Ловушка на кота

      — И всё же… ты подумай. Не надо спешить.       Разные мысли метались в её голове. Противоречивые, откровенно сумасшедшие. Но самым громким было отчаяние. Сердцебиение странно ускорило свой темп. Тяжёлая керамическая чашка чуть не выскользнула из потных ладоней, когда Катя потянулась за ней на верхнюю полку шкафчика. Девушка не могла поверить своим ушам, ведь как никто другой понимала, что парень говорит серьёзно и действительно намерен решать проблему. Эти слова вызвали приступ страха, тут же лёгшего верёвкой на шее. Всё начало рушиться.       Только сейчас Катя осознала, что до одури боится его потерять. За это время Ваня Бессмертных стал неотъемлемым звеном в её жизни. Непринуждённое весёлое общение с таким солнечным человеком — единственное, что было ей по-настоящему необходимо. Нет, она не сможет отпустить его. Она просто будет всегда рядом и не позволит ему загнуться.       Тонкие пальчики открыли шкафчик буфета, подцепили из коробочки пару чайных пакетиков. Вторая рука уже потянулась закрыть дверцу, но вдруг остановилась на половине пути. Пустой холодный взгляд упал вниз в столешницу. Парень за её спиной и предположить не мог, что сейчас происходит у неё в голове. Никто не знал наверняка. Даже сама девушка не могла объяснить причину своего поступка. Отодвинув груду крафтовых пакетов с чаем разных сортов и подтянув ближе коробочку с препаратами, припрятанную у самой дальней стенки, Катя с опаской повертела в руках небольшой, наполовину использованный, блистер. В таком состоянии ты наделаешь глупостей. Лучше отдохни.       Эти мысли успокаивали её. Твердили, что это правильно. Единственное правильное, что она может для него сделать сейчас. Время от времени девушка и сама принимала их, поэтому была спокойна на счёт их действия. То ли из-за нервов или опасения в свежезаваренный чай отправились сразу несколько таблеток, тут же растворившиеся в тёмном напитке. Утихомирив противное щиплющее чувство, нарастающее в груди, Катя развернулась и поставила обе чашки на стол перед парнем. Сама села рядом и, пробормотав ему одну из фраз из головы, с упоением стала наблюдать, как Ваня прильнул к предоставленной кружке губами.       Короткие объятия на прощание, и вот она одна. Ветерок ту же оплёл её плечи, девушка зябко съёжилась и натянула горловину свитера ближе к шее. Она выжидающе наблюдала, как высокая фигура удаляется к ожидающей машине, пригибаясь, чтобы ливень не захлёстывал по лицу.       Машина тронулась. Поудобнее умостившись на переднем пассажирском сидении и поправив чёрную юбку, Катерина мельком заглянула в зеркало заднего вида. Ваня, пытаясь держать голову на весу, вовсе не замечал её. Но она была рядом, видела его и его состояние.       Тимофеева не помнит, как села в машину. Ноги сами привели её сюда. Возможно, она попросту не заметила ту мимолётную мысль, которая приказала ей быть рядом.       Водитель неспешно выехал со двора на главную дорогу. Поездка обещала быть долгой. Катерина, достав мобильник, как ни в чём не бывало открыла Pinterest и, чтобы занять время, стала бездумно листать картинки. Останавливалась на периодически попадающихся в ленте фотографиях Вани Бессмертных, тут же отправляла их в сохранённые. Не сравнить с ним настоящим.       Девушка увела взгляд от экрана, оглянулась на пассажирское сиденье. Ваня не замечал её. Был слишком занят сохранением сознания. Волосы закрывали, склонённое на колени, лицо, переливались золотым, когда яркие лучи уличных фонарей били через лобовое стекло. Картина прекрасная и страшная одновременно. Удержать себя Катя не смогла. Приподняла телефон, показательно надула красные губки, поймав парня на заднем плане в кадр, щелкнула по кнопке камеры. Ни Ваня, ни водитель не обратили на неё совершенно никакого внимания. Девушке даже в какой-то момент захотелось потрясти несчастного парня за плечо, сказать, что она здесь, что не бросала его. Может ему и стало бы легче. Чудом сдержалась. Ваня не заметил её и тогда, когда потянулся на переднее сиденье уронить деньги в ладонь водителю, едва не задев девушку рукой.

***

      Такси, последний раз сверкнув красными фонарями, выехало за угол. Тёмный безлюдный двор погряз в напряжённой полутьме. Тимофеева стояла под одним из деревьев небольшой площадки перед домом, что немного спасало её от дождя. Телефон в её руке вдруг завибрировал, заставив увести внимание от парня, который, пошатываясь, брёл к подъезду. Яркость экрана резанула по глазам в темноте ночной улицы. Это пришло сообщение от абонента «мама». «Катя, ты где? Я домой пришла, а тебя нет. А позвонить предупредить нельзя было, да? Я же волнуюсь.»       Тимофеева нахмурила брови, тёмные глаза метнулись на Ваню, тот уже не держался на ногах, потом вернулись обратно на экран мобильника. Поразмыслив ещё секунду, девушка быстро набрала ответное сообщение. «Я сегодня не прийду домой. У подруги ночую.» «Вернёшься — прибери в комнате.»       Ответ пришёл в ту же секунду, после чего абонент сразу вышел из сети. Девушку уже давно перестало волновать отношение матери к ней, поэтому она не приняла её холодность близко к сердцу. Сейчас главным было совсем не это. Не успела Катерина оторваться от мобильника, как он вновь завибрировал в её руке. На этот раз от звонка. Она не медля ответила и подняла глаза.       — Ало.       Ваня сидел, привалившись к подъездной двери, и держал телефон у уха. Заметно, что это простое действие отнимало у него много сил. Сердце сжалось, захотелось не раздумывая со всех ног броситься к нему несмотря на проливной дождь и лужи. Она сдержала этот порыв.       — Нет, не занята, — ответив на, пожалуй, самый обыденный вопрос, девушка сменила тон и уже обеспокоенней заговорила — блять, Вань, ты меня пугаешь. Что-то случилось? — когда надо она могла мастерски изображать неосведомлённость.       Посильнее укутавшись в безразмерный свитер, Тимофеева склонила голову и, бормоча что-то в трубку, отвернулась. Она не могла больше терпеть это чувство, такое неприятное, давящее. Обман. Она не хотела врать этому человеку. Весь этот цирк стал внушать такое мерзкое болезненное отвращение. И собственный поступок больше не кажется таким адекватным. Может она и не сможет рассказать об этом Ване, но она хотя бы исправится перед самой собой. Спрятав телефон в карман, девушка покинула временное убежище, выйдя под стену проливного дождя, что вмиг вымочил волосы и одежду. Ваня услышал её размеренные шаги, когда она подошла почти вплотную. Тяжёлые капли срывались с края юбки и разбивались об сухой асфальт рядом с ним. Хрустнули суставы колен, она села перед ним на корточки и, мягко положив руку на плечо, спросила.       — Встать сможешь? — ласковый голос, приглушённый шипением дождя, привёл парня в чувства. Он, не поднимая глаз, угукнул и оперся на предложенную руку.       Сил у девушки было не много, но она смогла стать ему опорой, крепко сжимая мокрую куртку на предплечьях. Украдкой поглядывает на парня каждые несколько секунд, боясь, что ему становится хуже, ведь он еле волочит ноги. Преодолён лестничный пролёт, Катя перехватила руки, слегка размяв пальцы, что уже успели устать, и вот, двери заветного лифта с шумом открываются. Девушка наконец выдохнула, когда парень облокотился спиной на стенку лифта, уже более уверенно держа равновесие. Катя потрясла уставшими руками, но не позволила себе отпустить его, снова взялась за рукав. А карие глаза продолжили анализировать его состояние, сновать по его лицу, кажущемуся пугающе бледным в белом свете ламп. Вывод привёл её в тихий ужас. Голосок подсознания внутри головы напоминал, что именно она сделала это с ним, из-за своих переживаний сделала плохо другому человеку. Душу защемило. Это совесть разъедала её. Тимофеева глубоко вдохнула, ломота ушла. Она, не сводя взгляда с безэмоционального лица друга, тихо спросила.       — Голова кружится?       Ваня молчал, не сводя взгляда с дверей лифта. А когда вдруг прикрыл глаза, Тимофеева чуть не подскочила на месте, впилась ногтями в его руку, от чего ткань куртки скрипнула.       — Не молчи! — чуть ли не хныча вскрикнула девушка. Она перепугалась не на шутку, и, даже когда Бессмертных усмехнулся и, приложив немало усилий всё же открыл глаза, растянув губы в улыбке, тревога не отпустила девушку.       — Нормально всё, правда нормально, сил просто нет…       Катя обиженно хлопнула его ладонью по плечу, натянуто, но всё же улыбнулась. Она обнадёжила себя тем, что если Ваня улыбается, то ему явно лучше, чем было. Металлические дверцы скрипнули и, чуть помедлив, неохотно открылись. Старый подъезд, знакомый этаж. Слышно как, приглушённо воет ветер, как бьётся вода в водостоках. Много раз Катя сама приходила сюда по приглашению на Ванин стрим. Как и в прошлые разы квартира друга встретила девушку гостеприимно. После подъездного холода Катю окутало уютом. Но наслаждаться не было времени.       Небольшую прихожую залило тёплым светом, когда щёлкнул выключатель. Парень, тяжело оперевшись рукой на тумбу, стянул с себя обувь и, не снимая куртки, сделал несколько шагов, не дотянулся до включателя и зашёл в тёмную комнату. Приглушённо скрипнул диван. Катя пыталась не упускать парня из виду. Она почти на ходу выпрыгнула из обуви, что глухо шлёпнулась на входной коврик, быстрым шагом залетела на кухню, хватая со столешницы первую попавшуюся кружку.       Девушка ткнула пальцем по кнопке лампы. Она тускло осветила небольшую комнату и Ваню, что, съезжая спиной по спинке дивана, судорожно мял пшеничного цвета волосы.       — Всё выпей. — она всучила ему в руки кружку, до краёв наполненную водой и села перед ним на корточки, всматриваясь в полуприкрытые зелёные глаза. Тот чуть не выронил её, не успев сомкнуть пальцы.       Стакан всё же опустел, ибо Тимофеева не сводила грозного взгляда с парня, пока он не допьёт. Время от времени он жмурил пекущие от усталости глаза, запрокидывал голову назад, подпирал её руками. Сил у него явно не прибавлялось. Мышцы шеи ныли, устали держать тяжёлую голову. Ему хотелось рухнуть без сознания на диван, лишь бы больше не мучить себя попытками держать сомнительную бодрость. Катя не позволяла. Она боялась. Что-то может случиться, если он уснёт. Что бывает при передозировке успокоительными? В один момент, видимо поняв, что от бездействия ему лучше не становится, подобралась ближе, сжала своими пальчиками его запястье. Парень никак не отреагировал. Про себя, приоткрыв рот, девушка считала медленный пульс.       — Может врача вызвать? — она отпустила его руку и обеспокоенно подняла глаза на друга.       Тот не ответил, только еле заметно отрицательно мотнул головой. Через пару секунд, вероятно, обдумав предложение, пробубнил, подтверждая решение:       — Уже лучше. Нахуй он нужен.       — Ну смотри, не смей сознание терять, ни то я со страху копыта откину.       Ваня даже улыбнулся — хороший знак.

***

      Подмяв под себя слегка высохшую юбку, Катя удобно устроилась на диванчике рядом с парнем, предварительно принеся ещё воды. Заботливо положила его голову себе на колени и заставила рассказывать хоть что-нибудь, неважно что конкретно, чтобы побороть заторможенность и привести его в адекватное состояние. Это правда помогло. Он бубнил что-то о недавнем произошедшем в его жизни, намеренно пропуская последние события с Catrin — Катериной Тимофеевой, что сейчас сидит рядом с ним и аккуратно, одними пальчиками гладит ему бровки.       Девушка пристально следила за его улучшающимся дыханием, что до этого было ужасно страшным и рваным. За постепенно приобретающими здоровый розоватый оттенок покусанными губами. Смотрела и улыбалась.       Время летело незаметно. Телефон девушки преспокойно лежал в прихожей, не желая напоминать о довольно позднем часе. Ване становилось всё лучше. Он уже охотнее, начиная жестикулировать, рассказывал Тимофеевой обо всём на свете. А когда он, задав вопрос, вдруг замолк и, открыв глаза, взглянул на неё снизу вверх, девушка смутилась. Тепло от свитера нахлынуло вмиг и стало душить. Катя поняла, что парень ждёт ответа, но никак не могла подобрать слова, ведь голову заняла совершенно другая мимолётно промелькнувшая мысль, что заставила опомниться и убрать руки с плеч парня. Ситуация вдруг перевернулась в её голове, перестала казаться такой уж заурядной. Стала какой-то неправильной. Ваню правда ничего не смущает или он делает вид, будто совершенно ничего странного не происходит?       — Ха-ха-ха, можешь не отвечать, по твоему лицу всё ясно. — девушку вернула в реальность усмешка парня. Он поднял голову с её колен и свесил ноги с дивана.       Катя наконец поняла, что сидела с каменным лицом. Посмеяться вместе с парнем она не смогла, поэтому перевела тему, тревожно наблюдая, как тот, потерев лицо ладонью, встал на ноги.       — Тебе лучше?       — Пойдёт. — хмыкнул он и, задержавшись в дверном проёме, повернулся к Кате лицом и спросил:       — Может, чаю налить?       — Нет! — Тимофеева неосознанно напряглась и повысила тон, но тут же взяла себя в руки и уже тише добавила. — Не хочу.       — Ха, ага, вторая кружка чая за… ого. Прикинь, два часа прошло. Ну, в любом случае перебор. — улыбнувшись напоследок, Ваня, всё ещё немного покачиваясь, скрылся в темноте коридора.       Девушка ссутулилась, прикрыла глаза и мученически выдохнула, хватаясь ладонью за лоб. Влажные каштановые волосы упали ей на лицо. Воспоминание о тех злосчастных таблетках снова всплыли в сознании. Она поспешила их прогнать. Встала с дивана и направилась вслед за парнем.       — Слушай, без пятнадцати час, поздно уже. Может я домой? — облокотившись плечом на дверной косяк ванной комнаты, девушка убрала телефон в карман юбки и подняла глаза на Ваню.       — Оставайся. — легко предложил он, в последний раз плеснув себе водой в лицо, закрыл кран и, вытирая руки, повернулся к девушке — Куда ты сейчас пойдёшь? — он жестом указал на тёмное окно, которое так и намеревался выбить проливной дождь.       Катя не сводила взгляда с посвежевшего лица друга, оживших и посветлевших глаз, наблюдала, как капли воды сбегали со светлых бровей и кончиков волос.       — Учти, я не буду спать на диване! — ухмыльнулась девушка, лукаво сощурив глазки.       — Выселяешь меня? Ха-ха. Так уж и быть. Я выделю тебе свою кровать.

***

      — Переодеться не хочешь?       Девушка непонимающе опустила глаза на свою одежду, оттягивая края свитера руками. И вправду, что юбка, что свитер, что топ под ним до сих пор были сыроваты. Волосам хватило нескольких часов, чтобы почти полностью высохнуть, а вот одежде нет.       — Ты между прочим тоже. — девушка ткнула его пальцем в живот, указывая на мокрую толстовку. Ваня успел увернуться и, ухмыльнувшись, всё же обратил внимание и на свою одежду.       — Ну я хотя бы в куртке был. Ты вот так до подъезда шла? — девушка промолчала — Так простудиться недолго. Ну-ка, пошли.       Стерев локтем оставшуюся на лице воду, парень вернулся в свою комнату. Катя выложила из кармана телефон, оставила его на тумбе в прихожей и подошла к Ване.       — Пойдёт? — спросил парень, выглядывая из-за дверцы шкафа.       Он протянул Тимофеевой несколько своих вещей. Та, зажав одну подмышкой, расправила руками первую вещицу, оказавшуюся большой серой футболкой, и скептически окинула её взглядом.       — Если утону, не страшно. — коротко ответила она и принялась рассматривать другую вещь. Напряглась и старалась сконцентрироваться на разглядывании предоставленных шорт, специально не замечая, снявшего мокрую толстовку, парня рядом с собой. Когда тот наконец соизволил надеть футболку, Тимофеева вновь, как ни в чём не бывало повернулась к нему, но сказать ничего не успела, застыла на полуслове, когда перед глазами резко потемнело. Катя моргнула. Темнота не ушла, а наоборот, будто только сгустилась, давя на девушку, у которой тут же затряслись руки. Одежда, которую она сжимала пальцами, упала на пол. То ли от нервов, то ли от переживаний она коротко вскрикнула и схватилась за руки Вани, что, к счастью, стоял на том же месте.       — Блять. — обрёчённо прошипел парень — Грёбаное электричество. Это из-за грозы. Тут часто такое.       Катя раздосадовано выдохнула и, поудобнее перехватив руки друга, чтобы не потеряться в тёмном, без намёков на отблеск света пространстве, тихо сказала:       — Где твой телефон?       — Где-то в квартире.       — Блин, а поконкретнее?       — В куртке, наверное. Где куртка, можешь не спрашивать. Не найдём.       Они замолчали, думая что же делать дальше. Ничего лучше, чем идти наощупь искать источник света, им не оставалось.       — Мой телефон в прихожей на тумбе лежал. — сказала девушка.       Поиски оказались сложнее, чем предполагалось. Катя отказалась оставаться в комнате одна, поэтому Ваня, сжав её руку в своей, повёл вслед за ним. Девушка сжалась, накрыла голову второй рукой, чтобы ни на что не наткнуться. Такая знакомая квартира вмиг оказалась непреодолимым препятствием, а открытые настежь двери — ловушками, о которых Ваня заботливо её предупреждал. Тем временем Тимофееву начало потряхивать, она крепче сжала его тёплую ладонь, чтобы дрожь не была так ощутима. Слишком много событий за один вечер. Слишком.       — Нет здесь ничего. — пустой голос растворился в гуле непрекращающегося ливня за окном.       — Совсем? — Катя повернула голову в сторону голоса, будто была способна увидеть досаду на его лице, но даже не разглядела очертания фигуры, поглощённой тьмой коридора.       — Совсем.       Как оказалось, ни зажигалок, ни спичек в этом доме тоже не было, а телефоны найти сейчас было просто нереально, только если всю ночь шариться по квартире. В итоге, преодолев тот же путь до спальни парня, они решают сидеть так же, просто болтая в надежде, что электричество скоро вернётся.       — Ну садись, не навернись только.       Катя, нащупав руками край кровати, подлезла к изголовью. Неловко поджимая под себя ноги, уселась рядом с подушками, но уже ощущая какой-то странный подтекст в происходящем. Совсем рядом прогнулся матрас. Друг снова лёг головой на её колени.       Как комично, они пытаются делать вид, что ничего странного не происходит.       Ненавязчивый разговор вновь завязывается сам собой. Парень ставит ставки на то, через сколько электрики соизволят уладить проблему. Предположения не воодушевляют. Катя, немного успокоившись и уверив себя в том, что всё в порядке, продолжила водить пальцами по его бровям. Вспомнила, как ей в детстве так делала мама, вспомнила, как это приятно. Улыбнулась.       — Как думаешь, сколько сейчас?       — Да больше часа точно. Возможно, половина второго. — парень потянулся, слегка задев руками девушку. — Тебя тёть Марина не ищет? Поздно так.       — Мама? Нет. Ей всё равно. — девушка с грустью приподняла уголки губ — Хоть одна иди сейчас домой, не спросит как дела.       — Нет, одна всё равно никуда не пойдёшь. Утром провожу тебя.       Тимофеева по-доброму усмехнулась, душу приятно кольнуло изнутри. Она убрала руки от лица парня, заправила за ухо выскочившую прядь волос. Сидеть так, казалось, можно целую вечность. Но не суждено было.       Сперва Катя не поняла, что происходит. Чужое тепло исчезло — то Ваня приподнялся с её коленей. Страх неизвестного заставил её напрячься. Девушка вздрогнула, напряглась, слегка отпрянула, когда вдруг почувствовала щекой близкое дыхание и невесомое прикосновение к губам. Что тут же рассеялось, словно мираж, и вот мягкие волосы парня снова щекотали её колени. Резко пришедшее осознание ввело её в ступор. Это поцелуй?.. Ваня поцеловал меня? Чёрт, или мне почудилось?       Девушка поджала губы. Влажные.       Она хотела было сказать что-то, спросить, не сходит ли она с ума, но слова застряли в горле. Она замолчала. Бешеный стук дождя в окно заполнял нарастающую неловкую тишину. Понять человека в тёмной комнате можно только по его поступкам. В голове не укладывалось. Незнакомое чувство вызывало одновременно и сосущий под ложечкой страх и странное ликование. Неужели то, что она чувствовала к Ване всё это время, эта чрезмерная привязанность оказалась влюблённостью.       Холодной от напряжения рукой Катя нащупала в темноте его запястье, поднесла ближе к себе. Плотно прижала его ладонь посередине своей грудной клетки, чтобы подушечки его пальцев считали частое биение сердца, чувствующееся даже через свитер. Она не проронила ни слова. Он сам всё поймёт. Тимофеева чувствовала, как нарастало тепло от его руки, от чего кровь всё с новой силой била в голову. В один момент тепло исчезло с груди. Ваня снова приподнялся на локтях и сейчас наверняка пытался разглядеть сквозь непроглядную темноту её эмоции. Катя не видела его, но ясно представила друга, сидящего в этот момент перед ней. Как он, слегка склонив голову вбок, как кот, выжидающе смотрит на неё, ждёт реакции.       Тёплая ладонь легла на подбородок. Девушку пробила мелкая дрожь, она приоткрыла рот, рвано втянув воздух, когда вторая рука парня скользнула к её бедру. Ваня придвинулся ближе. Так близко, что Катя уже почти всем телом прижалась к нему. Тепло ладони окутало шею, вынуждая податься вперёд. Мурашки сбежали по спине, а стоило чужим губам вновь коснуться её губ, так любовно и медленно, что Катя чуть не потеряла равновесие, благо парень крепко прижимал её к себе. Вначале нежное прикосновение искусанных в кровь губ стало настойчивее, так, что на языке ощутился железный привкус крови.       Уже не так сдержанно, более жадно сжав ткань свитера чуть ниже поясницы, Ваня одним движением стянул с девушки верхнюю одежду. Катя слегка растерялась, когда холодный воздух тронул разгорячённую кожу на животе и плечах. Но когда по спине вниз до поясницы опустились широкие ладони парня, она выгнулась ему навстречу, ловя ещё один поцелуй. Чувствуется, как липкая красная помада размазывается к чертям, с хлипаньем оставаясь на его губах. Но вдруг её рука случайно легла на холодную металлическую пряжку его ремня. Катя смутилась, жар ещё сильнее окатил её, она поспешила убрать руку. Ваня усмехнулся. — Так сразу? — на выдохе промурлыкал парень.       Тимофеевой показалось, что её щёки ещё сильнее залились краской, после таких слов. Лямка топа спала с плеча, когда она обхватила руками его шею, вновь провела пальцами и вожделенно прильнула к губам, чтобы он не сбивал настрой, не говорил. Сейчас слова были излишни.       Руки парня сильнее обхватили её талию, сжали так, что заныло внизу живота, и повалили девушку на спину. В темноте её воображение дорисовывало прекрасные картинки. Она в порыве привстаёт и, нащупав края футболки, стаскивает её с парня, тут же откидываясь обратно на спину. Тот, перехватив её руку, вдруг положил её ладонью на пряжку ремня.       — Ты же хотела.       Никогда ей ещё не предлагали такого. Глаза округлились, сердце застучало ещё сильнее, а руки отказывались слушаться, но вскоре справились. Под бряцанье ремня девушка легла обратно, в оцепенении проверяя потными ладонями горячий лоб.       Она чувствует пальцы, схватившиеся за пояс юбки. Замок не хотел поддаваться, поэтому парень, проведя руками по внутренней стороне бёдер девушки, просто задрал юбку выше. Катя охнула, разволновалась и попыталась свести ноги, но Ваня, успокаивающе оставляя поцелуи на шее, сжал пальцами её колени, слегка разводя в стороны.       Полное понимание нагнало девушку немного позже, когда она вплотную почувствовала жар от его тела. Подрагивающая рука подлезла к юбке, судорожно пошарила в кармане. Поймав руку парня, Катерина холодными пальчиками вложила ему в ладонь презерватив.       Парень, спустившись ниже, опустил голову на её живот, обнаженная кожа ощутила мягкие волосы. Катя, в предвкушении запрокинув голову, запустила в них пальцы. Почти тут же он отстранился, а руки с талии скользнули ниже. С лёгким нажитом он прошёлся по ней пальцами, изучая. Положил большой палец на клитор. Девушка, часто дыша, прикусила губу. Вдруг схватилась руками за плечи парня, вдохнула шумно со всхлипом, когда он аккуратно вошёл.       — Тщ-щ-щ… Стены картонные, всё слышат. — полушепотом пробормотал он.       Тяжёлое от возбуждения дыхание почти у самого уха сводит их с ума. Щёки пылают, глаза прикрываются сами собой, а из приоткрытого рта девушки вырываются плохо сдерживаемые стоны.       Ваня, схватив её пальцами за подбородок, развернул к себе и закрыл ей рот влажным смазанным поцелуем. Вошёл глубже. Катя выгибалась и, сдерживаясь как могла, хныкала ему в губы. Он, всё крепче вжимая девушку в матрас, прислонился головой на подушку рядом с её головой, прижимаясь щекой к её щеке. Тимофеева, обхватив его шею руками, постанывала ему на ухо сквозь плотно сжатые губы.

***

      Прохладный утренний свет, пробивающийся через приоткрытые шторы, наконец осветил тёмную комнату. Катя, полусонно утирала помаду вокруг губ всё ещё дрожащими пальчиками, будто специально игнорируя липкие поцелуи красной помады на шее, ключицах и по всему телу. Ваня обессиленно спал на ней, обнимая за талию. А она, чуть склонившись вбок, чтобы видеть его лицо, ласково поправила замявшуюся чёлку и стёрла пальчиком свою помаду с его губ.