i feel your touch

      Порой Эндрю засматривался. Чересчур сильно, чересчур заметно и чересчур ненавистно для самого себя. С любопытством рассматривал испещренное грубыми шрамами лицо, что так добродушно сверкало эмоциями во время болтовни со старшекурсниками. Прослеживал глазами изгибающиеся линии при снисходительной улыбке и задерживался взглядом на искусанных губах, чуть блестящих от влаги какого-то напитка. Разглядывал растрёпанную копну рыжих волос, в которые совсем недавно впивались его бледные пальцы. Наверное, редкими моментами выбешивала до изнеможения повышенная заинтересованность в созерцании грёбаного Нила Джостена.       Сигарета практически дотлела до фильтра, так больше и не тронутая после первой глубокой затяжки. Эндрю скосил взгляд на осыпающийся пепел, чувствуя небольшое разочарование от столь неэффективного использования никотина. Но прикуривать новую не было желания, поэтому, выбросив окурок, он просто продолжил рассматривать причину первоначального раздражения. Громкие возгласы кузена на фоне, к сожалению, отчётливо слышались даже с расстояния, вновь нагоняя желание прирезать его во сне этой ночью. Не то чтобы до этого не предпринимались попытки за неосторожно брошенные слова. Последнее время его безмерное любопытство переходило всякие границы дозволенного. И, вероятно, если бы не убедительная просьба Джостена оставить его в покое, то кузен бы уже давно прекратил просыпаться по утрам. И с каких пор Эндрю стал так легко вестись на каждую идиотскую просьбу? Просто отвратительно.       На самом деле его не должно было быть здесь, в этом ресторанчике при университете, в который кто-то предложил сходить после тренировки ради очередной попытки сплотить коллектив. Пренебрежительное поведение Эндрю на предложенную идею заметно было предельно ясно, но, к сожалению, дурацкая привычка опекать Кевина и выразительный взгляд голубых глаз отлично сыграли на принимаемых решениях. Умиротворение приносил лишь тот факт, что рыжая макушка находилась в безопасном поле зрения. Честно, хотелось просто схватить Джостена, увести подальше от шумной компании и прижать к какой-нибудь стенке после полученного согласия. Подобные мысли с каждым днём всё больше угнетающе скапливать на периферии сознания, доводя до очередного повода испытывать ненависть за то, что так сильно привязался к этому недоразумению в протёртых джинсах.       Эндрю отвернулся. Окончательно облокотившись на деревянную спинку и откидывая голову в надежде испытать облегчение. Слишком много Нила Джостена стало в его жизни и в его мыслях. Иногда казалось, что лучше бы он так и остался лишь побочным эффектом воспалённого разума. Но, с другой стороны, щемящее чувство, что зажигалось словно бы по щелчку пальцев в его присутствии, Миньярд не отдал бы даже под дулом пистолета.       — Ты мог бы хотя бы попытаться, — раздался голос совсем близко. Не то чтобы Эндрю не ощутил постороннее присутствие у себя за спиной, — неужели настолько неприятно?       Эндрю окинул равнодушным взглядом подошедшего Джостена, с любопытством рассматривающего его лицо. Он ожидает увидеть на нём какую-то новую эмоцию? Пожалуй, не сегодня. Утруждать себя ответом на очередной вопрос про сближение он так же не собирался.       — Хочешь уйти? — признаться, этот вопрос вызвал небольшую заинтересованность, — давай уйдём. Сильно сомневаюсь, что кто-то расстроится.       Некоторое время Эндрю скучающе разглядывал нависшую над ним веснушчатую физиономию, блуждая взглядом по изуродованной коже. Иногда ему нравилось проходиться поцелуями по каждому оставленному теми ублюдками шраму. Он не особенно умел выражать поддержку, но подобными действиями хотелось показать, что ему наплевать на что-то столь ничтожное.       — Только не нужно делать мне одолжение, — пальцы сами собой потянулись к рыжим прядкам, чуть сжимая и притягивая за них ближе, — знаешь же, что мне это не нравится.       — Даже не думал, — произнёс в ответ Нил, насмешливо взирая в ореховые глаза, — сделаю одолжение самому себе.       Эндрю промолчал. И не убирая руки от мягких волос, монотонно перебирая прядки, перевёл взгляд на столик в ресторанчике, где собралась команда. Старшекурсники по-прежнему о чём-то активно разговаривали и смеялись с непрекращающейся болтовни Ники. Даже Аарон, к удивлению, вроде как пытался поддерживать диалог. Хотя Миньярд сразу же заметил, ещё минут десять назад, как брат периодически поглядывает в его сторону. И только лишь Кевин угрюмо разглядывал содержимое своего бокала, кажется не собираясь вливаться в общее веселье. С одной стороны, он больше никому и ничего не должен, но, с другой стороны, тяжело избавиться от сформировавшейся в течение долгого времени привычки словно тенью увязываться за этими двоими, чтобы в случае чего успеть защитить. Как же порой раздражало осознание, что ты практически зависим от этого.       Вернув взгляд к голубым глазам, терпеливо ожидавшим ответа, Эндрю решил для себя, что пошло-ка оно всё к чёрту. На данный момент в его жизни существует лишь одна-единственная проблема, и прямо сейчас она нависает над ним, почти соприкасаясь носами, и беззвучно уговаривает свалить подальше.       Освободив взъерошенные прядки, Эндрю молча поднялся и пошёл по направлению к общежитию. Прекрасно понимая, что Джостен пойдёт следом. Миньярд не нуждался в разговорах, наслаждаясь лишь тишиной осеннего вечера. Не то чтобы хотелось размышлять о чём-то важном, поэтому Эндрю просто прожигал глазами асфальт под ногами, думая о том, какой тот оказывается чистый, даже несмотря на то, что здесь обитает неимоверное количество неряшливых студентов. И всё шло относительно неплохо, пока в какой-то момент он не почувствовал на себе внимательный взгляд. И как бы сильно не хотелось его проигнорировать, Эндрю всё же посмотрел в ответ.       — Что? — ловя себя на мысли, что возможно ответ волновал больше, чем хотелось бы.       В целом было неважно обратит Эндрю внимание на его очевидное желание что-нибудь ляпнуть или нет. Нил заговорил бы в любом случае.       — Ничего, — довольно коротко ответил Нил, но заметив, как Эндрю выгнул бровь в недоумении, поспешил продолжить: — просто думаю, что ты красивый.       Несколько долгих секунд они сверлили друг друга взглядами, пока Эндрю пренебрежительно не закатил глаза и не отвернулся. Чёртов Джостен.       Какая мерзость, — хотелось ответить с отвращением в голосе, но в последний момент в голову пришла мысль поинтереснее.       — Да? — усмехнулся Эндрю, — а вот на тебя, увы, без слёз не взглянешь.       Нил улыбнулся, и после слегка поёжился. Наверное, от внезапно подувшего прохладного ветра. И этим незначительным действием вновь привлекая к себе внимание. Довольно мило, подумалось Эндрю. Он перестал заниматься изматывающим отрицанием своих чувств, и не признать чего-то столь очевидного значило бы вернуться к тому, с чего начали. И делать этого до ужаса не хотелось.       — Да брось, — Нил подобрался заметно ближе, заглядывая в глаза и почти невесомо пихая локтем по плечу. Раньше Эндрю возможно дал бы ему по лицу за подобную выходку, — тебе же нравится.       Эндрю промолчал. Он не мог с уверенностью утверждать, что Джостен не прав. Рыжеволосое недоразумение привносило чувство спокойствия в дерьмовую жизнь, в которой любой неверный шаг мог стать прямым билетом на тот свет. И Эндрю будет лжецом, если скажет, что чужая привлекательная внешность не была первоначальным цепляющим фактором. Нил это знает и естественно не упускает возможности воспользоваться. Не то чтобы сам Миньярд имел какие-то возражения. Наверное, было наплевать процентов так на пятьдесят. Когда остальная же половина так и продолжала подкидывать красочные картинки того, как он прижимает Джостена к стенке. Да, это желание, конечно же, никуда не испарилось.       Остаток дороги они провели в блаженной тишине. Но едва ли переступив порог комнаты в общежитии, Эндрю, не особенно церемонясь, приступил к исполнению задуманного. Схватив Нила за запястья и прижимая их к поверхности, Эндрю приблизился совсем близко, практически в самые губы выдыхая последующие слова:       — Да или нет?       — Да, — произнёс в ответ Нил, чуть ли не перебивая через привычный вопрос.       После каждого полученного согласия Эндрю, признаться, получал искреннее удовлетворение. Ему нравилось доставлять удовольствие Джостену и получать его взамен только от того, как сбивалось чужое дыхание, и как руки нетерпеливо изгибались под его пальцами в попытках вывернуться и, вероятно, вцепиться в пепельные прядки. Повторять дважды не было нужды. Эндрю поспешно накрыл его губы своими, поддаваясь ближе и наслаждаясь ощущением горячей кожи. Он целовался требовательно и напористо, без всяких проявлений нежности, сплетаясь языками и всевозможно лаская изнутри податливый рот. Порой прикусывал тонкую кожу, с восторгом наблюдая за покрасневшими от его действий губами.       Хватка на запястьях ослабла и секундами позже окончательно пропала. Ладони Эндрю переместились на талию, цепляясь за мешающую ткань футболки и задирая её, впиваясь пальцами в исписанную шрамами кожу. Он оглаживал практически каждую давно зажившую метку, слегка надавливая и вслушиваясь в задушенное сквозь поцелуй мычание. Чужие руки наконец осуществили своё желание и окольцевали шею, прижимая к себе ещё ближе. Подушечками пальцев Миньярд очертил ореолы сосков и сразу же ощутил пробежавшуюся по телу Нила дрожь, заставившую вновь почувствовать внутреннее ликование.       С недавних пор Эндрю стал позволять дотрагиваться до себя. Всего лишь невинными прикосновениями к оголённым участкам кожи. Под пристальным наблюдением и лёгким напряжением в мышцах, что при всём желании пока не получалось перебороть. Нил прикасался аккуратно и бережно, словно боялся поранить. С любопытством во взгляде внимательно следил за своими пальцами, очерчивающими каждый изгиб бледной кожи выше пояса, и периодически поглядывал на выражение лица Эндрю, убеждаясь в правильности своих действий. Сам Миньярд же ничего не говорил, ведь если бы ему что-то не понравилось, он оттолкнул бы Джостена в тот же самый момент. Ему не нужно было объяснять чего-то столь очевидного, но тот всё равно, кажется, переживал. Они уважали границы друг друга и Нил неоднократно повторял, что готов ждать столько, сколько потребуется. Но иногда, возможно самую малость и не без раздражения, Эндрю чувствовал себя немного тошнотворно, вызывая болезненный диссонанс в восприятии, когда свободно ощупывал каждый участок чужого тела, и понимал, что не в состоянии дать взамен того же самого. По крайней мере, в ближайшее время. Его никто и ни к чему не принуждал, не попрекал, и потому он и правда старался привыкнуть к тому, что с Джостеном можно оставить вцепившуюся почти что намертво неприязнь и получать наслаждение от прикосновений. Эндрю действительно ценил терпеливое ожидание, и не хотел бы отпускать из своей жизни что-то столь ценное. Человека, который не просто слушал, нарекая озвученное какой-то глупостью, а по-настоящему слышал, внимая желаниям того сломленного ребёнка, что по-прежнему обитал где-то внутри. Правда рыжеволосому идиоту об этом знать было вовсе необязательно. Или хотя бы не требовалось озвучивать свои мысли вслух. Ведь с какого-то момента Нил стал как-то подозрительно легко расшифровывать каждое его действие или красноречивый взгляд.       Сегодняшний день не стал исключением. Джостен неуверенно скользил ладонями ниже по шее, к лопаткам, на пробу ощупывая — словно бы приводя в исполнении тот сказанный бред про открытие новых локаций на карте. Эндрю чуть крепче стиснул пальцами горячую кожу на пояснице и разорвал затянувшийся поцелуй, прерывисто выдыхая. Заглянул в голубые глаза и едва ли удержался от того, чтобы не слизать слюну с его припухшей нижней губы.       Нил улыбнулся, заметив на себе пристальный взгляд. Сполз по стенке чуть ниже и поддался вплотную, обжигая дыханием бледную кожу в изгибе шеи. После прижимаясь к ней губами и оставляя мокрый поцелуй. По телу Эндрю пробежались мурашки — словно прохладный ветерок забрался под одежду. Он тихо выдохнул, почувствовав ещё один смазанный поцелуй под линией челюсти. Пожалуй, это единственная вещь, что позволялась Джостену без разрешения. Но Миньярд, скорее всего, никогда в жизни не признается, насколько сильно это незначительное действие порой влияло на него. Когда тëплые губы прижались в третий раз где-то под самым ухом и после сомкнулись на мочке, языком очерчивая металлическую серьгу, Эндрю в моменте вздрогнул и резко отпрянул, скидывая с себя руки и убирая собственные. Подушечки пальцев покалывало от ощущения потерянного тепла.       — Блять, — практически беззвучно выругался Эндрю, осознавая совершённый собой поступок. Нет, с чего бы ему вообще переживать? Это не было нарушением личных границ, ведь он же сам позволил этому произойти, наслаждаясь той мелкой дрожью, гуляющей по телу. И возможно это было просто чересчур для его понимания? Вся эта глупая инициатива со стороны Джостена. Вернув взгляд к предмету своих раздумий, так и замершему возле стены, он заметил недоумение на его лице, и вновь заговорил в обыденной пренебрежительной манере: — что? Перестань так смотреть, бесишь.       Думает, что раз он так уже делал, то значит всë замечательно? Иногда Эндрю, наверное, и сам до конца не контролировал выработанных его телом за долгое время рефлексов.       Нил только слегка нахмурился, некоторое время изучающе вглядываясь в безэмоциональное выражение Эндрю. Но последующее понимание в голубых глазах выразило всё за него. Джостен оторвался от стены и, не задерживаясь рядом с Миньярдом, прошёл в сторону дивана, попутно сбрасывая джинсовку на стоящий неподалёку стул. Усевшись на мягкую поверхность и откинувшись на спинку, всем своим видом демонстрируя расслабленность, он впился ничего не выражающим взглядом в Эндрю, что так и продолжал стоять на месте, внимательно наблюдая за каждым совершённым действием Нила.       Этот мелкий гадёныш его сейчас так пытается спровоцировать? Что ж, ладно, наплевать. Эндрю в любом случае не собирается упускать возможность уединения. Как будто так часто подворачивается шанс избавиться от надоедливых криков кузена и постоянного нытья Кевина.       Скинув собственную кожанку куда-то на пол, Эндрю в несколько шагов пересёк комнату и оказался возле Нила, соприкасаясь с ним коленями. Не разрывая зрительного контакта, Эндрю, перекидывая ногу через Джостена, опустился на его бёдра. На чужое неприкрытое удивление последовала лишь усмешка. Ведь он в любом случае не впервые сидит на его ногах.       — Правда сработало? — спросил Нил, кажется скорее риторически. Но даже за это получил презрительный взгляд, что вызвал продолжение его слов: — нет, серьёзно. Эндрю? Я думал, что ты просто молча свалишь в другую комнату.       — Если не заткнёшься, то так и будет.       Эндрю ладонями обхватил растерянное лицо и вновь затянул его губы в поцелуй. Буквально вдавливая Джостена в диванную спинку и нависая сверху. Одна из ладоней переместилась выше, к растрёпанным рыжим волосам, путаясь в них на макушке и сжимая между пальцами у самого основания. Нил издал неопределённый звук в его рот и следом Эндрю почувствовал нерешительные прикосновения на бёдрах сквозь плотный материал брюк. Нил надавливал короткими ногтями на скрытую тканью кожу, не решаясь обхватывать, и кажется просто покорялся всему происходящему. Душа Эндрю совершала мощную встряску своему обладателю, когда оценивала усилия, что прилагал Джостен, дабы не вторгаться в выстроенную им зону комфорта.       Миньярд отстранился, сначала бросая быстрый взгляд на затуманенные голубые глаза, и после возвращая его к припухшим губам. Впиваясь в непослушные пряди чуть сильнее и оттягивая за них голову назад, Эндрю нарочито медленно облизал чужую нижнюю губу. В конце несильно её прикусывая и на несколько мгновений задерживаясь зубами. Мышцы под его телом напряглись, и Джостен судорожно выдохнул, внимательно наблюдая за движениями Эндрю. Его пальцы стали цепляться за тёмную ткань брюк, то и дело скручивая её и зажимая между фалангами. Миньярду вскоре надоело ощущать нервные приступы возле колен, и потому свободная рука быстро метнулась вниз, обхватывая запястье Нила и оттягивая за него немного правее.       — Меня начинают раздражать твои руки, — прошипел Эндрю в самые губы. Дёрнув за запястье чуть сильнее, Миньярд уложил его ладонь на своё бедро в опасной близости от паховой области. Но не то чтобы Эндрю собирался позволять Нилу сегодня нечто большее, чем простое ощущение поддержки. — Если твои руки сдвинутся хотя бы на миллиметр туда, куда не стоит, то я тебе пальцы отрежу. Понятно выражаюсь?       — Предельно, — прошептал в ответ Джостен, кажется совершенно не задумываясь над сказанной Эндрю фразой, и опустил глаза на собственную руку, что так отчётливо выделялась на фоне чёрного цвета.       Миньярд проследил за его взглядом, замечая, как Нил осторожно огладил мышцы сквозь ткань и посильнее сжал, легко надавливая пальцами. Самыми подушечками задевая складки между бедром и тазом. Но через несколько секунд их разжимая. Эндрю вернулся глазами к чужим и изогнул бровь в очевидном вопросе.       — Мне тебя, может, ещё и ущипнуть? — с издёвкой лишь в словах бросил Эндрю, ведь голос оставался практически равнодушным, — завязывай с этой хернёй.       — Может, на самом деле это ты моя галлюцинация? — вторая рука Нила переместилась на другое бедро, почти на то же самое место, и точно так же большим пальцев огладила мышцы, — может, на самом деле я сейчас где-нибудь в психушке под мощной дозой успокоительных воображаю свою лучшую жизнь?       Эндрю окинул его скептическим взглядом. Иногда Джостен, действительно, производил впечатление идиота, который выжил только благодаря какому-нибудь четырёхлистному клеверу в кармане. Или какие там ещё талисманы на удачу существуют? И будь Миньярд поэмоциональней, то вполне вероятно, что скривился бы в отвращении. И совершенно неважно, что от слов про лучшую жизнь в его — Эндрю — компании у него кольнуло где-то под сердцем.       — А может это я до сих под таблетками, раз вынужден слушать весь этот бред?       Нил усмехнулся, складывая губы в подобие довольной улыбки. И это, чёрт возьми, вперемешку с вызывающим взглядом было чересчур сексуально для порядком возбуждённой психики.       — Значит мы оба сумасшедшие, да?       — Только сейчас это понял?       Возможно ещё несколько секунд и Джостен бы рассмеялся, но Эндрю не позволил и звуку вырваться из горла, вновь накрывая его губы своими. Ему, чëрт возьми, чересчур сильно нравилось целовать этого придурка.       Рука, до этого мирно лежащая где-то на шее Нила, дорожкой невесомых прикосновений к открытым участкам кожи опустилась многим ниже. Поспешно залезла под футболку возле самого пояса, вызывая мелкие мурашки на его теле от внезапной прохлады, и после внутренней стороной ладони забралась под футерную ткань, игнорируя нижнее бельё и дотрагиваясь до полувставшего члена. Нил вздрогнул, сильнее вцепившись в бёдра Эндрю и заглушая короткий стон в мучающих губах.       Эндрю неторопливо оглаживал возбуждённую плоть, чувствуя чужие дрожь и нетерпение в дёрганых движениях. В последнее время Миньярду нравилось делать это медленно, никуда не торопясь, пристально наблюдая за реакцией — за подрагивающими пушистыми ресницами, за тихими вздохами и не находящими себе места руками, ведь Эндрю не всегда позволял дотрагиваться до себя. Джостен выглядел чертовски потрясающе, когда задыхался под прикосновениями. И кто Эндрю такой, чтобы оспаривать этот факт? Порой в его мыслях творился полный кавардак, даже несмотря на то, что с виду он выглядел как олицетворение понятий скука и равнодушие. Иногда одного взгляда на Нила хватало, чтобы понять, что это, кажется, конечная остановка. Что он вляпался настолько, что распутывать этот клубок даже пытаться не было желания. Он впустил в свою жизнь этого несносного дуралея, что местами вызывал искреннее чувство ненависти, и нисколько об этом не жалел.       Нил сдался довольно быстро, разрывая поцелуй и тихонько постанывая с полуприкрытыми глазами. Эндрю по-прежнему удерживал его за растрёпанные волосы, не давая откинуться на мягкую поверхность дивана, и не давая самому себе потерять возможность лицезреть его лицо, окутанное удовольствием. Миньярд внимательно следил за голубыми глазами, улавливая потерянный взгляд, когда пальцы сложились в кольцо вокруг члена и двигались с такой же нерасторопностью. Однажды Джостен сказал, что Эндрю доставляют неподдельное наслаждение издевательства над ним. Неважно в каком контексте — будь то тренировка с Лисами, когда он целенаправленно прожигает его своими медовыми глаза через всё поле, в особенности при очередных перебранках с Кевином, или в раздевалке после тренировки, сначала скучающе ожидая Нила на скамейке возле его шкафчика, а следом прижимая к холодному металлу и блуждая прохладными ладонями по разгорячённой после душа коже, пока в какой-то момент неожиданно не прерываясь и молча не покидая комнату, оставляя взбешённого Джостена наедине с самим собой. Даже в подобных ситуациях, как сейчас, чересчур медленно совершая фрикции на члене и скользя кончиком носа по тёплой щеке. Миньярд лишь равнодушно пожимал плечами, не отрицая, и сполна наслаждаясь своим комочком умиротворения. Удовлетворяясь лишь тем, что он совсем даже не против.       В следующее мгновение ладонь исчезла, вырывая разочарованный вздох и возмущённый взгляд сквозь накатившую пелену. Что ж, попытка засчитана, но Эндрю, к сожалению, счёл её смехотворной. Не смотря на всё показное недовольство, Миньярд не сомневался, что Нилу нравилось любое проявление близости с его стороны.       Соскользнув ниже по чужим бёдрам, Эндрю упёрся коленями в мягкую обивку и прижался к его паху своим собственным. Джостен мельком глянул вниз, уголки его губ чуть дрогнули в не сложившейся улыбке от предвкушения последующего. И после взгляд вновь переместился к Эндрю, к его сверкнувшим в темноте глазам. Хватка на волосах исчезла и освободившаяся рука, прежде чем опуститься вниз, почти что с нежностью костяшками огладила зажившую на скуле царапину, появившуюся там от неудачного столкновения с полом во время игры. Миньярд тогда только бросил укоризненный взгляд в сторону Нила, раздражённый тем, что он в общем-то как-обычно-ничего-нового. Наверное уже стоило бы привыкнуть к его неимоверному стремлению покалечить себя при любой удобной возможности, но как-то пока не получалось. Вместо этого удавалось лишь с чудом сдерживать такое же неутихающее желание добавить ещё один синяк на лице в качестве профилактики.       Молния на ширинке расстегнулась с тихим звуком, отдаваясь эхом в мертвецкой тишине. Лишь редкие тяжёлые выдохи выдавали то, что здесь кто-то есть. Голубые глаза загорелись в нетерпении и Эндрю не собирался заставлять его долго ждать. В конце концов, он тоже не железный, и собственный член уже давно посылал болезненные импульсы.       Они уже делали это раньше, но всего лишь раз. Довольно скомкано и сумбурно. Ситуация в принципе была достаточно странной, и после Эндрю готов был кого-нибудь прирезать, дабы выплеснуть грёбаные эмоции. Забавно, наверное, Джостену осознавать, что его первый минет и первая совместная дрочка произошли в душе. Нил был чересчур взбешён после матча, а Эндрю обыденно раздражëн его безрассудством. Стоит ли продолжать дальше?       Нил улыбался некоторое время после, валяясь на его коленях, а Эндрю кидал убийственные взгляды в сторону кузена, который словно бы пытался прожечь дыру в толстовке Нила, которая вновь оказалась ни разу не на нём. И неважно, что теперь они жили в одной комнате и Миньярд мог спокойно дойти до собственного шкафа. Волосы Джостена тогда, в которые Эндрю в моменте неосознанно вцепился крепкой хваткой, почти не пострадали.       — Да или нет? — вопрос разрезал тот хрупкий пузырь, состоящий из раздражающих мыслей. Возможно в нём не было особого смысла, но Эндрю не перестанет спрашивать, пока не будет точно уверен, что в этом более нет нужды. И никакие постоянные заверения и горящие желанием голубые глаза не заставят поменять его мнения.       — Чёрт возьми, Эндрю, — Нил словно бы был готов взмолиться. К его сожалению, Эндрю было без разницы, — да. Конечно, да.       Не прошло и десяти секунд, как Джостен спрятал лицо в бледной шее и протяжно застонал, когда ладонь Эндрю обхватила оба члена и монотонно задвигалась. Рука Нила, всё ещё лежавшая на бедре, переместилась выше, забираясь под водолазку Миньярда и следом перехватывая его поперёк талии, тем самым заставляя прижаться ещё ближе. Странно, что расстояние между ними в целом ещё присутствовало.       — Я разве не предупреждал? — прошептал Эндрю в чужое ухо, так удачно оказавшееся рядом с губами, и замечая прокатившуюся дрожь по телу Нила, — а, Джостен?       — Ты же не уточнял куда именно я не могу двигаться, — его голос слышался приглушённо и казался хриплым, — я вот решил, что только на бёдрах.       — Грёбаный ты гадёныш.       Нил еле заметно усмехнулся, а Эндрю закусил нижнюю губу, практически еë прокусывая. Он не был особым любителем всяческих звуков во время близости, ограничиваясь лишь редкими негромкими выдохами. И только разве что прерывистое дыхание показывало его заинтересованность в процессе. Нил же, в отличие, не старался сдерживаться или заглушать вырывающиеся из горла стоны. Он был настолько откровенным и живым, открыто демонстрируя свои эмоции и своё удовольствие, что, наверное, лишь этого хватало для того, чтобы почувствовать нарастающее напряжение. Миньярду приносило искрение удовлетворение то, как Джостен реагировал на его прикосновения — на его руки, на его губы и нередко на его язык. Но ещё больше доводил до исступления тот факт, что ранее Нил ни с кем другим подобным не занимался, и с Эндрю у него в новинку. Что именно Миньярду, словно по воле судьбы появившемуся на его пути с клюшкой в руках, первому посчастливилось увидеть, как испещренное шрамами лицо искажает неприкрытое удовольствие.       Ладонь задвигалась быстрее, а дыхание на шее словно бы поднялось на несколько градусов. Чужие пальцы сильнее вцепились в кожу на талии, в то время как рука на бедре сжалась так сильно, что, кажется, после останется синяк. Эндрю прикрыл глаза, зарываясь носом в рыжие волосы и вдыхая аромат того дурацкого шампуня с запахом персика, который Джостен купил по акции, даже не всматриваясь в состав. Приятно пахло, довольно сладко — Миньярду нравилось. Хоть Нилу он и говорил, что тот приобрёл какую-то хрень.       В моменте, когда тягучее давление стало казаться невыносимым, а ладонь ощущалась до отвратительного мокрой, Эндрю почувствовал резкую ноющую боль, заставившую распахнуть веки — зубы сомкнулись на его ключице. И едва ли Миньярд успел это осознать, как заметил, что крупная дрожь прошибла чужое тело. Эндрю неожиданно вздрогнул, когда сразу же после этого ощутил прикосновение горячего языка к коже поверх укуса, и как подушечки пальцев Джостена пробежались по его позвоночнику.       Когда этот рыжий только успевает всё это делать? — успела пролететь в голове мысль, прежде чем его собственное тело прострелила судорога удовольствия и ногти вцепились в диванную обивку, что служила опорой всё это время.       Нил порой вызывал противоречивые чувства своими действиями, своим поведением и в особенности своими словами. Заставлял ощущать себя чересчур уязвимым — ведь в жизни наконец-то появилось что-то безумно дорогое. То, что ты, даже отказываясь признаваться самому себе, отчаянно боишься потерять. И сейчас, находясь рядом с этим личным лучиком солнца, чувствуя тепло его тела и то удовольствие, что он приносил, Эндрю думалось, что он всë-таки на своëм месте. И никакие потаëнные страхи за чужую жизнь не смогут его остановить.       Ему не требовалось много времени, чтобы отдышаться или прийти в себя, поэтому первое, что он сделал после секундного замешательства — вновь с силой схватил Нила за волосы и оттащил от своей кожи, красноречиво заглядывая в голубые глаза, так и сверкавшие довольством.       — Какого хрена, Джостен, — его взгляд только мельком опустился ниже, но и этого хватило, чтобы заметить расцветавшее алым цветом пятнышко, — сдохнуть хочешь?       Нил улыбнулся. Следом показушно и до развратного медленно облизывая губы. В его глазах плескалось веселье и читался нелепый вызов, от которых у Эндрю покалывало где-то в груди.       — Но тебе, — быстро стреляя взглядом вниз, где, к слову, рука Миньярда до сих пор покоилась на членах, — судя по всему, понравилось.       Эндрю промолчал, борясь с желанием не дать кулаком по чужой наглой роже. Вместо этого он прильнул ближе, захватывая чересчур болтливый рот в очередной поцелуй. Вымещая в нём накатившее раздражение и грёбаную неприязнь к тому, что ему действительно понравилось. Ему, кажется, вообще точно так же нравилось всё, что делал этот сраный придурок, коим он уже успел окрестить его в это самое мгновение.       — Вали в душ, — произнёс Эндрю в покрасневшие губы, напоследок почти незаметно лизнув самый уголок, — пока я не убил тебя прямо здесь и сейчас.       Поправив собственные брюки и следом резко оттолкнувшись от груди Джостена, мгновенно слез с его бёдер. Оттолкнулся рукой, перепачканной в сперме и предъэякуляте. Нил сразу же бросил укоризненный взгляд в его сторону.       — Блять, Эндрю, — скривившись в недовольстве и поглядывая на испорченную футболку. Поправочка: очередную испорченную футболку, — хватит поганить мою одежду.       Миньярд только равнодушно пожал плечами, рассматривая белëсые капли на тëмной ткани футболки. Ловя себя на немного мерзкой в его понимании мысли, что вполне неплохо смотрится.       — Ох, какая жалость, — с издëвкой в голосе произнёс Эндрю, — как же я мог так поступить?       Нил обыденно закатил глаза на чужое равнодушие, хотя и была заметна еле видимая улыбка на его губах, вызывающая слишком уж бойкий отголосок в сознании. Заставляющий провожать пристальным взглядом вплоть до закрывшейся двери в ванную.       И после, подойдя к раковине на кухне и случайно бросив взгляд на деревянную подставку, Эндрю вдруг подумалось, что сегодня он точно прирежет Ники во сне кухонным ножом, если тот хотя бы как-то попробует прокомментировать появившийся на его теле засос.