Незабудка

Смеркалось рано. Пешком Тойя вернулся домой только под самый конец сумерек. Словно подражая состоянию его души, погода наслала дождь. Всё тело болело и дрожало, но сейчас волновало совершенно не это. Он пропустил занятие по скрипке, а значит, что сегодняшний кошмар ещё не закончился. Парень всегда старался посещать уроки в угоду отцу, а чтобы их прогулять, у него должна была быть действительно весомая причина. В общем, парень морально готовился к выговору. Стараясь не попасться никому на глаза, Тойя прошмыгнул за ворота, а после на цыпочках прокрался к заднему ходу. При малейшем движении входная дверь могла заскрипеть и спугнуть всю округу. А ещё отец наверняка поджидает в гостиной. Тихонько приоткрыв дверь, Тойя мысленно поблагодарил служанок, что они не закрыли её на ключ, и с кошачьей прыткостью заскочил внутрь. Прислушавшись, Тойя аккуратно зашагал к лестнице. Как назло, чтобы к ней подобраться, нужно было пройти через столовую и кухню. И, к сожалению, их особняку был не первый десяток, поэтому, услышав до боли в ушах ужасный скрипучий звук половых досок, сероглазый вытянулся, как по струнке. В тот же момент из-за стола привстал высокий силует, и загорелась керосиновая лампа, освещая до дрожи уставшее морщинистое лицо. У паренька сердце ушло в пятки. — Чем ты занимался вместо того, чтобы заниматься скрипкой? — голос был до ужаса холодным. — Я... я могу всё объяснить... — Стоп, знаешь что? Оправдания я сейчас слушать явно не намерен. Ты ослушался нашего правила: занимаешься музыкой — учишься, где пожелаешь. Если нет, значит не учишься. — Отец, это был всего лишь один раз, прошу, я... — Нет, Тойя, завтра ты идёшь в администрацию и забираешь свои документы и больше там не учишься. Согласие с моей подписью на столе. А сейчас иди к себе. И он ушёл, даже не выслушав. Но что Тойя мог сказать? Он ведь прогулял по собственной прихоти, значит, заслужил. Твою мать... Может быть, если бы он не пошел вместе с Акито, и дружба была бы цела, и он остался бы в Академии. К горлу подступал ком, а в глазах — туман. Стараясь сдержать слезы, Тойя схватил проклятый лист и отправился к себе в комнату. Так горько ночью он ещё не рыдал.

...

Прошло три дня со злополучной ссоры, а Тойя так и не явился на учёбу. Но Шинономе было слишком больно думать о нём. И всё же тревожные мысли лезли в голову. Вдруг он поссорился с отцом или ему было просто ненавистно видеть Акито снова. В любом случае, рыжий сам не горел желанием встречаться. Обида так и разъедала изнутри. Как он теперь будет без напарника? Шинономе уже устал оправдывать Тойю перед учителями, мол он плохо себя чувствует, а ведь скоро заканчивается второе полугодие и начинаются экзамены. Не хотелось это признавать, но если в скором времени Тойя не передумает, то возникнет ещё больше проблем в виде задолженностей. Придётся поговорить с глазу на глаз. Но как, если этот идиот не появляется в Академии!? Акито хотел как следует выругаться у себя в голове, но в класс зашла учитель Лука. — Здравствуйте, ученики. Сегодня у вас совместное занятие с четвертым курсом, и, как я говорила, мы проведем практическую работу... Шинономе слушал в пол-уха и практически задремал, но быстро очнулся, когда кто-то плюхнулся к нему за парту. Открыв глаза, Акито едва здержался чтобы их не закатить: рядом с ним уселась Эна. Она улыбалась, и даже по-доброму. — Ты чего такая счастливая? — с насмешкой спросил парень. — Неужели это так странно? — девушка даже не съязвила. Тут точно было что-то нет так. Рыжий с недоумением уставился на сестру, и она это заметила. — Ну что такое? Ха-ха, ладно. Мизуки скоро выпишут из больницы. Кстати, я хочу навестить его сегодня, пойдешь со мной? — Действительно замечательная новость, но Акито даже не улыбнулся. — М-м-м, не знаю, наверно, может быть... Эна неодобрительно на него посмотрела, но пререкаться не стала. Начался урок. Всё время они молчали, иногда сестра давала указания по смешиванию зелий, но Акито особо и не вникал. Все его мысли были заняты другим. Наконец шатенка решила вывести на разговор. — Так... что-то я не вижу Тойю. Его давно нет? Как в воду глядела. Акито занервничал. — Эм, уже дня три его не видел. — И ты даже не интересуешься? Что ты за друг такой? — В голосе звучал упрёк. — Эй, это не моё дело, и уж тем более не твоё, — рыжий начал закипать. — Что значит "не твоё"? Твой друг пропал, а ты даже не беспокоишься! Вдруг с ним случилось что-то. Я думала, вы такими вещами делитесь. Акито было нечего на это ответить. Он хотел продолжить варить зелье, игнорируя разговор, если бы не следующая фраза: — Да ну, вы что, поссорились? — Эна, заткнись, — это прозвучало более угрожающе, чем он рассчитывал. — Акито, послушай, — ответно начала девушка, — чтобы у вас не случилось, всё можно исправить, я не верю, что между тобой и Тойей произошло что-то действительно серьезное, и... — Он меня бросил, ясно!? Акито не заметил, как перешёл на крик. Кажется, это прозвучало не так, как должно было. Все ученики, включая учителя, незамедлительно обернулись в сторону парня. Эна, понимая всю абсурдность ситуации, пыталась сдержать смех, а вот Акито было совсем не до него. Всё ещё пребывая в гневе, тот встал и направился к выходу.

...

Рыжая макушка виднелась с конца коридора. Акито сидел на лестнице, судорожно пожимая пальцы и кусая губы. В мыслях был беспорядок. Выйдя из кабинета, он понял, что только что сказал. И как он вообще такое выпалил!? Наверняка никто и не додумался до правильного смысла этих слов. Разумеется, он ценил Тойю. Как только тот увидел Аояги в действии, то сразу предложил ему объединиться. И не зря: парни идеально друг друга дополняли. Акито защищает — Тойя нападает. Они же были лучшей командой два года подряд, а сейчас Аояги выдаёт, что не достоин сражаться с ним, и даже дружить, быть вместе. Быть вместе... Сейчас эта фраза приняла совершенно другой окрас. И если подумать, то Тойя действительно замечательный партнёр. Он отлично сражается, очень усердный, понимающий, добрый, привлекательный, милый... Стоп, стоп, стоп, он не может влюбиться в своего лучшего друга! Это просто нелепо! Акито резко встал и быстрым шагом направился по коридору. Как жаль, что от мыслей не сбежать, но их могут заменить проблемы поважнее. Поворачивая за угол, парень с разбегу врезался обо что-то грудью, да так, что не устоял на ногах. Поднимая голову, озлобленный взгляд уставился на довольно крупного телосложения ученика, и, если бы не униформа, Акито бы в жизни не подумал, что этот тип ходит в школу. За его широкой спиной теснились ещё несколько ребят. Кажется, это был четвертый курс. Громила недобро усмехнулся: — Смотри куда прёшь, падаль. Извиняйся. Да уж, оканчивает самую престижную академию, а вежливости родители не научили. Но Акито это было только на руку. Ему как раз захотелось выпустить пар. — Извиняться? За что? Тебя бы на поводке водить, чтобы в нормальных людей не врезался, хотя мимо такого кабана даже муравей не пропихнётся. — едва ухмылка коснулась губ, как рыжий врезался в стену.

...

Аояги, покашливая, вышел из повозки и направился прямо к главному зданию Академии. Впервые Тойя был благодарен своему организму: на протяжении этих трёх дней он болел и отлеживался в кровати, а значит, не ходил учиться. Но даже не смотря на это, отец заставлял сына заниматься музыкой немного больше положенного. Это было что-то вроде наказания. Отчисление пришлось отложить, и от этого были смешанные чувства. Тойя понимает, что времяпровождения дома взаперти за скрипкой рано или поздно сведёт его с ума, но в Академии сил оставаться тоже не было. Видеть каждый день холодное лицо Акито убивало бы его куда сильнее. Входить на территорию было слегка стыдно, всё-таки он достаточно напропускал и даже никого не предупредил. А ещё было страшно увидеть до боли знакомое веснушчатое лицо. Однако, пересилив себя, парень вошёл в здание. Где-то далеко в коридоре раздавался один единственный, не естественный шум. Странно, сейчас вроде не перемена. Кабинет директора был в том же направлении, так что Тойя мог заодно и проверить. Звук становился всё отчётливей, как и плохое предчувствие. Повернув за угол, перед учеником возникла картина: Акито, весь избитый и прижатый к стене, и огромного размера парень, готовый снова нанести удар. И во что этот Шинономе уже успел вляпаться?! Аояги незамедлительно бросился на помощь. — Эй, здоровяк, — руками он с ним точно не справиться, значит лучше попытаться словами, — отпусти его. Громила, кажется, сказанного не понял, ведь его рука только сильнее сжалась на чужой одежде, а Акито даже не обратил внимания: его взгляд был прикован к сероглазому. Ну вот, другого выбора не остаётся. Тойя решительно достал меч из ножен, вызывая четверокурсника на дуэль. После того случая Аояги даже не решался взять его в руки, парень был убеждён, что больше не сможет уверенно держать меч, но сейчас он даже не дрогнул. Ему нужно вытащить Акито. Громила оценил вызов, и с той же мерзкой улыбкой он отпустил рыжего, призывая секиру. Оба ученика были готовы уже пролить кровь, но взявшийся из неоткуда голос объявил: — Живо ко мне в кабинет!

...

— Господа, мы с вами взрослые люди, особенно вы, — директор Кайто посмотрел четверокурсника. — Раз научились держать в руках меч, то подумайте, против кого его направлять. Недружеские сражения между учениками строго запрещены. Я даже молчу о том, что все трое прогуляли занятие. Тойя смиренно стоял напротив учительского стола ещё с двумя виновными и смущённо кивал. Он нарушил правила, что ещё ему говорить? Но кое-кто был с этим не согласен. — Директор, позвольте, — это был Акито, — Тойя просто хотел заступиться за меня, и... и я сам нарвался на драку, так что не вините его. Рыжий явно чувствовал себя неловко. Неожиданно, как будто между ними не было ссоры и три дня молчания. Никакой враждебности, только виноватый взгляд и странное смущение. Тойю не могло это не радовать, ну просто камень с души. — Хорошо, я и сам понимаю, что Аояги ввязался в драку не из дурных намерений, и раз ты так просишь, то я закрою на это глаза. Тойя облегчённо выдохнул, а громила хотел было возразить, но его прервали. — Но что до вас, молодые люди, — Кайто посмотрел на двух других, — вы сейчас же идёте прибираться в архиве. Что ж, это не самое худшее — так думал Аояги, но, судя по лицу двоих драчунов, наказание было хуже конца света. От этого даже становилось смешно. Но вдруг вспоминая свою изначальную цель, Тойя почувствовал, как сердце обливается кровью. — Эм, директор... — начал сероглазый, — я бы хотел ещё кое-что вам сказать. — Я тебя слушаю, — Кайто скучающе посмотрел тому в лицо. Тойя собирался с духом ещё с того злополучного вечера, когда отец прямыми словами наплевал на его мечту. И вот этот момент настал. Парень отвёл серые глаза в сторону, встречаясь с непонимающими оливковыми, и беспомощность окатила его с головы до пят. Ну и как он должен это произнести? — Я... я хочу отчислиться. Тишина продолжалась ещё около половины минуты, но даже эти считанные секунды заставили Тойю сотню раз передумать о "своём" решении. Смотреть на шокированного Акито у него просто не хватило духу, и как только тот захотел вставить свои пять копеек, раздался совершенно спокойный голос директора. — Ты уверен? Я имею ввиду, это точно твое решение? Часть его была абсолютно против отчисления, но другая говорила, что так будет лучше для всех: для Акито, отца, для самого Тойи... наверно. — Д-да, точнее, не совсем... кхм, кхм, вот заявление от отца. — парень быстро передал бумажку директору. Аояги невольно столкнулся со взглядом Акито, на лице которого расцветал просто букет из шока, безысходности и сожаления. Как же хотелось все ему объяснить, оправдаться, но парень продолжил игнорировать сверлящие глаза. — Чего-то такого я и ожидал, — сказал наконец директор. — Когда твой ученик беспричинно отсутствует на занятиях несколько дней, это повод задуматься, не так ли? — произнес он с ироничной ухмылкой. Тойю опять задел укол вины. Ну почему всё настолько сложно!? — Твоё личное дело лежит в архиве, так что отправитесь туда втроём, но сначала не помешает сходить в медпункт, — он окинул взглядом двух пострадавших. — Тойя, как всё возьмёшь, возвращайся. Кайто уткнулся в свои бумаги, давая понять, что разговор окончен, и все трое вышли в коридор. Здоровяк сразу же помчался к выходу — ни о каком архиве не могло быть и речи. Бывшие напарники остались вдвоём. Неловко. — Ты серьёзно решил уйти?.. — подал голос Акито. — Из-за меня? Что-то в нём точно изменилось. Прежний Шинономе никогда не признавал свою вину так жалостливо. — Нет, я сам виноват, ты тут не причем, — Тойя двинулся в сторону медпункта, — просто мне нужно тщательнее обдумывать свои поступки. — Но это ведь не правда, — рыжий нагнал его, — скажи, это всё твой отец? Он тебя заставил? — Он не... Слушай, я действительно сам заварил всю эту кашу, и тебе не нужно беспокоится. — Может хватит винить во всём себя? — голос Акито ожесточился. — Что ты такого сделал, чтобы вот так просто тебя выгонять? Аояги не успел ответить: они были уже у дверей медпункта. Дабы избежать разговора тот быстро прошмыгнул за дверь.

...

На этот раз до архива парни шли в полной тишине. Когда Акито открыл дверь ключами, которые директор строго настрого велел не терять, перед ними открылись просто горы разбросанных бумаг и выдвинутых ящиков. Сперва можно подумать, что это ограбление, но на самом деле это обычное состояние архива после визита Кайто. Все перфекционисты мира по нему слезу пускают. Акито уже успел в сотый раз проклясть своего директора, а Тойя задуматься, как он найдёт здесь своё личное дело. Кажется, Аояги всё-таки придётся принять участие в наказании.

...

Они просидели в молчании ещё около получаса. Постепенно тишина начала давить непосильной ношей. Тихое тиканье часов отражалось эхом от забитых полок. Огромная и беспорядочная куча, постепенно, от работы в четыре руки, уменьшалась. Однако дышать от этого свободнее не становилось, наоборот, с каждой минутой росло утомительное напряжение. Смотря на присевшего рядом с очередной бумажкой синеволосого парня, Акито не выдержал. — Может, нам стоит спокойно поговорить?.. — бегло пробежавшись глазами по очередной скучной папке в руках, он поднял осторожный взгляд. А в ответ лишь тишина, которая еще больше начала уничтожать души обоих. Было глупо раздувать эту проблему настолько. Поссориться и теперь бессмысленно обижаться. Всё ведь уже решено. И это было к лучшему. Теперь наконец-то будет возможность оставить глупое желание погеройствовать и сделать то, что так хотел отец. Но оставить близкого, раненного человека без ответа было бы еще более жалко. — Я ухожу отсюда, отчисляюсь. Мой отец считает, что так будет лучше для меня и моего будущего... Да и тебе будет спокойнее. — Так всё-таки... — на секунду в чужих глазах отобразилось негодование заставляя сжать папку в руках. — Почему ты сразу не сказал? Голос Акито начал повышаться. — Может потому что ты втащил мне и велел не показываться? — нервы Тойи тоже начали сдавать, но осознав только что сказанное, быстро смолк. — Прости, ты не виноват. У меня не было выбора, и мало что может это изменить. Я уже давно смирился. — Неужели? Разве тебе не нравилось здесь учиться? Будь это так, ты бы не стал слушать своего грёбаного папашу! — Легко тебе говорить! Твоему отцу ведь плевать на тебя! Хочешь знать, почему я отчисляюсь? Я один единственный раз прогулял музыку только для того, чтобы провести на час больше времени с тобой! Вот чёрт. Не стоило ему говорить про отца. Теперь это звучит так, будто Акито действительно во всём виноват. Но ведь это не так. Тойя сам втянул себя в это. Он сам хотел остаться с Шинономе ещё на один жалкий часок, но кто может судить его за это? Тойя просто хотел ощущать его касания ещё чуть дольше; почувствовать этот горьковато-сладкий запах, напоминающий грейпфрут; понаблюдать за закатными волосами и хризолитовыми глазами своего... Он не смог закончить мысль, ведь теперь слово "друг" звучит здесь совершенно неуместно. Влюбляться в своего напарника у Тойи точно не входило в планы. Хотя кого он пытался надурить? Аояги ведь давно всё знал. — Ты серьёзно?.. — Акито уже забыл для чего он роется в этих бумажках. Сейчас он смотрел прямо на Тойю, не замечая, как его лицо теперь контрастирует на фоне белых стен помещения. Он даже пропустил мимо ушей фразу про отца. Тойя действительно настолько ценит времяпровождение с ним? — Кхм, кхм... Прости, я не хотел, давай просто покончим с этим поскорее, — Тойя быстро отвернулся и принялся за новый ящик, но его предательски выдавали уши. Акито был только этому рад. Импульсивность рыжего могла довести до ещё большей абсурдности, поэтому лучше избежать излишней искренности. Их дальнейший разговор мог зайти совершенно не в то русло. Интересно, хотели ли они того?