My dear neighbour

Проведя в гордом одиночестве две недели, Джонсон по привычке спрятался в курилке, хотя мисс Мур ещё не вернулась с неоплачиваемого отпуска, а Фишер с того дня ни разу не заговорил с ним. Если бы он знал, что так будет, давно бы позвал этих двоих в гости и сам бы измазал лицо губной помадой. А так ему даже придумывать ничего не пришлось, всё разрешилось само собой, и теперь Вокс может спокойно сидеть за своим столом хоть до конца обеденного перерыва, а не бегать от особо назойливых коллег. Дойдя до конца Г-образной комнаты, где его точно не будет видно, мужчина прижался к стене и медленно сполз вниз, ощущая тяжесть во всем теле, которая накопилась за рабочую неделю. Не смотря на то, что ему стало легче жить, работы не убавилось. Да и призраки прошлого до сих пор преследуют его во снах и даже наяву. Он достал из кармана старую бензиновую зажигалку, которую нашел вчера вечером, пока копался в коробке со старыми вещами, и сильно удивился, ведь думал, что давно избавился от неё, но видимо нет. Поначалу Вокс действительно хотел выбросить её, но потом передумал, решив, что всё равно пригодится. На потемневшем металле были выгравированы инициалы — «J.J», что означало Джо Джонсон. Одним махом руки и привычным движением большого пальца по колесику, он открыл зажигалку и с первого раза зажег её, после чего недолго любовался маленьким огоньком, будто от свечи. Прикурив, брюнет закрыл зажигалку и огонь мигом потух, но Джонсон пока не собирался убирать её в карман. Он сделал глубокую затяжку, разглядывая выгрированные на металле инициалы отца. Сколько лет прошло с того дня, когда он украл зажигалку, чтобы просто насолить ему? Наверное, больше тридцати лет. А курить он начал в четырнадцать, изображая из себя взрослого. Это так по-детски. Сделав вторую затяжку, Джонсон выдохнул табачный дым и наблюдал за тем, как он постепенно растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь терпкий запах. Точно так же пахло в кабинете отца, который постоянно курил свои сигары, хотя они мало чем отличались от обычных сигарет. Ещё он мог бутылками пить алкоголь, а потом весь вечер измываться над собственной семьей за мелкие ошибки или косой взгляд в его сторону. Воспоминания нахлынули на него огромной волной, накрыв полностью и не давая вздохнуть. В груди больно защемило, все тело сковал страх и дышать стало сложнее. «Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо… — Вокс повторял эти слова сотни тысяч раз, когда его бил отец, когда его обнимала избитая мать и когда его душил страх, как сейчас. Но с недавних пор, он начал прокручивать и другие слова. — Хочу увидеть Вала, — еле слышно проговорил мужчина, пытаясь выровнять дыхание. «Нужно побыстрее закончить работу и вернуться домой, чтобы увидеть его. Вал единственный, кто может помочь мне. Мне нужно увидеть его, иначе я точно сойду с ума… — он бросил на пол тлеющую сигарету и старую зажигалку отца, чтобы обнять себя и унять дрожь во всем теле, полностью сосредоточившись на желаемом. — Вал… Вал… Вал…» Когда Вокс перестал задыхаться, в курилку кто-то зашёл и судя по голосам это были двое мужчин, но он не обращал на них внимание, продолжая думать о своём соседе, чтобы успокоится. Но когда первый начал говорить о шлюхе, которая сломала ему нос, а второму руку, Джонсон перестал дрожать и наконец прислушался к их разговору. Оказалось, первого зовут Фред, а второго Джеймс, и больше месяца назад какой-то отброс посмел дать им отпор и избить, хотя они всего лишь хотели «повеселиться», обещая щедро заплатить. «Вал говорил, что их было двое. Двое белых мужчин хотели снять его, но Вал отказал, затем они попытались взять его силой. Точно. Всё так и было. Но в итоге, одному он сломал нос, а другому руку, — про себя размышлял он, придя к выводу, что ублюдки, которые хотели изнасиловать Валентино, работают с ним в одном здании. — Какая удача. Мне даже не пришлось искать их. Они сами пришли ко мне.» Дождавшись когда они уйдут, брюнет встал на ноги, выпрямил спину и убрал зажигалку обратно в карман, после чего наступил на тлеющую сигарету и вышел вслед за ними, чтобы узнать, как выглядят эти ублюдки. Он шел тихим и неторопливым шагом, держа определенное расстояние, чтобы они не заметили его. Благо они до сих пор громко болтали, но уже на другую тему, поэтому Джонсон смог легко понять, кто из них кто. «Просто убить их будет мало. Я сделаю всё, чтобы превратить вашу жизнь в Ад» — Вокс нахмурил брови и широко улыбнулся сам себе, продолжая преследовать будущих жертв.

***

Вернувшись домой после запланированного свидания с одной из постоянных клиенток, Вал развалился на диване, снял обувь и достал из кармана белый конверт, от которого всё ещё доносился слабый аромат дорогих духов. Пересчитав банкноты, он заметил, что в этот раз дамочка положила в полтора раза больше, чем обычно. Видимо, это его награда за то, что юноша выслушал её нытье о муже, который совсем не уделяет ей внимание. Но благодаря этому Валентино может зарабатывать неплохие деньги и дальше жить рядом с Воксом. «Нужно будет завтра сразу заплатить за аренду и квартплату, чтобы ещё месяц не думать об этом, — положив конверт на кофейный столик, где было полно грязной посуды, он недовольно цокнул, глядя на часы. — Эх, сейчас только четыре. До возвращения Вокса целый час, а мне уже скучно» Сложив руки за голову и закинув ногу на ногу, темноволосый смотрел на потрескавшуюся штукатурку, мысленно сравнивая свой грязный и старый потолок с потолком клиентки, которая сама занималась дизайном дома и потратила кругленькую сумму из кошелька мужа. Когда он впервые увидел этот огромный дом, полный дорогих вещей и мебели, его сразу охватила зависть и желание стащить что-нибудь специально ей назло, но она и так платила ему немалые деньги, поэтому Вал сдержался. Хотя зависть все равно осталась, ведь он с детства мечтал жить в подобном месте, а не в трущобах среди наркоманов, шлюх и бомжей или в маленькой квартирке с тонкими стенами, где полно таких же нелегалов. Но что здесь делает белый воротничок вроде Джонсона, Валентино до сих пор не понимает, но и не спрашивает, ведь боится сглазить или накаркать беду, после чего он уедет и оставит парня одного. — А этого я хочу меньше всего, — проговорил он, перевернувшись на бок и закрыв глаза, пытаясь заснуть, но мысли в голове мешали ему. Они крутились и вертелись, заставляя вспоминать моменты из жизни, которые въелись ему в мозг. Старый шкаф с одеждой, где его постоянно прятали, когда Вал был маленьким. Множество мужчин, которые приходили к его матери, чтобы развлечься и выпустить пар. Сплетение двух тел. Крики, стоны и рваное дыхание. А также высокая фигура в белом, которую она называла Альфонсом. Он всегда приходил в конце, чтобы забрать деньги. Если их было много, он целовал её и занимался тем же, что и другие мужчины, а если мало, жестоко бил. Крики, мольбы и обещание исправиться, но Альфонсу было плевать, он все равно бил её. Резко поднявшись, Вал закрыл лицо руками и тяжело вздохнул, стараясь выкинуть этот образ из головы, но её крики и рваные молитвы на испанском эхом звучали в ушах. Это чертовски бесит и не вызывает у него жалость или стыд, лишь нарастающее раздражение и желание, чтобы она побыстрее заткнулась. Тогда ему стоило не просто сидеть в шкафу с закрытыми ушами, а выйти и задушить эту крикливую суку подушкой, навалившись всем телом, даже если он был лишь тощим ребенком, за которым никто не ухаживал. Жалкий сын шлюхи и её сутенёра. «¡Pequeño bastardo! ¡No eres más que un parásito que envenena la vida de alguien! ¡No eres nadie!» Встав с дивана, юноша сделал глубокий вдох, швырнул чашку в стену и только потом выдохнул. Снова глубокий вдох, на этот раз в руку попался бокал с недопитым вином, из-за чего на желтых обоях появилось красное пятно, а в воздухе появился запах алкоголя. Когда парень понял, что дыхательные упражнения не помогают он просто начал бить посуду, не глядя швыряя её во все стороны, пока она не закончилась. Вздохнув, Валентино почувствовал себя немного лучше, когда её голос наконец-то затих, но гостиная выглядела просто ужасно. — Хочу увидеть Вокса… — эта была его первая мысль, когда он оглядел весь этот беспорядок, который сам же и устроил, ведь в его голове и на душе сейчас точно так же. Сердце больно заныло и сжалось в груди. — Быстрее возвращайся домой, Вокси.

***

Из-за того, что все парковочные места были заняты, Джонсону пришлось припарковать машину довольно далеко от дома. Зажав сигарету в зубах, он достал отцовскую зажигалку, но никак не мог зажечь её, и с каждым разом желание выбросить наследство покойного отца становилось всё сильнее. Даже на том свете этот ублюдок не даёт ему жить спокойно. Закатив глаза, Вокс сунул зажигалку обратно в карман, а сигарету силой сжал в руке, из-за чего бумага порвалась и весь табак рассыпался на тротуаре. Бездомный попрошайка, который сидел неподалеку, с горечью смотрел на то, как мужчина топчет то, что осталось от сигареты, и идёт дальше. А ведь он мог подобрать её, отломать то, что сломалось, и без проблем выкурить оставшейся табак. Это ужасно расточительно. Если не хочешь курить, отдай другому. Всё очень просто, но этот белый явно вырос в богатой семье, раз уж так легко разбрасывается подобными вещами, в отличие от местных. Бездомный осуждающе покачал головой, но мужчина уже скрылся из виду. Так незаметно исчез, словно по волшебству, а ведь людей не так много и следующий поворот не скоро. Очень странно. Бездомный недобро покосился на ближайший переулок между высокими домами, где всегда темно и жутко, независимо от времени суток или погоды. Оттуда послышался шум. Отведя взгляд в сторону, бродяга встал с нагретого места и пошёл в другую сторону, ковыляя больной ногой, чтобы не стать свидетелем очередного ограбления. Подобные неприятности ему ни к чему. И пока все обходили этот проклятый переулок стороной, Джонсона уже успели затащить в самую глубь и насильно заткнуть. Хотя он даже не сопротивлялся, а наоборот обхватил другого за талию и углубился в поцелуй с привычным терпким вкусом сигарет, пока чужие руки медленно сползали вниз. — Вал, мы на улице… — вздохнул он, пока юноша целовал его в шею и вовсю распускал руки. — Но я так соскучился по тебе, Вокси, — прошептал ему на ухо Валентино, проведя рукой по бедру мужчины, почти касаясь паха. Воксу внезапно стало очень жарко, его бледное лицо заметно покраснело, а тело стало чувствительнее. Неужели, он так сильно возбудился только от одного поцелуя и прикосновений? За всю свою жизнь, Вокс ещё никогда не терял контроль над собой так быстро, тем более из-за человека не из его семьи. У Вала определённо есть талант. Поэтому когда он снова поцеловал мужчину в губы, тот окончательно растаял в руках молодого любовника, словно снежинка, хотя натурой больше похож на айсберг. Не отводя взгляд, кареглазый опустился на колени и с привычной ухмылкой начал расстегивать ремень его брюк, пока голубоглазый молча стоял, прижавшись к грязной стене и периодически оглядываясь по сторонам. Если их кто-то увидит, а ещё хуже узнает, их обоих посадят в обезьянник за непристойное поведение в общественном месте и репутации Джонсона придёт конец. Ему придется либо уволится, либо остаток жизни слушать грязные сплетни за спиной, хотя некоторые могут и в лицо плюнуть. Например, Фишер и Мур. От этой мысли ему стало тошно, но Валентино отвлекает его, взяв в рот почти всю длину без единого намека на рвотный рефлекс. Запустив пальцы в мягкие волосы, брюнет слабо толкает его голову и горячо вздыхает, закусив нижнюю губу. Видя выражение лица Вокса, парень улыбается и берет ещё глубже, ускоряя темп. То навязчивое мерзкое чувство ушло и вместо неё проснулась всепоглощающая похоть, которая всегда помогала ему забыться. Но его нынешние отношения с соседом сильно отличались от других, где была лишь похоть, выгода и желание партнеров почувствовать себя любимыми, что Вал мог искусно изобразить, а потом бросить. Однако с Воксом всё иначе. «Я хочу, чтобы он любил меня. Я хочу, чтобы он смотрел только на меня. Я хочу, чтобы он был только моим, — почувствовав хватку на голове, юноша сжал в руках ткань темно синих брюк и восторженно замычал, когда мужчина начал силой трахать его в рот. — Всё-таки я и правда люблю его» — Вал, я почти… — прошептал мужчина, сжав короткие темные волосы. Он закрыл рот свободной рукой, чтобы не издать ни звука, пока юноша с наслаждением стонал с членом во рту. Закрыв глаза и покрепче сжав упругие ягодицы, Валентино принял всё до капли, хотя самому ужасно тесно и даже больно в этих брюках, но сейчас он слишком увлечен соседом. Отстранившись, он плюнул в сторону и вытер уголки губ, на который осталась сперва. Джонсон глубоко дышал, смотря на любовника сверху-вниз, но потом медленно сполз на землю, сев прямо напротив довольного и возбужденного любовника. — Ты кончил быстрее обычного. Так рад меня видеть? — усмехнулся он, слегка нагнувшись вперёд, из-за чего кончики их носов почти касались. — Или тебя возбуждает риск быть пойманными? Если хочешь, можем чаще так делать. — Ни за что, — фыркнул брюнет, убирая упавшие пряди назад. — Это слишком рискованно. Не хочу оказаться за решёткой из-за такого. — Говоришь так, будто тебе не понравилось, — хмыкнул темноволосый, но потом положил руку мужчины на свой пах. — Теперь моя очередь. Тот ничего не ответил, но и руку не убрал. — Поцелуй меня, Вокси, — попросил его Вал, мягко улыбнувшись, когда Вокс потянулся к нему и нежно поцеловал в губы, аккуратно массируя твердый бугорок. Постепенно их поцелуй перерос в более страстный и слегка грубый, пока рука мужчины не оказалась в брюках парня, который тихо постанывал в тонкие губы. Вроде это обычная дрочка, но когда это делает любимый человек, ощущения совсем другие. И Валентино это нравилось. — Я тоже соскучился по тебе, Вал, — прошептал ему на ухо Джонсон, посадив любовника к себе на колени, чтобы было легче спрятаться за мусорным баком, раз уж они решили задержаться здесь. — Очень сильно. Кстати, у меня для тебя есть новость, но, пожалуй, расскажу её дома.