Пермский роман

      Сегодня мне пришлось вспоминать, где находится зал собраний городов Пермского края. Я тут две недели назад была, но тогда-то просто через окошечко смотрела, а тут мне пришлось заходить. Немного неловко проходить через охрану. Хорошо, что они мне ничего не сказали, однако, это странно. Кизел попросил меня принести ему отчёт, который он забыл в машине. Он и Александровск поехали на собрание, а меня взяли покатать и «подышать свежим воздухом». На улицу я уже давно не выходила. Я открыла дверь зала собраний, и все взгляды присутствующих оказались на мне. — Всем здравствуйте! — поприветсвовала я, приподняв левую руку. Локтями я опиралась на костыли. — Принесла? — приподнялся со своего места Кизел. — Да, вот, — и протянула ему отчёт. — Оп, спасибо, — принял у меня Кизел и стал перечитывать. Я пока оглядела зал. Народу пришло мало, хотя, насколько мне известно, собрание вот-вот начнётся. Неожиданно ко мне обратился Чусовой — приятный парень с каштановыми волосами и ясно-голубыми глазами, скрытые за стёклами очков. — А почему ты на костылях, а, Амин?.. Прежде чем Кизел успел произнести хоть слово, я закрыла ему рот ладонью. Он уже сегодня успел поугарать надо мной вместе с Александровском, пока мы сюда ехали. — Неудачно упала, — ответила я. Нечего всем знать подробности моих походов. Кизел чуть не добавил «с горы», но вовремя заткнулся. В этот момент в зал собраний входят Губаха и Соликамск. Соликамск придерживает дверь даме. Я смотрела на это зрелище с искренним восторгом. — Всем привет, — сказала Губаха и поймала меня взглядом. — Амина… Рада тебя видеть! Что с тобой? Что со мной… что со мной… Упала я. Вот. — Упала, — коротко ответила. — Это где ты так упала? — встрял в разговор Соликамск. Я убийственным взглядом впилась в руку Соликамска, обвивщую талию Губахи. Восторг мигом улетучился. Не поняла юмора… — С лестницы, — солгала я, не отводя взгляд от его руки. При её отце такие жесты… Ну, видимо, до Солика дошло, что он бессмертен. Иначе я не могу объяснить такие действия. — Я зашла к вашему отцу занести его отчёт, — добавила я, повернувшись к Кизелу. Он сидел и разбирал свои каракули. Вообще фиолетово на окружающую нас обстановку. — Пап, что там у тебя? — спросила Губаха у него. Кизел сидел подперев руками голову. — Да ничё хорошего. Я ничего не понимаю, опять какую-то ерунду дал… Так, ладно, пора удаляться. Дальше скучно слушать. Кизел всё равно не заметил этих разнузданных жестов. — Ну, я пошла… — пробубнила я, ковыляя к выходу. Тут я, не заметив куда иду, уткнулась в чью-то грудь. Ну кто ещё опять? — Ой, — я подняла голову, — Здравствуйте, давно я вас не видела. Мне улыбался Пермский край. Высокий мужчина с пепельно-каштанывыми волосами и глазами как океан. Я вижу его редко, но метко. Кизел его не любит и постоянно жалуется… нет, наверное, правильно сказать, сплетничает со мной о нём. И в принципе особого уважения от городов к ПК я не замечала. Хотя мне он представялся довольно приятным и вежливым. — Здравствуй-здравствуй, Аминочка, — Пермский край оглядел меня сверху вниз. — Что ты тут делаешь да ещё и… — он странно посмотрел на мои костыли. Опять объясняй, почему я на костылях и что тут забыла среди городов!.. Я едва не произнесла то же, что и Губахе. — Занести кое-что нужно было. Я вас больше не побеспокою, — и поспешила удалиться, но Пермский край рукой загородил мне проход. Я кажется немного начинаю верить в сплетни Кизела… — Будь осторожна, спускаясь. Может, помочь тебе? — спросил он, улыбаясь. — Нет, не стоит, — отнекиваюсь я. Ага, ещё чего. Мне неловко задерживать его. Всё-таки занятой человек, наверное. Однако если бы я согласилась, то городишки мне бы точно спасибо сказали за то что я собрание им задерживаю. Правда, от Кизела потом получу… презрительно-обиженный взгляд… И потом ведь не оправдываешь, что это ПК сам предложил! — Аминка, — неожиданно произнёс Кизел. Господи, его голос за моей спиной, озвучивший такую форму имени — выстрел. Я нервно передёрнулась и повернулась к нему. — Иди в машину, — строго велел он. Я тут же вспомнила про ключи, и закрыла ли я её. Так, нет, всё в порядке… Фух, ещё не хватало, чтобы её кто-нибудь угнал. Хотя для меня всё ещё загадка, кому его машина в Перми нужна. — А вы к ней вообще ближе, чем на полтора метра не подходите, — рявкнул Кизел на ПК. Я пожала плечами и прошла мимо ПК. У них началось собрание, а я пошла валяться на задних сиденьях. Вот была бы я по-хулиганистей, то уехала бы на ней куда-нибудь, как только эти двое из машины вышли. А то Кизел мне так легко ключи от машины доверил. Через час я увидела, как к машине подходят Кизел и Александровск. Я тут же, увидев их, села нормально. Кизел открыл дверь машины и занял место водителя. — Ты чё, дверь не закрыла? — спросил он. — Увёл бы кто машину вместе с тобой. Я, закатив глаза, покачала головой. Машину я открыла, как только увидела их. — Пермский край такой психованный, — сказал Александровск, сев на передние сиденье. — Да он как какие-то бумажки таскать, всегда орёт, — Кизел повернулся ко мне. — Кстати, Аминка, чё он к тебе привязался? Ну, о чём я и толкую... — Спрашивал, не нужна ли помощь, — ответила я, выбирая в телефоне музыку. — Я отказалась. — Ну и правильно, — ответил Кизел. Хмм… Ну и правильно… Не знаю, что он имеет в виду, но это меня не столь волнует. Сейчас я больше размышляю о своих новых находках и как с ними поступить… Я откинулась на спинку кресла и убрала руки за голову. Да, так лучше… Пока эти там жужжат, подумаю. — Аминка! — рявкнул Кизел. Да что ж... Я подскачила как ошпаренная и вытащила из ушей наушники. — Чё?! — Выключи музло, поговорить надо. Что, сюда ехали, не наговорился… Я убавила звук и вопросительно мотнула головой. — Ты алмазы свои куда припрятала? — Кизел также качнул головой. У нас с Кизелом какая-то особая ментальная связь. У нас иногда получается прочитать мысли друг друга. Насчёт его я не знаю, как он это делает, может, по внешнему виду определяет… Но у меня это как-то само собой получается. И не только с ним. А что касается алмазов, то ему я точно не скажу, куда их спрятала. И не только потому что Кизел редкостный ба-ла-бол! А вдруг ему в голову взбредёт их у меня взаправду отобрать? Чёрт его знает. — Кизел… — понизив голос, произнесла я в знак того, что при посторонних лицах эта тема не должна обсуждаться. — Что? — Да ничего… Молчал бы уж про эти алмазы. По крайней мере, не сейчас бы это спрашивал. — А кого ты боишься? Александровск же свой, — ответил Кизел, толкнув сына локтём. Вот если бы Кизелу не пришло в голову идти за мной, тогда и не знал бы он про эти алмазы. И я бы никому ничего не сказала. — Тебе бы я тоже не стала говорить, если бы ты моей находки не застал… Кизел нахмурил брови. — Не понял... Надо бы смягчить как-то ситуацию. Я подалась вперёд и стала перебирать волосы Кизела. По ощущениям, точно солома. — Ой, ну всё ты понял! — хихикнула я. Нет, не понял. Судя по его лицу. Лучшим выходом будет перевести тему. — Кстати, Кизел, ты ничего не заметил… — Чё я должен был заметить? — буркнул Кизел, заводя машину. Александровск, который всё это время молча сидел с удивлённо-недопонимаюшим лицом и не лез в наши разборки, на этот раз повернулся ко мне, и в его ясно-голубых глазах вспыхнул огонь. — Ну, то есть ты ничего не заметил… — продолжала я. — Да чё я должен был заметить?! — психанул Кизел, выворачивая с парковки. Нет, он реально ничего не заметил? Я имею в виду, как его дочь приобнял Соликамск. — Ну ты не заметил… — гнула я. — Так ты скажи, что я не заметил! А-ха-ха! С одной стороны, жаль, не посмотрели, как он отреагирует, а с другой, может, это к лучшему. Для Губахи. Или Солика. — Ну ладно… — тут уж я не сдержалась и в конце своей стонотины пискнула от смеха. В итоге Кизел забил. Обиделся небось. Ну и фиг с ним. А Александровск снова повернулся ко мне и сказал: — Ха-ха, а я похоже понял, о чём ты. Ну хоть кто-то понял. — О Господи, как вы меня достали все...— пробормотал Кизел под нос. Я чуть со смеху не покатилась. Потом рявкнул: — Чё я не заметил-то?! — Ай… Нет, не скажу, — ухмыльнулся Александровск. Слава Богу, что Алекс не такой балабол, как Кизел. Либо же он просто постеснялся сдавать при мне это. — Да ну вас нафиг тогда… — вот теперь Кизел точно обиделся. Вообще здорово вышло: мы обидели его, умолчав от него какой-то факт, так что теперь он будет всю дорогу молчать! А я буду всю дорогу сидеть и слушать своё, как Кизел выразился, музло! Я выдохнула и снова расслабленно откинулась на спинку кресла. Александровск присвистнул и тоже расслабился. Вот так мои и ехали. Минут десять. Пока водитель вновь не заговорил. — Слушай, Аминка, — что-то он быстро разобиделся, мне даже жалко стало, — а я вот чё подумал… Сегодня Красновишерка на собрании не было, может мы к нему заедем проведаем. А ведь он про алмазы много знает, может, что спросишь. Мне вот лично интересно, как ты выкопав пол метра нашла что-то. Я вздохнула. Конечно, достал он меня всё эти алмазы припоминать, но, с другой стороны, он прав. Можно и заехать. — А я вот только хотел сказать, что ты не туда заезжаешь, — добавил Александровск, пристально глядя на дорогу. — Я не против, — ответила я Кизелу. Хотя, кажется, меня никто не спрашивал… — Долго ехать? — Четыре часа… — Сколько?! — сказал Александровск. — Это ещё хорошо, что нам собрание в одиннадцать поставили. Так бы вообще ночью приехали. Ух я покатаюсь! Интересно, как выглядит Красновишерк? Я его ни разу не видела, ну, или, по крайней мере, не помню… — А мы итак достаточно поздно приедем, — ответил Кизел. — Но ты можешь не переживать. Мы тебя потом выкинем. — Хорошо, — вздохнул Александровск.

***

— Приехали, — объявил Кизел и вылез из машины. Я вывалилась из его кареты на землю, потому что он остановил машину на какой-то холмистой местности. Ну… ещё б на обрыве оставил, типа так мне привычнее. — А где Красновишерк живёт? — спросила я, пошатываясь. Кизел куда-то вперёд кивнул. Чтобы мне это дало… Почему нельзя просто сказать? Я хотела прихватить костыли, но Кизел остановил меня со словами: — Не надо, не бери. У тебя по гором отлично получается ползать без них. Я с грохотом (специально) засунула их обратно и взяла под локоть Кизел. — Ну что, куда идти? — спросила я. Эти двоя двинулись вперёд по склону. Ладно. Они же тут, наверное, знают, что и где, да? Говорит, не бери, а вот теперь мне как забираться! Здесь-то горы покруче будут… Александровск убежал куда-то вперёд нас. Кизел тоже забрался на холм, и только я пыталась подтянуться туда на руках. Но тут Кизел подхватил меня под локоть и швырнул на вершину. — Архг! — прохрипела я. — Вперёд и поживее, — поторопил Кизел. Я присела на корточки и посмотрела на город. Среди леса были разбросаны старые деревянные дома, из труб которых шёл дым, а дальше них уже были самые простые, что есть в каждом провинциальном городе, пятиэтажные панельки. — Вау… — произнесла я. Александровск на мой голос повернул голову. И тут же повеел северный ветер. — Чё стоите? — он пригладил рыжие волосы. — Идёмте! Он ведь там живёт? — Александровск повернулся в сторону и указал головой на самый последний дом. — Да, там, — кивнул Кизел. Мы подошли к маленькому деревянному домику в десяти метрах от Вишеры. Свет не горел, и чёрт знает, есть там кто-нибудь или нет. И вот Кизел постучал. Без вопросов нам открыли дверь. На пороге стоял мужчина средних лет (может быть, чуть старше) с необычной внешностью. У него светло-бордовые волосы, бледная кожа и сияющие в темноте ясно-голубые глаза. Должно быть, я засмотрелась на него. Ну, Красновишерк, не иначе! — О, не ожидал, что вы придёте, — удивительно сказал он при виде нас. — Рад видеть. — А мы по делу, — ответил Кизел. — Ну, раз по делу, проходите, не стойте на пороге. Я шагнула за порог дома. Внутри горел тусклый свет, но вообще всё выглядело достаточно уютно. Я, конечно, в первый раз в подобных домах бываю, так что все прелести оценить не могу. — Присаживайтесь, гости, — усмехнулся Красновишерк. И мы сели на лавочку у деревянного стола на кухне. Я чуть замялась и отвела взгляд. Так что, кто первый начнёт? Ведь ни я же! Я даже с Красновишерком не знакома. Хоть кажется, что это моё дело. В итоге начал Кизел. Здорово он начал, однако. Толкнул меня в плечо и сказал: — Знакомься, это Амина, моя житейская подруга. Ух ты, как он выразился! Житейская — это значит, что жительница? Я, вообще-то, тоже любительница предавать словам другое значение. — Очень приятно, — кивнул Красновишерк и медленно произнёс. — Амина… Он порассматривал меня немного с каким-то удивлением во взгляде. Пока не очнулся. — Так, чего это я… Надо же чай поставить, - и подошёл к чайнику, стоящему на подоконнике. — А дело у вас какое? Вот только бы не… — Аминка нашла у меня возле Полуденного Кизела алмазы, — начал Кизел. А потом ещё так противно засмеялся. — Хе-хе-хе… Я нервно передёрнула плечами и чуть повернула голову в сторону Кизела. Взглядом решила хоть немного ему сказать: «А давай-ка без подробностей?!» — Ну и вот. При чём что самый прикол в том, что она там даже почти ничё не рыскала, — Господи, у меня сейчас уши в трубочку свернуться. — Откуда-то они там взялись. Может, сама подложила, — и снова заржал. Я уже хотела было завестись: «Ты их видел?! Они настоящие?!» Но только я открыла рот, как Красновишерк сказал: — А мне покажешь? Он снова присел за стол. Все повернулись на меня, от чего я засуетилась. — Они у тебя с собой? — спросил Кизел, нахмурившись. Я утвердительно мотнула головой и стала разматывать бинты. Уже чувствую, как горят мои щёки… Теперь все знают, где препрятаны алмазы. Ну, кто же попытается стащить у меня их, когда они у меня в руке буквально? Хотя… Чёрт знает, может, и станут. На обратном пути в Кизел постараюсь не заснуть. — Ага!.. — глотнул воздуха Кизел. Я расправила плечи и сняла бинт с руки. На синяках от школьного волейбола лежали алмазы. Камушками. Разных оттенков. Красновишерк приблизился к моей руке, чтобы рассмотреть по лучше. На лице его читалось, что… В общем, нежданчик! — Как же это… Кизел цокнул, Александровск вздохнул, пока Красновишерк разглядывал мою находку получше. А я думаю, что мне с ними делать… В своей самостоятельной работе по обществознанию я писала про бизнес. Ну по-серьёзке я бизнес точно не открою. Может, в ломбард? У нашего ломбард нет таких денег. Так, ладно, потом подумаю. Красновишерк сел обратно. — Как ты поняла, где их искать? — поинтересовался он. А что ответить-то? Опиралась я, как и говорила вам, на свою интуицию. Но если вот так говорить, то звучит глупо. А! Я изучила местность окраин Кизела и об Горняшке… то есть, я хотела сказать, о Полуденном Кизеле, и предположила, что алмазы могут быть возле него… Я это всё скажу, только чтобы лицо Кизела увидеть, когда он это всё услышит! — Я читала о местности возле Кизела… Я краем глаза заметила, как поменялось лицо Кизела. Хо-хо! Сейчас из-за него смех придётся подавлять. -… где у нас, в Пермском крае, лучше всего добывать алмазы… Нет, Кизел ещё так иронично одну бровь поднял, глядя на меня, что я не сдержалась и захохотала. — С какого перепугу тебе вообще пришло в голову алмазы добывать?! — вспылил Кизел. Признаться, со стороны эта картина выглядела неловко. Особенно когда Красновишерк странно кашлянул. Уж, видимо, пытался нам показать, чтоб мы закончили свои перепалки и перешли к делу. — Это долгое история, — отмахнулась я. Сейчас я ещё буду пересказывать как мне это в голову взбрело. Ага. — Ну и вот, я вычитала о том, что у Горняшки — это мы так называем Полуденный Кизел, — можно найти алмазы. — Кому ты… — А как ты поняла, что именно в том месте, где ты нашла? — Красновишерк перебил Кизел. — Вот, Кизел говорит, что ты там толком не копала, — тут мне бы хотелось вставить «много говорит» да не стала из какой-то вежливости. — Как же так? Удача, везение? Глупый ответ. Сейчас что-нибудь наплету… — Она это при мне нашла, — укоризненным тоном добавил Кизел. Взгляд у него вроде бы смотрел на меня, но казался каким-то потерянным. Тут и чайник вскипел. Красновишерк медленно поднялся и подошёл к подоконнику. Кстати, интересно, сколько ему лет? Он не выглядит пожилым, но всё же у лица его болезненный вид. На молодого не похож. Через пять минут мы уже преспокойно сидели попивали чай. — Знаете, что я думаю… — снова начал Красновишерск. — Эти алмазы, которые ты нашла, просто… мм… как бы спрятаны. — Клад, что ли? — уточняет Александровск. — Ну да. На такой ведь глубине невозможно найти алмазы. Интересно, кто его мог оставить? Ну, вообще я с Красновишерском согласна. Алмазы там не совсем в корректном виде лежали, если можно так сказать. — И чей же? — спросил Кизел. — Это уже другой вопрос… — Красновишерск задумался, но тут же усмехнулся, спрашивая Кизел: — У тебя никаких группировок не было? — Да какие группировки! — Кизел посмотрел на меня. — Ну да же если и были… Меня больше другое интересует. А интересуют его то, как я так попала в цель! Суть я уяснила. Алмазы — это клад. Остался второй вопрос: Что я с этим кладом буду делать?.. Может, всё-таки Кизелу отдать, как он хочет? Просто спросить, на что он их пустит. Ага, я уже представляю этот встречный вопрос!.. «А тебе зачем они нужны, маленькой девочке?! Ну давай, чё ты там хотела, бизнес свой открывай! Там знаешь сколько всего надо! Ну давай догадайся, зачем они мне. Меня этот, ПК, не финансирует нихрена, а ты ещё у меня будешь отчёт требовать…» У меня уже уши в трубочку свернулись и обратно развернулись, и так десять раз подряд, когда я это представляла. Пускай Кизел прямо сейчас сидит рядом со мной и болтает. — Тебя, кстати, чего на собрании не было? — А что там делать? — посерьёзнев, спросил в ответ Красновишерск. — Про меня всё равно ничего говорить не будут. Я сколько заставала их собрание, Пермский край всегда говорил о непонятных мне вещах. Я не помню, чтобы он обращался к конкретным городам. Может, я такие моменты, конечно, пропускала, однако, со слов самих городов, такого и не было. — И то верно, — вздохнул Кизел. — Про меня так-то тоже. Про меня только через два года заговорят, к моему столетию. И то не факт. Кизел грустно рассмеялся, а Александровск рядом с ним издал нервный смешок. — Ну, дома, как вы видите, у меня не новые, — сказал Красновишерск. Не новые? Для меня пятиэтажки не такие уж и старые, в принципе! Но тоже, что можно ожидать от провинциальных городов, кроме пятиэтажек? Избушки мы в счёт не берём. — Ну, у нас дома и довоенного времени есть, — вставила я свои пять копеек. — Это до какой войны: Великой отечественной или просто Отечественной… — Так, — Кизел осадил нас, мы отлетели по разным углам. — Ты, — обратился он к Александровску, — иди вообще мой посуду. — Здорово. А почему это я? — Тебе больше всех делать нечего. Александровск драматично развёл руками и поплёлся к раковине. А что, разве в гостях моют всю посуду? Красновишерск вздохнул. — Отчёт же надо было отнести ПК, — напомнил ему Кизел. — Надо будет — сам спохватиться. Мне лишний раз ездить туда, в центр, тоже трудно. — У него ещё хватает совести спрашивать меня, почему показатели не улучшались, — раздражённо заметил Кизел. У такого региона всегда хватает совести, Кизел может об этом не переживать. Тут он обратил на меня внимание. — Ты тоже чё тут сидишь уши греешь?! А что мне прикажите делать? Я так понимаю разговор про алмазы завершён. Они начали о своих насущих проблемах говорить. Я жду какой-то развязки. — А что мне ещё делать? — Ну иди там, на своих качелях покачайся, что ты там ещё делаешь. У меня опустились уголки губ. — Где я их найду… — Ты их везде находишь. Не вижу причины меня на деревянных ногах гнать из избы. О чём таком они говорят, что мне нельзя слушать! Знаете, я очень люблю, как Кизел сказал, «греть уши» в разговорах рядом со взрослыми людьми. На остановке, в автобусе или после уроков, когда я остаюсь с учителями. Иногда мне удаётся узнать что-то интересное. И никто меня не гонит. Я пробормотала «ладно» и, тяжело оперевшись на стол, поднялась. — Мм! Подожди, — Красновишерск тоже поднялся и подошёл ко мне, — Я тебе показать хочу кое-что. — Он обернулся к Кизелу и Александровску. — Подождёте? Мы быстро. Я вышла на улицу и обернулась к Красновишерску, дожидаясь, пока он спуститься. Красновишерск махнул мне рукой и сказал: — Пойдём. Я тебе дать кое-что хочу. — А куда мы идём? — В краеведческий музей, — он посмотрел вдаль. — Вы мне как про алмазы сказали, я сразу вспомнил об этом. Что он такого мне может дать. Сейф, что ли… Мы дошли до улицы Дзержинского 4 и зашли в музей. Должна вам сказать, что по сравнению с нашим Кизеловским музеем, этот достаточно большой. Красновишерск приветствено кивнул сотрудникам музея и повёл меня дальше. Мы зашли в один из залов. Тёмный, похожий на кабинет, со старым деревянным столом. Красновишерск присел на корточки возле этого стола и стал рыться в ящиках. — Так, где это у меня было… А, вот, — он тяжело поднялся и протянул какой-то ларчик, — смотри, — он открыл его, там были алмазы, совсем как мои. — Бери. Я опешила. — В смысле? Как… — Они не настоящие, — пояснил Красновишерск. — Муляж. Мы как-то выставляли на стенде. Сейчас они не нужны. А вот тебе, возможно, пригодятся. Мало ли кому захочется их присвоить, — он хитро посмотрел на меня. — Ладно, — согласилась я, забирая алмазики. — Благодарю вас. Красновишерск коротко рассмеялся. Когда мы вернулись к дому, увидели следующую картину: Кизел, заломав руки за спину, стоял у реки и смотрел на Александровск, который ползал по какой-то барже. — Упадёшь, — сказал Кизел. Александровск пытался сохранить равновесие. — Да, тут скользко… — он поднял взгляд на нас. — О! Вы уже вернулись. Кизел обернулся. — Где были? — Я показывал Амине музей, — ответил Красновишерск, встав рядом с Кизелом. Я же присоединилась к Александровску и тоже залезла на это ржавое сооружения. Ах, жаль, что у меня сейчас с ногами проблемка! Я бы тут всё облазила. По крайней мере, Александровск поддержал меня, схватив за руку. Кизел взмахнул рукой — хотел ударить себе по ноге и сказать что-нибудь язвительное. — А что это такое? — спросил Александровск. — Драглайн, — ответил Красновишерск. — С помощью его алмазы ищут. Туда попадают все ископаемые, и мы смотрим, есть там алмазы или нет. Я раньше там работал, — он задумался и на пару секунд примолк, а потом продолжил: — Пока не закрыли всё. Я посмотрела на него с тоской, пытаясь определить, куда он смотрит своими бледными глазами. — А теперь? — решилась поторопить его я. — Теперь я на пенсии, — Красновишерск посмотрел на Кизел и ухмыльнулся. — Нет у меня работы. Наверное, я должна сказать, что такова судьба таких городов, но ведь это странно. Что все города- добытчики ископаемых остаются без работы на пенсии? Я вот знаю, что Кизел из-за этого раньше постарел. Мои размышления прервал голос его самого. — Ну, ладно, нам ехать надо. А то поздно приедем. Александровск спрыгнул с драглайна и протянул руку мне. Красновишерск же повернулся и сказал нам: — Спасибо, что приехали. Давненько я в люди не выходил, хорошо, вы заставили. Кизел легонько хлопнул его по плечу. — Да это тебе спасибо, — и обернулся к нам. — Ну, пошлите, молодёжь. Я медленно перевожу взгляд на Красновишерск. Мне хотелось бы с ним как-то потеплее распрощаться… А всё же он меня понял и, подойдя ко мне тихо произнёс: — До свидания, Аминочка. Надеюсь ещё встретимся. Встретимся, встретимся. Я тут своя, «городская». Обязательно встретимся. Между прочим, в тёплое время года я бываю у них почти каждую неделю на собраниях. За окном, правда… — Ещё увидимся. До свидания. Распрощавшись с Красновишерском, мы побрели к машине. Я слегка не в себе, под впечатлениями, Кизел какой-то грустный, а Александровск единственный совершенно спокойный. Молчание между нами прервалось, когда Кизел цокнул языком. — Поздновато приедем… Я посмотрела на время в телефоне. Да не так уж и поздно. Мы дольше из Кизела в Пермь ехали, а потом сюда. — А мне такой образ жизни нравится, как у Красновишерска, — неожиданно сказала я. — Затворника. — А мне твой не нравится, — подхватил тему Кизел. — То слово не вытянешь, то рот не заткнёшь. Мугу, это во всяком случае лучше, чем просто «рот не заткнёшь». Впрочем, он прав, потому я немного улыбнулась. Александровск что-то пробормотал по типу «как вы достали оба». Я первая подошла к машине и взялась за ручку дверцы. — Кстати, мы даже не спросили про Вишерский заповедник… — Будто ты про него не знаешь! — развёл Кизел руками Не знаю! Я ведь там не была — это раз. И подробно не изучала его — это два! Меня иногда это уверенность в моих познаниях пугает. — Долго дёргать будешь? Я машину закрыл. — А… Да кому, нафиг, его машина нужна! Здесь прав-то, наверное, ни у кого нет, как и дорог (простите мне мои выводы). Ну дальше уже мы сели в машину, я сказала по обыкновению «Ура, кататься!», и мы поехали домой.

***

— Пока! — я открыла глаза: Александровск уже вышел из машины и захлопнул дверцу. Кизел поехал дальше. Мм… Я, видимо, уснула по дороге. Не получилось у меня... Не спать. Умотали они меня со своими путешествиями. Пожалуй, не буду подавать знаки своего пробуждения. Таки со мной разговаривать никто не будет! Но это не особо сработало, поскольку Кизел в какой-то момент повернул голову ко мне. Если бы я догадалась, что он повернется, я бы закрыла глаза и притворилась всё ещё спящей. Но, увы, Кизел заметил моё пробуждение, и воскликнул: — О, проснулась! Я так удивился, когда ты вырубилась. Всё, уже скоро приедем. Я посмотрела в окно. Да, мы приближаемся к родине. Кизел, я имею в виду сам город, находится на предуральском краевом прогибе. Наша местность не равномерна. Вот сейчас мы съезжаем с достаточно крутого склона, с которого видно центр Кизела. Съезжая, можно увидеть заброшенный мебельный завод тёмные леса и нашу оранжевую речку. Мы проехали по мосту и… тут уже должен быть наш поворот, Кизел его пропустил. Ну, ладно, там впереди следующий. К слову, что я, что Кизел живём не в центре, однако… Странное явление. Кизел пропустил и этот поворот. Я уже успела подумать, что он сам уснул за рулём, сейчас мы, нафиг, врежемся куда-нибудь, в кого-нибудь. — Ты по-моему не туда едешь… — Я хочу прогуляться, — нет, он всё-таки не уснул. Прогуляться! Что, ещё не нагулялся? Сам по себе соскучился, видимо. — Когда машину в гараж будешь ставить, а потом до подъезда идти прогуляешься, — заметила я. — И когда на четвёртый этаж подниматься тоже. Но всё-таки он меня не послушал и остановился возле моей школы… Лучшее место для прогулки, если учесть, что я не появлялась там почти две недели! Сколько вот время… Восемь вечера! Это мы ещё не поздно приехали, скажу я вам. — Чё тут обязательно гулять? — поинтересовалась я. Кизел, ничего мне не ответив, вышел из машины и пошёл куда-то вдоль дороги. Я открыла дверцу, повернулась ногами наружу, но не вышла из машины. — Кизел! — я окликнула его. Что, тоже с припадками? Пока мы эти двадцать минут блаженные молчали в его кабриолете, не успел раз думать всё, видимо. Ладно, пускай. Я сама такая. Кизел вернулся, сел в машину и объявил, что сейчас поедем домой. Слава Богу.

***

— Ваша остановка, миледи! — продекламировал Кизел. — Благодарю, сэр, — ответила я, выбираясь из машины. Кизел вышел вслед за мной. Он как-то повеселел в последние пять минут. Распрощаться, наверное, со мной скорее хочет. Надоела игрушка. Кизел обнял меня за плечи и, взглянув мне в лицо, ехидно улыбнулся. — Ну что, Аминка, накаталсь за сегодня? Я не хотела ему в лицо смотреть. Поэтому отвернулась и заострила своё внимание на двери подъезда. — Да. Спасибо тебе. Занятно было… Я же давно не каталась. Да, я действительно давно не каталась. Меня же в школе давно не было. Вот на автобусе туда не каталась. Кизел замолк ненадолго, но потом сказал: — Ладно. Отдыхай, Аминочка. — До встречи.