Два монстра

В голове Ильи была только одна мысль, довольно краткая и понятная. "Пиздец." Они проиграли. Заняли второе место. Всего лишь второе. Может быть в будущем Монеси будет относиться к этому спокойнее, но только не сейчас. Сейчас весь разум сфокусирован только на одном: Спирит всё-таки выиграли. Донк всё-таки выиграл. Парень прикрывает глаза, снимает обе пары наушников и встаёт из-за рабочего места. С обоих сторон от него - Нико и Хукси, глядя на которых хотелось провалиться под землю. Никакие слова не могут поддержать сразу после проигрыша, да ещё и когда ты взял лишь серебро. Ты один из лучших, но не лучший. Осипов всё-таки отмахивается от этой мысли. Делает глубокий вдох и до слуха доносится шум арены: пока он зависал в своих мыслях пару секунд, все болельщики начали оглушительно аплодировать. Сцена засверкала тысячами бликов от прожекторов, взрывались хлопушки с конфетти и сияли надписи "Team Spirit winner". Не хотелось даже смотреть на них, но не было выбора. Илья спустя несколько секунд ослепляющей злости и грусти, наконец расслабился, будто снял негатив ладонью. Нашёл в себе силы поискать глазами Данила, который вместе со своей командой уже шел к кубку. Парень лучезарно улыбался, махал обеими руками и активно разговаривал с сокомандниками. Монеси, ожидаемо, залип. Плохие эмоции от проигрыша отошли на второй план: хотелось радоваться за Даню, потому что у этого солнца глаза просто сияли. Было видно, насколько сильно он этого хотел. Взору Ильи открылось, как пять парней одновременно поднимают кубок и после этого каждый поочередно. Автоматически возникла слабая улыбка, потому что сколько бы Осипов не был расстроен, гордость за Донка всё же присутствовала. Хотелось бесконечно смотреть, как он улыбается и поднимает кубок, как поправляет волосы, как кивает посреди разговора с тиммейтами. Данилу сейчас предстоит дать интервью, собрать оборудование и идти праздновать. Илье сейчас предстоит собрать вещи и идти обратно в отель. Один будет счастлив, будет улыбаться весь вечер, смеяться над шутками друзей и, может, даже поест где-нибудь в кафе, расслабится. Второй уедет домой, сделает пост в телеграмме и уйдёт спать, даже ничего не сказав сокомандникам. Но может, их пути пересекутся?

***

Общим голосованием было решено всё-таки направиться в кафе, где спириты хотели все вместе насладиться своей победой и отдохнуть от суматохи. Даже не праздновать, а просто расслабиться и не спеша кайфовать, пусть даже всю ночь. Донка за пределами арены поджидали фанаты, и он, конечно, расписывался. Расписывался на бумаге, на одежде, да даже на руках фанатов, так сильно они хотели получить заветный автограф. Но сколько бы Крышковец не пытался отвлечься, всё равно не получалось переставать думать. Думать о Монеси. Он даже не поговорил с ним после матча, хотя хотелось. И какой там поговорить, да даже посмотреть, встретиться взглядами было страшно. Страшно увидеть там... Да вообще всё. Обиду, гнев, может даже безразличие, но никак не радость. Данил знал Илью, и знал, что после проигрыша тот скорее сделает сальто, чем просто искренне порадуется победе оппонента. Это и разбивало Даню на осколки. Направляясь к кафе, Донк много думал. Все участники команды кучу раз успели спросить что с ним, ведь это его заслуженная победа. Пришлось ловить сочувствующие и понимающие взгляды, а в голове крутилось подростково-максималистское "да ни черта вы не понимаете". И даже уже на месте, когда заказы были сделаны, никакого кайфа парень не почувствовал. Вернее, тело, конечно, было расслабленно, но в голове творился полный бардак. Мучительно было сидеть среди счастливых друзей, когда сам думаешь только об одном человеке, которому сейчас даже хуже, чем тебе. Через несколько минут пребывания в этом лакшери ресторане, Крышковец не выдержал и ушёл на улицу "подышать свежим воздухом". Все остальные, конечно же, были не против: весь вечер мвп мажора сам не свой, может хоть прогулка улучшит ему настроение. Рядом с этим кафе-рестораном очень удобно располагался пляж. На улице темнело, но температура воздуха не понижалась. На берегу никого не было, что создавало уютную вечернюю атмосферу. Волны соприкасались с песком, оставляя его влажным и обнажая мелкие камни и ракушки. Данил не боялся испачкать кроссовки, поэтому шёл прямо по шуршащему песку. Полностью погружен в мысли и размышляет только об одном человеке.

***

Илья и вправду хотел пойти обратно в отель, принять душ и лечь спать. Выбросить весь негатив из головы и просто уснуть. Всю поездку до дома парень ни с кем не говорил и смотрел в окно. Все остальные тоже были поникшие, из-за чего в автомобиле было просто некомфортно находиться. Хотелось уснуть и проснуться уже в мягкой постели. Не вслушиваться в английскую речь боснийцев, обсуждавших неудачные решения, из-за которых они на втором месте. Нико сначала пытался как-то растормошить друга, ерошил волосы и легонько толкал в плечо, но, увидев вселенскую грусть в потемневших голубых глазах, оставил все попытки. Приехав в отель, Монеси даже не стал заходить туда: попросился прогуляться одному перед сном. Препятствовать никто не стал, видя грустное выражение лица снайпера. Парень посмотрел на карту Копенгагена на сайте навигатора и подметил, что неподалеку от отеля есть пляж, поэтому следующие несколько минут он просто добирался до берега. Солнце уже клонилось к закату, из-за чего Осипов ускорил шаг. Наконец стал виден песок. Сотни следов на нём вели к воде, и Илья шёл туда же. Дул освежающий ветер, можно было дышать полной грудью. Шагая по берегу, парень смотрел только вперёд. Иногда останавливался, чтобы посмотреть на заходящее солнце. "Ещё даже не закат, а уже супер красиво", - мелькнуло в мыслях. Вид и вправду был живописнее, чем что угодно. Монеси стоял и смотрел на потрясающий вид: волны на фоне заходящего солнца - лучшее, что он видел в жизни. Боковым зрением неожиданно заметил движение, и не ошибся: вдалеке шла смутно знакомая фигура. Сощурив глаза, Осипов всё-таки смог рассмотреть: это... "Даня?" - мысль, которая заставила сердце биться чаще. - "Что он тут, чёрт возьми, делает?" Данил шёл смотря себе под ноги, погруженный в размышления. Но из них его выдернуло ощущение, будто кто-то на него смотрит, и верно: метрах в ста впереди стоял человек, отдаленно похожий на Илью Монеси. Дыхание ненадолго прервалось, но Крышковец опомнился и продолжил идти, теперь уже смотря только на него. "Это, видимо, судьба? Или почему мы, не договариваясь, встретились именно здесь?" - тысяча и один вопрос тут же настигли Донка. Пройдя небольшое количество шагов, Данил остановился почти вплотную к Илье. Из-за разницы в росте, чтобы посмотреть в нему в глаза, Дане пришлось поднять голову. Невозможно было прочитать, что сейчас чувствовал Осипов, но казалось, будто между ними мелькали молнии. Никто не решался заговорить первым, но оба жадно смотрели друг другу в глаза. Илья тонул в бездонных карих глазах, которые источали сразу весь спектр эмоций. Донк, в свою очередь, не мог оторваться от этих голубых-голубых глаз. У себя в голове он сравнил их с морем, рядом с которым парни стояли. В эти несколько секунд Данил судорожно пытался подобрать слова, чтобы начать диалог. Но глядя на объект собственного воздыхания так близко, как он не смотрел ещё ни разу, мозг будто бы отключился. Монеси всё же опередил его. — Привет, победитель, - произносит с... Гордостью? Крышковец немного опешил от такой интонации. Он ожидал чего угодно: горечь, зависть, неприязнь, но гордость? Сердце, казалось, хотело вырваться из груди. Невозможно было передать те чувства, которые испытывал в этот момент парень с каре. Это была и дрожь в коленках, и бабочки в животе, "Всё как в чертовой американской мелодраме", - сделал вывод Донк. — Привет... - единственное, что удалось выдавить в ответ. И Илья улыбается. Улыбается искренне, как-будто перед ним стоит не тот, с кем он час назад упорно сражался за трофей турнира. Крышковец смотрел на его улыбку, рассматривал каждую деталь на лице блондина, словно видел его в последний раз. Всё что было нужно в данный момент - объятия. — Дань, ты слишком громко думаешь, - будто выцепил из транса Осипов. Разводит руки в пригласительном жесте, и сразу же получает ответ. Данил обхватывает тело Ильи руками и жмется к нему, чувствуя тепло и физически, и морально. Их видело только море, только песок и красноватый закат. Голубоглазый спиной ощущает, как сжимается ткань кофты пальцами Донка. Он и не собирается его отпускать. Это были объятия длиной в вечность. Парни стояли, обдаваемые лёгким морским бризом, каждый думал о своём. Неловкости не было, наоборот, комфорт будто бы аурой окружал киберспортсменов. Каждому хотелось сжать посильнее и никогда не отпускать. Не допускать такого, что им придется ещё не один раз выступать на турнирах друг против друга. Слишком стрессово. Но зато, после всех тех взглядов, эти объятия были словно глотком свежего воздуха. Монеси помнил, как каждый раз снова и снова читал эти четыре буквы "donk" на экране, как они переглядывались на арене перед финалом. Объятия, конечно же, сделали лучше, но их было недостаточно. Спустя пару минут молчаливого умиротворения, тактильный контакт все же прерывается. Они отходят друг от друга на пару шагов и снова встречаются взглядами. В голове у Ильи пусто - все мысли исчезли сразу после того, как он коснулся Данила. Он поворачивается направо - прямо к заходящему солнцу - и смотрит. — Знаешь, мне было приятно играть против тебя и твоей команды. Ты и вправду достоин этой победы, - абсолютно искренне произносит Осипов. У Крышковеца после таких слов появилась улыбка на лице и разлилось тепло по телу. Не было ничего приятнее, чем слышать такие слова от Ильи. "Как хорошо, что он смотрит на закат, а не на меня", - молниеносно промелькнула мысль в Даниловской голове. И верно, ведь после таких слов щеки и уши приобрели алый оттенок. Даня знает, что будет жалеть. Знает, что можно ожидать абсолютно любой реакции, вплоть до послания куда подальше, но всё равно делает то, что только что пришло в голову. Донк неожиданно хватает Илью за рукав. Тот инстинктивно подаётся, и не успевает ничего понять, как уже ощущает на своих губах чужие. По телу пробегает лёгкая дрожь, весь остальной мир перестает существовать. Монеси трепетно отвечает, кладя руку на щёку Данила и медленно проводя ей до затылка. Для обоих этот поцелуй - первый в жизни, а уж тем более с другим парнем. Кажется, что этот момент длится вечность, и ничего не может его испортить. Илья слегка сжимает длинные волосы Дани и оттягивает вниз, заставляя прогнуться и открыть доступ к шее. Не раздумывая целует и её, оставляя следы слюны. Данил вздыхает, чувствуя, что именно ради этого момента он прошёл такой путь. Парень плавился от осознания, что его не оттолкнули, не вежливо отказали, как это могло случиться. Монеси принял эти действия и даже ответил, от этого в животе была, по ощущениям, целая орава бабочек. Наконец, парни оторвались друг от друга. Осипов снова заглянул в карие глаза Донка и увидел там благодарность. Никакие слова были не нужны. Илья протягивает руку к лицу Данила и заправляет ему за ухо прядь каштановых волос. В ответ получает улыбку и очередные обнимашки. Этот день точно лучший в их жизни.