глаза провоцируют.

★ его глаза напоминали илье о небе, океане, зелёной траве. до жути банально, но зато как правдиво. в его глаза хотелось смотреть, держать зрительный контакт хоть часами, лишь бы разглядеть ещё один уникальный цвет в них. они не подлежали определенному оттенку, каждый раз, когда коряков снова бросал на них мимолётный взгляд, те были совсем иной палитры. то полностью голубыми, с отливками серого; то ярко зелёными, который плавно перетекал к синему. иногда илья задумывался, законно ли вообще иметь такие прекрасные глаза? среди серого мира они светились ярче всех и вся, ослепляя каждого, кто взглянет в них. а вот кашин, наоборот, в своих глазах ничего особо красивого не видел. глаза как глаза, чё на них так пялиться каждый раз? впрочем, старший не был против того, чтобы илья на него смотрел постоянно. но сидеть под настойчивым взглядом действительно отвлекает от работы, почти всегда это заканчивается тем, что коряков снова втягивает того в поцелуй, а дальше все как в тумане. и этот случай не исключение. рыжий, как всегда, сидит за экраном своего компьютера, пальцами стучит по клавиатуре, иногда психует, и это заметно по его нервно подергивающейся ноге. илья сидит рядом, на диване, и смотрит подолгу. на рыжую макушку, на веснушки еле заметные, и, самое главное, глаза. смотрит так, будто никогда не видел их раньше, будто пробует их как что-то новое, неизведанное. данила не выдерживает ровно тогда, когда илья начинает откровенно смотреть за каждым его движением кисти, вплоть до любого поворота головы. Направляет голову к темноволосому лицом и смотрит выжидающе, как бы надеясь на ответ от него. — чего палишь? — по доброму спрашивает. — красивый ты, вот и смотрю. — привычно отмазывается илья. ну не сможет он объяснить кашину, почему так внимательно смотрит на него, не сможет объяснить то самое чувство внутри, что возникает каждый раз, когда илья взглядом обводит профиль дани красивый. и от этого как-то стыдно становится, вдруг старшему действительно неприятно это все, а илья об этом даже не задумывается. но лишние мысли тут же испаряются, следует дане к темноволосому плюхнуться, в диван его вжать и поцеловать нежно. коряков на поцелуй отвечает охотно, с долькой жадности. видно, что соскучился по нему. руки сами падают на плечи чужие. коряков нетерпеливо поцелуй углубляет, придает ему более дерзкий оттенок. кашин это настроение схватывает на лету, губы терзает нещадно, языком в чужой полости хозяйничая. илья прерывает совокупление губами только ради того, чтобы избавиться от надоедливой полосатой футболки, что висела на кашине, словно мешок. илье сразу предстают родные веснушки, покрывающие все плечи рыжего парня. невольно начинает считать их, пока данила пальцами его талию сжимает. темноволосый взглядом ведёт с груди рыжего до его глаз. под неоновым освещением цвет становился ещё ярче, будто яркость в фотошопе выкрутили на всю. так завораживающе, что казалось, будто илья вовсе не в реальности находится, а в очередном сладком сне. хочется снова сказать типичное: «у тебя красивые глаза». только вот кашин наверняка устал от этих слов. поэтому илья их проглатывает с трудом, в поцелуй старшего затягивая. но он уже не такой длинный и чувственный, как прошлый. скорее, для того, чтобы отвлечь. даня темноволосого за бедра вниз тянет, нависая практически полностью над чужим телом. рыжий хмурится недовольно, когда осознает, что илья все так же лежит полностью в одежде, а сам он уже полуголый. в ту же минуту илья остается без своей толстовки. после того, как татуированная рука стянула ее, она бесследно пропала где-то в комнате. сейчас это было не так важно, ведь чужой рот, что оставлял поцелуи на ключицах, дурманил словно алкоголь. даня языком обводит шею, на что илья громко выдыхает, колени сводит, тем самым заключая торс кашина между ними. влажной от слюны дорожкой рыжий перемещается на розовые бусины, кусает слегка, боясь переборщить. а корякову нравится абсолютно все, пускай это будет даже боль. с даней не страшно совсем. он нежный и чувственный, не торопится никуда, на илью посматривает, чтобы поймать его чувства на себе. и это дурманит безумно, до искажённой картинки в глазах и стонов громких. — снова отвлёк меня, — вспоминает данила, но отстраняться от возлюбленного не спешит. — ты сам отвлёкся, я просто смотрел, — коряков улыбается широко. и ведь правда. илья не приставал, просто смотрел со стороны, никак не взаимодействуя. рыжий сам полез к нему с поцелуями и ласками, ну а младший в свою очередь был не против. видимо доделать свою работу дане придется только завтра. лежащее оголенное тело перед ним вещало ему, что ближайшие два часа он точно никуда не уйдет. грубые подушечки пальцев проходились по рёбрам, впалому животу, чернильным татуировкам. илья весь извертелся на несчастной белой простыни. взглядом уже буквально молит перейти к самому основному, ведь собственное возбуждение давило на все, что только можно. татуированные фаланги медленно обхватывают эрекцию корякова. тот вздыхает томно, удовольствие разливается по телу от плавных движений «вверх-вниз». кашин все быстрее рукой двигает, наблюдая за наслаждением, что показалось на лице ильи. темноволосый уже срывается на мелкие стоны, вот-вот и он закончит в чужую руку, но даня, как назло, предчувствовав это, убирает ее. — слишком рано, я же не зря отвлекся от работы на тебя, — хриплый шепот, от которого внизу живота все сводит приятной болью. илья кивает кратко и к себе вплотную притягивает. без стеснения на плече укус оставляет, губами движется к шее, но его резко отстраняют. переворачивают на живот, не давая ему лицезреть рыжего. руки кашина ложатся на бедра. илья все понимает без слов, на колени встаёт, лицом в подушку утыкаясь. стыдно все равно, несмотря на продолжительный постельный опыт с даней. рыжий посмеивается легонько, его действительно забавляет, как коряков продолжает стесняться, даже зная, что кашин видел его во всех возможных позах. неприятное ощущение обволакивает тело, когда даня пальцы, смазанные лубрикантом, внутрь вводит. медленно и боязливо, опасаясь поранить своего партнёра. илья эту чересчур нежную подготовку не разделяет, поддается назад, глубже на пальцы насаживаясь. — не торопись. — делает некое «замечание» кашин, потихоньку раздвигая пальцы внутри. илья подрагивает слегка, стоны тихие заглушает простыней. со временем неприятное ощущение полностью уходит, остается лишь дикое желание почувствовать рыжего в себе. коряков буквально ощущает, как его уши горят ярко-красным пламенем, стоит дане проехаться членом между его ягодиц. дразнится, чужое бедро сжимает, но не входит. темноволосый ворчит, матерится тихо на кашина, и только тогда рыжий парень наконец удосуживается войти наполовину. толчок выбивает с лёгких ильи весь воздух, тот рот в немом стоне открывает, пока кашин сзади потихоньку темп наращивает. рукой свободной даня талию обхватывает, на себя тянет, входя уже по основание. илья не сдерживает себя от громких стонов, что так и рвались наружу. выгибается яро, все сильнее назад поддаваясь. даня из темноволосого выходит на долю секунды, переворачивает его на спину, и входит резко. теперь перед его лицом предстает весь красный илья, что голову в разные стороны отворачивал, лишь бы со взглядом кашина не встретиться случайно. рыжий продолжает толкаться, медленно и тягуче, попадая по заветной точке. — чего отворачиваешься? ты же так любишь смотреть на меня. — сбивчиво шепчет старший, хитро улыбаясь. ну точно издевается, думает илья. на своем подбородке чувствует пальцы, кашин буквально заставляет смотреть на него. глазами голубыми поедает, не оставляя ни единого кусочка. и корякову крышу сносит от такого дани: с взъерошенной челкой и светящимися глазами. темноволосый смотрит неуверенно, так и намеревается глаза спрятать куда нибудь, ибо стыдно до кончиков пальцев. но твердая хватка не даёт этого сделать, и кашин улыбается самодовольно, когда руку убирает, но илья продолжает смотреть в его глаза. даня двигает бедрами ещё резче, буквально вдалбливает податливое тельце в кровать. рукой чужой член хватает, надрачивает в спешке, наслаждаясь стонами, что комнату заполняли. илья чуть ли не задыхается, сбивчиво шепчет одно и то же слово: «даня». разрядка близка, темноволосый выгибается весь, с протяжным стоном заканчивая в чужую ладонь. кашина хватает ещё на несколько толчков, после которых он кончает внутрь парня. сил нет совсем. два разгоряченных тела падают на постель, в попытках отдышаться. — почему каждый раз, когда я долго на тебя смотрю, заканчивается именно так? — в воздух спрашивает илья, вовсе не требуя ответа от старшего. — провоцируешь, — смеётся рыжий. ★