Любовь, смерть и роботы

Луна, База межпланетной военной полиции, отделение №37 Это помогает. Заниматься бесконечными расчетами, потоками документации, проработкой малейших деталей. Помогает не думать. Не закапываться мыслями в эту беспросветную яму. Сконцентрироваться на одной конкретной задаче. Отведённая им с Рико неделя уже подходит к концу, Нил успевает проинструктировать свою группу, высчитать примерно, сколько им понадобится вооружения, сделать запрос на «Манас» и составить с Жаном подробнейший план действий. Часов сна за этот период в сумме набирается около десяти, а когда он последний раз ел не на ходу, Нил не помнит и вовсе. Но оно того стоит. Стоит привычного чувства уверенности. Он делает всё от него зависящее, а выгорит или нет — вопрос удачи, и ответ на него будет вскрыт уже на месте. На удивление, работать в паре с Рико оказывается не так уж невыносимо. Жан, конечно, скажет, что это потому что Нил старается с ним не пересекаться и отправляет все детали по почте, но даже переписка для него — уже огромный шаг вперёд в их взаимоотношениях. Но вот, день «икс» уже назначен на завтра, к сожалению, избегать Рико больше не получится. Тот нагло вламывается к нему в кабинет ещё ранним утром и уже несколько часов перебирает стопку документации с запросами, намётками плана и официальными поручениями от лица Совета. Хочется вытолкать его в окно. К несчастью, они на Луне с её нестандартной гравитацией, поэтому Рико даже ничего себе не сломает при подобном раскладе. — Давай ещё раз пройдёмся по всем пунктам. Нил закатывает глаза и залпом допивает стакан воды. Привычно кидает взгляд на Жана, рассчитывая найти на его лице выражение страдальческого понимания, но тот издевательски внимательно что-то листает на планшете. Они проговаривают детали несколько раз только за сегодня, и это начинает порядком раздражать ещё пару повторов назад. Нельзя винить Рико в нервозности, Нил сам на иголках, да и звучит всё слишком неправдоподобно, им должно просто нереально повезти, чтобы весь намётанный пазл завтра сложился. Но Нил всё равно мысленно отмечает, с каким же ссыклом ему предстоит иметь дело. Это немного успокаивает. Он выдыхает. — Мы якобы отправляем партию оружия с Марса на Землю на флаере, замаскированном под туристический. Информация уже известна в широких кругах военных, а так же все убеждены, что никакой охраны не подразумевается, чтобы не привлекать лишнего внимания. Помимо Мейси среди военных со стопроцентной вероятностью есть крысы, сливающие пиратам информацию. Они точно не упустят такую возможность. О том, что на корабле нет никакого оружия знаем только ты, я, Жан и Ичиро. Завтра я со своей командой лечу на перехват под видом обычного патруля. Ты с основными силами остаёшься здесь ждать сигнала, и, как только они появятся на горизонте, вылетишь ко мне в качестве усиления. Я не дам им уйти за это время, ты зайдёшь с другой стороны, окружим их и повяжем. Никаких лишних жертв, сопротивляться они точно не будут, как только поймут, что за нами численное преимущество. Ты уже битый час сверлишь эту бумажку, есть какие-то дополнения или что? Нил разворачивает приблизительную схему операции и выжидающе смотрит на нахмурившегося Рико. — С чего ты внезапно настолько мне доверяешь? Если что-то пойдёт не по плану, и я задержусь, от тебя не оставят и мокрого места. Патруль из двадцати человек, Джостен, серьёзно? Ни за что в жизни не поверю, что ты отправишься навстречу вооружённым до зубов головорезам в таком урезанном составе. Жан фыркает, не поднимая глаз от планшета, за что удостаивается подозрительного взгляда Рико. Нил еле сдерживает себя от того, чтобы нервно не рассмеяться. В этом вся загвоздка. Он не доверяет своему временному напарнику ни на йоту. — А с чего бы мне в тебе сомневаться? Как бы сильно ты ни желал мне провала, это задание — наше совместное. И эти сволочи досаждают не только межпланетной полиции, под угрозой вся политическая система, ты горишь желанием их поймать так же сильно как я. Нил откровенно увиливает от правды. Он не уверен, чего Рико хочет больше: утереть ему нос или решить проблему с мятежниками. Но у того особо нет выбора. Не в этом случае. Если операция завершится провалом, то огребут они оба, а если окажется, что виновник Рико, Ичиро будет откровенно плевать на родственные связи. Полетят головы. — Допустим. Бумажный хаос на его столе за несколько секунд преобразуется в аккуратную стопку, и вот уже Рико сгребает её под локоть и гордо удаляется в сторону выхода. Спина настолько ровная, что Нил почти физически ощущает, как тот напряжён. Натянутая струна, тронь — тут же порвётся. — Я ещё раз изучу план и отпишусь, если у меня возникнут вопросы. Удачи, Джостен. Хлопок двери звучит просто оглушительно, но именно он служит сигналом к тому, что этот вечно недовольный шакал больше не отягощает его жизнь своим присутствием. Нил блаженно потягивается на стуле, ловя себя на мысли, что сегодня ему точно просто необходимо нормально поспать. Однако, пристальный взгляд Жана даёт понять, что так просто он в желанную кровать сейчас не свалит. — Ты рискуешь жизнью. Ну конечно. Жан не станет бросаться ему на шею и умолять изменить решение или пересмотреть детали плана в последний момент. Он из тех людей, кто просто констатирует тот факт, что Нил, скорее всего, завтра сдохнет. — Мы всё подробно просчитали. Ты и сам прекрасно знаешь, что ошибки быть не может. Особенно если пересмотреть всё то, что происходило тогда в «Лотосе». — Почему ты так уверен, что тебя не убьют сразу же, не вступая в переговоры? Нила почти трогает то, с каким скепсисом Жан смотрит в ответ. Он не рискнёт назвать их лучшими друзьями, но они точно идеальные напарники. Понимают друг друга с полуслова, всегда чувствуют, когда нужно высказать своё мнение, а когда стоит заткнуться, оба горят одной идеей, их взгляды почти полностью совпадают. И ближе него у Нила нет никого. Возможно это и можно было бы назвать дружбой, находись они в иных обстоятельствах. Он почти слышит, с какой скоростью крутятся шестерёнки у Жана в голове. Наконец, мысль поймана, а лицо озаряется пониманием. — Ты опять контактировал с Миньярдом. Нил на секунду теряется, это не те выводы, которые он ожидает услышать. Пока он лихорадочно прокручивает в голове десятки оправданий, пытаясь подобрать более складное, Жан продолжает: — Ты не можешь быть уверенным в том, что все эти психопатические выкиды с его стороны искренни. Может это и выглядит как помешанность, флирт или сверхинтеллектуальная издёвка, но что если это просто манипуляция? Не говоря уже о том, что если это хоть где-то всплывёт, тебя тут же обвинят в измене и казнят. Психопатические выкиды под слоем сверхинтеллектуального флирта, звучит просто нихуя себе. Нил в очередной раз восхищается его богатым словарным запасом. Эта шарманка заводится не первый раз, а комментарии Жана всё богаче и лексически насыщеннее. Но дело вообще не в этом. — Им невыгодно меня убивать. Слишком высокая должность, я представляю какую-никакую ценность для Совета, они будут торговаться. Это почти правда. Нил ни в коем случае не нарцисс, у него адекватная самооценка, просто нельзя не признать тот факт, что он далеко не рядовой солдат и не самая последняя фигура в рамках планеты. Другое дело, что Совету будет на все его заслуги абсолютно плевать, они, скорее всего, пустят его в расход, если не будет другого выбора. Но Нил уверен, что его не убьют. С каким бы подозрением Жан не относился ко всей этой затее с перепиской, Нил знает, что Эндрю не позволит ему сдохнуть вот так просто. Наивно или нет, но он анализировал их последнюю встречу десятки раз. Препаратами его накачали Аарон и Кевин. Смотрели на всё это со стороны Рене и Элисон. Эндрю же предупредил заранее, намекнул взять запасной баллон, был заперт в машинном отделении во время того издевательского подобия допроса. И не убил его моментально, когда ошибочно вскрылось, что Нил якобы работал на Совет. Просто выкинул его в открытый космос, что, конечно, равносильно убийству, но шанс выжить у него был. Нил убедился в реалистичности своих ванильных фантазий, когда получил от него первое анонимное письмо с фактически сожалениями между строк. Слишком странно. Особенно, учитывая, как сильно Нил хочет ото всех них избавиться. Особенно, учитывая, что его фактически использовали, чтобы выведать информацию и снять сексуальное напряжение. Да, он был не против, но налёт фальши скользкими щупальцами выковыривает из головы все приятные ощущения и воспоминания. Чего Эндрю пытается добиться сейчас, донимая смсками человека, главной задачей которого является поимка всей их шайки? Нил очень сильно сомневается, что тот, спустя столько лет, не может его забыть, тут точно что-то другое. Но что конкретно, вот это задачка со звёздочкой. Чего стоят все километровые тексты о том, как сильно прогнил Совет и какая идеальная политическая программа у оппозиции. Его держат за идиота? Он ни за что не поверит в то, что Эндрю правда рассчитывает на то, что он сменит сторону и присоединится к их приятной компании. Тогда зачем? Зачем тратить время, зачем пытаться вывести его из себя, зачем напоминать о том, что между ними когда-то было? Эндрю правда считает, что у него настолько шикарный член, что Нил предаст все свои идеалы, лишь бы только снова на нём оказаться? Чего бы он ни добивался, Нила это раздражает, выводит из равновесия, интригует и бесит. Но знать об этом никому не следует, даже Жану. Это всё походит на сопливую мыльную драму, но Эндрю точно не позволит убить его вот так просто. Даже если прав не Нил, а Жан, то он оттянет этот момент, как минимум, для того, чтобы насладиться процессом его полного уничтожения. — Ты просто самоуверенный идиот. Нилу снова хочется истерически рассмеяться, когда он наблюдает в очередной раз закатившиеся глаза Жана. Тот слишком хорошо его знает. Светящаяся на стене проекция рабочего стола выплёвывает уведомление от Рико. «Вопросов нет, действуем завтра по инструкции». Они смотрят на сообщение одновременно и так же синхронно поворачиваются друг к другу. Нил ухмыляется, на что получает такую же довольную усмешку в ответ. Пока всё идёт по плану. *** «Будет выглядеть слишком лицемерно, но я правда рад, что ты выжил. Подобного инцидента бы не произошло, если бы не убийство Кейли Дэй, надеюсь ты это понимаешь. Не смерть, а именно убийство. Твоими хозяевами, членами Совета. Без суда, следствия и минимальной справедливости. Я не буду расписывать, какой она была прекрасной женщиной, как жаждала мира во всём мире, как мечтала построить идеальное общество, в котором всем было бы существовать, как минимум, терпимо. Это может сделать Кевин. Я лишь напомню, что для того, чтобы открыть глаза, тебе достаточно будет лишь взглянуть на статистику. На смертность, уровень дохода и уровень жизни простого населения. Просто ради интереса, Джостен, открой её хоть раз. И убедись, что ты тупоголовый мудак. Можешь и дальше лизать задницы Ичиро и своему отцу, но тот факт, что ты выжил точно не их заслуга. И у тебя всё ещё есть выбор, насколько сильно ты бы в этом не погряз». Нил закрывает окно с диалогом и обессилено роняет голову на подушку. Это сообщение было первым. И восемь лет назад оно довело его до истерического припадка. Сейчас выглядит просто смешно. Неловкие попытки убедить его в том, какая же он мразь и как сильно должен быть благодарен за то, что его не убили на месте выстрелом в голову. Чего Эндрю тогда пытался добиться? Успокаивал свою совесть? Пытался найти понимание? Прощение? Какой же бред. Нил до сих пор не может разобраться, это личный дневник в никуда или с ним целенаправленно пытаются вести диалог? Тогда он не ответил ничего. Сейчас же каждое такое письмо натыкается на такой же саркастический ответ, почти нисходящий в стадию банальных оскорблений. Эффект и правда как от личного дневника, можно выплеснуть яд без последствий и точно знать, что его прочитают, что он заденет, что Эндрю слишком далеко и слишком ссыкло, чтобы хоть что-то ему сделать. Когда-нибудь Нил его убьёт. И тоже оправдается тем, что это всего лишь стечение трагических обстоятельств, и виновата оппозиция. Может быть даже уже завтра. *** Открытый космос, 1,35 млн. км. от Земли Если вы периодически вылетаете в открытый космос, вы должны хорошо понимать, что такое астероидные дожди. Ничего серьёзного, если их успевают засечь радары, сменить траекторию полёта достаточно легко. Избежать столкновения достаточно легко, если вся аппаратура исправна. Она переключается в режим экстренной ситуации и начинает вопить так, что не заметить просто невозможно. Вам остаётся просто обогнуть по дуге возникшую проблему и продолжить полёт. Да, затратно по времени, но жизнь куда ценнее нескольких потраченных минут, не так ли? Вы же не хотите, чтобы вас размазало в кашу? В кровавое месиво из собственных внутренностей и металлических пластин вашего летательного аппарата. Вас не будут собирать по кусочкам ошмётков, даже если очень сильно захотят. Потому что после столкновения на такой скорости от вас не останется ничего. Хотите превратиться в космическую пыль и кануть в небытие? Тогда смело влетайте на полной скорости в астероидный дождь, незабываемые впечатления вам обеспечены. Даже самые опытные пилоты на самых компактных и маневренных мехах избегают тактики полёта насквозь. Никому не хочется из-за своей излишней самоуверенности превратиться в фарш. Нилу тоже не хочется. Он всегда относил себя к людям, здраво оценивающим собственные силы. Но ебаные радары принимают решение за него и не срабатывают в нужный момент. Он обязательно разнесёт технический отдел, если выберется отсюда живым. В иллюминаторе мелькают каменные породы различных размеров, смиксованные с обломками мехов и их основного флаера. Выглядело бы даже красиво, если бы Нил не понимал, что на самом деле означает эта картина. Они летят командой из двадцати человек, пятеро остаются на борту флаера, пятнадцать выходят на мехах в космос, чтобы быстро среагировать на появление пиратов. И в голове просто не укладывается, почему ни один из радаров не засекает несущийся на огромной скорости в их сторону астероидный дождь. Это штатная ситуация, которая происходит стабильно пару раз в неделю, и решается она очень просто. Самые примитивные приборы способны засечь такое движение, но ничего не происходит. Нил слышит приглушённое «капитан» по внутренней связи уже после того, как его глаза замечают тёмное уплотнение прямо по курсу. На радарах ничего нет. Паника подкрадывается незаметно и накрывает так внезапно, что ещё пару секунд в голове абсолютная пустота. Это конец. Не только операции, но их жизней. Нил отдаёт приказы быстро, лихорадочно прокручивая в голове все возможные варианты развития событий. Но это бесполезно. Бесполезно даже дёргаться, слишком большая скорость, они не успеют ни отлететь с траектории, ни прыгнуть. Он всё равно пытается. И, ожидаемо, ничего не получается. Нил прикрывает глаза на мгновение, когда первый кусок глыбы протыкает насквозь флаер. Смотреть слишком невыносимо. Он слышит безостановочное «капитан», прерываемое помехами и криками, но не может сделать ничего. Он ничем не может помочь команде, корабль из-за своих внушительных размеров обречён с самого начала, а более компактные мехи останутся целыми лишь в том случае, если на борту пилот-профессионал, но, даже так, далеко не факт. Пальцы двигаются на штурвале на автомате. Нил маневрирует, по ощущениям, слишком нелепо, сосредоточиться не выходит. Да и как тут взять себя в руки, если наблюдаешь и слышишь в прямом эфире, как твоя лучшая команда на глазах превращается в фарш? Радары внезапно срабатывают и взрываются сиренами, слышно даже те, что установлены в раздолбанном куске металла, оставшимся от их корабля. Нил на долю секунды кидает взгляд на мелькающие на экране точки, и резкий приступ тошноты сковывает горло. Основная часть его команды болтается где-то в шапке астероидного потока, и это может значить только одно. Что никто не сопротивляется, что в живых там нет уже никого, а обломки и тела уносит за собой основной поток космических пород. Он не будет об этом думать, точно не сейчас. Сознание лихорадочно кидает его из одного патового состояния в другое, подсовывая картинку, как он, ещё студент академии, заваливает экзамен по точно такой же схеме. Тоже незамеченный астероидный дождь, тоже полностью потерянная команда. Нил точно так же ощущает себя просто куском дерьма, который не достоин ни звания, ни их доверия. Заканчивается этот ад так же внезапно, как и начинается. Астероиды проносятся сквозь них, и вот, на горизонте уже ничего не видно. Лишь редкие обломки, вальсирующие в космическом пространстве, которые моментально покрываются налётом льда и пыли. Никаких тел, никаких останков, ничего. Нил ощущает себя внезапно постаревшим лет на десять. Пялится в экран радара, который демонстрирует уносящийся всё дальше от него поток неодушевлённых объектов. Он не чувствует ничего. Лишь высасывающая последние крупицы эмоций пустота. Это конец. Внутренняя связь заезженно шипит «капитан», а он не в силах даже ощутить облегчение от того, что кто-то из команды выживает. Это уже ничего не меняет. — Капитан, что дальше? Он не знает. Голос Кейси, его правой руки в этой спланированной вакханалии звучит так же глухо и безжизненно, как Нил себя сейчас ощущает. Руки сами скользят по клавишам, выводя на главный экран окружающую обстановку. В живых, помимо него самого, остаются трое. Из двадцати. Он всегда работал только с лучшими из лучших и теперь эти подающие надежды офицеры уже никогда не поднимутся вверх по карьерной лестнице. Не заработают денег на лучшую жизнь, не смогут её прожить, не смогут стать счастливыми. На короткое мгновение проскальзывает мысль, что радары не могли все разом выйти из строя. В каждом мехе, на самом флаере, ну просто не могли. — Капитан, прямо по курсу три корабля. Движутся к нам со скоростью около десяти тысяч километров в час. По расчётам, столкнёмся через пару минут. Ощущение, что над Нилом жёстко стебутся какие-то высшие силы. Не дают даже пары минут на мысленную скорбь и ненависть к самому себе. Он снова выводит радары на экран и замирает. Опять какая-то злая шутка, потому что на карте, совсем близко к ним, не Рико и не военная полиция. Их он ожидает в первую очередь, на покорёженных мехах должны были сработать сигналы тревоги, ближайший наряд обязан среагировать. Но ничего подобного не происходит. Нилу хочется выпрыгнуть в открытый космос без скафандра уже сейчас, лишь бы избежать неминуемой встречи. Три неопознанных судна. Незарегистрированных. Пиратских. Именно здесь, именно в том пространстве, где по детально расписанной пошагово операции планируется засада для конкретных личностей. Нил ненавидит себя в тот момент, когда притягивает ближе микрофон, зажимает кнопку и отдаёт приказ. — Вы — штатные патрульные. Ни в коем случае не разглашаем детали операции. Не оказываем никакого сопротивления. Выполняем все их требования, мы в меньшинстве, поэтому делаем всё, что они скажут. Плечи внезапно расслабляются. Нил откидывает голову на спинку сиденья и упирается взглядом в экран с тремя красными точками. Проклятие или благословение? До встречи с воплощением своих ночных кошмаров остаётся меньше минуты, когда он открывает чат с Жаном. «Мы были правы, это он. Нам вывели из строя все радары, неожиданный ход даже для него. Теперь я болтаюсь по прямой траектории кораблей наших обожаемых однокурсников. За исключением семнадцати бессмысленных смертей, всё идёт по плану. Свяжусь с тобой позже». Нил удаляет у себя диалог и не сдерживает рвущуюся наружу усмешку. За восемь лет он почти успевает соскучиться.