Знак

      «Мне казалось, я знал, что делаю, когда уезжал от семьи. Ведь по большому счёту опасностью для моих близких был именно я. Оставаясь рядом со мной, они разделяли мою судьбу, становились её частью. Я думал: уеду и увезу с собой свою злую карму. В том, что судьба неотвратима, я уже убедился, посмотрев сотни рук, и не надеялся сам избежать того, что мне предначертано. Как же я был наивен! Хотя меня немного оправдывает то, что учиться мне было не у кого. Я обо всём догадывался сам».       Сергей погладил пальцем разлохматившиеся остатки вырванной страницы у корешка и шумно выдохнул с досадой. Он был уверен, что дальше следовал рассказ про Неледя, про то, как он появился в жизни отца. Но почему-то именно эту страницу отец уничтожил, как и все остальные, где по внутренней логике повествования можно было ждать упоминаний о его безумном ученике. Зачем? Разве не сведения о Неледе в конечном итоге должны были стать самыми важными для Сергея? Отец же оставил десятки страниц с подробными описаниями и зарисовками знаков и линий на чужих руках и пояснениями, как все эти нюансы проигрывались в жизни тех людей, чьи ладони ему довелось изучить, но вырвал те, где гипотетическая опасность была названа по имени.       Хотя сработал дневник именно так, как отец и планировал: Сергей захотел проверить, действительно ли существует взаимосвязь между судьбой и рисунком на ладонях. Проверил. Убедился. Теперь он один из лучших хиромантов. И что? Он готов к встрече с Неледем?       «Пора поговорить с Лациусом», − решил Сергей и принялся искать свой мобильник. Телефон у него забрали ещё в больнице, чтобы оградить от волнений и суеты. Со Стоговым Сергей общался тогда через охранника, о работе думать был не в силах, поэтому без связи с миром не очень страдал.       − Вить, где мой мобильник? — Сергей заглянул в кабинет, где Стогов энергично матерился над какими-то сметами.       − Зачем тебе? — Стоговский взгляд сразу опрозрачнился прямо до святости. Он сдвинул бумаги на край стола и разулыбался умильно. — Полегчало и сразу заскучал? Как твоя красная точка на линии головы? Исчезла?       − Исчезла, − улыбнулся Сергей. Он был, конечно, потрясён, когда Стогов продемонстрировал ему свои познания в хиромантии, и в не меньшей мере растроган. — Так где телефон?       − Ты не ответил, зачем он тебе, Серёнь, − ещё нежней и любезней ответил Стогов.       − Помощнице своей хочу позвонить. Она там, наверное, с ума сходит. Клиенты её, небось, разорвали.       − Никто её не разорвал, − успокоил его Стогов. — Она в Турции отдыхает, а когда вернётся, займётся организацией семинаров по хирологии, которые ты будешь иногда проводить. Ну, если захочешь, откроешь курсы по хиромантии. Разберётесь по ходу дела.       Сергей подошёл ближе и с вежливым удивлением Стогова оглядел.       − Всё уже распланировал за меня?       − Да, − честно ответил довольный собой Стогов.       − Дай телефон, − всё ещё улыбаясь, потребовал Сергей.       Стогов в притворном ужасе помотал головой.       − Ты что, Серёжа! От него излучения всякие вредные! — и он замахал руками как суеверная бабка.       − Ты издеваешься? — растерялся Сергей.       − Обижаешь, Серёжа, − укорил его Стогов. — Я забочусь о тебе, а ты обвиняешь меня в каких-то ужасах. Пойдём лучше карпов ловить. Посидим в теньке, воздухом подышим. — Он встал, обошёл стол и взял Сергея под локоток.       Но Сергей упёрся и не сдвинулся с места, когда Стогов потянул его к выходу.       − Виктор, это уже не смешно. Я у тебя что, под домашним арестом? — возмутился он.       − Ты на больничном, − ласково ответил Стогов. Он отпустил Серёгин локоть и взялся чувственно оглаживать его торс, притиснув Сергея задом к краю столешницы. — Я выполняю предписания врача, − почти замурлыкал он. — А врач чётко сказал: никаких волнений, никакой работы, никакой суеты.       − Почему секс можно, а телефон нельзя? — безуспешно сопротивляясь стоговскому эротическому обаянию, нервно засмеялся Сергей.       Стогов уже забрался руками под рубашку и с мечтательным видом водил по его спине горячими ладонями.       − Секс был нежным, − успокаивающе сказал он. — Поэтому его было можно. А телефон тебе не нужен. Мы уже выяснили, что звонить тебе никуда не надо.       − Ну, хорошо. Маме я могу позвонить? — Сергей истерически, как обдолбанный, улыбался, упираясь кулаками Стогову в грудь, чтобы тот не слишком вжимался в его тело. Сергей почти разучился на Стогова злиться. Обижаться и негодовать? Только не после всего того, что Стогов для него сделал.       − Можешь, − томно выдохнул Стогов. — Но с моего номера и в моём присутствии.       − С хера ли? — всё ещё не в силах перестать улыбаться, возмутился Сергей.       − Потому что мы оба знаем, что звонить ты собрался совсем не маме, − мягко упрекнул его Стогов. — Интересно, я когда-нибудь приучу тебя не врать мне, Серёжа?       Сергей устыдился и покаянно уткнулся лбом Стогову в плечо.       − Я хочу встретиться с Лациусом. Он живёт у меня, − пробубнил он, не разгибаясь.       − Ты серьёзно думал, что я не знаю? — не поверил в такую махровую наивность Стогов. — Я давно уже наблюдение за твоей квартирой установил, поэтому в курсе, кто и как долго там у тебя живёт.       − Поехали, а? — Сергей просительно заглянул Стогову в глаза. — Сколько можно прятаться-то?       Тот прищурился, напряжённо раздумывая, а потом решительно кивнул.       − Поехали. Только сначала ты выпьешь все свои таблетки.       − В твоём присутствии? — развеселился Сергей.       − Ну, а как иначе? — усмехнулся Стогов. — Я ещё проверю, проглотил ты их или за щекой спрятал!

***

      В подъезд своего дома Сергей входил с очень странным чувством. Он удивительным образом за какие-то три недели отвык от этого места совсем. Здесь всё как будто остыло, застряло в прошлом, да там и осталось. Может, это таблетки сдвинули реальность в приправленный блюзом сон тормознутого философа?       Сергей вздыхая, вынул из кармана ключи от квартиры и приобнял Стогова, обгоняя его по лестнице. И офигел, случайно нащупав под тонким летним пиджаком рукоять пистолета, заткнутого за пояс бежевых брюк от Тома Форда.       − Сдурел? — шёпотом заорал Сергей, останавливаясь и дёргая Стогова за пиджак на себя. — Убрал быстро! Ты не понимаешь, что тебе нельзя мараться? Ты, меценат хренов!       Стогов озабоченно нахмурился и успокаивающе забормотал:       − Это же на всякий случай, Серёнь. Не волнуйся ты так. И куда я тебе его сейчас дену? За батарею, что ли, суну?       − Артуру отдай, − непримиримо потребовал Сергей. Он распотрошил вынутый из кармана блистер и закинул в рот таблетку. И чего так разволновался? Невротик, блин. Сердечко сразу застучало, дыханьице сбилось. — Я не позволю тебе никого замочить, − промычал он, рассасывая противную на вкус таблетку и кривясь от желания выплюнуть её. — Тебе нельзя. Да никому нельзя! Всё, разговор окончен.       − Ну, давай хоть в квартиру зайдём, − резонно заметил Стогов. — Не на лестнице же стволом светить.       Сергей раздражённо выдохнул едва ли не пламенем, но согласился. Отпер дверь, запустил внутрь сначала Артура, потом Стогова.       Лациус ждал их, поэтому сразу же вышел из комнаты навстречу.       − Я знал, что вы захотите поговорить ещё раз, − смиренно сказал он. — Только я бы попросил вас оставить нас с Сергеем Александровичем наедине.       − Нет, − упёрся Стогов. — Как хотите, но я не уйду.       Он красноречиво мотнул головой Артуру и тот быстро осмотрел квартиру.       − Чисто, − отчитался он.       − Жди на лестнице, − велел ему Стогов. — Если увидишь кого-нибудь подозрительного возле квартиры, действуй.       − Ствол, − мрачно напомнил Сергей.       Стогов страдальчески закатил глаза и прошептал что-то явно нецензурное себе под нос.       − Серёжа, − пустился он в снисходительные объяснения, − Этот пистолет официально зарегистрирован на меня. Вот отдам я его сейчас Артуру, а он возьмёт и кого-нибудь из него застрелит. А спросят с меня!       Сергей проглотил, наконец, таблетку и оценивающе прищурился на Стогова.       − Хорошо. Тогда вынь магазин и можешь оставить ствол себе.       Стогов переглянулся с Артуром и, чертыхаясь, вынул из рукоятки магазин. Сергей пересчитал взглядом патроны и подозрительно глянул на Стогова:       − Ну-ка, передёрни затвор.       − Какой же ты дотошный, Серёжа! — возмущённо воскликнул Стогов и с досадой клацнул затвором.       По паркету покатился ещё один патрон. Сергей подобрал его, обтёр полой рубашки и запихнул в магазин к остальным.       − Всё, пойдёмте сядем уже, − устало распорядился он.       Таблетки так размягчали мозг, что хотелось вообще-то прилечь и подремать под птичий щебет за окном. Сергей дотащился до кресла, почти упал в него и закрыл глаза. Когда он открыл их, напротив уже сидел Лациус, а рядышком на диване ёрзал недовольный Стогов.       − Я знаю, что в котельной всё было не так, − хмуро заявил Сергей. — Зачем вы врёте, Лациус?       − Потому что такой был уговор, − раздался со стороны балкона хриплый прокуренный голос.       Сергею как будто стальную спицу вставили в позвоночник. Он выпрямился как солдат на плацу и уставился на человека, который спрыгнул с балконных перил на пол и блатной походочкой уверенно вошёл в комнату.       − Неледь? — недоверчиво спросил он.       − Он самый, − ухмыльнулся тот. И предупредил Стогова, который встал ему навстречу с дивана. — Не надо дёргаться. Умрёт только тот, кто должен.