заманчивой… Но я очковала. Сильно. Не люблю я правила нарушать, а если и случается такое, то я на ужасной панике нахожусь! А этому хоть бы что. Рождённый бегать пизды не получит. А я, пока бежать буду, споткнусь о воздух и всё — прощай, хорошие рекомендации, прощай, Осака, рада была повидаться первый и последний раз в жизни! — Пойдём! — не унимался Джоске. — Всё будет хорошо. Я обещаю. Он улыбнулся и протянул мне руку. — Скажи, что у меня нет выбора. — обречённо вздохнула я, уже поднимаясь с кровати. Школьник ухмыльнулся и прищурил глаза. — У тебя нет выбора. С моих губ сорвалась усмешка. — И что мне… Прямо так выходить? — я кивком показала на окно, откуда на фоне тёмного леса виднелась яркая фигура Джоске. Кто ж так наряжается, когда собирается тайком убегать погулять? — Ну да. Тебя в коридоре сразу словят, а окошечко… — он заботливо провёл ладонью по раме. — …очень удобное, широкое. И совсем не высоко. Я тебе помогу! — и снова протянул мне руку. Я вижу, как у него горят глаза. Ещё две маленькие светлые звёздочки, удачно вписывающиеся в пейзаж ясного неба. Я заткнула свои страхи подальше — такая возможность, может, выпадает раз в жизни. Убежать куда-нибудь вдвоём с человеком, который тебе больше, чем друг, ты знаешь, что и ты для него тоже, но вы ещё не объяснились — это неопределённое состояние заставляло адреналин в крови выплескивать всё больше и больше. Ласковый взгляд Джоске, убеждающий, что и правда нечего бояться, манил к себе. Я неловко подала ему ладонь, залезая на подоконник. Первый шаг — самый страшный — сделан. Из-за странных чувств лёгкости, радости и ожидания мне казалось, что я готова не просто вылезти в это окно вслед за Хигашикатой — я готова пойти за ним, куда только он ни позовёт. Джоске подсказывал, куда наступать, чтобы я не свалилась, но всё равно меня придерживал — в сравнении с холодным воздухом ночной Осаки его руки казались горячими. — Туда! — шепнул мне парень, схватил мою ладонь и утянул куда-то в сторону кустов. Температура обдавала кожу сотней маленьких иголочек, отчего-то хотелось смеяться, но вслух нельзя было — получалось как-то внутрь себя, а снаружи выглядело так, будто я просто вся трясусь. Нравится! Мне всё это очень нравится! Даже если наша прогулка завершится прямо здесь, я ни о чём жалеть не буду — этот краткий живописный миг насытил мою жадную до разнообразия, но и боящуюся этого как огня душу сполна. Мы миновали окна номеров, из которых нас мог кто-то заметить, выйдя на задний двор гостиницы. Джоске, искрясь радостью, обернулся на меня. Я ответила ему такой же широкой улыбкой, что светилась и на его лице. — И куда мы? — С тобой — хоть на край света! Я рассмеялась, тут же закрывая рот рукой — эхо тут было просто замечательное, в каком-то смысле… Но лучше им не пользоваться. Не сейчас. — Вообще… Мы вчера в парк ходили. Он чем-то похож на наш — тоже узкие тропинки и деревья низкие… Идём! — не оставляя мне выбора, кроме как последовать за ним, Джоске двинулся в сторону тёмной чащи. — И кто из вашей шайки первым додумался до того, чтоб из окна вылезти? — Знаешь… Такие мысли приходят коллективно. Сама идея прямо в воздухе витала. — Так и скажи, что ты. — Я. — он расплылся в улыбке, когда я догнала его. — Ой! — резко изменился Джоске в лице, проявляя испуг. И я тоже испугалась. Вот, пожалуйста, как я и хотела — сама испортила себе день. Кто там говорил, что всё хорошо будет?.. А что с лицом тогда?! Я повертела головой, но всё было слишком смазано для моего начинающего паниковать сознания. И темно. Да и зрение у меня не то, чтобы отличное… Но даже так — я не заметила ничего или никого, кто двигался бы в нашу сторону. — Ты чего? — страх немного отпустил меня, сменяясь удивлением и интересом. — Здорово, конечно, что я тебя вытащил, но ты же голая совсем! Чем я думал? Идиот! — сокрушался над моим видом Хигашиката. Да, мои спортивки и майка не совсем подходили под погоду. И когда я прислушалась к своим ощущениям, заглушаемым прежде адреналином, я поняла, насколько замёрзла. Но забавно слышать, что Джоске так говорит, будто это он ответственен за то, что я одеться забыла. Дурак. Милый, но дурак. Остановившись, он стянул с себя мешковатое худи — вроде бы серое, с очень ярким принтом непонятно чего на спине. Оставшись в одной футболке, он протянул вещь мне. — Держи! — А сам-то теперь!.. — я обхватила плечи руками, пытаясь согреться, вместо того, чтобы молча принять помощь друга. Ну без понтов не могу никак обойтись. — Я сейчас заплачу, глядя на тебя. — А вот угрожать не надо! — я приняла толстовку. Она всё ещё теплая после контакта с телом и очень… Адски вкусно пахнет… Я глубоко вдохнула запах из смеси стирального порошка, лаванды и бергамота. Я не знаю, как правильно описать, но я хочу им быть… Этим ароматом. Это что-то не от мира сего, это орудие массового поражения сердечек маленьких школьниц. Причём не в пошлом смысле — здесь нет примесей соблазняющей вишни, табачного дыма или мускуса. Аромат мягкий, но от того пробирающийся до каждой альвеолы в лёгких без каких-либо препятствий. Это должно быть либо моим, либо ничьим. И я себе обещаю, что не дам пропасть даром чему-то настолько прекрасному. — Да чистый, чистый! — запричитал Джоске, нависая надо мной. — Давай уже! Я немного запуталась в слоях худи, но Хигашиката, пусть и угарая надо мной, помог найти выход — размерчик, конечно, что надо. Мне всегда было отрадно видеть друга в оверсайз вещах — ну просто огонь, как круто на нём они смотрятся… Но я не могла прикарманить их себе! Да, я не фан ярких цветов, но порой Джоске выбирал что-то настолько пиздатое… Вот, это худи, например. А оно ещё и серое. Но для меня — ужасно огромное. В нём только по ночам из гостиниц в парк и сбегать. — Спаси-ибо! — протянула я, обнимая друга. Могла обойтись и просто словами, но в воздухе надо мной витала какая-то особая атмосфера. Хотелось веселиться, говорить, ничего не утаивая, баночку пива и не отпускать его руку. Замечательное состояние. — Но мы же ненадолго? — я шла, немного пружиня. Внезапно появившаяся энергия не понимала, как ещё из меня можно выйти. — А то сам замёрзнешь! — Не смеши! Погодка, что надо! — Джоске гордо вздёрнул нос. Мальчишка, что ещё сказать. А мне потом ему домашки и конспекты таскать, пока он с температурой дома валяется. Я, уже даже не думая о том, что нашу пропажу вообще возможно было обнаружить, без опаски осматривалась по сторонам. Мне казался странно-привлекательным контраст густых деревьев парка и огромных высоток в нескольких сотнях метров от них. И фонарей на нашем пути было не так много, а вот каждое окошко небоскрёба, казалось, светилось само по себе. Из-за этого небо над зданиями было розоватого оттенка, будто сейчас не ночь, а только-только начало вечереть. А над нами — тёмная синева, почти чёрная, и звёзды. Много звёзд, среди которых я с детства всегда могла определить только одно всем известное созвездие. — И правда, очень похоже на наш парк… — полушёпотом произнесла я. Не хотелось рушить относительную спокойную тишину — из-за близости дороги сюда всё-таки долетали обрывками звуки городской суеты. — Ага. Будешь сюда приходить, когда будешь скучать по Морио. — то ли задавая вопрос, то ли утверждая, вымолвил Джоске. По душе неприятно резануло. Да, это пока что я тут гость, но какие-то полгода — и это именно свой родной дом я изредка буду навещать, удивляясь, как много вещей поменялось с последнего моего приезда. Хотя, я никогда особо не была привязана именно к городу… А вдруг просто этого не осознавала? Вот уеду и посмотрим, как я точно НЕ БУДУ скучать по ларькам, небольшим магазинчикам, где ты застал смену не одного поколения кассиров, по очень тихому, в отличии от этого, парку, по ресторанчику Тонио, по зданию школы… Ну вот, сейчас сама себя в это закопаю, но напомню себе — ты ещё не уехала! Рано для меланхолии! — Я не по Морио буду скучать. А по вам. Я остановилась на мысли, в которой точно была уверена. Но сейчас, присаживаясь на влажную от испарины лавочку, мне кажется, что я далеко не в последний раз посещаю это тёмное место, окутанное запахом хвои. — Та не ври. — улыбаясь, отмахнулся от меня Джоске, но всё равно присел поближе. Рядом с деревьями было ещё прохладнее и не удивительно, что парень начинал замерзать. А сколько понтов-то было… — С чего бы мне врать? Это странно, что я буду по вам скучать? По тебе, по Окуясу… Ты только не обижайся, но по Ниджимуре, конечно, больше! Я рассмеялась, когда получила лёгкий тычок в бок и порцию недовольства со стороны Джоске. Он так и остался сидеть, чуть навалившись на меня плечом. Я для него сейчас — маленькая батарея, а он для меня — большая. Не удивительно, что он мёрзнет — столько тепла распыляет в никуда! — Мы тоже… Мы тоже будем скучать… — он опустил глаза себе под ноги. Он старался скрыть это, но в голосе друга всё равно слышалась печаль. — Не нужно так говорить, будто мы уже прощаемся. — я наклонилась немного ближе к нему и взяла его ладонь в свою. Тёплая, кто бы сомневался. — И вообще, прощаться мы не будем! Я уеду не навсегда, я буду приезжать на каникулы! А вы будете мне звонить и рассказывать, как на практике разнимаете дерущихся бомжей! Понял меня? — с наигранной угрозой в глазах я посмотрела на Джоске исподлобья. Он ухмыльнулся и перекинул через меня руку, добираясь до моих волос — широкая ладонь привычным жестом, по которому я уже успела соскучиться, растрепала мне причёску не первой свежести. — Понял, босс. Руку Джоске переместил ко мне на плечо, прижимая меня к себе. Греется или просто хочет быть поближе? А так ли важно? Мне приятно так сидеть, уверена — ему тоже. А сейчас больше ничего и не надо. — Такой день насыщенный… — начал он, слегка покачивая меня в своих руках, будто убаюкивал. — Универ не просто красивый — он шикарный! Я даже завидую тебе немного… — он горько усмехнулся, что от меня не ускользнуло. — Джоске… Чего ты, что с тобой? Правда, не нужно так задолго начинать грустить, что я уеду! Давай просто дальше наслаждаться временем, которое можем вместе провести, хорошо? — Конечно… — он разорвал объятие, но отсаживаться подальше не стал. — Просто… Ладно, сегодня такая ночь, да и ты, вон, даже согласилась на что-то такое вроде побега из окна… Спасибо тебе за это, правда. Кажется, что мелочь, но это станет ещё одним ценным воспоминанием о том, как нам было весело! И ты… Ты заслуживаешь честности с моей стороны, вроде того… У меня внутри всё упало. За день столько всего произошло, что я не могу предугадать, что он собирается мне сказать. Мои глаза волнительно начали бегать по его лицу. — …я рад — рад, но не от всего сердца, когда вижу, каким взглядом ты смотришь на то огромное здание, как внимательно слушаешь о курсах, спрашиваешь про переходы, библиотеку… Я и, признаюсь, забыл уже, что ты можешь чем-то настолько интересоваться! Но… Я не могу, просто не могу! Я ужасно себя за это корю, но я хочу, чтобы наша поездка сюда была последней… Я счастлив, когда ты счастлива, но ничего не могу поделать с мыслью о том, что не хочу, чтобы ты сюда поступила… Я хочу, чтобы у тебя ничего не вышло, и ты осталась в Морио. Вот. Как-то так… Прости меня за это, пожалуйста, я… Я прервала поток слов друга, крепко прижимаясь к нему. Не хочу поднимать головы, а то он разглядит, что у меня слёзы блестят под редким светом фонарей. — Не надо… Не надо… — всё, что могла пролепетать я. Я почувствовала, как он выдохнул и опёрся щекой о мою макушку. Я понимала чувства друга и очень, очень сильно ценила его честность — я бы, наверное, такие вещи озвучить не решилась. Мне не было обидно, я совсем не злилась — просто стало очень грустно за… Да за всех, в общем-то. И за себя, и за Джоске, и за Окуясу, даже за Рохана и Коичи немного. Мы все обитаем где-то рядом, привыкли к обществу друг друга, я привыкла даже к раздражающим одноклассникам — в конце концов, я знаю, чего от них ожидать. Но скоро, не по нашей воле, но всё привычное развалится. Думаю, что Джоске и за себя волнуется, боится, а поступит ли он вообще? Он сможет осуществить мечту, да так, чтоб Рёхэй Хигашиката им гордился? Я в нём была уверена, а вот он в себе — нет. Все наши сомнения и страхи собрались в одной маленькой точке — на лавке в парке, названия которого мы не знали. Хигашиката гладил меня по волосам, всё также опираясь о меня щекой. Я безвольно опустила руки себе на колени, не придумав, куда их можно деть. — Разговаривал с мамой? — резко я свернула с темы. Хоть о чем-нибудь не таком тяжелом поговорить… — Да как тут не поговорить. По пять раз на день названивает! — усмехнулся школьник с притворным недовольством. Обычно он и правда не очень рад опеке мамы, но сейчас, думаю, он был рад слышать что-то привычное и родное в чужом для него месте. — Спрашивала, как тебе универ, и не надумал ли я тоже поступать. Губы растянулись в улыбке. Мне было приятно, что Томоко-сан интересовалась и обо мне, будто я тоже была её ребёнком… — А ты что? — Сказал, что пока не знаю. — я почувствовала, как он пожал плечами. Внутри начало подниматься едва заметное ликование. — Ну, чтоб её утешить немного! — хохотнул Хигашиката. Ликование быстро угасло, уступая место неприятное тоске. — А твоя… Звонила? Я поджала губы. — Неа. И слава богу. — с напускной небрежностью высказалась я. Прятала ли я раздражение или разочарование — не знаю. — С Окуясу списывались. — снова круто повернул тему Джоске, жалея, что задал прошлый свой вопрос. — Его брату стало легче, а Окуясу начал высыпаться. Я намекнул, что мы про него не забыли и привезём сувенирчик. — Долго он упрашивал сказать, что мы купили? — Часа полтора. Но я не сказал. Мы оба тихо засмеялись. Из-за холода смешки вышли немного нервными и чрезмерными, но всё равно были искренними. — Скучает он по нам? — По-любому да, но в жизни не признается в этом. — Хоть бы слово мне написал, придурок. — Он боится, что тебе сейчас не до него. Он, конечно, прямо об этом не сказал, но это довольно читаемо. — Придурок. — Определенно. Тело начинало затекать и коченеть от прохлады, и я решила сменить положение. Я свернулась калачиком, положив голову на колени Хигашикаты. Он молча позволял мне улечься так, как мне будет удобно. Пальцы перебирали ткань его брюк, иногда я случайно его щипала, но Джоске только первые пару раз молча дергал ногой, так, невзначай, будто это было случайное сокращение мышц или из-за холода. Он гладил меня по голове, волосы рассыпались у меня по лицу, я морщила нос, но не решалась резко двигаться, чтоб сбить щекотавшие щеки пряди. Мне казалось, что если я сейчас дернусь, то проснусь, что все окажется сном, такое замечательное состояние, пусть и покрытое пленочкой меланхолии… — Когда мы ещё так посидим, а? — с тихой усмешкой прошептал Хигашиката. — Завтра можем. — я легонько пожала плечами и как-то глупо улыбнулась. — Да… Да, но… — рука Джоске не прекращала перебирать пряди, он сам убрал их с моего лица, заправив за ухо. — Мне просто… Мне почему-то кажется, что ты УЖЕ останешься здесь… Что завтра в Морио я вернусь один и… — Джоске положил руку мне на плечо, оставив взъерошенные волосы в покое. — Хах, ну… Неважно, наверное, я просто… — он замялся, так и не закончив фразу. Спустя мгновение я услышала всхлип. Я замерла, прислушиваясь. Следом мне на висок что-то капнуло, от неожиданности я дернулась и чуть не свалилась. «Хотелось бы думать, что дождь начинается… Но на небе ни облачка.» — думалось мне, пока я неловко садилась обратно на скамейку. — Но я же здесь. — я тепло улыбнулась, глядя школьнику в глаза, и потрепала его за щеку. — Чувствую себя… Слабым. И бессильным. Я волнуюсь за тебя… Нет, ты, конечно, сильная, справишься со всем, но меня же не будет рядом… Как я смогу тебе помочь, поддержать, защитить? Я прикусила губу, также, как это обычно делал Хигашиката, когда волновался. Моё дыхание участилось, организм вновь боролся с подступающими слезами. Наверное, я слишком устала за день, какая-то плаксивая стала… — Пожалуйста, не давай себя в обиду. Обещай мне, что у тебя всё будет хорошо. Даже если меня не будет рядом. Волна мурашек пробежалась с макушки до пят. В голове начали смешиваться события, которые уже происходили и фантазии, которые только могли произойти. Почему он так говорит? Зачем давит прямо на самое больное? Как я могу поддерживать его, когда сама на грани истерики? Я уронила взгляд на редкие опавшие листья у наших ног, хотела что-то сказать, но раздался только невнятный «ик». Я бессильно развела руками, пробежалась взглядом по окружению, пока Хигашиката неотрывно всматривался в моё потерянное лицо. Просто пообещать, просто скажи, одно слово, успокой его, успокой себя, открой рот и просто скажи… Я сильнее прикусила губу, пытаясь собраться с мыслями, но это совсем не помогло. Уставившиеся на каменную кладку парка глаза начало пощипывать из-за выступивших слёз. Организм проиграл. Я не удержала дыхание и громко всхлипнула, что стало толчком к освобождению эмоций — солёная влага потекла по щекам, я поспешила спрятать лицо в ладони. Уж не знаю, как выгляжу со стороны, но Джоске, наверное, в крайнем изумлении из-за того, что я разревелась на пустом месте. Он прижал меня к себе, гладил мою спину и молчал. Я сжала кулаки так, что ногти впивались в ладони — в этот раз помогло, я сделала глубокий вдох и взглянула на друга. Он выглядел очень серьёзным. Может, и не понял, что именно сейчас произошло и почему, но всеми фибрами души он был рядом. Он ПЫТАЛСЯ понять и хотел поддержать. И совсем-совсем меня не осуждал. — Ну как ты это делаешь, как?! — силясь сдержать вновь подступающие слёзы, я подняла взор в небо. — Почему именно в такие моменты ты всегда подбираешь слова, которые прямо до души пробирают? Будешь ты рядом, всегда, и я буду, никогда больше такого не говори! — надрывно закончила я, невнятно и глупо вбросив несколько этих фраз. Он стёр последнюю катящуюся слезу с моей щеки в пару движений — аккуратно не получилось, Джоске просто размазал влагу по коже, отчего этот участок теперь ощущал прохладу на порядок сильнее. Но, будто чувствуя это, он сразу же накрыл это место ладонью. Я прильнула щекой к ней немного ближе, ласкаясь, как котёнок. Столько тепла в таком холодном месте… Что оторваться становиться очень тяжело. Джоске смотрел на меня из-под полуприкрытых век, я на него — широко распахнув глаза, в которых отражался свет фонаря. Кажется, я знаю, к чему это всё приведет. В этот раз я не буду ни о чём жалеть. Наш немой диалог немного затянулся. Я совсем перестала всхлипывать и судорожно вдыхать воздух, а Джоске перестало потряхивать от холода. Я ждала. Но это сладкое ожидание только заставляло сердце учащать удары, не в панике, не в смущении — в предвкушении. Выход из нашего положения только один, пусть и может показаться, что это не так… Но если посчитать, сколько раз за последнюю минуту Хигашиката посмотрел на мои губы, то всё становится предельно очевидным. Я совсем немного подалась вперед — да, я обещала себе больше не делать первых шагов, но я уже достаточно прилагаю усилия, чтобы не переступить черту! Пусть это сделает он, пусть эта ответственность будет лежать на его плечах. Мне показалось, что он одними губами произнес что-то типо «к чёрту…» или «похуй…» и быстро наклонился ближе, пока ещё не успел передумать. Храбрости ему не занимать, ведь сейчас мы не под облегчающими обстоятельствами по типу алкоголя, действуем на трезвую голову, а потому последствия будет оправдать тяжелее. Хотя, кажется, прошлый раз мы так достаточно и не обсудили, просто стараясь забыть о внезапном пьяном поцелуе… Но сейчас — дело другое. Чистые, не затуманенные ничем эмоции, переживания, холодный парк, тёплые объятия — это всё превращало обычный, поначалу неловкий поцелуй во что-то… Я не знаю, что-то невероятное, неземное. Мне слишком сложно описать степень восторга, радости и чувства, что всё так, как надо, когда Джоске продолжает приобнимать меня одной рукой, второй же, зарывшись мне в волосы, притягивать меня ближе к себе. Я отдалась этому полностью, потерялась в моменте и в себе, из-за чего даже рук не подняла — пальцы сжимали ткань спортивок, пытаясь удержать меня на этой бренной земле и не давая улететь куда-то насовсем. Наверное, он… Он, наверное, думает, что я этого не одобряю, хотя я так охотно подалась его порыву, так послушно следую тому, куда он меня направляет! Не может же он правда считать, что я против происходящего? Против поцелуя за скобками озвученных чувств, мы же просто друзья, разве просто друзья таким занимаются? Я немного замешкалась, потерявшись где-то между приятным чувством мягких влажных губ и мыслями о том, как мы будем объясняться после, но, кажется, Джоске этого хватило, чтобы он вернулся с небес на землю и избавился от опьяняющей пелены желания близости. Теперь в его голове превалировали мысли о неправильности происходящего. — Нет! — Джоске отскочил от меня, вставая с лавки. Я даже немного испугалась тому, насколько резко он вывел меня из забвения. — Я не должен был… Нет! Прости, прости!.. — закрывая лицо ладонями, он отвернулся от меня и продолжил что-то несвязно бубнить. Я потерянно смотрела на его спину, на то, как он ходил из стороны в сторону, хватаясь за голову, пыталась вслушаться в то, что он говорил, но слышала только повторяющееся: — Нет!.. Ну нет!.. Зачем?! Прости, прости, прости… Мне вспомнился тот день. Когда мы пошли на свидание с Миямурой, точнее, то, что было после этого. Лавочка. Парк. Лесок. История повторяется, только Джоске не уснул, а я была совсем не против происходящего. — Джоске, послушай, я… — Нет! — более чётко произнёс Хигашиката и наконец снова повернулся в мою сторону. — Это ты послушай… Я уже просто не могу, я с ума схожу, по-моему… — он неловко хохотнул, продолжая потряхивать ногой, когда прерывал свои хождения туда сюда. — Окуясу, поздравляю, добился своего… Я похлопала глазами, начиная беспокоиться за состояние друга. — Я… — Нет! — он указал на меня пальцем, прерывая. — Дай мне, пожалуйста, высказаться… Может, скомкано немного и невнятно, хотя я так много раз представлял, как буду это делать! И однажды у меня была возможность, но я её упустил… Быть честным, возможностей у меня много было, но мне всегда казалось — и продолжает казаться, — что они никуда не приведут. Но я уже начал! И столько всего наделал между нами… Странно было бы, если бы я продолжил просто это всё игнорировать. Ты помнишь, что случилось после свидания с Миямурой? Да, давно это было… Забавно вышло. Я решила в этот раз не пытаться заговорить, а поэтому просто кивнула. — Как же я тогда радовался, что ничего не наговорил во сне! А ты сама всё додумала, как же удачно получилось! Кажется, и правда, что когда раздавали удачу, я случайно и твою часть себе забрал… — скакал с темы на тему дрожащий то ли от волнения, то ли от холода голос Хигашикаты. Мне показалось, что мой организм совсем перестал работать. Грудная клетка не раскрывалась, сердце не билось, кровь не двигалась по венам и артериям. Единственным доказательством, что я всё ещё была жива был клубившийся вокруг меня пар из-за частого дыхания. — Я пытался, честно, правда, клянусь, я пытался и в ней что-нибудь рассмотреть, она же хорошая… Но не мог, она приятный человек, но не вызывает во мне… Ничего. Я ужасно поступал, когда использовал её просто, чтобы заполнить обиду и что-то пустое внутри, пусть мы и просто с ней приятно общались, но корыстные мотивы от себя самого я скрыть не могу… Может, и ревновать хотел заставить… Но не думаю, что получилось, да и вообще сомневаюсь, что ты так умеешь. А потом — когда мы напились… Это был первый лучший день в моей жизни. И сегодня — второй. Честно, мне до одури страшно, но и очень легко всё выговаривать, только не делай такое лицо, прошу, мне становится ещё страшнее… Я боялся и сейчас боюсь, что когда всё тебе расскажу, то тебе будет слишком неловко, или ты разозлишься и просто уйдёшь… В любом случае, назад дороги уже нет. Я не знаю, пожалела ли ты уже о том, что вылезла из окна сегодня ночью, но я должен сказать, что… Я… — он осёкся, вновь отворачиваясь. — …блять, ну почему так тяжело!.. — из-за его частого сбивчивого дыхания, вокруг Джоске тоже начал клубиться пар. «Никогда про это не вспоминай.» — вновь всплыла картинка с того вечера в мыслях. Тот день для себя я уже давно обозначила, как начало конца. — Да к чёрту! — Хигашиката резко обернулся и подошёл на пару шагов ближе, смотря в мои потерянные глаза сверху вниз. — Ты мне нравишься! Давно и очень, очень сильно нравишься. Я бы даже сказал, что я пиздец как влюблён. Как будто резко вокруг всё затихло — или это просто вырывающееся из груди сердце так отдаёт своим стуком у меня в ушах, что я больше ничего другого не слышу? Кроме сердцебиения и эха «…влюблён… влюблён…» — казалось, вся Осака замерла, давая нам паузу, чтобы всё обдумать. — Всё! Я сказал! Джоске резко выдохнул и улыбнулся, но не улыбкой радости или облегчения — нет, он будто уже стоял на эшафоте и его собирались вот-вот повесить. Обречённость перед неизбежным, осознание, что сам виноват в том, что происходит — такие эмоции были на его лице. Некоторое время мы молчали. Слова Хигашикаты вызывали во мне такую огромную волну из смеси разных чувств, что мне даже дышать было некогда, а уж ответить что-то… Но я же знала, что скажу ему… Так почему продолжаю просто хватать ртом воздух?.. — Не молчи… Пожалуйста… — пролепетал себе под нос не смотрящий на меня школьник. Первый запал и всплеск эмоций после признания его отпускали, их сменяли ужас от осознания того, что он только что наговорил. И он не хотел оставаться со своими мыслями наедине. — Я… — я сглотнула, не веря, что всё это правда происходит. Вот так, прямо здесь, в Осаке, в этом грёбаном парке, что так похож на наш в Морио! Сейчас, когда через несколько часов нам двоим уже нужно будет вновь толпиться у автобуса, чтобы заняться места. С ним, с человеком, о чувствах которого чуть больше месяца назад я вообще ничего не подозревала, не говоря о том, чтобы начать испытывать к нему что-то в ответ… — Джоске. — я попыталась придать голосу твёрдости, произнеся такое приятное для слуха имя. Это явно проще, чем сказать… — Ты т-тоже мне нравишься… Он встал столбом, я бы даже сказала — впал в ступор. Пар вокруг Хигашикаты перестал сгущаться — он что, вообще не дышит? — Что? — слабым голосом спросил он, смотря как будто немного сквозь меня. Я сжала край худи и упёрлась взглядом с асфальт. Вот чертила, я и один раз еле-еле сказала, а ему ещё надо?! — Ты мне нравишься… Тоже… — всё также тихо, но в этот раз хотя бы без заиканий, повторила я. Джоске молча подошёл ко мне почти вплотную. Он присел на корточки, взял мои руки в свои, принялся их сжимать и разжимать, не понимая, что ему стоит делать, что стоит сказать. Я осмелилась поднять глаза и встретилась с его пристальным взглядом. Лицо Хигашикаты всё ещё было накрыто тенью ошеломления, но он широко улыбался и часто моргал, будто пытался сбросить с себя это наваждение. — Я тебе… Нравлюсь? — удивляясь этому факту, вопросил он снова. — Угу… — да он издевается, сколько можно меня мучить! Издав короткий смешок, Джоске резко прильнул ко мне, охватывая мою талию. Целостность брюк, в которых ему пришлось встать на колени в такой позе, его сейчас волновала слабо — но не факт, что не будет волновать и потом. Он уткнулся в меня носом, продолжая гладить меня, прижимать к себе плотнее, тереться щеками о своё же худи — из Хигашикаты счастье лилось просто через край, и он не совсем понимал, как такое количество светлых чувств можно было излить на одну маленькую меня. Я поглаживала его волосы и тоже улыбалась. Так тихо и относительно спокойно у нас это вышло… Признание. А шуму-то сколько до этого всего было! А сколько лишних телодвижений можно было избежать… Но что толку сейчас об этом думать — как уж вышло! Мы такие, какие есть. А мы есть дурачки малолетние. Не судите строго. Джоске расцепил руки и снова всмотрелся в моё лицо. Улыбается, как котяра огромный, хитрый, но счастливый. — А скажешь ещё раз? — игриво прищурился он. Вот он, уже настроение на шутки появилось! — Хорошего понемножку. — резво отказала я. Да, морозиться у меня получается лучше, чем прямо о чувствах разговаривать! Школьник захихикал, обхватил мои щёки ладонями и чмокнул меня в нос. — Давно хотел так сделать! — бегая по моему лицу взглядом, он продолжал улыбаться. Я поморщилась от его внезапного прилива нежности и коснулась кончика носа пальцами. Я сейчас, наверное, в оттенке бордо или, может быть, в алом цвете… Эксклюзив только для этой ночи! — Извини-извини! — Хигашиката встал, давая мне немного пространства. — Я просто… Я не верю, если честно. Я же столько… А всё вот так!.. — он посмеивался между своими несвязными вставками. Нет, друг, это хорошо, что ты раньше не додумался мне про это рассказать… Боюсь, тогда всё не закончилось бы так хорошо. Для тебя хотя бы, скорее всего… — Да… Всё вот так! — я тоже усмехнулась. Удивительно, как обычно более эмоциональная я проживает этот момент вся в себе — то, что у меня внутри творится, не описать никакими словами. А Джоске тоже не может описать, но и не держит в себе, не пытается это рационализировать, понять, описать, уложить по полочкам в голове. Просто проживает! Так я тогда почему не даю простой радости раскрыться и пытаюсь загнать её в рамки какие-то?! Я рассмеялась. Просто от души рассмеялась — моё универсальное решение для выплеска совершенно разных чувств, от счастья до ужаса. — Ты бы… Ты бы своё лицо видел!.. Когда я сказала!.. Уж что я сказала, в очередной раз я решила не повторять. Хватит с него! И с меня, пока что… Джоске наиграно надулся и сложил руки на груди. — А сама-то! Ставлю тысячу йен — если я тебя сейчас на свет выведу, то ты сольёшься с тем рекламным баннером фермерских помидоров! Продолжая хихикать, я поднялась с лавочки и подошла к… Другу?.. Парню… К своему любимому человеку, что почти сразу же снял театральную маску вредности и протянул ко мне свои ручки. Я нежно обвила его руками. Немного не так, как обычно. Без опаски того, что он расценит мои действия как-то не так, я потёрлась о его широкую грудь щекой и глубоко вдохнула — запах бергамота вскружил мне голову. Я сжала ткань его футболки, стараясь как-то напомнить себе, что я не сплю, что Джоске рядом со мной — настоящий. Что всё закончилось. — Я тебя… Блин, я правда теперь могу это сказать? — смешок, вырвавшийся из его груди, отдался приятной вибрацией прямо мне в ухо. Меня забавляло его неверие, но я чувствовала себя абсолютно также. Он произнёс шёпотом, тихим и вкрадчивым, будто боялся, что его ещё кто-нибудь услышит: — …я тебя люблю. Я смолчала и просто сильнее вжалась в запах бергамота, желая слиться с ним в нечто целое. Хигашиката промолчал некоторое время. — Хорошо, можешь пока не отвечать. — усмехнулся он. — Но потом тебе придётся возместить своё молчание! — Опять меня должником оставляешь, аферист. — Вот на подъёбы у тебя всегда слова найдутся! Нехотя мы расцепили объятие. Джоске протянул мне ладонь, я, чуть замешкавшись, вложила в неё свою. — Я очень… Очень не хочу, но нам пора возвращаться. Я кивнула. Пальцы школьника начали холодеть, но я готова была поделиться с ним своим теплом. И хотела впредь всегда им делиться. * * * * * Аккуратно поддерживая меня, Хигашиката помог залезть мне обратно через окно. Это оказалось сложнее, чем из него вылезать… И не только в физическом смысле — совсем не хотелось расходиться с ним. — Не проспи завтра отъезд! — Обоюдно. — шепнула я ему, волнуясь, не вернулись ли соседки. В комнате было темно, поэтому я не могла понять, на месте ли они. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга и улыбались. Слова кончились или… Просто хотелось их оставить немного на потом. В нашем положении Хигашиката напоминал мне рыцаря, собравшегося петь мне серенаду под окном, а я была знатной дамой в потёртой майке. Романтика да и только. Школьник еще некоторое время болтался на окне, просто разглядывая меня, но затем нехотя произнес: — Я пойду, наверное… Спокойной ночи! — Постой! — шепнула я уже спускающемуся Джоске. Без лишних вопросов он снова поднялся, удерживаясь за оконную раму. Я же тоже кое-что давно хотела сделать… Не торопясь, я коснулась пальцами его щеки — мягкая, тёплая, гладкая кожа… До этого я прикасалась к нему так только под сильными эмоциями или алкоголем… Но засматривалась я на него в спокойной обстановке, хотела попробовать, как это — прикасаться к почти что музейному экспонату? Я провела кончиками пальцев по его скуле, Джоске чуть одёрнул голову — щекотно стало. Я нахмурилась, призывая его не дёргаться и дать мне ещё немного времени. Он тихо выдохнул, сильнее сжимая пальцы у окна — ему, наверное, приятно до ужаса, до мурашек, все эти касания… А мне приятно от мысли о том, что ему это нравится. Я коснулась его виска, там, где слабо проглядывалась венка. Затем спустилась ниже, вдоль уха к нижней челюсти. Ну почему так красиво… Я в восторге от каждой идеальной и неидеальной линии на этом лице. Большим пальцем я провела по подбородку Хигашикаты и решилась — притянула его чуть ближе к себе и оставила на его губах лёгкий поцелуй. Джоске так быстро отпускать меня не хотел, но я уверенно отодвинулась и улыбнулась. — Хорошего. Понемножку. — прошептала я и щёлкнула его по лбу. Он сморщился, но не смог скрыть улыбку. — До завтра! — тихо, так, чтобы не разбудить никого в комнате, сказал мне Джоске и спрыгнул со своей опоры. Я проводила его взглядом, еле удержавшись от смеха, когда увидела, как он прыгает на месте, вскидывает руки к небу и беззвучно кричит с улыбкой на губах. Он счастлив. И я тоже. — Ушёл он? Закрой окно, пожалуйста, а то я уже замёрзла! — раздался шёпот с соседней кровати, из-за которого я чуть не свалилась с подоконника. Рейми рассмешило то, как я испугалась и смутилась. Она сильнее укуталась в одеяло, даже после того, как я закрыло окно. — Поздравляю! — сдерживая восторг, тихо бросила она мне, прежде, чем отвернуться к стене. Я теперь точно не усну. Мучить меня будут ровно два вопроса: как мне утром смотреть ей в глаза, и что она вообще забыла в нашей комнате? Но наутро её здесь уже не оказалось. Свежий холодный воздух струился из окна, уменьшая и без того небольшое желание вылезать из кровати. Уж не знаю, кто до этого додумался: соседки, решившие насолить мне из-за того, что недавно все они — кроме счастливой меня — получили выговор, или же добрая Рейми, подумавшая, что я люблю спать с открытым окном. Она же его, наверное, и оставила открытым на ночь? В итоге я не совсем поняла, мне злиться или умиляться. Наспех собрав немногочисленные вещи, я спустилась к кучке школьников, толпящихся в большой зале гостиницы. Через полчаса планировался выезд, учителя ходили и долбились во все двери подряд, дабы разбудить особо сонных, даже если внутри комнаты уже никого не было. Из знакомых мне лиц я смогла разглядеть только Рейми и Рохана, о чём-то увлеченно говорящих на диванчике. Кишибе забавно сливался с зелёным фикусом по правую сторону от него — он выглядел довольным, пусть и пытался отчаянно строить свою непоколебимую каменную моську. Не знаю уж, о чём они с Сугимото болтают, но у неё явно хорошо получается залезать под строгую маску Рохана и разрушать её изнутри. Не буду им мешать. В конце концов, кажется, именно этого я и добивалась. Я устроилась у стены почти что в самом углу после того, как учителя отметили, что я присутствую на месте сбора. По онлайну Джоске, отображающемуся в нашем чате, было понятно, что он либо не ложился вообще, либо отрубился всего час назад. Я не смогла сдержать улыбки, понимая, что виновата в его бессоннице, но только в самом хорошем смысле. Вчерашнее очень мутными образами, однако вызывающими самые яркие эмоции, пронеслось у меня перед глазами. Ну ахуеть теперь. Это как вообще всё произошло. Ёбаный ты в рот. Иначе и не скажешь. Я не успела впасть в рефлексию, чтобы хорошенько так с утра ахуеть — на горизонте появился ужасно сонный Хигашиката, волочащий за собой свои баулы. Он хмуро оглядывал школьников, вяло здоровался со всеми, вертя головой во все стороны. Ну меня же ищет, понятное дело. Я бы могла, конечно, как-то о себе заявить, помахать ему рукой или окликнуть, но не стала — пускай сам меня найдёт. Такой вот квест ему, чисто из-за моей собственной вредности и игривого настроения. А что, разве он не должен своё счастье сразу выделять как-то из серой массы? Я, вот, считаю, что должен. Я терпеливо сверлила взглядом моего дурачка, пока тот, в конце концов, всё-таки меня не заметил — сразу же он разулыбался, опустил глаза в пол и начал протискиваться через изрядно увеличившуюся толпу в отдалённое место моей дислокации. — Так и знал, что в самом задрипанном углу тебя надо искать. — хриплым после недавнего пробуждения голосом промурлыкал он и, оставив на полу свои вещи, сразу же потянулся меня приобнять и чмокнуть в висок. О как. Вот так сразу? Я чуть отстранилась и с напускным осуждающим взглядом посмотрела на него исподлобья. Джоске удивлённо приподнял брови с немым вопросом: «Боже, что тебе опять не нравится, женщина?!» — Так долго тормоз жал, что теперь тормоза отказали? Он почесал затылок. — Не понял. — после секундного размышления выпалил Хигашиката. Я сложила руки на груди и окинула взглядом толпу. Я не заметила, чтобы кто-то на нас смотрел, но почему-то была уверена, что несколько любопытных глаз точно были устремлены в нашу сторону. — Держи себя в штанах, Джоске. Опустив взор на его полосатую рубашку, я принялась перезастёгивать пуговицы, которые он спросонья и в спешке все перепутал. — Мне просто… — я поджала губы, чувствуя, как к лицу подливает кровь. — Я тебя, конечно… Люблю… На этом слове Хигашиката даже как-то весь выпрямился и разгладил складки на одежде. Забавный. — …но… На «но» он заметно напрягся. Всё ещё забавный. — …мне просто нужно время, понимаешь? — я подняла на него робкий взгляд, оценивая реакцию на мои слова. — Время, чтобы это всё переварить и… Понять, принять, наверное? Хорошо? Джоске похлопал длинными ресницами. Улыбнулся и, сунув руки в карманы брюк, прислонился спиной к стене. — Конечно. — кратко бросил он мне, совсем не выглядя каким-то недовольным. Он меня знает. Знает, что мне тяжеловато даются большие перемены. Он меня знает. Принимает. И любит такой придурковатой. Хигашиката прикрыл глаза и растрепал мои волосы. Против такого жеста я никогда не возражала, пусть всегда и делала вид, что меня это ужасно бесит. — Кто из нас ещё тормоз… — пробубнил он себе под нос, тут же получив тычок между рёбер. Все собрались, толпа пыталась протиснуться через небольшие двери гостиницы. В последний раз я глубоко вдохнула воздух Осаки прежде, чем зайти в автобус. Джоске протащил вещи — и свои, и мои — на наши привычные уединённые места в конце. — Дамы вперед. — он галантно выставил вперед руку и чуть наклонился, приглашая меня сесть у окна. Я ответила шуточным реверансом и устроилась на кошерное место. Поездка закончилась, подарив мне уж слишком нереально незабываемые впечатления. Я с лёгкой улыбкой на губах молча смотрела через мутное окошко на пейзажи города и на парк, который при свете дня выглядел чуть больше, чем показался мне ночью. Мне хотелось спокойно попрощаться с этим местом, попытаться как можно ярче запечатлеть в голове самые приятные образы. Когда я приеду в Осаку в следующий раз, я буду думать совсем о другом. Но я обязательно вернусь в это место, рискуя быть зарезанной каким-нибудь шизом, выскочившим из тёмного куста… Зато я умру счастливой, вспоминая самый лучший день в своей жизни. Справа я почувствовала шевеление, а затем мягкое прикосновение к своей ладони. Вот жук, я же просила мне времени дать… Ну ладно, пока никто не видит, то можно! Я раскрыла пальцы, позволяя Джоске переплести их со своими. Не буду радовать его несомненно довольную рожу своей покрасневшей, а то разбалую его и что потом делать? На сидение перед нами устроились два силуэта, без умолку болтающих — зелёный и розовый. Кажется, не только для нас эта экскурсия закончилась хэппи эндом. Хотя, для Рохана это только начало начала. А у меня конец начала. И начало конца. Я мотнула головой. А вот так думать не надо. Где-где, а здесь мой пессимизм совсем ни к чему. Будто прочитав мои мысли, Джоске чуть крепче сжал мою руку. Я все же обернулась, чтобы посмотреть в его светлые глаза — он радостно мне улыбался. На его лице читалось спокойствие, больше никакой двойственности и тени сомнений там не было. Только искреннее счастье, даже, возможно, немного неверие в то, что такое счастье с ним и правда произошло. Я улыбнулась ему в ответ. Пусть я всё равно буду исполнять какую-то дичь, а Джоске будет вечно пытаться разобраться, что творится в моей голове — он всё равно меня не оставит. «Люблю…» — одними губами прошептал Хигашиката и снова расплылся в улыбке. Я знала, что эти небесно-голубые глаза не могут мне врать.

КОНЕЦ