Любовь, смерть и роботы

Луна, База межпланетной военной полиции, отделение №37 «Мы вынуждены прервать наш репортаж экстренным сообщением. Экстремистская организация, называющая себя оппозиционерами и признанная на Земле космическими пиратами в очередной раз ограбила охраняемую военную базу на Марсе. Собирается ли Галактический Совет предпринимать какие-либо меры, или очередное преступление так и останется безнаказанным? Какие мотивы преследуют преступники и как в итоге будет использовано награбленное? Мы попытались взять интервью у начальника департамента межпланетной военной полиции, но Нил Джостен отказался от дачи каких-либо комментариев. Исходя из ранее перечисленного, назревают вопросы: могут ли земляне доверить охрану своей жизни и здоровья нынешней полиции? Насколько остро стоит вопрос несанкционированного применения оружия в космическом пространстве? Безопасно ли передвигаться по межпланетным маршрутам? Компетентно ли…» Планшет перелетает через всю комнату и с жалобным треском врезается в стену. Жан вздрагивает, провожая его взглядом. Мгновенная тишина чувствуется слишком остро после оглушительного голоса ведущего новостей, транслируемого потухшей голограммой.  Нил всё ещё слышит в голове эти обвинительные нотки и гневно таращится на ни в чём не повинный планшет. Вернее, на то, что от него остаётся. Это снова происходит. Уже четвёртое ограбление за последние пару месяцев. По той же схеме, на объекте, который утыкан камерами и вооружёнными до зубов охранниками. И всё так же без каких-либо следов. Ему нужно хоть что-то. Хоть какая-то зацепка, хоть тоненькая ниточка.  Ничего. И самое неприятное заключается в том, что Нил прекрасно понимает, в чём проблема.  — Мы опять так и будем просто за этим наблюдать? Жан звучит привычно лениво, как будто никакие проблемы этого мира его не трогают. Нил бы даже поверил, если бы не знал его так хорошо. Жану может и плевать на межпланетную безопасность, на нелегальное использование оружия массового поражения, на марсианские грабежи, плевать на людей в принципе. Но он слишком педантичен, когда дело касается рабочих обязанностей. И так же как и Нила, его доводит до тихого бешенства эта тупиковая ситуация. Это видно по сжатым губам, по стеклянному взгляду и по тому, как белеют костяшки пальцев, сжимающих тоненькую папку с имеющимися у них данными.  Иногда Нилу кажется, что Жан ниспослан ему самой судьбой за все его страдания. Они слишком разные. В отличие от ежеминутно искрящегося Нила, его напарник более сдержанный и хладнокровный. Более степенный и рассудительный. Это Нил готов по первой же наводке прыгать в мех, забитый оружием под завязку и вылетать сию же секунду. Жан десятки раз проанализирует, обдумает, просчитает все пути возможного отступления.  Они совершенно не похожи, но оба просто помешаны на своей работе и идеально дополняют друг друга. Иногда Нил задумывается над причиноследственными связями. Жану как и ему абсолютно наплевать на свою жизнь вне космического пространства и километров электронных отчётов? Он так же горит запусками за пределы земной орбиты, так же тащится от ощущения свободного полёта, так же ненавидит этих мразей-головорезов, которых они отлавливают? Или просто закапывается во всём этом, чтобы сбежать от безрадостных реалий своей личной жизни? Они понимают друг друга с полуслова, но не обсуждают ничего, входящего в рамки земной орбиты.  — Ичиро намекает, что хочет перекинуться со мной парой слов без лишних ушей. Опять будет трахать мозг по поводу нашей некомпетентности, но может быть хоть в этот раз прислушается и позволит выставить на Марсе наши патрули. Ебаное во все щели соглашение. Нил откидывается на спинку кресла и обессилено выдыхает. Он в сотый раз прокручивает в голове мысль о том, что он не политик. Не в его полномочиях рассуждать о решениях высокопоставленных лиц. Но как же это всё раздражает. Война с Марсом в далёком 3013 выдаётся чересчур короткой, без особых потерь и полной их капитуляцией. Они могли устанавливать свои правила, делать с марсианами всё что угодно, заключать какие угодно соглашения. Но выбрали политику полного невмешательства. Земля выкачивает из планеты ресурсы, размещает на ней свои военные базы, закупает марсианское оружие за бесценок, но не лезет. Ни во внутреннюю политику, ни во внешнюю, и вообще не пересекает границ без особого разрешения. Нил считает, что он не разбирается во всех этих межпланетных отношениях, но как можно было так тупо проебаться?  Он бы мог прямо сейчас усилить охрану всех военных сооружений на Марсе своими людьми. Он мог бы поймать жалкую группку мятежников после первого же инцидента. Но он не уполномочен даже близко приблизиться к планете. Но вот парадокс, результата от него всё же требуют.  От главы Совета, Ичиро, у Нила даже спустя столько лет мороз по коже. Он умеет смотреть спокойным, но прожигающим до костей взглядом. Умеет выдерживать ровные интонации даже в состоянии тихого бешенства.  Вероятно у Нила остаётся неприятный осадок ещё после допроса, но, как бы к нему не был расположен Ичиро, от его общества Нила просто вымораживает. Он походит на опасную, хищную кобру, которая долго гипнотизирует жертву взглядом, а после впивается клыками прямо в горло, разрывая плоть на куски.  — Ты его любимчик. Если сможешь убедить дать разрешение от лица Совета на приземление наших людей на Марсе, если подберёшь необходимые аргументы, то он послушает. Мы с Джереми делаем ставки на то, что советник Морияма к тебе неровно дышит. Жан ухмыляется одним уголком губ, а Нила передёргивает.  Неровно дышит, кто бы сомневался. Дышит в затылок и изучает под микроскопом уже несколько лет, препарируя и разбирая по составляющим все его косяки.  — Что за бред? Пойдём выпьем кофе. *** Катарес, 40 тыс. км. от планеты Земля Стадион «Катарес», плавающий на орбите Земли представляет собой поистине величественное сооружение. Нил здесь не впервые, но всё равно притормаживает за несколько километров, чтобы полюбоваться со стороны. Или просто оттягивает момент как можно дольше? Парящая в пространстве огромная махина, покрытая куполом заставляет замереть в восхищении. Самый крупный стадион, которым когда-либо владела Земля. Сюда регулярно вливается куча бабок, ещё с момента начала строительства, сюда стекаются все сливки общества, сюда прилетают на межпланетные чемпионаты, именно сюда мечтает попасть любой человек, связавший свою жизнь со спортивной карьерой. Здесь тебя заметят, здесь ты заработаешь себе состояние, здесь ты станешь легендой. Интересно, сколько этот гигант в состоянии вместить человек? По ощущениям, его не обойти и за целый день. Башни цвета металлик переливаются ослепляющим блеском и издали походят на шпили средневекового замка. Однако, парящие подле них голограммы с анонсами сегодняшнего матча возвращают в реальность. Именно за этими переливающимися стенами располагаются вип-ложи. Именно там, в неформальной обстановке решаются проблемы глобальных масштабов. И именно там сейчас, в очередной раз, Нилу предстоит идеально сыграть роль послушной псины. У него почти получается с этим смириться. Всё-таки плотное сотрудничество и покровительство Ичиро дают такой широкий спектр возможностей. Звучит дерьмово, но без него Нил бы не добился и сотой доли того, что имеет сейчас. А долги приходится возвращать.  Нил пришвартовывает мех к сенсорным креплениям и вылезает из кабины пилота в слабо подсвеченный коридор. Его пропускают без проблем, как и везде. Тоже благодаря Ичиро. Всё, блять, благодаря ему. Неудивительно, что Жан считает, будто тот его хочет. По карьерной лестнице так быстро как он не поднимаются просто за «спасибо». Но Нил прекрасно знает, в чём тут дело.  Удобно держать при себе человека, мотивы которого ты прекрасно можешь прочитать. Который тебе полностью понятен, который тебе предан и которому абсолютно плевать на своё будущее. Ичиро уверен, что Нил по одному щелчку его пальцев не откажется отдать жизнь за правое дело. Нил и сам в этом уверен. Ковровая дорожка подсвечивается тусклыми лампочками снизу, больше в пустых коридорах нет ничего и никого. Он движется привычным маршрутом, пару раз сворачивая и поднимаясь на платформе на верхний этаж. Кто-то слишком уверен в своей неуязвимости, ни одного человека из охраны. Нил успевает нацепить на лицо каменную маску за долю секунды до того момента, когда двери перед ним разъезжаются в стороны. Он чувствует, как по спине скользит струйка пота, но ему не жарко. Даже немного знобит.  Ичиро восседает на кожаном диване, закинув ноги на стеклянный столик и внимательным взглядом сверлит экран, воспроизводящий проекцию поля для игры в экси. Он точно ощущает чужое присутствие, слышит, как закрываются за Нилом двери, но ни единый мускул на этом точеном лице не дрогает. — Здравствуй, Натаниэль.  Нил морщится. Обычно Ичиро использует это имя, когда крайне им недоволен. И правда, как хозяин со своей псиной.  На него переводят взгляд холодных, почти чёрных глаз и, если бы Нил не варился во всём этом дерьме уже несколько лет, он бы вздрогнул и опустил голову. Но он застывает каменным изваянием и смотрит в ответ так же пристально.  — Сядь.  Нил мог бы в знак протеста проигнорировать, но какой в этом смысл? Он опускается на низкий диванчик напротив, закидывая ногу на ногу. Имитация уверенности в себе?  — Что удалось выяснить по делу ограбления на Марсе? Ичиро звучит незаинтересованно, как будто подобными вопросами лишь соблюдает необходимые приличия. Нила этот светский тон беседы каждый раз выбивает из равновесия. А вот Жан бы точно заценил.  — Ничего нового. Всё так же, никаких зацепок, никаких следов, почерк идентичен предыдущим инцидентам, работали те же люди. Ичиро равнодушно кивает. А Нил, в очередной раз, мысленно морщится. Подобная сухость и напускное безразличие каждый раз напоминают ему «Лотос». Там это было в порядке вещей. Там даже спорили не повышая тона, ледяной интонацией проезжаясь по всем слабым местам оппонента. Сейчас он работает с неотёсанными вояками, для которых привычны нецензурные выражения, крики, богатый разброс мимики на лицах и эмоциональная жестикуляция. И Нилу это нравится куда больше. Он хотя бы знает, чего ожидать. — Рико удалось выяснить, что это наш давний знакомый. Нил застывает. — Кевин. Он даже не спрашивает. Это то, чего он больше всего боится и чего желает всем сердцем. Нил прокручивает в голове их предполагаемую встречу слишком часто. Мысли о мести так эфемерны, а, спустя годы, к ним примешивается интерес и жажда решить эту задачку, и это выбивает из колеи. Нил уже не уверен, что хочет и дальше вести это дело. — Понимаю, я тоже надеялся и предполагал, что эта шайка малолеток просто сгинула где-то в межпланетном пространстве. Или ты придерживаешься иного мнения? Нил игнорирует брошенную в его сторону удочку. Он всё это время прекрасно осведомлён, что его однокурсники живы и в добром здравии. Но Ичиро не может знать о переписке. Не может ведь? — Что значит «Рико удалось выяснить»? Разве это дело в компетенции земной полиции?  Ичиро закатывает глаза и шумно выдыхает. Не очень по-аристократически. Выглядит как заебанный родитель, наблюдающий очередную безумную выходку своего чада. — Вы когда-нибудь планируете пойти на мировую? Даже в уставе прописано обязательное сотрудничество земной полиции и межпланетной. По-моему, эти две песочницы находятся в разных концах площадки и делить вам абсолютно нечего. И да, это как раз в компетенции Рико, кто-то же сливал пиратам расположение военных баз на Марсе. Информация строжайше засекречена, допуск к ней имеет ограниченное количество людей. У нас завелась крыса. Которая уже поймана и с трудом, под мощным воздействием извне, но сотрудничает.  Это странно. Всё это. Начиная с того, что было бы куда логичнее со стороны Кевина получать сведения от самих марсиан, они более надежные источники и на них не распространяется влияние земных спецслужб. И заканчивая тем, что вездесущие руки Рико слишком оперативно находят эту самую крысу. Быстро даже для него. Или Нил в очередной раз смотрит через призму собственной неприязни. Ну не переваривает он младшего братишку Ичиро, слишком плотный налёт гнили на его благочестивом образе. А может Нилу просто неизменно неприятны практически все бывшие однокурсники. Может быть в памяти всё ещё свежи воспоминания о том, как его поливают дерьмом ежедневно лишь за то, что он попадает на «Манас» вместо Рико.  Он облегчённо выдыхает, когда узнаёт, что тот служит в земной полиции. Значит, они точно не будут пересекаться. Значит, из общего у них лишь присяга и принадлежность к военным. Нил почти моментально выбрасывает из головы все мысли о его существовании. А после возглавляет межпланетную полицию, а Рико так же быстро поднимается по карьерной лестнице земного правопорядка. И вот они видятся еженедельно на заседаниях, пересекаются в Совете, сверлят друг друга прожигающими взглядами на благотворительных мероприятиях, и Нил думает, что в очередной раз глубоко ошибается. Ну не могут скелеты прошлого оставить его в покое так легко. Рико служит постоянным напоминанием о Кевине, Аароне, Элисон, Рене и Эндрю. Напоминанием о том, что Нил всего лишь букашка между двумя мощными политическими машинами. Напоминанием, что над его головой висит груз массой несколько тонн, готовый сорваться и раздавить его в лепёшку в один момент.  — Могу я рассчитывать на разрешение высадки на Марс? У нас ещё ни разу не было возможности осмотреть ни одно из мест происшествий, вероятно, там остались какие-то следы, которые могли бы помочь нам прояснить многие детали. Всматриваясь в скептическое выражение лица Ичиро, Нил уже к концу фразы понимает, что снова получит отказ. У него огромный спектр возможностей, множество профессиональных военных работает под его началом, фактически ему нужно просто, чтобы ему развязали руки. Предоставили шанс воспользоваться всем этим арсеналом. Но Нилу не предоставляют. И он чувствует себя сейчас самой бесполезной шестерёнкой в правительственном механизме. — Нет необходимости. Мы ничего там не найдём, к тому же нарушим соглашение и дадим старт очередному вороху проблем. Крысой оказался лейтенант Мейси. Ты, должно быть, с ним прекрасно знаком по академии. Ичиро всматривается в выражение его лица, явно пытаясь что-то там найти. Но Нил не знает, как ему следует реагировать. Он прекрасно помнит лейтенанта. Помнит несколько лет практики под его руководством, помнит работу в симуляторах, но не помнит абсолютно ничего о нём как о человеке. Он не выделяется в отдельную картинку с воспоминаниями, сливаясь со всеми остальными такими же военными, что у них когда-то преподавали. Ичиро, кажется, не находит ничего и продолжает: — Так вот, лейтенант Мейси любезно сообщил нам под воздействием сыворотки, что группка его бывших студентов с радикальными политическими взглядами всё ещё скрывается на Венере.  Как глупо.  С обеих сторон. С их, потому что они просто принимают как данность тот факт, что прятаться на Венере бессмысленно, это слишком предсказуемо, слишком просто и логично. К тому же, Нил слышит о Венере ещё в тот момент, когда однокурсники вышвыривают его с флаера, было бы очень наивно продолжать прятаться в том месте, о котором он прекрасно осведомлён. И Венеру они сбрасывают со счетов ещё несколько лет назад.  Глупо со стороны Кевина продолжать использовать эту планету как базу или перевалочный пункт. Слишком предсказуемо. Да, из-за политики нейтралитета они не могут просто заявиться туда и всех повязать, но могут выставить свои корабли на орбите и дождаться, пока мятежники выползут сами. А они выползут в любом случае. Венера слишком экстремальное местечко, она не производит ничего сама, а им нужны будут ресурсы, как минимум, для жизни, вылазка на соседние планеты рано или поздно состоялась бы. Но как у Кевина получается это просчитать? Откуда он знает, что за все эти годы военная полиция даже мысли не допускает о том, что они находятся настолько близко? Снова дело рук шпионов? У Нила в голове не укладывается картинка, они ведь отслеживают все перемещения, на краденном оружии стоят жучки, информация строго секретна, под контролем находится буквально всё: солдаты, командный состав, всё оборудование, документы, каждый миллиметр от Земли до Марса и ещё на несколько сотен тысяч километров вокруг. Невозможно просто прилететь на Марс, забрать, что приглянулось и свалить на соседнюю Венеру без единого следа. Он бы понял. — Это невозможно. Сигнал с краденного оружия показывает, что они где-то в районе орбиты Юпитера, скорее всего, на одном из его спутников. Мои люди прочёсывают местность каждого уже несколько недель. Они же не могли просто бросить награбленное. — Они пираты, Натаниэль. Мысли шире и поставь себя на место преступника. Что такого можно сделать с отслеживаемым оружием, чтобы и сбить со следа правительственных ищеек и остаться в плюсе? Ну конечно. Нил мысленно отвешивает себе подзатыльник за тормознутость. Мысли на автомате выстраивают логические цепочки, но он каждый раз упускает из внимания тот факт, что они пираты. Осознанно сделавшие выбор пойти вразрез с законом. Нил всегда ищет пути решения, изворачиваясь так, чтобы вписаться в формулировки установленных правил, но пиратам на это должно быть плевать.  — Сбыт. Контрабандистам или идиотам, решившим, что им за это ничего не будет.  Ичиро кивает и всматривается куда-то в окно, в сторону поля, на котором во всю разворачивается матч. Нил прослеживает его взгляд и тоже на мгновение подвисает. Десятки огромных экранов, парящих в воздухе, сотни тысяч людей на трибунах, разодетые в цвета противостоящих команд. Их лица искажены в разнообразных гримасах, от восторга до возмущения. Если бы он выбрал более скучную и приземлённую профессию, если продолжил бы дело отца, он сейчас сидел бы среди них? Срывал бы голос до хрипоты, выкрикивая слова поддержки или ликуя от очередного забитого гола? Или, может, Нил мог бы бегать по полю с клюшкой и забивать эти самые голы? Мелькать в спортивных новостях, являться одной из самых обсуждаемых фигур в сети, купаться в лучах славы? Тренироваться, ходить по выставкам, ресторанам, на премьеры нового кино? Был бы он счастливее в таком случае?  — Совет назначает тебя и Рико ответственными за разработку и осуществление операции по их поимке в самые кратчайшие сроки. Рико посвятит тебя в детали допроса и в остальные мелочи, на тебя ляжет ответственность по части захвата. Мне нужен подробный план уже на этой неделе, сколько вам понадобится людей, вооружения, флаеров, точные даты и подробное описание каждого шага.  Нил смотрит на переливающиеся на трибунах толпы людей и кивает. Он встаёт, прикладывает руку к груди, отдавая честь и выходит за дверь, прокручивая в голове мысль, действительно ли у него был шанс на иную жизнь, или вселенная предрекает ему то, в чём он сейчас варится ещё с самого начала? *** Технологический прогресс — благо? Или он приведёт человечество к гибели? Нил не великий философ своего времени, поэтому никогда не углублялся в дебри теории и многочисленных гипотез. Ему всегда казалось, что, конечно, чем прогрессивнее общество в сфере технологий, тем лучше. Именно благодаря достижениям учёных они сейчас парят в космосе в невесомых аэроскафандрах, а не в тех массивных комбинезонах с шарами на месте головы. Именно благодаря прогрессу Нил может лишь провести по собственному запястью и позвонить кому угодно в солнечной системе. Ему нравятся сверкающие голограммы, подчиняющиеся голосу, взгляду или одному движению пальца. Нравятся компактные мехи, на которых он может лавировать между астероидным дождём, нравится современное оружие.  Но вот Нил садится в кабину пилота, вбивает координаты своего отдела, а чип на запястье вибрирует новым сообщением. Он скользит краем глаза по строке с именем отправителя и проклинает технический прогресс. Именно благодаря современной системе он уже который год ощущает себя котом из древнего мультика про Тома и Джерри. Он бегает, размахивает руками, набивает шишки, ловит головой бетонные плиты, мебель и другие тяжёлые предметы, а дотянуться до проклятой мыши всё так же не в силах. Да, его мать была ярой ценительницей ретро. И вот блядская мышь с помощью ебучих компьютерных технологий опять машет перед его носом красной тряпкой. Нил обессилено ударяется лбом о приборную панель, отчего та приветливо вспыхивает зеленоватым свечением. Пальцы на автомате бегают по привычному маршруту, настраивая автопилот. Или просто оттягивая момент встречи с неизбежным. А то, что Нил точно прочтёт это полотно, пропитанное насмешкой и издёвками, а после, в очередной раз, пошлёт отправителя нахер, он даже не сомневается. Вау, всплеск неконтролируемых эмоций. Вау, снова ебаные качели. Вау, да он опять выйдет из сражения проигравшим. Но у него нет и шанса на иной результат. Ебаные современные технологии.  Двигатель жужжит так привычно и успокаивающе, что Нил на секунду позволяет себе откинуться в кресле и прикрыть глаза. Да, мехи — не идеальные автономные машины для длительных передвижений. Кислорода и заряда хватает, максимум, на короткую поездку до Луны и обратно на Землю. Ни о каких длительных космических военных операциях и речи не идёт, но Нил всё равно больше всего на свете обожает эти тесные кабины пилотов, пахнущие новыми кожаными креслами и озоном. Это ощущение нахождения в обособленном, отдельном организме. Это чувство, будто ты мозг огромного создания, вооружённого до зубов. Он бы не отказался от своего родного меха даже ради боевого флаера последней модели.  Мелькающие системные команды на экране перед глазами почти приводят его в чувство равновесия. Нил запоздало перепроверяет координаты, по которым автопилот уже несколько минут несёт его со сверхскоростью и переключает внимание на свой чип. Штука необязательная, но крайне удобная. Микроскопический механизм, вживлённый под кожу запястья в одно движение вылетает из руки и преобразовывается в голограмму, через которую можно сделать абсолютно всё что угодно, как через обычный компьютер. А его модель настраивал Жан, поэтому там ещё и мешок дополнительных функций, но он ни разу в этих дебрях не копался.  Сейчас же чувствуются лишь отголоски вибрации от пришедшего сообщения. Нил понимает, что ощущения фантомны, и чип умолкает ещё на вылете с космодрома, но запястье всё равно будто неприятно жжёт. Как и всякий раз, когда прилетает весточка от этого отправителя. «Я знаю, что вы поймали нашего хорошего друга, поэтому скрывать свою причастность уже не имеет никакого смысла. Мне очень хотелось бы посмотреть на выражение твоего лица в тот момент, когда ты осознал, насколько же близко мы подобрались. Сменить сторону всё ещё не поздно, пока не наступил момент «икс». Но часики всё равно тикают. Тик-так, капитан Джостен. Тик-так». Вот же сука.  Нил не сдерживает истерический смешок.  Который уже в следующее мгновение перерастает в надрывный хохот.  Нил сидит один в кабине пилота. Движется по привычной траектории земной орбиты в сторону базы военной полиции на Луне. Которую он возглавляет уже несколько лет. Чтобы раздать своим людям приказы, касающиеся ближайшей операции. Которую он и Рико будут выполнять по поручению Ичиро. Главы Совета, первого человека во всей солнечной системе. Но Нил снова чувствует себя тем самым потерянным ребёнком, лишившимся главной опоры в жизни, лишившимся матери и смысла существования. Понятия не имеющим, что ему нужно делать.  Хорошо, что Жан его сейчас не видит. Хорошо, что не в силах Нила выяснить, где сейчас находится Эндрю Миньярд. Он точно сорвался бы с места с целью лично его придушить. Посмотреть как исчезает привычная насмешка с почти стёртого из памяти лица. Он смутно помнит, как выглядит Эндрю. Помнит изгиб его губ, цвет глаз, глубокий голос и маску равнодушия. А ещё своё желание растоптать, выпотрошить, залезть в мозг и разгадать.  Нил проклинает современные технологии. Именно из-за них он не может сейчас отследить сигнал отправителя, прилететь туда и просмотреть ему в глаза. Не может сделать ничего, чтобы достать Эндрю и довести его до такой же истерики, до которой тот доводит его в очередной раз.  Тик-так, Нил.  Звук таймера на детонаторе, а бомба рванёт в любой момент. И Нил понятия не имеет, какой урон в силах нанести этот взрыв. Ему, его нервам, его психике, его карьере, его репутации.  Его жизни.