I kissed a boy

      Ночь. Улица. Фонарь. Безжизненны лунный свет. Эндрю сидит в глухом месте, возле аптеки и никого больше нет.       Единственная звезда на небе составляет ему компанию. Вывеска дребезжит и мигает, словно вот вот потухнет.       Эндрю не чувствует себя одиноко, нисколько. Правда. Он уже привык к этому.       Привык сидеть на ступеньке возле аптеки, привык смотреть в бескрайнее небо. Привык видеть совсем привычный пейзаж.       Но ночь пару дней назад изменила его жизнь. И не в лучшую сторону. Он все еще помнит рыжего парня Натаниэля Абрама Веснински.       Наверное, он навсегда запомнит эту внешность и это имя. Мужчина был невероятно красивым, роскошным и в тоже время опасным. Но с ним Эндрю чувствовал себя живым.       На самом деле он никогда не знал имен своих партнеров на одну ночь или же сразу после стирал из памяти, размывая лица и меняя имена. Так он играл со своим подсознанием. Это было страшно весело.       Миньярд нащупал в кармане джинс салфетку. Ту самую, который оставил Абрам.       Позвонить или написать? Или забыть как ужасно приятный сон?       Он совсем не мог определиться.       Для него всегда общение было сложным этапом отношений. Он не любил много болтать. Но мог слушать. Он не любил долго стоить отношения, да они и не нужны были и ему. Он никогда не шел на контакт первым, никогда не проявлял иницативы.       Изменит ли он этот принцип сейчас?       Эндрю достал телефон. Пока он не передумал, он сразу же оправил сообщение: 23:56 «Надеюсь, мы никогда больше не всретимся» 23:57 «Почему? Я бы хотел повторить» И что ему на это ответить? Под тридцать лет Эндрю стал совсем мягкотелым. 00:00 «Тогда завтра. На улице Вилл-стрит. Дом номер пять. Жду в семь часов. " 00:00 «Хорошо. Я буду, Эндрю Джозеф Миньярд»       Эндрю вздохнул и почти отбросил телефон. Это было… Немного волнительно. Но… Пора домой.

***

18:46. Вечер пятницы. Дом Эндрю.       Он хлопотал по дому, готовя вкусный ужин и пытаясь хоть немного прибираться.       Это было обычным делом, но все же как-то по особенному.       Эндрю всегда убирался для себя. Готовил только для себя и только для себя. Никогда раньше для каких то гостей он так не старался. Но Натаниэль — иной случай.       На самом деле Эндрю ни разу не думал, что так влипнет… Для него это было в новинку и он даже хотел это испробовать. Натаниэль, похоже, был не таким, как все, но сразу доверять было слишком рисковано       Эндрю задумался:       «–Что сделано, то сделано… "       В дверь позвонили.       Звук звонка разнесся по всему дому. Блондин вздрогнул, но сразу же пошел открывать.       В двери его встретил букет… Белых гиацинтов?       Из-за цветов показалась рыжая макушка, а затем и светящееся лицо Абрама.       –Привет? –Натаниэль мило улыбнулся Эндрю.       Не успел Миньярд ответить, у его ног что то замурлыкало. Нат посмотрел вниз и умилился.       –О, так это твой котик Король.       Эндрю дал Нату зайти и отпихнул от себя кота.       –Да, и он очень очень глупый.—блондин закатил глаза.       Король громко мяукнул и хмуро посмотрел на хозяина.       Натаниэль передал букет Эндрю и присел на корточки, рядом с котом, почесывая ему за ушком.       Эндрю цыкнул.       Нат ухмыльнулся и огляделся:       –У тебя уютно.       –Ещё бы, —язвительно ответил Эндрю       Вся неловкость, которой он так боялся, исчезла.       Эндрю протянул руку Натаниэлю, и тот ухватившись за нее, встал, странно смотря на блондина.       –Пойдем на кухню. Там ужин… Ну и все как в этих дрянных мелодрамах.       Они зашли в столовую, и Нат увидел роскошный стол, по его меркам, конечно: на небольшом круглом столике с двух сторон стояли две чистейшие тарелки, посередине была сочная и ароматная лозанья.       Он уже представлял как жует ее и чувствует, слышит, ощущает приятный, блаженный хруст. Рядом с тарелками стояли два бокала с шампанским. Все и правда было как в тех самых слащавых фильмах.       –Хм… —Натаниэль задумался—знаешь чего здесь не хватает? —хитро спросил он       –И чего же?       Нат окинул взглядом всю кухню и на подоконнике заметил вазу. Он быстро двигался по ккухне, уже через секунду на столике стояла красивая хрустальная, ограненная ваза. Рыжий выхватил букет гиацинтов из рук Эндрю, что легко поддались, и аккуратно поставил их в вазу.       –Вот.Теперь это по настоящему романтический ужин. —он тихо рассмеялся и прикрыл рот рукой в перчатке.       И да, одет он был необычно. Более официально чем в клубе, но это ему шло.       Строгий бардовый приталенный пиджак оттенял его огненные волосы, а темные брюки подходили под черную рубашку и красный галстук.       Эндрю не знал, почему Нил одел перчатки, но его руки в клубе были открытыми и вроде бы ничем не отличались… Но он не думает, что сейчас стоит спрашивать об этом.       Натаниэль отодвинул стул от стола и пригласил Эндрю присесть. Кончики ушей и шея предательский покраснели.       Эндрю легонько оттолкнул Натаниэля и безразлично посмотрел прямо в голубые льдистые глаза, которые под его пристальным взглядом плавились, превращаясь в теплый океан.       О мой бог. О мой дьявол.       Натаниэль и правда был воплощением этого всего одновременно. Его дьявольская красота и роскошность поражала, его божественная улыбка пленяла и вызывала зависимость.        И что Эндрю прикажете с этим делать?       Сам Натаниэль изящно сел на стул и выжидающе смотрел на Миньярда.       –Может быть, мой дорогой друг, мы приступим к трапезе?       Черт! черт! черт! Где тот азартный и игривый парень из клуба? Что это за джентельмен. Что он из себя строит?       Эндрю кивнул на его вопрос и положил по ровно отрезанному кусочку лазаньи.       Нат жадными глазами смотрел на домашнюю еду, буквально облизываясь.Как только блюдо оказалось на тарелке, то Нил сразу же набросился на него.       Ужин проходил мирно, каждый ел свое, слышалось только яростное скрежетание вилки по тарелке со стороны Натаниэля.       Эндрю остановился и нахмурившись, посмотрел на Ната.       –Ты всю жизнь голодал что-ли? —язвительно пошутил Миньярд.       –Если честно, то лет восемнадцать, а сейчас просто растройство пищевого поведения, —Натаниэль ухмыльнулся и невинно взглянул в янтарные глаза Эндрю.       –Ты можешь рассказать об этом? —осторожно спросил блондин       –Не хотелось бы, —Нат оглянулся и заметил радио—давай лучше послушаем музыку?       Эндрю не отозвался, но встал и взял устройство, включая.       Послышался неприятный, просто отвратительный шум помех, через который прорывалась музыка. Или что то отдаленно напоминающее ее. Эндрю пытался настроить чистоту, но ничего не выходило.       Только послышался звук мелодии и приятный, чуть шороховатый от помех голос, как волна сорвалась и все вновь превратилось в белый шум.       Натаниэль протянул руки к радио и захотел попробовать.       –Иногда, когда я еще учился в «Университет"—он руками показал воображаемые ковычки—мы с другом пронесли радио и по ночам тихо, почти не слышно включали. —Нат усмехнулся воспоминаниям.       Это было словно наяву:       Темная комната окрашенная в красное. Белый тусклый свет лампы. Скрип снаружи. Чьи то неслышные вздохи.Мурашки насекомыми пробираются по коже. Мороз содрогает руки. Бледные лица, такие несчастные в тишине. Совершенно безвольные, непринятые и уставшие. Потухшие глаза в отчаянии смотрят на старое, почти разломанное радио. Хоть оба и знали, что оно никогда больше не заработает и даже тихого звука помех они не услышат, но надежда, совсем маленькая, теплилась в их сердцах, согревая и оживляя сгнившую оболочку.       Двое глаз встретились друг с другом. Каждый молил о том, чтобы оно заработало, наконец отозвалось.       Шшш…       В плотной и душной тишине раздался шум. Он исходил от устройства.       Одинокая слеза скатилась по лицу. Сердце ликовало и кричало от счастья.       Осторожно, почти не касаясь корпуса, мальчики пытались настроить волну. Они убавили звук и выдвинув антеннку, крутили катушку частоты.       –Dans mon esprit tout divague       –Je me perds dans tes yeux       –Je me noie dans la vague de ton regard amoureux       –Je ne veux que ton âme divaguant sur ma peau       Тихие помехи не мешали разбирать слова. Они прекрасно знали французский. Прекрасно понимали слова. И надеялись. Надеялись на светлое будущее. На то что обретут такого же человека, который будет бердить разум и смотреть влюбленными глазами. Они надеялись, что смогут когда нибудь полюбить и довериться. Надеялись на жизнь.       –Нил! У нас получилось, —Эндрю немного улыбнулся. На щеках появились милые ямочки.       Натаниэль словно вышел из прострации. Он осознал, что сейчас, в данный момент играет эта песня. Песня полная воспоминаний и надежд. Рыжий взглянул на Эндрю.       –Et la nuit je pleure des larmes qui coulent le long de mes joues       –Je ne pense à toi que quand le jour sombre,       –que s'abattent sur moi mes tristes démons,       Почему то эти слова звучат так отвратительно грустно и глаза Натаниэля отвратительно грустнеют.       Эндрю присаживается на корточки перед Натом и заглядывает ему в лицо полное тоски.       –Почему эта песня так важна для тебя?       –Она хранит много, очень много воспоминаний. Самых приятных и не очень.—отрезает рыжий бросая на Эндрю взгляд полный света.       –Et la nuit quand tout est sombre je te regarde danser       –Je résonne en baisers, le long de ta poitrine       –Perdue dans l'avalanche de mon cœur égaré       Натаниэль переключает станцию и вновь та сумасшедшая песня. Именно она играла в моменте с Эндрю и не просто так была любимой.       С этой песней пришли новшества в жизнь Абрама. Именно под нее он гнал на машине 200 км/ч. Под нее он кричал, как умалишенный. Страдал. Радовался. Одним словом — жил.       –На самом деле, Эндрю, я никогда не думал, что такое несерьёзное намерение, может привести к таким серьезным последствиям—Натаниэль поднял голову и с улыбкой сказал–Но знаешь, я рад им.       Он встал, скинул пиджак и помог Миньярду встать. Нат выкрутил катушку звука на полную и наслаждался мелодией.       Он незатейливо двигался по кухне, но это вглядело изящно.       Эндрю так никогда бы не смог.       Он и танцевать то толком не умел, так что просто стоял в стороне. До того момента, как Натаниэль взял его руки в свои и стал кружить по кухне, подпевая. Он фальшивил и не дотягивал, но им было все равно. Эндрю тоже мычал и двигался за Натом, что вел в их танце.       Музыка подходила к концу и Натаниэль прижал Эндрю к стенке, пытаясь отдышаться, но сразу же отстранился не давая блондину почувствовать хоть малейший дискомфорт. Да и Нат не вызывал его. Единственный он мог дотрагиваться до Эндрю и последний не чувствовал себя плохо.       Эндрю притянул рыжего за галстук к себе и впился губами в его розовые, сладкие губы, о которых он так часто думал в последнюю неделю.       Натаниэль придвинулся еще ближе, не оставляя ни сантиметра между ними.       Поцелуй был более нежным, чем в клубе, но это не сбавлял остроты их страсти. Эндрю блуждал руками по телу Натаниэль расстегивая рубашку и оголяя шрамы. Он не зацикливаясь на них исследуя и злясь, вымещая ярость на бедных губах Ната, что уже кровоточили.       Их идиллии помешал Король, что нетерпеливо мяукал, смотря на блестящую лазанью.       Эндрю вздохнул,закатил глаза и чуть оттолкнул Ната от себя, чтобы подойти к столику и отрезать кусочек лазаньи своему глупому, но милому коту.       Чей то телефон неприятно запищал. Очевидно, что не телефон Миньярда. Он вопросительно посмотрел на Ната и тот вздохнув, взял трубку с расстроенным лицом.       –Слушаю—бесстрастно, холодно и властно сказал господин Натаниэль Веснински.       Человека из трубки не было слышно, но лицо Ната омрачнело.       –Передайте главе, что я больше не буду браться за такую работу. Мне не нужный проблемы.       Он бросил трубку и яростно засунул телефон в карман брюк.       –Кто это?       –С работы.       –Очевидно.       –Почему ты так растроен?       –Взялся за нехорошую работу, а теперь хотят запречь за еще более отвратную. Я уже давно отошел от всех таких себе дел... —Нат вздохнул—Ладно, мне пора, нужно уладить дела с работой.       Он встал, и с разрешения Эндрю, приобнял его, легко целуя в лоб. Нат присел на корточки, почесал Короля за ушком. И сказав "пока", развернулся и ушел.       Эндрю оставалось только, разве что, смотреть на его удаляющуюся спину и закрывающуюся дверь.       Миньярд взял кота на руки и сел на стул приговаривая:       –И что мне делать, Король? Что мне с ним делать? —Король фыркнул—похоже я влюбился. Причем поуши.