I kissed a boy

Темный зал озарют огни ярких софитов. Цвета мешаются создавая неприятную глазу картину, но в но же время невероятно атмосферную и неповторимую. Музыка вибрирует в костях. Колонки возле места диджея трясутся от громкости звука. Запах алкоголя и пота людей смешались. Танцпол был забит пьяными людьми, что совсем не заботила окружающая их реальность. Они танцевали, как в последний день, подпевали так громко, что срывали голос и напивалась до потери сознания. Такой была ночная жизнь «Райских сумерек» Натаниэль раскованно танцевал, фальшиво пел и напивался, как и все тут. Двигаясь в толпе людей в такт музыке, ему было плевать на стоящих рядом. Он делал это для себя не желая чувствовать ничего другого кроме удовольствия. Ему было все равно на то, что подумают люди. Было все равно, что он заденет кого то, оскорбит или не заметит. Ему было совершенно все равно. Натаниэль Веснински тряс головой, с подпрыгивщими рыжими, почти красными в свете софитов кудряшками. Футболка на несколько размеров больше открывала вид на четко очерченные ключицы. Джинсы скини подчеркивали его задницу, а ботинки с шипами на высокой подошве делали его хотя бы немного выше, чем 160 сантиметров. На лице играла дерзкая улыбка, щеки раскраснелся от алкоголя, глубокие синие глаза, как океан, светились. Он был счастлив Он был свободен. Был самым счастливым человеком на земле. Он терял контроль. Натаниэль был так пьян, что уже не мог владеть своим телом. В разуме была лишь громкая музыка, от которой содрогалось все тело. Он был пьяным и таким смелым. Хотелось попробовать что то запретное, неизведанное, хотя, казалось бы, что за его жизнь он не пробовал. Он был таким безумным. Совершенно сумашедшим. Он пробирался сквозь толпу людей к барной стойке. Так много народа. Так много глаз, но так плевать. Он пел, смеялся, танцевал и шел впред за новой порцией выпивки. Все люди были одеты вульгарно, слишком пошло, но всем нравилось. Все были разными, но одной массой. Никто не был похож, но все они держались вместе. Натаниэль завидел в далеке, возле той самой барной стойке, к которой он так хотел подойти яркий белый блеск, который светил ему в глаза, затмевая все. Это была чья-то белокурая макушка. В эту секунду Нат нашел свою жертву на этот вечер. Он наконец пробрался в место, где стоял блондин и оперся боком на стойку, приготовился поприветствовать, но кто-то пихнул его и Ната сильнее придавило к стойке из искусственного, но такого же твердого и не очень приятного камня. Он скорчился, скрючился и прижал руку к боку. –Оу…—его стон, наверное, слышал весь клуб. Это и правда было больно. Очень больно. Хоть он и терпел многое, но такого он а) не ожидал, б)у него больше не было оправданий. –Привет, —все же болезненно прошипел он блондину, стараясь скрыть неудачу своего подката. Блондин безразлично посмотрел на него и вопросительео поднял бровь. Натаниэль смотрел на него снизу вверх, чувствуя себя неловко. Наконец рыжий отошел и выпрямился. Он, к счастью, был на пару сантиметров выше блондина, и это хоть как-то спасало его гордость. –Хочешь выпить? —беззастенчиво спросил Нат, уже заказывая себе напиток. –Виски.Самый дорогой. –Ох, вот это аппетиты… —проворчал рыжий, но все же заказал самый дорогой виски. –Как тебя зовут? –А тебя? Натаниэль задумался: сказать настоящее имя или выдумать? Вот в чем вопрос… –Натаниэль. –Слишком длинное имя, –закатил глаза блондин–Я Эндрю, Нил, —Эндрю хищно улыбнулся. Он сократил имя Натаниэля так, что это было даже не похоже на его имя. Ну и ладно. Все равно он не надолго. Нил пожал плечами и принял напитки от бармена, подтолкнув виски к Эндрю, а обычный шот оставил себе –Что ты тут делаешь? —глупый вопрос, но что ее спрашивать? –Наверное, выпиваю–пожал плечами Эндрю. –Получается, что так Натаниэль вздохнул. О чем говорить? Повисла неловкая тишина. Играла музыка. О да, та самая музыка. Любимая музыка Натаниэля! –О, —встрепенулся Нил—не хочешь потанцевать? –Ммм… А если не хочу? –Тогда я уйду один. В этом нет большой проблемы. –Ладно. Натаниэль принял это за «да». Он взял руку Эндрю, но перед этим, приостановившись, как бы спросил разрешения, и получив утвердительный кивок, потащил его в глубь танцпола. Нат отталкивал людей от них, не обращая внимания, вместе с тем весело пританцовывая. «It felt so wrong» «It felt so right» «Don't mean I'm in love tonight» Его музыка, в которой он растворяется. И музыка Эндрю, в которой он видит как Нил плавится. Резко Нат остановился, разворачиваясь к блондину и смотря на него лихорадочно блестящими глазами. На лице яркая улыбка. Это так неправильно. Но так манит. Но Натаниэль не думает, что влюбится этой ночью. Это его экспериментальная игра. Это так глупо, что хочется плакать от этой счастливой глупости. Да он может делать все что захочет. Он не послушный мальчик, который будет подчиняться. «It's not what, I'm used to» «Just wanna try you on» «I'm curious for you» «Caught my attention» Нат танцевал. Танцевал только перед Эндрю, ощущая только его взгляд. Янтарные глаза в свете белых софитов внимательно изучали его, облепляя с головы до пят. О черт… Натаниэль посмотрел. На Эндрю. Бледные мягкие губы манили. Он подошел ближе, желанно смотря на всего Эндрю. Это не было звериным инстинктом. Это было желание только дотронуться до этого человека, который заставил его восхищаться им. Нил встал в плотную. Их руки слегка соприкасались от покачиваний. Эти двое абстрагировались от всего мира. Они были в своем собственном вакууме, где был лишь он, Эндрю и музыка. Музыка заполонила пространство и некое напряжение повисло между ними. В ушах било собственное сердце, что так хотело выскочить из груди «It's not what, good boys do» «Not how they should behave» «My head gets so confused» «Hard to obey» Натаниэль чувствовал как билось сердце Эндрю. Чувствовал его жар. Ощущал его взгляд и дыхание. Не в силах сдержаться, Нат поддался вперед, останавливаясь в паре миллиметров от губ блондина, осторожно и терпеливо спрашивая разрешения. Эндрю наклонился еще ближе и первым впился в его губы захватывая первенство. Это был не нежный поцелуй, а настоящая борьба с ранениями. Натаниэль прикусил губу Эндрю, зарываясь руками в его волосах но тот быстро перестроился и сильно укусил Ната. Кровь сделала поцелуй более страстным и желанным. Никто не хотел поддаваться и каждый старался подчинить оппонента себе. Рука Эндрю блуждала по телу рыжего, заставляя Натаниэля пылать и плавится. Лишь боль и азарт не позволяли сдаться. Эндрю хмыкнул в губы. Натаниэль нахмурился и улыбнулся. Он отстранился на миллиметр и прошептал: –Вкусный вишнёвый бальзам, –губы блондина и правда были словно спелые вишни. Припухшие и обкусанные. Нат усмехнулся. Эндрю нахмурившись возобновил поцелуй, переходя на раскрасневшееся и шрамированые щеки, нос, сапфировые глаза. Натаниэль отстранился: –Для тебя это нормально? —он указал на своё лицо и провёл по телу. –Прекрасно, —утвердил Эндрю и продолжил расцелрвывать Натаниэля. Рыжий надеялся, что никто не узнает об этом, но так хотелось кричать, что он поцеловался с парнем и это ему понравилось. Ему понравился вишнёвый бальзам. Страсть. Бешенный темп. Принятие. И просто всё. Адреналин захлестнул, совершенно сбивая с толку и не давая здраво рассуждать. Но было так приятно и хорошо. Натаниэль и Эндрю целовались долго. Довольно долго, чтобы исследовать друг друга в доль и поперек. Они оба наслаждались эти. Они словно были знакомы много, много, много лет и общались всю жизнь, хоть и встретились всего пару часов назад в баре. После того как они в доволь насладились друг другом на танцполе, они наконец решили узнать больше о своем новом знакомом за столиком на втором этаже. Эндрю Джозеф Мирьярд.26 лет. Выучился на журналиста в университете Пальметто. Сейчас живет в Колумбии и собственно, ведет репортажи и пишет статьи. Есть кот Король. В детстве пережил насилие разного рода. Точного прошлого блондин не рассказал, но Нат не настаивал. Сейчас это и не нужно было. Натаниэль представился: –Я Натаниэль Абрам Веснински. –О, так у тебя тоже есть второе имя, дорогой Абрам—Эндрю протянул имя и ухмыльнулся Натаниэль закатил глаза и на французском сказал: –Je travaille comme traductric. Эндрю поднял брови и Нат перевел: –Я работаю переводчиком, —настала его очередь смеяться. –Мой отец был серийный убийца и я с матерью, а после один, бежал от него. Но меня спас мой дядя и теперь все хорошо, —Натаниэль почему то тоскливо улыбнулся.—Это всё. Эндрю нахмурился и только открыл рот… Пора заканчивать эту игру. Но… Так не хотелось уходить. Натаниэль встал. На салфетке написал свой номер и растворился в толпе людей, на прощание отслаютовав Эндрю и улыбнувшись самой очаровательной улыбкой. Эндрю в безмолвии остался сидеть один. Совсем один. Он понял, как без Абрама было не так. Понял, что все до него было совсем совсем не так…