Знак

      В больничном садике голуби были прикормленные. Стоило Рашидову со Стоговым присесть на скамейку, как они мгновенно слетелись к их ногам: заклубились, заворковали. Но уже через минуту вся стая захлопала крыльями и снялась с места, подняв тучи пыли и пуха.       − Да чтоб вас!.. — Отгоняя от своего лица пыльную бурю, сморщился Стогов, чьё настроение было в последнее время хуже некуда. Он с неприязнью посмотрел на двух пожилых женщин, которые со ступенек больничного крыльца щедро швыряли на тротуарную плитку пшено.       − Не говори ерунды, Виктор, − увещевал его тем временем Рашидов. — Орден здесь ни при чём. Я понимаю, что ты расстроен, но не нужно терять голову.       − Но ведь всё из-за этого вашего чёртова знака! — вспылил Стогов.       − Что именно? — с иронией уточнил Рашидов. — Знак убивает своих носителей? Высасывает их жизненную силу? Приманивает к ним серийных убийц? Ты ещё священную войну нам объяви из-за этого знака.       − О! А так можно было? — желчно спросил Стогов.       − Всё можно, Виктор, − улыбнулся ему Рашидов. — Только ты проиграешь. Как проиграла бы рука или нога, которая ополчилась бы против собственного тела.       Стогов мрачно попинал бордюр, глядя себе под ноги.       − Вы поможете найти Неледя? — жёстко спросил он.       − Нет, − с любезной улыбкой ответил Рашидов.       Стогов как будто бы даже не удивился.       − Как же так? — театрально ужаснулся он. — Мы же братья! Одним знаком мечены!       − Эту историю про знак сочинил не я и не ты. Её автор Александр Рябинин. Вот он, а не Орден причина всего, что происходит с жизнью Сергея. Своей смертью Рябинин-старший запустил генератор событий, которых уже нельзя избежать. Потому что все критические точки сюжета пройдены. Единственное разумное решение сейчас − попытаться выяснить, какой финал запланировал для своей эпопеи сам Александр Рябинин. И в соответствии с этим выстроить защиту.       − Как выяснить? — злобненько улыбнулся Стогов. — Подождать, пока этот Неледь Серёгу грохнет? Поаплодировать и разойтись?       − Ну, хватит, хватит! — Рашидов сочувственно приобнял Стогова за плечи и легонько его встряхнул. — Никто Сергея не убьёт. Не психуй. А Неледь очень скоро сам вас найдёт. Поэтому надо подготовиться. Пойдём. Мне надо поговорить с Сергеем.       Рашидов встал со скамейки и потянул Стогова за собой, но тот упёрся и непримиримо стряхнул его руку со своего рукава.       − Никуда мы не пойдём, − прищурился он как будто бы даже расслабленно. − Серёге нельзя волноваться. Он только что гипертонический криз пережил. Спасибо, что не инсульт. Так что никаких разговоров. Если тебе есть что сказать, говори мне.       Рашидов смиренно вздохнул и сел обратно. Скучающе поглядел в солнечную даль.       − Подумать только, − пробормотал он как будто бы самому себе, − Такой молодой, и такая напасть. А почему, выяснили?       − Стресс, старые травмы, − устало ответил Стогов.       − Травмы, в смысле, черепно-мозговые?       − Да.       − А ведь я мог бы помочь, − задумчиво протянул Рашидов. — Я ведь, знаешь ли, немного целитель.       − Немного − это как? — устало глянул на него Стогов.       Рашидов, как фокусник, с улыбкой погладил воздух над ухом Стогова и стряхнул что-то невидимое в траву.       − Ну как? — Он с детским любопытством заглянул Стогову в глаза. — Висок ныл, а теперь не ноет?       Стогов недоверчиво потёр двумя пальцами висок и изумлённо уставился на Рашидова. Тот, не давая ему опомниться, уже тянул его со скамейки и под ручку настойчиво влёк к больничному крыльцу. Следом не спеша вышагивал Артур, который всё никак не мог привыкнуть к тому, что такой человек как Рашидов ходит без охраны.       В коридоре им повстречался врач, который лечил Сергея. Сначала казалось, что он очень спешит и потому не настроен разговаривать, но, случайно столкнувшись с Рашидовым взглядом, он вдруг захотел показать Стогову какие-то снимки и пригласил того к себе в кабинет. Рашидов удовлетворённо улыбнулся и в одиночестве пошагал в палату, где лежал Сергей.       − Здравствуй, Сергей Александрович. — Рашидов выразительно посмотрел на охранника и тот покладисто вышел в коридор. — Извини, что с пустыми руками, но у меня есть кое-что поважнее мандаринов.       Сергей приветственно приподнял над постелью ладонь, качнул ею и уронил обратно на одеяло.       − На мандарины у меня всё равно нету сил. — Сергей условно обозначил губами улыбку. — Даже посмеяться над собой не могу.       − Да… Выглядишь ты неважнецки, − согласился Рашидов и без приглашения сел на кровать. — А что если я скажу, что это тебе привет от отца? Что это его послание тебе из прошлого?       Сергей сглотнул и пристально посмотрел на Рашидова.       − И что он хочет этим сказать?       − Что в твоём настоящем есть кое-что, чем ты пренебрегаешь: знание, которым он тебя вооружил и которое должно спасти тебе жизнь. Ведь на протяжении тех восемнадцати лет, что прошли с момента твоего рождения до момента его смерти, твой отец плёл настоящую магическую сеть, которая всю твою жизнь от узелка к узелку закрутила спиралью и подвела к этой точке.       − Что за знание? — мрачно спросил Сергей. Он сильно осунулся, посерел и обзавёлся старческими мешками под глазами, но взгляд его вовсе не потускнел, стал лишь пронзительней и ярче.       Рашидов оценивающе поразглядывал Сергея, склонив голову набок.       − Знание о своём прошлом. Ты теперь точно знаешь, от чего твой отец хотел тебя уберечь. Ради этого он сделал всё, чтобы ты стал хиромантом, чтобы ты узнал, что такое судьба. Но он также рассказал тебе про этот вот знак. — Рашидов потыкал пальцем в свою ладонь. — Чтобы ты мог найти нас и узнать о судьбе то, чего не могут поведать линии на руках.       − Например, что? — нахмурился Сергей.       − Например то, что судьба никогда не повторяется, хотя мы множество раз проживаем одно и то же, пока не добьёмся идеального результата. Поэтому твоя жизнь не может быть повторением жизни твоего отца. У тебя, благодаря его трудам, появились на этом витке новые качества и новые возможности. Ты в этой жизни получил в подарок от судьбы Виктора. И сам посмотри, как чудесно работает ваша связь: он везунчик и с тобой поделился своим везением. Ты оказался в больнице раньше, чем что-то серьёзное с тобой произошло. В результате всё обошлось почти без последствий. А ведь мог остаться инвалидом! И я сейчас не шучу.       − Я знаю. — Сергей болезненно скривился в попытке изобразить улыбку.       − Вот и отлично! — одобрил Рашидов. — И помни, что благополучие Виктора это и твоё благополучие. Поэтому было бы неплохо, если бы ты начал ему помогать.       Сергей скептически приподнял брови, потому что говорить ему было тяжело, а возразить хотелось.       − Поговорим об этом в другой раз, − сурово осадил его Рашидов. — А теперь быстро скажи мне, где найти Лациуса. Сюда уже идёт Виктор, а он наших разговоров не одобрит.       − Он живёт у меня, − со вздохом признался Сергей. — Стогов не знает. Он не спрашивал, а я ему не сказал.       − Кончай с этим — пожурил его Рашидов. — Эти секреты от Виктора до добра тебя не доведут. А теперь запоминай: Неледь непременно тебя найдёт. Когда ты окажешься между ним и Лациусом, не дай прошлому утащить тебя на дно. Ты должен от всего сердца простить своего отца — только это тебя и спасёт. Держи.       Рашидов вложил Сергею в ладонь золотую подвеску на цепочке. Сергей поднёс её к глазам и увидел гривастого льва, из пасти которого торчало наполовину проглоченное солнце с волнистыми лучами.       — Смотри и думай о том, что знание очищает наш ум от чудовищ и призраков прошлого. Неледь — такой же призрак. Он идёт по твоему следу, пока ты спишь, пока ты внутри страшной сказки, которую сочинил твой отец. Но мир — это тело Бога, а мы — Его маленькие копии. Вспомни об этом, проснись, и Неледь останется по ту сторону жизни. Смотри на свою ладонь и думай о том, что это только часть общего для всех нас узора. Линии на твоей ладони простираются в бесконечность и вплетаются в полотно непостижимой жизни, которое когда-нибудь ты сможешь увидеть целиком.       Сергей уже устал слушать Рашидова и прикрыл глаза, поэтому не видел, как в палату влетел Стогов.       − Я же просил! — зашипел он на Рашидова, который поспешно встал с кровати и невозмутимо поправил жилет.       − Я должен был ждать в коридоре, пока ты наговоришься с этим своим доктором? — вежливо уточнил Рашидов. — Как видишь, никакого вреда мой визит Сергею не нанёс. И поверь мне, его накачали таким количеством всякой химии, что у него не подскочит давление, даже если в палате начнёт рушиться потолок.       Стогов испепелил его взглядом и тоже подошёл к кровати. Убрал со лба Сергея прядки волос и настороженно спросил:       − Ты в порядке?       Сергей уверенно кивнул.       − К сожалению, я должен откланяться, − тут же подхватился Рашидов. — Дела! Выздоравливай, Сергей. — Он наклонился, чтобы ободряюще похлопать Сергея по плечу, а, разогнувшись, повернулся к Стогову. − И вот ещё что, − озабоченно сказал ему Рашидов, − Я как целитель точно знаю, что стабилизировать давление помогают поцелуи. В организме от них вырабатывается то ли серотонин, то ли эндорфины. В общем, крайне полезная штука.       Рашидов с комической серьёзностью поклонился обоим и с достоинством вышел из палаты.       − Ну что ты стоишь? — с трудом шевеля языком, пролепетал Сергей. — Снимай ботинки и ложись рядом. Не знаю как тебе, а мне все эти эндорфины нужны до зарезу.