My dear neighbour

Вокс смотрел на них в упор, не понимая, что они вообще здесь делают, хотя сейчас главное, чтобы они побыстрее исчезли, пока Валу не надоело ждать. Брэд неловко улыбался, не зная куда деть глаза, из-за чего он смотрел то на недовольного Джонсона, то на обеспокоенную Мур, то на кастрюлю с супом, который предназначался больному, и изредка поглядывал на декольте незнакомки, которая стояла рядом. Эмми вообще старалась никуда не смотреть, только на свои ярко-красные лакированные туфли, которые подчеркивали её губы и горящие от стыда щеки. А вот Элизабет смотрела только на него, на его растрепанные черные волосы, на его измазанные красной помадой губы, на его обнаженную бледную шею, которая тоже была вся в помаде и засосах. Интересно, сколько им? И как давно её родная сестра оставила их на его теле? Как давно она спит с ним за её спиной? — Вы спите с моей сестрой? — не долго думая всё-таки напрямую спросила она, желая узнать ответ. Даже если он разобьёт ей сердце. — Что? — не понял Вокс, но ей показалось, что он притворяется, чтобы избежать скандал. Прямо как на работе, когда он натягивает лживую улыбку, но Элизабет знает, какой он на самом деле, и верит, что может отличить ложь от правды. Однако это всего лишь её воображение. — Мистер Джонсон, прошу вас, ответьте честно… — её голос слегка дрожал из-за кома в горле. — Вы спите с моей сестрой? — Фишер, что здесь происходит? — он снова не ответил, решив, что будет проще поговорить с ним, а не с ней. Но оказалось, что его раздражение никуда не делось, оно просто притихло на несколько секунд. — Какого хрена, вы припёрлись ко мне домой? Брэд, я ведь могу запросто сдать тебя твоей жене и бровью не поведу. — Ну, понимаешь. Ты ведь долго болел, — коллега нервно ухмыльнулся, не контролируя лицевые мышцы. — Мисс Мур очень захотелось проведать тебя и угостить домашним супом, но как я понял, мы пришли не вовремя, да? — Ещё бы, — брюнет закатил глаза, успев забыть про странный вопрос златовласки. — Вы не ответили на мой вопрос. Пожалуйста! Это очень важно!.. — её голос звучал то громко, то тихо, но отчаяние слышалось слишком ясно. — Для меня. Брэд отвел взгляд в сторону не ожидая такого поворота событий, хотя сам надеялся на это, но сейчас жалеет. Эмми не могла поднять голову, прокручивая весь сегодняшний день в голове и пытаясь понять, где она так облажалась. И только Вокс смотрел ей прямо в глаза, но в них не было ни намека на сострадание или стыд, как у других, лишь ледяное равнодушие. — Мисс Мур, даже если бы я и правда спал с вашей сестрой, а это не так, я бы всё равно вам не рассказал. Моя личная жизнь вас не касается. Тем более, мы всего лишь коллеги по работе, не больше, поэтому прошу вас соблюдать дистанцию, — он говорил прямо и без чувств, продолжая смотреть бедняжке в глаза, но потом перевел взгляд на придурка, который привел её сюда. — Тебя это тоже касается. Тот ничего не ответил, но еле заметно кивнул, понимая, что перешёл черту. — Если вы не спали с ней, то тогда почему у вас на губах её помада?! — крик звучал ещё отчаянее и до боли жалко, особенно когда на уголках её глаз выступили слезы. Нежное девичье сердце наконец-то дало трещину, но почему-то Фишеру от этого стало только хуже. — Чёрт, — прошипел мужчина, когда вытер рот и увидел красную помаду на руке. Что-то он давно не давал подзатыльник этому мелкому засранцу, хотя он мог бы и предупредить. «Вот ублюдок. Врет и не краснеет, а ведь мог хотя бы умыться» — подумал про себя Брэд, начиная злиться на этого бессердечного мудака, с которым он провел больше десяти лет, хотя сам ничуть не лучше. — Вы с ней спали! — Элизабет перестала спрашивать, а сестра лишь молча стояла сзади. Она не хотела, чтобы младшая сестра узнала с кем она была на самом деле. Да и она точно не поймет её слабость к парням помладше, которые продают свое тело. Эмми была готова сквозь землю провалиться прямо сейчас, лишь бы не слышать обвинения Лиз и не чувствовать на себе взгляд мужчины, с которым она якобы переспала. А ещё ей было ужасно неловко перед другим коллегой сестры, который совершенно случайно стал свидетелем этой драмы и также, как и она, не знал куда деть глаза. — Ладно. Даже если и спали. Ничего страшного, если это была разовая интрижка, — Элизабет пыталась успокоить саму себя, но выходило не очень. — Между вами ведь нет ничего серьёзного, так ведь? — О господи… — он начал массировать виски, тяжело вздыхая, но потом посмотрел на женщину, которая тихо стояла сзади. — А вы почему молчите? Мы ведь с вами даже незнакомы. Или это какая-то очень несмешная шутка? И только сейчас она приподняла голову и тихо извинилась, боясь смотреть ему в лицо, а вот Джонсон наоборот впился в неё взглядом и сразу же вспомнил. Его губы сразу же растянулись в улыбке, но она было совсем не доброй, а скорее до мурашек пугающей. Не смотря на то, что они впервые стоят друг ко другу лицом, мужчина давно её невзлюбил, ведь она одна из постоянных клиенток Валентино и совсем не умеет сдерживать голос. — Ах, так это вы. Мне стоило сразу догадаться, — с усмешкой сказал он, прикрыв за собой дверь, когда услышал тихие шаги сзади. — Неужели настолько стыдно, что вы решили прикрыться мной? Она с ужасом посмотрела на его злорадствующее лицо и видимо тоже догадалась, из-за чего её бледное лицо вмиг стало похоже на помидор. Фишеру показалось это странным, а вот Элизабет ещё больше запуталась, но всё ещё не хотела отпускать своего Виктора из любимого романа. Она готова цепляться за него до конца жизни, лишь бы исполнить свою мечту. Даже если он действительно спал с ней, даже если он обманщик, даже если он такой же распутник как и Фишер. Плевать. Любовь всё преодолеет и исправит. Но сначала нужно понять, что именно нужно исправить. — Что вы имеете виду? — она сделала шаг вперёд и вытянула руку, но он отпрянул, сделав шаг назад. Его взгляд незаметно скользнул за дверь, где рядом с ним молча стоял юноша, который, по всей видимости, залез в его шкаф и одолжил кардиган, надев его на голое тело. Лучше бы он не ограничивался один элементом одежды, хотя стоит признать, что ему идёт синий цвет. Вал ухмыльнулся и медленно провел пальцем по его пояснице, из-за чего по спине пробежали мурашки, а когда Вал взял его за руку и жалобно посмотрел, сердце Вокса тут же затрепетало. «За-кан-чи-вай» — беззвучно проговорил темноволосый, видя как эти холодные глаза начинают таять. Вместо ответа, брюнет переплел их пальцы вместе и крепко сжал. Парень улыбнулся и мягко поцеловал тыльную сторону его ладони, ожидая ещё одной реакции. — Мистер Джонсон, — но эта противная блондинка снова украла всё его внимание, которое должно принадлежать только ему. Стерва. — Вы правда не спали с моей сестрой? Но тогда с кем? Чья это помада? — Я ведь уже говорил вам об этом, — вздохнул он, зачесав волосы назад левой рукой. А потом ему в голову пришла неплохая идея, как побыстрее закончить этот ненужный разговор. — Кстати, а вы знаете сколько лет этому дому? Его построили в начале века, и он практически мой ровесники, его далеко не раз ремонтировали, но со звукоизоляцией здесь всё равно очень плохо, — его хитрая ухмылка стала шире, когда он встретился с взглядом старшей Мур. — Стены здесь очень-очень тонкие, из-за чего можно легко услышать чужой разговор из соседней комнаты. Я уже молчу о криках и подобных звуков. Спать невозможно, когда в соседней квартире шумят. Услышав эту информацию, которая явно была специально для неё, Эмми с криком бросилась в бега, закрыв руками лицо и уши, которые пылали алым. Элизабет сначала посмотрела ей в спину, потом на Вокса и снова на неё, а вот про Брэда с кастрюлей она совершенно забыла, поэтому побежала следом за сестрой, чтобы убедиться в том, что она не сломает себе шею, когда будет спускаться с лестницы на этих каблуках. Оставишь один на один с коллегой и кастрюлей супа, мужчина недолго думая отдал его ему, но перед уходом сказал. — Если жена спросит, я ходил к тебе один. Пока, поправляйся, — Фишер махнул рукой и ушёл за этими девицами следов, наконец-то оставив двух голубков одних. — И что это, нахрен, было? — поинтересовался у него Валентино, высунув голову. — Твоя клиентка оказалась сестрой моей коллеги, — сказал Джонсон, зайдя в квартиру и закрыв за собой дверь. — Серьёзно? Как тесен мир, — рассмеялся он. — Получается, я трахнул сестру той сучки. Смешно. — Обхохочешься, — вздохнул сосед, поставив завернутую кастрюлю на стол. — Из-за тебя она подумала, что я переспал с её сестрой. И почему ты не сказал мне, что я весь в помаде? — Разве это было не очевидно? Я ведь тоже весь в помаде, — хмыкнул парень, который был очевидно прав, но мужчина ничего не сказал в ответ. Он молча развязал кухонное полотенце и открыл крышку кастрюли, чтобы узнать, какое блюдо он выбросит на помойку в этот раз. Это был еле теплый куриный суп с лапшой домашнего приготовления. Он застыл, смотря на желтоватый бульон, где плавала курица, лапша и мелко нарезанные овощи. Этот аромат заставил его вернуть в детство. Когда-то очень-очень давно мать приготовила ему точно такой же суп, когда у Вокса совсем не было аппетита из-за болезни, но он постарался съесть хотя бы одну пиалу, когда мама кормила его с ложечки и радовалась каждой съеденной порции. Он всё ещё помнит её замотанные пальцы, её неуверенную улыбку и её радость, когда сын малоежка съел всё до последней капли. С тех пор прошло больше тридцати пяти лет, но ему до сих пор становится дурно от одного только запаха куриного бульона. — Она решила отравить меня? — закрывая нос рукой, зашипел человек, который в детстве отравился куриным супом. — И чем она только думала? Зачем кому-то готовить, если не знаешь, что нравится и не нравится человеку? — Если бы меня не было, ты бы переспал с ней? — внезапно поинтересоваться Вал, игнорируя ворчание соседа и наличие супа. — Ты про кого? — спросил Вокс, закрыв крышку и бросив сверху вафельное полотенце. — Та белобрысая сука, — хмуро ответил он, задумчиво смотря куда-то в пустоту. — Ты никогда не думал, что она однажды добьется тебя? Даже самыми тупыми способами, если бы меня не было. — Не в этой жизни, — твердо сказал брюнет, встав напротив и взяв его за руку. — Даже если бы мы не были знакомы, я бы ни за что не посмотрел в её сторону. У меня полно причин недолюбливать её, но есть и те, которые частично связаны с тобой. — Например? — хмыкнул темноволосый, переплетая их пальцы вместе и потянувшись вперёд. Ему хочется поцеловать его, но ещё больше он хочет услышать, насколько он особенный для него. — Она слишком сильно напоминает мне людей, которых я ненавижу. Словно она вобрала в себя всё самое худшее и теперь мучает меня. Ощущение будто я снова в Аду. Когда она рядом и пытается сблизится со мной, меня словно насильно возвращают в прошлое, которое я хочу забыть, — его глаза опустели и стали похожи на черную бездну, но когда он поднял взгляд, в них появился лучик. — Но когда я с тобой, мне становится легче. Такое приятное и теплое чувство, полная противоположность ей. — Хочешь сказать, я твой персональный Рай? Me siento halagado, — самодовольно улыбнулся Валентино, обвив руками его шею и почти касаясь губ, он тихо прошептал: — Я тоже тебя люблю, mi amor.